Место, куда я вернусь

Лу Хань никогда не любил большой и шумный город. Ему казалось, словно стоит слишком сильно вдохнуть и груда бетона, зовущаяся зданиями, незамедлительно погребет юношу своим весом. Его взгляд уставал от серых туч, вечно висевшими над Пекином, а отблески ночных неоновых вывесок больно полосовали и без того уставшие глазные яблоки парня. И он не знал, именно это ли являлось главной причиной ненависти к столице, или ощущение, что именно этот город навсегда забрал его отца. Лу все еще помнил последнюю поездку вместе с семьей. Тогда он и его родители решили съездить с ночевкой куда-то в лес. Девятилетний Хань с большим нетерпением ждал этого, ведь в последнее время его отец все реже появлялся дома, оправдываясь авралом на работе. Но не успели они еще и разбить лагерь, как начались препирания. Не в силах это выносить, мальчик просто тихо скрылся подальше. Бродив в своих мыслях он не заметил, что вышел к небольшому, всего два метра в диаметре, пруду, больше похожему на колодец. От чего-то его сердце на мгновение пропустило удар, а в голове пронеслось лишь «Не идеально». Идея пришла сразу же. Насобирав неподалеку множество разнообразных по величине камней, он создал нечто вроде бортика. Но стоило ему только отряхнуть от грязи ладони, как сзади послышался знакомый низкий голос, говорящий, что мать волнуется и обещает ему разбор полетов, как только он вернется. Хань встал с коленей и, обернувшись на отца, спросил: – Как тебе? Отец недоуменно посмотрел куда кивнул парень, и озадаченно произнес: – Лужа как лужа. Но эта каменная кайма мне нравится. Твоя работа? Лу улыбнулся и кивнул. – Ну что ж, ландшафтные дизайнеры сейчас востребованы. Задумчиво пожал плечами мужчина. Хань не понимал, почему это было сказано, но он знал только одно: именно эти слова определили его судьбу. А спустя три месяца отец ушел из семьи. Он не помнит слез или хоть какой-то намек на истерику у матери. Она просто помогла донести чемодан до прихожей и сразу же защелкнула замок, стоило входной двери захлопнуться. С тех пор юноша видел мужчину только один раз, спустя много-много лет. Лу Хань не мог вспомнить никаких других ощущений, кроме пустоты, давно обосновавшейся внутри его не особо большого сердца. Его работы никогда не были хоть с каким-либо намеком на радостные или счастливые эмоции. И только однажды один человек назовет его «Пропасть» «Норой для Алисы», чем очень удивит парня. Постепенно появлялись мысли о суициде, которые парень пытался топить в алкоголе, что никак не хотел помогать. Он больше не мог терпеть все то, что накопилось в душе, она взывала от боли, но никто не услышал её крик. «Арка в небо» должна была стать его последней работой. Вот только жизнь подкинула Лу судьбоносную встречу. Этого парня звали Ким Минсок и он был первым и единственным, кто назвал его работы ошеломляющими. Парень не знал, когда простое любопытство переросло в любовь, но когда Ким ответил взаимностью, Ханю показалось, что где-то рядом взорвалась Вселенная. Теплые пальцы, мягкие поцелуи и слишком пошлые стоны Минсока он запомнил навсегда. Парень всегда будет возвращаться к той ночи в своих воспоминаниях и не раз. – Зачем ты рисуешь лица на деревьях? – удивленно спросил Минсок, оторвав парня от работы. – Я подумал, что это дерево должно отличаться от остальных, – махнув рукой, ответил Хань. – А что отличает людей друг от друга? Правильно! Лицо! Ким хихикнул и, взяв из рук китайца баллончик с черной краской, нарисовал по краям две точки, напоминающие родинки. – Я тоже могу создать такое, – пожав плечами, произнес Ким. – Попробуй, – словно бросая вызов ответил Хань. – Это требует много времени. – Дай мне пятнадцать минут, – парень кинул в руки Лу свой телефон, в котором был запущен таймер и, развернувшись, быстрым шагом пошел к спуску, находящемся в трех метрах справа. Когда мобильный зазвонил, Хань отключил его и подошел туда, где исчез кореец. То, что предстало перед глазами, лишило дара речи. На белом полотне выпавшего снега, мерцающем на солнце, словно рассыпанные бриллианты, вырисовывались почти симметричные спирали. Они то петляли, то закручивались вокруг одиноких деревьев, то постепенно переходили друг в друга. Найдя взглядом Минсока, он позвал его, но парень был слишком занят вытаптыванием последней фигуры, больше напоминающей скрипичный ключ. Лу только засмеялся. Все-таки его парень был гениален. Хань не знал, когда чужие чувства смогли угаснуть. В последнее время Ким все чаще задерживался на работе, а китаец проводил свои вечера в одиночестве. Почему-то он ощущал дежа вю. И парень понимал, что за всем этим последует. Последней каплей стала новость о плохом здоровье отца, после которой Лу, оставив лишь небольшую записку: «Кое-что случилось, скоро вернусь» уехал на неделю. За все это время телефон не разрывался от звонков, от Минсока не было даже сообщений в KakaoTalk. Что-то оборвалось внутри. Впервые за долгое время парень заплакал. Пожалуй, именно тогда он и решил окончательно разорвать эти тупиковые отношения. В первый день после расставания Лу Ханю было холодно. Когда парень открыл глаза, солнце висело высоко, пробиваясь в комнату сквозь маленькую щель в занавесках. Увидев незнакомый потолок, он в растерянности посмотрел по сторонам. В голове стали всплывать события последнего дня: напряженное молчание, повисшее после слов Ханя и медленно прикрытая за спиной дверь. Чтобы не заплакать в очередной раз, Хань поднес ладони к лицу и горько простонал. Ему казалось, что если бы кто-то полоснул его по сердцу ржавым ножом, то было бы не так больно. Зажмурив глаза, он вспоминал человека, отпустившего китайца, принявшего его уход. Пустота, так долго упрятанная в глубине души мгновенно заполнила собой все. В дверь тихонько постучались, но парень не ответил. Он знал, что мать волнуется, но не хотел, чтобы его кто-то беспокоил. В тот день он так и не вышел из комнаты. На второй день ему хотелось уничтожить этот мир. Все-таки кое-как уговорив себя вылезти из своего убежища, Хань взял ключи от родительского автомобиля и уехал за город. Оставив машину у обочины, он устремился в чащу. Именно здесь он впервые повстречал Минсока. И, не смотря на то, что прошло уже столько времени, воспоминания были все еще живы. Вот здесь кореец случайно поранился, пока помогал Лу навешивать сучья на веревку. Вот здесь они случайно прикоснулись ладонями. Он помнил даже такую мелочь. – Хоть когда-нибудь ты любил меня? – в пустоту произнес китаец, но его слова растворились среди шумевших ветвей. Утром третьего дня Хань узнал, что его отец умер не приходя в сознание. В это утро Лу казалось, словно он падает в какую-то пропасть без возможности зацепиться за что-нибудь. Тьма поглощала его. Он больше не мог кричать или плакать. И кроме этой оболочки, называемого телом, ничего не осталось. Кремация прошла в тот же день. А среди отцовских вещей он увидел фотографию того самого пруда с каменной оборкой. В тот момент он был уверен, что кто-то выключил все звуки мира и приглушил цвета, оставив только тяжелые удары собственного сердца, отдающих в висках. – Вы с отцом любили друг друга? – внезапно прозвучал голос Ханя, от чего его мать вздрогнула. – Что? – непонимающе посмотрела она на сына. – Вы с отцом когда-нибудь любили друг друга? – повторил он свой вопрос. – Глупые вопросы задаешь, – прикрыв веки, она вздохнула. Казалось, словно за день женщина постарела на десять лет. – Конечно же любили. Я все еще его люблю. Просто все так получилось. – А если бы он тогда вернулся, ты бы приняла его обратно? – он посмотрел в ее глаза, словно надеясь услышать то, что так давно хотел. – Думаю, что тогда моя гордость не позволила мне, но сейчас… – почти тихо произнесла она. Внезапно парень встал со стула, на котором сидел и, взяв из комнаты еще не распакованный чемодан, ушел из квартиры, пробормотав только «Спасибо» на выходе. Лу Хань возвращался. Но в этот раз он точно знал, что больше не отпустит Минсока и будет бороться до конца. Поднимаясь по лестнице, китаец чувствовал, как слегка вспотели его ладони от волнения. Он не знал, как отреагирует на его возвращение Ким, но был уверен только в одном: он больше не отступит. И пусть сейчас он бы перешагнул через чувство собственного достоинства, если бы оно у него было, но он не хотел повторить ошибки дорогих ему людей. Даже сквозь дверь был слышен звонок. Сердце громко колотилось, от чего парень закрыл глаза и медленно выдохнул. Послышался щелчок и на пороге появился Минсок, сжимающий в своих ладонях телефон. Словно не веря своим глазам, он смотрел прямо в глаза Лу, после чего, не говоря ничего, просто отошел вглубь квартиры, словно приглашая прибывшего, а после закрыл за ним зверь. Хань чувствует мягкие объятия и тихое «Я по тебе так скучал» у собственных губ.