Прогрессивное лето

Преподаватель истории магических искусств, профессор Михаил Доброданов искренне недоумевал, почему его лучшей ученице, гордости всей школы и окрестностей, вдруг понадобилось ехать на летнюю стажировку. Нет, безусловно, наказания в их строгой системе полагались всем без исключения, даже такому бриллианту, как Василиса Мироторгова; однако, стоило девочке лишь попросить и за неё вступился бы абсолютно любой учитель, даже директор бы закрыл на её проступок глаза. В конце концов, ей просто хотелось больше знаний, чем дают на уроках, и это, разумеется, похвально, пусть даже Василиса залезла в ту часть библиотеки, в которую ученикам нет доступа, воспользовавшись земляным заклинанием высшего уровня (что, по мнению профессора Доброданова уже должно вызывать восторг) и нарушила правило номер девятнадцать тысяч пятьсот сорок два... Ну или пятьсот сорок три... Профессор уже не помнил их все, а если учесть, что каждый год они всё пополнялись, в основном благодаря изощренным выходкам таких необузданных и безалаберных учеников как Белослав по кличке «Угорь», то за новыми приложениями, выходящими раз в неделю, уследить крайне сложно. Но дело было даже не в том, какое по счёту правило нарушила Василиса, а в том, что её готовы были простить, предварительно припугнув тем, а вернее той, у кого ей предстоит отбывать наказание. Однако, вопреки всем ожиданиям, девушка не только не испугалась громкого имени, но даже напротив, мгновенно загорелась идеей отбывать стажировку именно там. Профессор нахмурился. Бедная девочка и сама не знает на что подписалась. Все, кто побывал в небольшом домике на берегу речки Хмурёнки, возвращались обратно смирными-смирными, благодаря высшие силы просто за то, что остались живы. Правда, была у профессора Доброданова ещё одна, на его взгляд, очень веская причина тому, что он так упорно не хотел отправлять Василису именно туда. И эта причина носила очень скользкий и увертливый характер, а также башмаки сорок первого размера, которые профессор пару раз обнаруживал утром, висящими прямо над его носом и издавающими не самый приятный аромат. Это был тот самый Белослав, который своими подвигами увенчал не столько сердца и души учителей, сколько многострадальные стены Академии Магических Наук, которые за несколько тысяч лет своего существования не видали более отвратительного поведения. За десять лет своего пребывания здесь этот негодный мальчишка умудрился разнести аранжерею буквально по кирпичикам, пару раз подорвал кабинет зельеварения и вымотал нервы абсолютно всем преподавателям. Трудно было представить то, что он был целителем, причём очень и очень хорошим. Пожалуй, именно за незаурядный магический талант его ещё не выдворили вон вместе с немногочисленными манатками. И вот теперь эти двое, Василиса и Белослав, разные, как день и ночь, вместе отправлялись на стажировку к чокнутой ведьме и её племянничку! От одной этой мысли профессор Доброданов приходил в ужас. Но что он мог сделать? Директор всей душой надеялся на то, что девушка сумеет изменить парня в лучшую сторону, в то время как сам профессор надеялся, что Белослав не изменит Василису в худшую. А в это же время Михаил смотрит в след небольшой кибитке, которая уносит вдаль двух его учеников, лучшую и худшего, и не знает, что ему теперь делать. Хотя, нет. С тем ущербом, что Доброданов потерпел за этот год от учеников, которые, кажется, год от году становятся всё несноснее и несноснее, стоит отправиться к директору за полностью оплачиваемым отпуском. Определенно, он так и поступит, но сначала выпьет пару капель Покой-травы.