Гарри Поттер: ошибка планирования

Поттер младший ошарашил мужчину с первых минут своего появления. Это была маленькая копия Лили Эванс, с такими же пронзительно-зелеными глазами. Рыжие волосы оттеняли глаза и создавали мальчику феноменальное сходство с матерью. Взгляд был задумчивым и лишенным какого-то озорства. Но это и не мудрено, ведь в магическом мире последний год только и говорили, что о плохом детстве национального героя. Северус не мог понять, что чувствует к нему. На черно-белых снимках в газетах Поттер был миниатюрой своего поганого отца, а на деле — Лили. Как можно не испытывать теплых чувств к тому, кто так сильно похож на его любимую Эванс? Распределение стало еще одним шоком для зельевара. Поттер оказался не из робких и сразу заявил об этом всей школе. Точно такой же была Лили. Она всегда говорила то, что думала. И никогда не давала ложных надежд людям. Но речь, которую произнес ее сын, потрясла мужчину еще больше. Джеймс Поттер никогда бы не сказал, что попал на Гриффиндор только из-за семьи. А Гарольд… этого мальчика надо изучить поближе. И какое же разочарование постигло Северуса, когда после распределения Минерва попросила сварить ей специальное зелье, объяснив происхождение цвета волос младшего Поттера. Надежды на то, что ребенок может быть ему не противен по определению с треском разрушилась. В душу закрались гнилые щупальца предательства со стороны поттерского щенка, будто он просто захотел поиздеваться над ним, Северусом. Но, конечно же, это было не так. И как бы зельевару не было противно признавать, но в собственном разочаровании в сыне Лили, сам Гарри не виновен. Хоть до нормального отношения было еще очень далеко. Слишком глубоко сидела обидела. Слишком сильно мужчина лелеял ее и взращивал в своей душе так и не сумев вырасти и отпустить. Сейчас же ребенок, который так сильно напоминал Лили даже без рыжих волос, стоял перед ним и с учтивым спокойствием называл его «знаменитостью» в области зельеварения. На секунду дар речи покинул своего хозяина и ретировался в неизвестном направлении, матерясь мысленно на чем свет стоит. Откуда это наглое существо узнало о его Мастерстве? На Гриффиндоре мужчину не жаловали, разве что Драко мог рассказать. Да, скорее всего так и есть. То, что его крестник подружился со Спасителем, стало очередной неожиданностью недели, и Северус всерьез подумывал пропить курс собственного успокоительного зелья. — Садитесь, Поттер. — Отрывисто произнес Снейп, когда пришел в себя. Слова мальчишки выбили его из накатанной колеи ненависти и попросту лишили шаблонов общения с ним, которые прорабатывались не один год долгими вечерами. — Благодарю, сэр. Простите, что из-за меня вам прибавилось работы. — Покладисто ответил Поттер, присаживаясь за парту напротив учительского стола. А именно — перед самым лицом профессора. — Вы отсутствовали на лекции, Поттер. — Заметил профессор, как бы невзначай пролистывая журнал первого курса. Но он был ему не нужен — не заметить отсутствия Поттера было попросту невозможно. И, конечно же, Дамблдор пояснил причину его отсутствия. События, предшествующие этому, показались мужчине весьма странными. Но все домыслы были обрублены директором на корню, который заявил, что Поттер признался в содеянном. Но чутье профессора никогда его не подводило. — Не по своей вине, профессор. — Мальчик открыто посмотрел в глаза мужчине, который судорожно сглотнул. Эти глаза стали для него отрадой и наказанием. — Не смотрите мне в глаза, Поттер. — А, вы на счет того, что умеете читать мысли? — Откуда вы?.. — Начал не единожды потрясенный маг, почти переходя на угрожающее шипение. Пусть причина приказа была отнюдь не в легиллименции, но откуда же этот чертов Поттер столько знает? Драко бы не стал болтать об этом направо и налево. Даже Поттеру. В этом мужчина был уверен. А Уизли не осведомлены о его способностях в полной мере. — Слухи. — Просто ответил ребенок, пожимая плечами, но все же отведя взгляд. Ссориться с этим человеком ему не хотелось. Он напоминал Тима поведением и талантами. Собственно говоря, сам Тим и рассказал ему немного о Снейпе. — Если вы хоть кому-нибудь расскажете об этом Поттер, то… — То я буду одним из ингредиентов в ваших зельях, — лишь отмахнулся ребенок, ни сколько не испугавшись, — я не настолько глуп, как вы думаете, профессор Снейп. — Открывайте учебник на третьей странице, Поттер. Там рецепт зелья. Все необходимое в шкафу. У вас сорок минут. — С этими словами на парту Гарри приземлился учебник его курса по зельеварению. А сам профессор, потеряв интерес к мальчику, вернулся к проверке домашних работ, лишь украдкой посматривая на действия ученика. В учебнике оказалось зелье, которое варил весь первый курс на лекции. Гермиона постаралась на славу, в красках пересказывая рецепт зелья и что конкретно было изменено профессором в стандартной рецептуре. Все-таки не зря он все это внимательно слушал, пока добирался до библиотеки. Не получится у вас, профессор Снейп, что бы вы там не задумали. А ведь зельевар, давая ему просто учебник, рассчитывал на неправильно сваренное зелье. Полчаса мальчик увлеченно нарезал, давил, разделывал и без какой-либо тени сомнения бросал ингредиенты в котел в нужное время, вовремя помешивая и убавляя температуру. Он обошел две ловушки в рецепте учебника, помешав не один раз по часовой стрелке, а три раза, и добавив одну каплю настойки желчи, которой в рецепте не было вовсе. Снейп все эти манипуляции пропустил, погрузившись с головой в свитки пергаментов, шипя на нерадивых учащихся и перечеркивая написанное. — Профессор, я готов сдать зелье. — Провозгласил довольный собой Поттер, погасив огонь. Применять чары консервации мальчик не стал, так как подобному в Хогвартсе учат с третьего-четвертого курса, когда начинается изучение сложных ядов и противоядий. — Ну что ж, Поттер. — Снейп встал со своего места и направился к котлу гриффиндорца, уверенный, что найдет по меньшей мере несколько ошибок. — Вы должны понимать, что пропуски моих лекций по любым причинам ведут к непростительному невежеству и неправильно сваренному… Северус моргнул, присматриваясь к Перечному зелью, которое ровной глянцевой поверхностью отражало его лицо. Его цвет и агрегатное состояние были абсолютно правильными, что просто невозможно, учитывая грубейшие ошибки в учебнике! — Разве мое зелье сварено неправильно? — Пара зеленых глаз смотрела с таким неподдельным удивлением на профессора, что выбивали здравый смысл у него из-под ног. — Как вы это сделали? — Прищурился Снейп, совладав с голосом. Неужели у мальчишки талант зельевара, какой был у Лили? Она интуитивно понимала, как правильно варить зелья, будто сама магия вела ее. — Я просто знаю, что в учебниках каждый рецепт зелья написан с некоторыми ошибками. Они, возможно, не сильно влияют на конечный результат, но и идеальными их не назовешь. — Откуда вы это знаете? — Странное поведение Поттера, его знания и невозмутимый вид сводили профессора с ума. Возможно, он попал в параллельную вселенную? Как раз тогда, когда взорвалось его экспериментальное зелье… Это стало бы лучшим объяснением всему происходящему. — Все просто, профессор. Если бы среднестатистический волшебник Британии мог варить идеальные зелья по рецептам и без Мастерства, то тогда все Мастера и аптекарские лавки потеряли бы спрос и свою работу. Зачем платить деньги Мастеру, когда можно сварить зелье самому? Конечно, бывают ситуации, когда зелье необходимо срочно, а варить его, к примеру, около месяца, но я же понимаю, что такие экстренные случаи чаще всего приводят в больницу св. Мунго, где зелья варят с запасом. А простому магу проще купить идеальное зелье от гриппа у аптекаря, чем варить по справочникам и потом бороться с осложнениями из-за неправильной рецептуры… Это политика и бизнес. К тому же, на каникулах я читал сборник лекарственных зелий у миссис Уизли. Там было это зелье. Гарольд был доволен произнесенной тирадой. Наверное, настолько потрясенного выражения лица всея ужаса подземелий Хогвартса не видел еще никто. Ну не говорить же ему, что это Гермиона рассказала про то, что Снейп дает правильные рецепты, просто большинство их не записывает, думая, что это лишняя трата времени, когда в учебнике и так уже все есть. А привычки, приобретенные на первом курсе, очень сложно изменить на пятом или седьмом, когда зельеварение необходимо сдавать на СОВ и ЖАБА. Вот и ломают голову, неучи, как бы сдать предмет. Собственно, поэтому, зелья мало кто варит правильно, а вся вина за необразованность учащихся без суда и следствия ложится на плечи Снейпа, который только и делает, что бесится от тупости всех и каждого. — Можете быть свободны. — Отрывисто произнес мужчина. На сегодня с него хватит. — До завтра, профессор! — Улыбнулся мальчик и весело пошел к двери. — Три балла Гриффиндору за идеальное зелье. — Негромко буркнул зельевар, но Поттер его услышал, еще больше расплывшись в улыбке и выходя в сырой коридор. Отработка ему пришлась по душе. Остаток вечера Гарри провел в гостиной Гриффиндора, увлеченно записывая все, что с ним произошло за первую учебную неделю на листок пергамента. Это было длинное письмо, которое мальчик собирался отправить Наставнику немедля. Он рассказал Тиму обо всем: о профессорах, о предвзятости учащихся, о межфакультетской вражде, о подставе со стороны Молли Уизли и, конечно, о том, что на него свалили вину за проклятье. Бумага стерпела всё, что выплеснул на нее волшебник. Текст был сдобрен эмоциями, которые прорывались непроизвольно. В заключении, Гарри рассказал про отработку у Снейпа и поставил в конце размашистую подпись, которую отрабатывал несколько месяц в поместье. Теперь самое время распечатать небольшой конверт с инструкцией, которую выслал Наставник с посылкой. В нем оказался небольшой флакон с бесцветной жидкостью и клочок бумаги, исписанный аккуратным почерком. «Гарольд, зелье в флаконе скрывает текст от лишних глаз. Капни одну каплю на пергамент с любым посланием, адресованным мне, и оно исчезнет. Чтобы проявить такой текст, потребуется капля личной крови. Моей или твоей. Больше ничья кровь не сможет проявить текст. Я буду присылать тебе письма с точно такой же скрывающей магией. Как увидеть текст ты понял. Не забудь сейчас же сжечь письмо!» Прочитав последнюю фразу Наставника, мальчик выругался сквозь зубы, стараясь унять панику, охватившую его при осознании своей глупости: он же не сжег письмо Тима. Гарри полез в сумку, молясь всем богам, чтобы письмо было на месте и никто его не прочел. Гнев Наставника в обратном случае сложно было представить. К счастью, пергамент с письмом лежал на месте, и волшебник быстро сжег его с инструкцией слабеньким Инсендио. Все-таки невнимательность парня к мелочам когда-нибудь сыграет с ним злую шутку. Чернила на пергаменте и правда ушли, будто их и не было, оставляя после себя лишь чистый лист. По словам мага, проявить послание без крови Гарри и Тима будет невозможно. Если взять кровь Наставника недоброжелателям будет проблематично, то с его, Гарри, кровью в Хогвартсе почти не будет проблем. Стоит только вырубить его из-за угла и порезать палец или натравить зверя на лекции по Уходу за Магическими Существами. Вариантов развития событий множество. Значит, надо быть еще осторожнее и осмотрительнее. Гарри скучал по нелюдимому Наставнику. Больше года он провел в практическом одиночестве, потому что компанией для души семейство Уизли не назовешь. Радовало лишь то, что Тим обещал ему занятия в Хогвартсе, как раньше. Как он собирался провернуть это в замке под самым носом директора — неизвестно. Но раз Тим сказал, значит, сделает. Остается лишь ждать.

***

Через несколько дней после того, как Гарри отправил письмо Тиму со всеми неурядицами, случившимися в эти дни, от Наставника пришел ответ. Гарри как раз сидел в библиотеке за самым дальним столиком и решал задачу по физике. Ох и соскучился он по этому предмету, словами не передать! Формулы и цифры мелкой вязью покрывали тетрадь, связывая мальчика с техногенном миром. Гермиону мальчик решил с собой не звать — хотел решить все сам. Все потому, что девочка не умеет учиться тихо и удерживать себя от синдрома учителя, когда кто-то сидит рядом. В письме Тим очень тонко и завуалированно проклял весь Хогвартс и его руководителя. Было видно, что он крайне недоволен событиями, которые там происходят. Гарри льстило такое внимание от учителя. Его опека и беспокойство стали ему утешением. Так же, в письме Тим заявил, что намерен прибыть в замок уже в следующие выходные. Естественно, инкогнито, и только по тем ходам, о которых мало кто знает. Интересно, Тим тоже учился в Хогвартсе? Он никогда об этом не спрашивал Наставника. В сердце зародилось тепло, которое стало разливаться по груди от осознания, что скоро увидит учителя. Разлука была слишком долгой. Концовкой письма стал строжайший запрет на ведение расследовательской деятельности в направлении недавнего инцидента. Наставник решил прибыть на место и разобраться во всем самостоятельно и востребовал с Гарри слово в обратном письме о том, что тот не станет и близко ввязываться в это дело. Пришлось подчиниться. В конце-концов, раз Тим сказал, значит, у него есть на то веские причины. — О, Гарри, ты тут? А я тебя везде ищу, — рядом с Поттером на свободный стул приземлилась девочка с каштановыми волосами, а Гарри едва успел сунуть письмо в сумку. Рассеянное внимание — вечная проблема мальчика. Он настолько увлекся перечитыванием послания, что не заметил приближения подруги. Но та заметила все и слегка прищурилась, — что это у тебя? Письмо? — Какая разница? — Недовольно огрызнулся гриффиндорец. — Я просто спросила, — было видно, что Гермиона обиделась. — Это письмо. От очень близкого мне человека. Больше ничего не скажу, и ты не болтай об этом, если хочешь сохранить нашу дружбу. — Обещаю, Гарри, — твердо отрапортовала девочка и вытащила из сумки толстый древний фолиант. — Я нашла его. — Пыльный старый раритет? — Усмехнулся мальчик. Книга и правда выглядела потрепано. — Зелье! — Девочка начинала закипать. — То зелье, которое способно сделать человека чьей-то точной копией! Оно называется «Оборотным». Я почти уверена, что именно с помощью него провернули это дело. — Точно? — С подозрением произнес парень. Он не хотел развивать эту тему, ведь Тим запретил. Но интерес и жажда узнать правду пересилили его. — Абсолютно. Только вот загвоздка: необходим генетический материал. — В смысле? — Ногти, слюна, кусочек кожи, клочок волос… — Волосы! — Гарри воскликнул и подорвался со своего места. Мысли судорожно крутились в голове, вспоминая события. — У меня в тот день срезали клок волос! — Кто? Когда? — Ошарашено спросила подруга. Она не ожидала, что загадка решится так быстро. — После урока Трансфигурации МакГонагалл задержала меня, якобы вручить мне зелье для смены цвета волос. Если ты помнишь, я был рыжим. Так вот она сказала, что для этого необходимы мои волосы. И срезала немного. Я почти уверен, что это она подстроила! Она ненавидит меня с самого распределения! — Но она же учитель, Гарри! — Ужаснулась девочка. — Как ты можешь так говорить? Декан Гриффиндора не могла пойти на такую подлость! — Много ты знаешь, — раздраженно прошипел мальчик — он был уверен и точка, — она срезала мои волосы и добавила их в зелье. Другого варианта быть не может. Это исключено. — Ой, не знаю, Гарри… — Да что тут знать! — Тебе все равно никто не поверит! МакГонагалл уважаемый человек в Хогвартсе. Да и какие ее мотивы? Даже я не верю в ее причастность к этому. — Я сейчас же иду к директору. Ты со мной? — Поттер решительно направился прочь из библиотеки, наскоро покидав конспекты с физикой в сумку. — Я не буду участвовать в этом безумии, Гарри, прости. Должно быть другое объяснение. А ты сейчас притягиваешь за уши. — Гермиона развернулась на каблуках и быстро выбежала из помещения. Поттер оторопело смотрел ей вслед. Она была так уверена в невиновности декана его факультета, будто знала наверняка, кто причастен. Его раздражала эта слепая уверенность в святости профессорского состава. Учителя могли быть плохими. В младшей школе мальчик много натерпелся не только дома у Дурслей, но и в школе. Поэтому доверие к ним потерял навсегда. А Хогвартс это вообще величина пока неизвестная. Мало ли какие безумцы тут преподают. Одного Квиррелла хватает, чтобы понять степень некомпетентности преподавательского состава и администрации школы. Но с другой стороны… Тим запретил влезать в это дело. Может, стоит написать ему об этом и спросить, что можно сделать? Или лучше подождать Наставника в Хогвартсе? Все эти вопросы не давали мальчику покоя. Сидеть без дела он просто не мог себе позволить. Но поверит ли Дамблдор его словам? Ведь Минерва — правая рука директора. Гарри едва не споткнулся, когда догадка прошибла его разум. Ну естественно! Правая рука директора не будет проворачивать подобное без ведома самого директора. Это же очевидно. Дамблдор тоже приложил руку. Но зачем? Нет. Нельзя пороть горячку, лучше дождаться Наставника. Он умный, он найдет верное решение. Решив пока не выкладывать карты на стол и подождать, мальчик направился на поиски Гермионы. Она разозлилась на него и, возможно, обиделась, а ведь она пока единственный человек в Хогвартсе, которого он мог хоть и с натяжкой, но называет другом. Малфой не в счет, мальчик еще боялся начинать доверять ему. Девочка нашлась достаточно быстро. Она сидела за длинным столом Когтеврана и читала книгу. Вокруг почти никого не было. В такое время ребята предпочитали сидеть в своих гостиных. — Гермиона… — Тихо произнес Гарри, остановившись возле нее. — Что? Директор сказал тебе то же, что и я? — С долей превосходства глянула на друга девочка, вздернув нос. — Я не был у него. — Ты понял, что был не прав? — Я понял, что МакГонагалл без Дамблдора шагу не сделает. — Хмыкнул Поттер и присел рядом на лавку. — Да ты что, Гарри! Сначала профессор МакГонагалл, а теперь и директора подозреваешь?! — Вскинулась девочка. — Директор Дамблдор — великий волшебник! Он защищает тебя! Он защищает всех нас. Это самый могущественный маг столетия. Как ты можешь о нем так говорить? Ты совсем спятил. — Гермиона, посуди логически! — Воззвал к ее разуму гриффиндорец, патетически всплеснув руками. — МакГонагалл срезала клок моих волос. Верно? Ты сама сказала, что это необходимо в оборотное зелье. Но МакГонагалл — правая рука Дамблдора! Если она и сделала это, то только по его указанию, а не от себя лично. — Я не верю в это, Гарри. — Девочка демонстративно отвернулась от однокурсника и снова открыла книгу. — Гермиона, послушай… — Последняя попытка убедить подругу. — Не буду и не хочу это слушать! Это вздор! Не продолжай. — Ты увидишь, что я был прав, — почти в ярости произнес мальчик, поднимаясь с лавки. Он нагнулся к девушке и прошептал на ухо, — и когда это случится — я буду помнить о твоем предательстве. — Зачем ты так? — Всхлипнула девочка, в глазах которой появились слезы. Но Гарри ей не ответил. Он развернулся и пошел от нее прочь. В этом замке ему никто не поверит. И никогда. Он точно знал, кто виноват, но его словам никто не придаст значения. Ему, ненормальному Поттеру, который убил магглов стихийным выбросом, нет веры. Нет доверия. И в этой школе он всегда будет одинок и под прицелом.