Гарри Поттер: ошибка планирования

— Я…что? — переспросил мальчик, удивленно хлопая глазами. В его голову с трудом помещалось все, что он успел услышать за последние полдня. День был полон неприятных сюрпризов, которые никак не хотели заканчиваться, а даже устроили номинацию на самое паршивое событие. — Гарри, мой мальчик, когда ты убегал с места кхм, с позволение сказать, преступления, тебя видел весь третий курс Гриффиндора и Слизерина. Очевидцы сказали, что слышали крик девочки, а потом ты выскочил из-за угла и куда-то побежал. А коридоре, откуда был слышен крик, ребята обнаружили мисс Грейнджер и мистера Малфоя. Они сейчас в больничном крыле и их жизням ничего не угрожает. Что настолько сильно повлияло на тебя, что ты напал на однокурсников и даже не сообщил об этом никому из преподавателей, Гарри? — взгляд за очками-половинками был очень серьезен. От него веяло холодом, поэтому Гарри быстро опустил глаза в пол, силясь разобраться, что вообще происходит. — Что значит, «напал», профессор Дамблдор? Как? — переспросил Гарри. — Это был направленный выброс стихийной магии, мой мальчик, — глаза за стеклами очков смотрели осуждающе и одновременно с жалостью. — Когда это произошло, директор? — спросил Поттер, снова посмотрев на Дамблдора. Он знал, что все это время был с Дином и точно бы запомнил, если бы они встретили на пути Грейнджер и Малфоя. — Хочешь сказать, что ты не помнишь нападение? — взгляд директора стал еще более настороженным, нежели прежде. В нем были совершенно непередаваемые эмоции, которые гриффиндорец не смог интерпретировать. — Я и не могу его помнить, профессор Дамблдор. Я все время от конца Истории Магии был с Дином Томасом. Можете его спросить, я никуда не отлучался, — на первокурсника начала волнами накатывать паника. Вокруг происходило что-то очень странное и это не сулило ничего хорошего для него лично, — к тому же, в Большой Зал мы зашли с ним вместе и это тоже видели все факультеты. Если бы его не было со мной все это время, то почему же в зал мы вошли вдвоем? Можете его вызвать к себе и спросить. Уверен, он подтвердит мои слова. — Да, мы так и сделаем, Гарри. Посиди в моем кабинете, пока мы все не выясним, — Альбус взмахнул палочкой, с конца которой сорвалась красивая серебристая птица и молнией улетела куда-то вглубь замка. — Что это было, профессор? — восхищенно прошептал Гарри, все еще смотря туда, где исчезла птица. — Это мой Патронус, Гарри. Есть такие чары, которые отгоняют дементоров. Ты еще не знаешь, что это за существа, но поверь, ты и не захочешь узнавать. — В замке есть дементоры? — с долей ужаса произнес Гарри, посмотрев на директора потрясенным взглядом. Конечно, он знал, кто такие дементоры и какую роль они сыграли в последней магической войне. — Что ты, Гарри, — добродушно улыбнулся старик, оставив взгляд источать пронзительный холод, — просто с помощью телесного Патронуса удобно передавать срочные сообщения. В кабинете директора повисло молчание. Лишь бесчисленное множество различных неизвестных магических штук нарушали тишину и действовали на нервы. Профессор Дамблдор переплел пальцы напротив лица и закрыл глаза. Со стороны могло показаться, что старец решил вздремнуть, но на самом деле в его голове метались мысли и строились гениальные планы. Тяжелые тени залегли под его глазами, выдавая вселенскую усталость их обладателя и невероятный по меркам магглов возраст. Удивительно, но на вид этому человеку не дашь больше шестидесяти лет, хоть каждый даже маленький волшебник без запинки скажет, что ему далеко за сто. Молчание, как признак нежелания двух сторон вести разговор, тихим треском приборов отражалось от стен и сплеталось в тихую мелодию. Если не прислушиваться к отдельным звукам, а позволить себе услышать их причудливое сочетание, можно открыть для себя удивительную колыбельную, которая вгоняет в сон в считанные минуты и замедляет мозговые процессы. Может быть, так и было задумано тем, кто принес сюда все эти вещицы? И действуют ли они таким же образом на их обладателя? Сколько прошло времени, прежде чем за дверью кабинета началась какая-то возня, Гарри так и не понял, потому что почти уснул от тиканья и шума в кабинете. Дверь распахнулась. В кабинет вошла профессор МакГонагалл, а за ней, затравленно озираясь, шел Дин Томас. — Профессор МакГонагалл, вы оперативны как всегда, — поприветствовал даму Дамблдор и жестом указал на два появившихся кресла. Женщина и мальчик сели напротив директора и притихли. — Дин, скажи им, что ты все время после Истории Магии был со мной! Расскажи, что мы бежали по коридорам. — начал Гарри, не выдержав молчания и неизвестности. — Так вы все же не отрицаете того, что убегали с коридора, в котором оставили однокурсников под проклятием? — встряла Минерва, недовольно поджав губы. — Я совсем не это имел в виду, профессор! — возмутился мальчик, — Вы же просто сделали выводы из контекста! — Я вами крайне недовольна, мистер Поттер. И, мне кажется, директору стоит узнать о том, что вы пользовались волшебством до Хогвартса. Право не хотела я об этом говорить, но ситуация вынуждает меня рассказать все. Профессор Дамблдор, не возражаете, если я покажу вам письмо, которое прислала мне Молли вчера накануне Праздничного пира? — Конечно, профессор. Я огорчен, что вы решили утаить это от меня ранее, но, уверен, у вас были на то причины, — взгляд голубых глаз быстро метнулся в сторону мальчика и снова застыл на лице Минервы. — В письме вранье! — снова встрял Гарри, вскакивая с кресла, — Миссис Уизли наврала, чтобы выгородить своих сыновей! Я не пользовался магией! — Успокойся, Гарри, если ты невиновен, мы это выясним. Если ты говоришь, что не пользовался магией вне Хогвартса, то простое заклинание выяснит это. Дай мне свою палочку. Тебе нечего бояться, если ты говоришь правду, — директор внимательно наблюдал за лицом ребенка, которое побелело как мел. Глаза Гарри лихорадочно заблестели, было видно, что он что-то судорожно обдумывает. — Я… — Начал Поттер, запнувшись. Что тут можно было сказать. До Хогвартса он использовал огромное количество различных заклинаний, большинство из которых на первых курсах дети даже не знают и не учат. Но о чем думала Молли, когда писала это письмо? Она же не могла в самом деле считать, что приемыш пользуется колдовством… и должна была учитывать тот вариант, что его палочку могут проверить. Значит, она каким-то образом улучила момент и воспользовалась его палочкой для произнесения какой-то формулы, прекрасно зная о том, что Надзор на ее дом не распространяется. Но и это далеко не факт. В любом случае вывод очевиден — палочку давать нельзя, во избежание неудобных вопросов, разбирательств и пробоин в его защите разума. Что ж, Молли Уизли, на этот раз ты победила, — вы правы, профессор МакГонагалл. Я действительно действовал опрометчиво и воспользовался заклинанием из книги, которое не знал. Полностью признаю вину. Но как это относится к тому, что произошло сегодня? Я ни на кого не нападал, спросите у Дина. Скажи им, Дин! — Гарри, прости… — Дин не поднял головы, рассматривая на коленях сложенные руки, — но я не был с тобой после Истории Магии. Я ушел с Симусом в уборную, ты разве не помнишь? И столкнулись мы лишь у входа в Большой зал. Симус к тому времени куда-то ушел. Услышанное подкосило Гарри и он рухнул обратно в кресло, неверяще смотря в пространство. Поразмыслив минуту, он понял, что вовсе не удивлен предательством Дина, к тому же, он не знал точно, было ли чье-то вмешательство, которое заставило его так сказать.И едва ли в ближайшее время он узнает истину. Стало очевидно — его хотят подставить и делают это очень умело. В своем разуме Гарри был уверен как никогда и не мог поверить в то, что он даже гипотетически мог потерять над собой контроль, а потом забыть содеянное. — У тебя есть еще аргументы в свою пользу, Гарри? — несколько устало подал голос Дамблдор. У Гарри были аргументы. Он мог бы потребовать от директора сеанс легиллименции, но это было невозможно. Как и сыворотка правды была бессильна против зелья, которое с большим трудом достал Наставник. Всего этого директор, конечно, не знал, но нельзя было давать ему ни единого повода ими воспользоваться. В шахматах это называлось «пат». Его загнали в угол по всем фронтам и не было ни единой лазейки для доказательств своих слов, не выдав при этом себя и Тима. Выход оставался лишь один: прикинуться слегка больным и пусть решают проблему с его потерями в памяти. Рискованно, ведь его могли забрать из Хогвартса и поместить снова в больницу св. Мунго, но оттуда его бы мог забрать к себе Наставник. В конце концов, на Хогвартсе свет клином не сошелся и мальчик, проживший год у Тима, это прекрасно понимал. Но вдруг это обстоятельство наоборот подстегнет их начать активно копаться в его голове? Неужели нужно еще раз проиграть битву, чтобы потом выиграть войну? Если он признается в том, что он не совершал, то как это отразится на его дальнейшее обучение в Хогвартсе? Как на него будут смотреть ученики и профессора? Не хотелось об этом думать слишком много. Но выход был лишь один. — Если я сознаюсь, что меня ждет? — глухо и безэмоционально спросил Гарри, все так же смотря в пустоту и не выражая никаких при этом эмоций. — Вас ждет выговор от вашего декана, снятие баллов в первый же день учебы и месяц отработок у мистера Филча. И так как ваша магическая сила до сих пор нестабильна, то мне придется запретить вам пользоваться волшебством за пределами лекториев и без чуткого присмотра профессоров. И все это, безусловно, лучше, чем носить в себе этот груз, Гарри, и испытывать муки совести, — Дамблдор говорил тихо, но очень проникновенно. Если бы Гарри был действительно виновен в случившемся, он бы, наверное, растрогался. Но этого не произошло, поэтому эмоций на лице ребенка не прибавилось. Лишь мрачная решимость покончить с этим просматривалась в глубине его глаз. — Тогда я признаю то, что не смог совладать с магией и случайно причинил вред Гермионе и Драко. После чего испугался и убежал, не разбирая дороги и не понимая, что происходит вокруг. Наверное, поэтому я не заметил третьекурсников и постарался сделать вид, что ничего не случилось. — Это крайне безответственно с вашей стороны, мистер Поттер! — гневно воскликнула Минерва МакГонагалл, — вы хотели уйти от ответственности? Это недостойно моего факультета! Сто баллов с Гриффиндора, мистер Поттер! — Я испугался… — Гарри опустил голову, изобразив всем своим видом смиренное раскаяние, — да, можете снять с меня и больше баллов, профессор. — Но, профессор МакГонагалл, — кашлянул директор, — у вашего факультета всего шесть баллов за сегодня… — Значит, я буду вычитать с мистера Поттера по пять баллов каждый день! Пока не вычту все сто. Гнев гриффиндорцев будет вашим наказанием за этот поступок. График отработок вы получите уже завтра. Если мы узнаем, что вы пользовались волшебством в местах, для вас не положенных, отработки будут прибавляться. — Я соглашаюсь на все вышеперечисленное, — тяжело вздохнул мальчик, — кроме одного. Как я буду выполнять домашнюю практику заклинаний, если не буду упражняться после уроков? Мне кажется это нелогичным. — Вы слышали, Дамблдор? Он соглашается! Соглашается! — возмутилась Минерва, поджав тонкие губы, и снова обратилась к Поттеру, — как будто у вас есть выбор! А что касается магии, я оповещу всех профессоров, чтобы засчитывали вам практику в пользу написания дополнительных эссе. — Я могу повидать Гермиону и Драко? — спросил Гарри, желая поскорее покинуть этот кабинет и этих людей. — Разумеется, нет! — фыркнула МакГонагалл. — Они сейчас спят, Гарри, но завтра днем ты сможешь их навестить и принести свои извинения, — сказал Альбус, бросая взгляд на Минерву, которая уже набрала в грудь воздуха для возражений, — это мое решение, профессор МакГонагалл. Не стоит усугублять ситуацию еще больше. С ними ничего не случился под надзором мадам Помфри. Коридоры замка заливал тусклый свет факелов и лучин. При желании, в темных нишах, куда не проникал свет, можно было спрятаться кому угодно. Мальчик отметил эти места как очень выгодные для внезапного нападения на несмышленных первокурсников. И все же, произошедшее сегодня его сильно беспокоило и нервировало. Как так вышло, что кто-то создал его копию? Ведь очевидцы утверждают, что видели именно Гарри Поттера, убегающего из коридора. Но сам Поттер не знал таких средств и заклинаний, которые бы помогли принять облик другого человека без его на то ведома. Откровенно говоря, он вообще не знал ни единого способа. Этот материал Наставник, наверное, оставил на более старшие курсы. И все же, стоит изучить этот вопрос самостоятельно, сходив в библиотеку. Так гриффиндорец и решил поступить. Но для начала надо будет наведаться к Драко и Гермионе, попросить прощения и разузнать, как выглядел лже-Гарри. Каждая мелочь могла быть крайне полезной. Мальчик все шел по пустынным коридорам, еще не понимая, что снова забрел куда-то не туда. Выучить местность и замок он еще не успел, а декан не сочла нужным его проводить. Почему-то она его сразу невзлюбила. Может на ее отношение повлияла речь Гарри на пиру? Кто знает этих старых ведьм. Пройдя еще немного, ребенок оказался в тупике. Дальше дороги не было. Он развернулся, чтобы пойти обратно, но наткнулся взглядом на метнувшуюся в сторону тень. Это был какой-то человек, только скрытый в тени массивных стен замка. Либо он слился с чернотой стены, либо уже ушел, но видно его не было. Похоже на то, что за ним следили. Либо устроили засаду. Мальчик медленно вытащил палочку и, чертыхнувшись, запихнул ее обратно, вспомнив о том, что ему запрещено колдовать. И каждая его попытка даже защититься будет расценена как невыполнение наказания. Ночевать в тупике не хотелось еще больше, чем идти в руки к неизвестному магу, поэтому гриффиндорец медленно пошел обратно по коридору, ожидая нападения каждую секунду. Но его все не было и не было, а напряжение по прежнему не отпускало волшебника. Так он прошел половину пути, но не встретил никого. Так же никто не желал на него нападать. Немного расслабившись, Гарри повернул за угол и почти сразу с воплем шлепнулся на пол, во все глаза смотря на призрака и стараясь унять участившиеся сердцебиение. — Прости, я тебя напугал, — произнес призрак и дружелюбно улыбнулся, — мое имя Николас. Но все зовут меня Почти Безголовым Ником. — Да, я вас вспомнил, — кивнул Гарри, поднимаясь с холодного каменного пола и отряхиваясь, — видел вчера на пиру. Зрелище нелицеприятное, хочу вам сказать. Особенно за приемом пищи. У меня из-за вас последний кусочек пирога в горло не полез. — Чем я могу загладить вину за это и за то, что тебя напугал? — призрак казался решительным и Гарри не стал паясничать и строить из себя гордость. — Я заблудился, — просто ответил мальчик, опустив взгляд в пол для пущего эффекта. — О, это не проблема. Идем, я проведу тебя в гостиную, — не став ждать ответа, призрак поплыл по воздуху, указывая дорогу. — А вы часто провожаете учеников в их гостиные? — спросил Гарри первое, что пришло на ум, как только поравнялся с призраком. — Очень проницательно как для первокурсника, Гарри, — призрак ничуть не смутился, а, может, это ему даже не свойственно. — Значит, за мной все-таки следят, — угрюмо произнес мальчик, запоминая дорогу. — Наблюдают, Гарри. Наблюдают, а не следят, — мягко возразил Николас, — ты необычный мальчик и каждый, кто хоть раз с тобой сталкивался, это подтвердит. — Вы тоже считаете, что я напал на однокурсников? — Мне кажется, ты на это способен. Но также мне кажется, что у тебя нет на то желания и мотивов. — Вам говорили, что вы очень мудрый призрак? — улыбнулся Гарри. В душе немного потеплело. — Иногда, — со смешком произнес Николас, — но даже этого недостаточно, чтобы меня приняли в Клуб Обезглавленных Охотников. — Что еще за Клуб? — Приходи 31 октября в торжественный зал, тот, что в подземельях. Я познакомлю тебя с ними. — А что там будет 31? — мальчик внутренне напрягся. Дата для него была неприятной. — День моей Смерти. — О… х-хорошо. Я постараюсь. — А мы почти пришли! За тем поворотом будет вход в гостиную, а мне надо по делам, — призрак поклонился мальчику и уплыл сквозь стену. — Какие могут быть дела у призрака? — пробормотал себе под нос Гарри, доходя до двери в гостиную. Сказав пароль Полной Даме, Поттер перешагнул через порог гостиной Гриффиндора и замер, во все глаза смотря на битком забитое людьми помещение. Кое-где просматривались синие шарфы Когтеврана и это было странно. Все, как один, повернулись к мальчику и направили палочки в его сторону. - Какого черта ты делаешь, Поттер?! - гневно произнес чей-то голос. Гарри повернул голову и увидел парня, что стоял в толпе когтевранцев. На его груди просматривался значок старосты факультета. - Перед вами я отчитываться не собираюсь, - холодно ответил Поттер, - я уже все сказал директору и профессору Макгонагалл. За подробностями - к ним! - Ты расскажешь все нам! - несколько голосов, которые послышались от групп гриффиндорцев. - Сейчас я собираюсь спать, а не сидеть на допросе, - буркнул уставший до невозможности мальчик и решительно направился в спальню мальчиков. Возле его уха просвистело заклинание. Гарри рефлекторно увернулся и молниеносно вытащил палочку. - Ты никуда не пойдешь, пока не объяснишься! - снова возмущенные голоса когтевранцев. - Я уложил двух учеников даже без применения волшебной палочки, - Гарри блефовал, но это единственное, что могло бы подействовать на толпу - страх перед неизвестным, - хотите испробовать на себе? - Ты нам угрожаешь? - удивленно произнесла Кэти, которая еще утром провожала Гарри и Дина к Большому залу. - Всего лишь прошу оставить меня в покое, - мягко и устало улыбнулся ей мальчик. На девушку подействовал взгляд и общий измотанный вид ребенка. Сдавшись, она повернулась к ребятам, разгоняя всех по спальням, а визитеров - в свою гостиную. - Спасибо, - тихо пробормотал Поттер, но Кэти его услышала и лишь кивнула. Он не знал, чем заслужил доверие девушки, а, может, это было вовсе не доверие, а какой-то неведомый для него расчет. Впрочем, его больной разум мог видеть заговоры буквально в каждом сказанном людьми словом, а это уже похоже на паранойю. Уснул Гарри быстро. Даже не успев коснуться головой мягкой подушки. В то время как соседи по комнате всю ночь не могли сомкнуть глаз.