Прогрессивное лето

Солнце било Белославу прямо в закрытые глаза, вызывая какие-то черные пятна на веках. Парень потянулся и зевнул, сгоняя с себя остатки сна. Кровать неприятно заскрипела, когда Угорь спрыгнул на пол. Для него ночь прошла хуже некуда. Сначала Демьян, который бурчал о том, как холодно спать на тонком коврике из барсучьей шерсти, потом поползновения Демьяна, пытавшегося перебраться на кровать, думая, очевидно, что Белослав уснул; и, наконец, попытка Демьяна приобнять его, притворившись спящим. Вся ночь буквально состояла из этого несносного ведьмака, как бы пошло это ни звучало. Правда, ровно до тех пор, пока с виду довольно смирный Угорь не вышвырнул его за шкирку из комнаты. Поступать таким образом с одним из хозяев дома - это, конечно, не образец добродетели, но никто не идеален, у всех есть несовершенства. И совсем не мудрено, что они просыпаются от домогательств. Спустившись вниз, на кухню, парень первым делом заметил двух наставников, мерно похрапывающих лицом в стол. Между их головами стояли две внушительного размера чашки и початый кувшинчик чего-то непонятного. Подойдя поближе, Белослав принюхался. В воздухе отчетливо слышался запах алкоголя. - Доброе утро! Наверху, из своей спальни показалась Василиса, уже одетая и причесанная. Угорь, все еще в пижаме и с взлохмаченными короткими волосами, искренне позавидовал такой прыти. - Доброе утро, - поздоровалась девушка на три, а то и четыре, тона бодрее парня. - А что это у вас тут происходит? Елизара медленно оторвала голову от стола, услышав знакомый голос. Как и Белослава, ее очень удивила та живость, с которой ученица, выхлебавшая вчера немало медовухи, вела себя сейчас. Ведьма окинула ее более пристальным взглядом, с неким сожалением отметив отсутствие провокационной ночнушки, и перевела глаза на Демьяна, распластавшегося верхней частью своего тела на столе и активно не подававшего никаких признаков жизнедеятельности. - Меня вот тоже интересует, что тут было, - решился, наконец, повторить за Мироторговой Угорь. Он все еще стоял рядом со столом, вдыхая пьянящие пары настойки. - Молчать, мелкий засранец, - мгновенно зашевелился Демьян, прикладывая усилия сразу для двух вещей: подняться и простеньким заговором уменьшить головную боль. Однако получилось у него только первое. Оторвав изрядно помятое ночной гулянкой лицо от стола, он гневно воззрился на Белослава. Ученик вызывающе глянул в ответ. Переглядки длились непрерывно около минуты, после чего недодуэлянты одновременно отвели друг от друга глаза. Елизара хохотнула и, взяв кувшинчик, попыталась вылить в рот остатки чудо-настойки. Ее крайне забавляла сложившаяся ситуация, а еще она предвкушала блаженное будущее с племянником в роли обслуги. - Елизара, прекратите! - внезапно раздался у ведьмы над ухом недовольный голос, и тонкая рука перехватила кувшин на подлете ко рту Штормовой. - Посмотрите, какой пример Вы подаете Демьяну! Тут уж настал черед женщины недовольно смотреть на свою ученицу. Та стояла над ней с грозным видом, и, если бы не столь юный возраст, Елизара бы даже поставила настойку на место. - Ты что, мелочь... - зло начала ведьма. - Яйца курицу учат? Али ко мне в женушки заделалась? Щеки Мироторговой залились краской, она что-то невнятно пробормотала, после чего отпустила пленную руку. До наставницы же только дошло, что она ляпнула и в какую неловкую ситуацию они с ученицей попали. В конце концов, Штормовая решила: лучший выход - полная капитуляция, и поставила кувшин обратно. Наблюдавшие за всем происходящим Демьян и Угорь сошлись в одной негласной мысли: женщины - существа странные и непонятные. Но озвучить ее побоялись. Вернее, побоялись не озвучить, а последствий озвучки. Белослав из чистого инстинкта самосохранения, ведьмак - из печального опыта чересчур болтливого языка, когда он два дня простоял в облике симпатичного, а самое главное молчаливого тополя. - Полагаю, нам пора приниматься за работу, - вышла из легкого ступора Елизара. - Быстрее, быстрее. Все поднимаемся и идем на огород - копать картошку. - Эй, а завтрак? - совершенно справедливо возмутился Угорь. - Кто не работает, тот не ест, - сурово отрезала ведьма. Троица тяжело вздохнула и нехотя поплелась вслед за женщиной, слишком быстро вышагивающей к выходу. - Тетушка, может, хоть боль заговоришь? - проныл Демьян, легкими массирующими движениями потирая виски. - Нечего было бухать ночью. Ведьмак обиженно покосился на родственницу, по сути, его и споившую, но снова промолчал. С Елизарой спорить - себе дороже; еще скажет, что в него никто ничего не вливал, а потом добавит что-нибудь унизительное. Его тетка была из породы тех людей, которым палец в рот не клади - волосинки не оставят. Недаром Совет магов давно оставил свои жалкие попытки заманить ее на королевскую службу. Ну еще бы, не без доли удовлетворения припомнил Демьян попытки, бывшие довольно болезненными для послов "доброй воли": на первого ведьма просто натравила заколдованное полено, пинавшее неудачника до самой столицы, второго жестоко превратила в жука-навозника (кажется, бедолагу все еще ищут). Больше желающих не находилось, были только еженедельно присылающиеся письма, печально оканчивающие свою бессмысленную жизнь в камине. После двадцатого или двадцать первого перестали приходить и они. - Племяш, а ну-ка бери лопату и показывай нашим гостям, как все делается, - прервала поток мыслей ведьмака Елизара. Ее командный тон не оставлял ни малейших шансов на пощаду. - Мы что, правда будем копать? - Василиса в ужасе воззрилась на наставницу, не веря своим ушам. До слов ведьмы ей казалось, что это все - просто неудачная шутка. - А ты что думала? В сказку попала? - грубовато ответила ведьма. Мироторгова что-то пробормотала, чувствуя, как предательски начинают подрагивать ее губы. - Лопату, так лопату, - буркнул Демьян, развеевая напряженную обстановку. Он щелкнул пальцами, бессовестно подражая своей тетке, и материализовал в воздухе три лопаты, которые тутже подло попытались свалиться им на голову. Елизара молча придержала инструменты в воздухе, а затем плавно опустила их на землю. В ее глазах читался почти нежный укор в духе "Не используй магию, если руки из жопы растут, косой дурень". Ведьмак сглотнул. - Теперь быстренько разбираем и пашем, пашем. - А почему лопаты всего три? - неосторожно поинтересовался Белослав. - Почему три? - ласково поинтересовалась ведьма. - Могут быть две, тогда ты будешь абсолютно свободно порхать... - Да? - оживился Угорь, не заметивший подвоха. Тут Демьян, как-никак чувствовавший ответственность за своего ученика, тихо, но с силой наступил ему на ногу, чтоб тот заглох. - Идиот, она же буквально. Превратит в муху или пчелу, и поминай как звали! Белослав мгновенно замолк. - Как вижу, бунта на корабле больше не намечается, - довольно подметила Елизара. - В таком случае, работаем, лошадки, солнце еще высоко. Демьян, понимавший ситуацию, как никто, молча взял лопату и воткнул ее в землю; ученики немного помялись, но в конце концов тоже принялись за работу. Василисе приходилось тяжелее всего. Ее хлипкие руки, не державшие ничего тяжелее магического жезла, уже после полчуса работы заныли, а на мягких ладошках начали образовываться водянки. Она с легкой завистью наблюдала за парнями, один из которых был выращен в таких спартанских условиях, второй же немного пообвыкся за вчерашний день. Постепенно тяжелые мысли стали закрадываться в голову Мироторговой. Начинались они из точки "Это моя отработка за предыдущий срыв урока", а заканчивались в точке "Елизара меня ненавидит". Как и любые самокопания, эти также привели к довольно грустным последствиям. Истерично отбросив лопату, девушка заявила: - Я не понимаю, чего Вы добиваетесь? Ведьма, до того времени спокойно лежавшая в тени ближайшего деревца, лениво приоктрыла глаз, показывая, что она вся во внимании. - Мы приехали к Вам на магическую стажировку, - гневно продолжала Василиса, - картошку мы могли выкопать и в другом месте! Лично мне не нужна физическая подготовка, я нуждаюсь в хорошей прокачке, которую я не получаю! - Вот как? - голос Елизары сквозил холодом. - В таком случае, позволь тебя огорчить, девочка. Я преподаю ТАК, как считаю нужным, и твое кладбище эрудиции меня совсем не волнует. А физической подготовкой заняться тебе все же стоит, - насмешливо добавила женщина, - а то что-то мне подсказывает, что парни от тебя далеко не в восторге. Ученица почувствовала, как на ее глазах начинают выступать слезы, и прикусила губу, сдерживая рвущиеся наружу всхлипы. Было чертовски, чертовски обидно слышать такое от человека, которого ставил себе в идеал. Мироторгова развернулась и, ощущая себя последней истеричкой, кинулась за дом. На секунду над огородом воцарилось молчание, после чего Демьян выдавил: - Знаешь... по-моему, ты... это... чутка палку перегнула. - Я уже поняла, - раздраженно откликнулась ведьма, успевшая сотню раз проклясть себя за сорвавшиеся с языка слова. - Я пошла искать ее... опять. Чтоб когда мы вернулись, вся картошка была вскопана. - Есть, сэр, - шутливо откликнулся ее племянник, пытаясь сгладить инциндент; но Елизара лишь досадливо отмахнулась и направилась за ученицей. Обойдя дом со всех сторон, она окончательно убедилась в том, что Василисы и след простыл. Женщина наскоро припомнила все, что может случиться с расстроенной молодой девушкой в их местности, и решила колдовать. Достав из-за пазухи относительно белый платок, она что-то прошептала над ним, после чего подбросила. В воздухе платок прибрел очертания небольшой птицы, предположительно, зяблика, и уверенно направился направо. Ведьма удовлетворенно подумала, что поисковое заклинание сработало чрезвычайно удачно и, отгоняя мысли, почему именно, последовала за ним. Спустя несколько минут ходьбы сквозь высокие колосья пшеницы, о которые Елизара пару раз чуть не запнулась и не свернула шею, она нашла небольшой овражек, где, обиженно нахохлившись, сидела Мироторгова. Мысль о том, как ученица сейчас мило выглядит, была отброшена в сторону, как мусор, женщина перехватила правой рукой платок-зяблик, сминая его обратно в бесформенный комок, и парой прыжков спустилась вниз. - Вставай, от земли дует - простынешь. - Вам-то какое дело? - зло откликнулась девушка. - Я же такая толстая и некрасивая... - Я этого не говорила, - заметила Елизара. - Вы это подразумевали! Ведьма вздохнула, понимая, какую непосильную ношу на себя взвалила, поспорив с племянником, и присела рядом с Василисой, слегка приобняв ее. - Послушай, цветочек, я действительно не хотела этого говорить, - голос наставницы звучал почти умоляюще. - Прости, пожалуйста, я правда сожалею. Если бы Мироторгова знала, чего женщине, не привыкшей перед кем-то извиняться, стоили эти слова, то, без сомнений, простила бы ее. Но, увы, в отличие от прочих будней, задетая за живое Василиса была не в настроении копаться в глубокой и непостижимой человеческой натуре. - Не трогайте меня, - буркнула она, сбрасывая с плеча руку Елизары. Ведьма сощурила глаза. Будь там Демьян, он бы уже давно с громогласным "Ложись, ща рванет!" рухнул на землю, предупреждая всех о надвигающемся коллапсе в виде тетушкиного психа, но парня, как, в общем, и всегда, в нужное время, в нужном месте не оказалось. К счастью, он и не понадобился, так как Штормовая сорвала всю свою злость на несчастном кустике, росшем поодаль. Он как-то грустно пшикнул, после чего подозрительно быстро рассыпался в труху. - Цветочек, ну что мне сделать, чтобы ты меня простила? Мироторгова шмыгнула носом и заплаканными, но какими-то слишком хитрющими глазами посмотрела на наставницу, которая, в свою очередь, отрешенно подумала, что ну не может быть таких зенок у насмерть расстроенной девушки. - А сильным заклинаниям меня научите? - Василиса решила не упускать удобный момент. В ответ Елизара проблеяла что-то невразумительное между "да" и "нет", но, поймав пристальный взгляд ученицы, все же мотнула головой в знак согласия. Не то что бы ее смущала перспектива преподавания (которым она, кстати, и не собиралась заниматься), но она была ведьмой, а ведьмы тщательно оберегали свои секреты от посторонних; в преемницы же брать Мироторгову женщина очень не хотела. Что уж говорить, жаба душила и с наскоком. Но, видимо, ничего не поделать. Про себя Штормовая решила не показывать особо сильных заклинаний, а так... травку из тучки полить, кустик вырастить... Тут она бросила сожалеющий взгляд на кучку трухи. - Ну что, без обид? - Ладно, - сказала девушка с тем ошеломительным вкусом победы, который бывает всего несколько раз в жизни. Путь обратно они проделали молча. Василиса очень довольная собой, даже несмотря на заложенный от пронзительных рыданий нос, Елизара - с чувством какого-то подвоха. Но, выйдя в огород, им мигом пришлось забыть все свои мысли. Злой до одури и не менее красный Белослав сжимал в руках черенок лопаты так, что казалось, он скоро треснет. Перед ним, на Демьяне, повисла никому (ну почти) неизвестная длинноволосая девушка, что-то мило воркующая на ухо ведьмаку. На лице последнего читалось безмолвное "Помогите". - Да что за хрень тут происходит? - выругалась ошеломленная ведьма.