Рыжий

      Звяк-звяк-звяк. Тонко тренькали стальные шпоры на кожаных сапогах. Даэв, закутанный в тяжёлый плащ с капюшоном, остановился напротив таверны. Погода выдалась крайне ветреной и снежной. Как и всегда в Белуслане.       Северянин стряхнул с плеч налипшие снежинки и переступил порог. Царившее внутри тепло приятно коснулось замёрзшего лица. Недолго думая, наш герой выбрал столик поближе к полыхавшему жаром камину. Впереди предстояла дальняя дорога, и крылатому хотелось согреться.       — Дядя даэв!!! — одёрнутый пронзительным радостным воплем, путник возвёл очи горе. Ему принесли большой кубок вина, краюху хлеба и тарелку с дымящимся мясом. Балаурски хотелось есть. Мужчина раздражённо дёрнул плечом и, отломив себе горбушку, принялся торопливо выгрызать мякиш. Желудок отозвался благодарным журчанием.       — О! Смотри, — запищало совсем рядом. Голодный даэв физически ощутил на себе пару взглядов, горящих неподдельным восторгом. Он запоздало пожалел о том, что, садясь на скамью, не поправил плащ. Теперь ножны, в которых покоился один из кинжалов, оказались на виду. Двое детей лет семи-восьми — мальчик и девочка — изучали оружие голодными взглядами.       — Дайте пожрать спокойно, кровососы малолетние, — хрипло и зло буркнул северянин, отряхивая с груди крошки. И дети затихли. Прижимаясь друг к другу, они бочком скользнули мимо стола, за которым сидел «дядя даэв», и как-то незаметно очутились на высокой скамейке напротив него. Сделав пару больших глотков из кубка, мужчина обратил на них внимание. Так и не снявший капюшона, он склонил голову вбок и пристально посмотрел на детей перед собой.       — Валите к матери, пока я вам хвосты не оторвал, — насмешливо фыркнул северянин.       — Мы хотим сказку, — отважно вякнул мальчик и крепко стиснул ладонь сестры, которая смотрела на незнакомца с опаской.       — О, Айон… — взмолился даэв и воткнул вилку в розоватый кусок ароматного мяса в своей тарелке. В местах проколов показались капельки алого сока. С кровью. Как он и любил. За такие старания, которые каждый раз проявляла владелица заведения, гость был вежлив с её отпрысками. Ну, по крайней мере так ему казалось.       — Я не жнаю шкажок, — жуя, ответил мужчина и махнул рукой в сторону детворы, будто сгоняя надоедливых птенцов. — Только страшилки, — уже более внятно закончил он, когда проглотил мясо. В силу наступающей сытости и одурения от креплёного вина изобразить зловещий тон не получилось. Но даже невзирая на это, детские глаза приобрели округлую форму монет, а тонкие коготки сильнее вцепились в потрёпанные рукава друг друга. И столько немого восхищения было отважной малышне, что даэв сдался.       — Хорофо, — вздохнул он, когда зацепил ещё кусок мяса и отправил его в рот. — Одну шкажку.       Девочка хихикнула. Манера незнакомца говорить с набитым ртом показалась ей очень смешной. Глаза мужчины в тени капюшона вспыхнули алым. Он бросил вилку на стол и выдернул из ножен на бедре кинжал. Изящный и почти невесомый, он удобно лёг в ладонь и пронзил толстый кусок мяса, оставшийся в тарелке. Рукоять венчалась небольшим прозрачно-зелёным камнем, а чуть изогнутое лезвие бороздили причудливые руны. Детский смех прервался испуганным вздохом, и незнакомец довольно ухмыльнулся.       — Он бежал со всех ног, не разбирая дороги, увязал в снегу по колено, спотыкался и падал, — голос даэва, дополненный мерным потрескиванием дров в камине, поплыл по воздуху. Отсветы огня играли на красивой рукояти воткнутого в мясо кинжала.       Дети, слушавшие путника, затаили дыхание. Тёмные обшарпанные своды таверны сменились на кусачую белусланскую метель и сугробы. Беглец обеими руками прижимал к груди небольшой плоский свёрток. Тонкие, лишённые когтей пальцы онемели от холода, как и его ноги, обутые в слишком лёгкие для таких условий сапоги. Глаза слезились, но элиец прокладывал путь сквозь сугробы. Спрятанный под толстым слоем снега лёд сыграл злую шутку. Падая, белокрылый инстинктивно выставил вперёд обе руки. Драгоценная ноша, завёрнутая в мягкую тряпицу, нырнула в сугроб неподалёку от вора.       Уже не обращая внимания на холод, юноша сел в снегу и принялся судорожно шарить руками около себя. Невесомая белая крупа обжигала кожу, непривычную к такому. Но растрескавшиеся от мороза губы упрямо шептали: «Где же… ну где ты?..» Ветер протяжно завыл, ударил в спину и швырнул охапкой колючих льдинок. Белокрылый уже был готов отчаяться, и тут задубевшие пальцы нащупали искомое. Элиец едва не рассмеялся от счастья, когда выдернул из-под снега небольшой плоский предмет. Тусклый свет, лившийся с серого неба, заиграл на идеально ровных хрустальных гранях линзы.       Он торопливо завернул своё сокровище обратно в платок и поднялся на негнущиеся ноги. Следовало как можно скорее отыскать разлом в Элиос. Но не тут-то было! Очередной вдох оборвался резкой болью. Белокрылый сдавленно охнул и опустил взгляд. Из его груди показался изогнутый кончик лезвия. На плечо легла когтистая рука.       — Этой вещице место в Асмодее, — прошипел в самое ухо незнакомый голос. Порченный акцентом балаурский язык был понятен элийцу. Возникший позади него северянин медленно вытянул кинжал и снова резко вогнал его в спину несостоявшемуся вору. Тот кашлянул кровью, чувствуя, как подгибаются колени, а в глазах темнеет. Убийца перехватил свёрток из слабеющих рук и толкнул незваного гостя между лопаток, где на куртке расползались алые пятна. Белокрылый рухнул в сугроб.       — Аааа!!! — картинка заснеженных просторов и умирающего элийца рассыпалась вдребезги, поддавшись громкому девчачьему визгу. Сказочник в тот момент протягивал ладонь так, словно держал на ней ту самую линзу. Его рассказ оборвался, а рука сжалась в кулак. Мужчина поджал губы и вздохнул с толикой разочарования. Иллюзорная тяжесть драгоценного предмета растворилась без следа.       — Говорил же, — даэв пожал плечами и подвинул себе тарелку с остывшим мясом, выдернув из него кинжал. Оружие легло на стол, тускло поблёскивая.       — А что было потом?! — неожиданно в повисшей тишине прозвучал вопрос мальчика. Северянин едва не подавился своим ужином. Вздрагивая от кашля, он похлопал себя по груди и снова потянулся к вину, чтобы запить вставший поперёк горла кусок. Сестрёнка сорванца явно не разделяла его энтузиазма и притихла, ткнувшись в плечо брата.       — С тех пор миновало несколько лет. Линза бесследно исчезла, — даэв возобновил свой рассказ, когда прокашлялся. Терпкое вино щипало горло и добавляло тону лёгкую хрипотцу. — Маяк на замёрзшем озере Амснира стоял бесполезной башней. А путь ко дворцу Аллукины замело глубоким снегом. Представляете, сколько сокровищ скопили сирены, пока их никто не беспокоил?..       Дети переглянулись и отрицательно замотали головами. Им было и страшно, и интересно. История лилась дальше, рисуя в живом воображении разноцветные кораллы и раковины дворца морских обитательниц. В гротах располагались неподъёмные сундуки золота и драгоценных камней. Но путь туда был закрыт всем. Всем, кроме обладателя хрустальной линзы. Только путеводный свет маяка мог пробить дорожку сквозь вечный белусланский буран.       Жизнь шла своим чередом. Привыкшие к холоду асмодиане основали небольшое поселение в скалах над заледеневшим озером. Деревня беженцев — так назвали маленький лагерь за то, что в него стекались нищие, лишённые крова или разорившиеся авантюристы. Несколько потёртых от времени шатров тесно прижимались друг к другу, а в центре посёлка постоянно поддерживался большой костёр. На нём готовили пищу, рядом с ним грелись после кратких вылазок в лес и на поверхность озера.       Даже властям Пандемониума не давала покоя пропавшая без вести реликвия. И однажды было решено снарядить на поиски целый отряд даэвов. Но словно злой дух оберегал тайну линзы — крылатые бойцы вернулись не солоно хлебавши. Злые и усталые, они рассказывали о сутках блуждания по Амсниру, о стычках с враждебной нежитью близ маяка. Но не было ни единого упоминания об искомом сокровище. Только один из отряда — капитан по имени Слейпнир, бредя из-за вспыхнувшей горячки, твердил о каком-то «хранителе», не позволившем забрать хрустальную линзу. Дескать, завёлся в Асмодее предатель, который сговорился с проклятыми сиренами и теперь бережёт их покой. Его товарищи смеялись и отшучивались, мол не стоило брезговать шлемом, тогда бы и голова, и разум были бы целее.       Так прошло ещё несколько лет. Слейпнир снова решил вернуться в белусланскую деревню. Бесплодные попытки доказать существование злого духа в конец испортили капитану репутацию, и всего один даэв захотел отправиться вместе с ним забытый Богами лагерь. Подающий надежды офицер 2-го ранга, следопыт по имени Корунд.       Посёлок встретил двоих северян завыванием вечного ветра и громким треском дров в костре.       — Рыжий, она в тебе сейчас дыру прожжёт, — усмехнулся Слейпнир и протянул замёрзшие руки к огню. Они с напарником только вернулись из очередной вылазки в лес, где помимо огринтов повстречали парочку элийцев.       — А? — отозвался Корунд, стягивая с головы присыпанный снегом капюшон. В отличие от капитана-мага, ему в схватке пришлось подходить к врагу в упор, так что кожаный доспех был залит кровью. Ветер забрался в его рыжую шевелюру и скользнул по гриве такого же цвета. В серых глазах убийцы мелькнуло искреннее недоумение.       — Ты о ком? — переспросил он и принялся расшнуровывать свой дублет. На согретую теплом костра землю полетели сначала загрубевшие от холода перчатки, а затем и сама кожаная кираса. Оставшись в рубашке, следопыт блаженно потянулся и повёл плечами. Разминка с элийцами была хорошей, но отзывалась ноющей болью в повреждённых мышцах.       — Да вон, — ответил Слейпнир и кивнул в сторону молоденькой асмодианки у соседнего шатра. — Ничего так мордашка, симпатичная.       Светловолосая девушка торопливо отвела взгляд. Старательно зашуршала жёсткая щётка, счищая грязь с чьей-то потрёпанной куртки. «Не смотри туда, дурёха! — к блондинке склонилась дряхлая старуха. — Они даэвы, офицеры. А ты дочь поварихи. И крыльев тебе не видать, как своих ушей». Седовласая дополнила слова размашистой оплеухой и заковыляла прочь.       Корунд, наблюдавший эту картину, едва уловимо улыбнулся и поднял с земли части своего доспеха.       — Далеко намылился? — недоуменно поинтересовался Слейпнир, совершенно не собираясь уходить от огня, дарившего тепло. Невзирая на свой статус даэва, ему было не так просто подойти и завязать разговор с приглянувшейся девицей.       — Пойду познакомлюсь, — отозвался Рыжий, и его незаметная улыбка обратилась нахальным оскалом. Сжавшаяся под грубым пологом девушка и впрямь была весьма недурна собой, как показалась убийце.       — Ирау, — мужчина поздоровался первым. Белокурая незнакомка вздрогнула от неожиданности. Она сильнее вцепилась в свою щётку и принялась водить ею по куртке с удвоенным энтузиазмом. Шурх-шурх-шурх. Корунд бросил свой покрытый засохшей кровью доспех рядом с девушкой и поставил ногу на бревно, отделявшее его от блондинки.       — Здравствуй… те, — робко пролепетала та, ощущая на себе пронзительный взгляд убийцы. А тот ухмыльнулся и чуть склонился, облокотившись на ногу и разглядывая скромницу.       — Меня зовут Линара. Если вам что-то нужно, обращайтесь. — скороговоркой выдохнула девушка.       — Нужно. — Рыжий уставился в зелёные глаза светловолосой Линары, которые та была уже не в силах отвести. Мысленно проклиная себя, девушка буквально впала в ступор, загипнотизированная взглядом бессмертного.       — Кто бы мне доспех почистил… и сапоги, — проворковал убийца, — уж я в долгу не останусь, Линара.       — К-конечно. Сейчас, — закивала блондинка и торопливо отложила в сторону куртку. Как оказалось, в шатре у девушки было полно разных щёток и мазей, спасающих прочность и целостность доспехов, жизненно необходимых при вечном морозе. Вооружённая умасленной щёткой и кусочком ткани, Линара подползла к следопыту поближе.       Мягкая материя коснулась мыска сапога, очень удачно поставленного на бревно. Она стёрла несколько сухих пятен, и ей на смену пришла щётка. Девушка аккуратно почистила сапог, обогнув и не задев острую стальную шпору, и Корунд поменял ноги местами. При этом северянин повернул голову вбок, чтобы взглядом отыскать Слейпнира. Тот поджал губы, видя победоносное выражение на физиономии Рыжего, и отвернулся к огню.       Темнело. Пока Линара закончила с чисткой доспеха убийцы, вечер уступил свои права ранней ночи. Рыжий даэв уже насмотрелся на работу девушки, потому предпочёл вернуться к костру и своему насупившемуся напарнику.       — Да говорю же тебе, — убийца, взбодрившийся после нескольких глотков из небольшой фляги, оживлённо размахивал руками. — Сгинула эта линза, так что теперь невозможно найти путь во дворец сирен.       — Эх… — вздохнул Слейпнир и протянул руку, выхватив фляжку у Корунда. Тоскливо взболтал содержимое и сделал глоток. Помолчав немного, мужчина продолжил: — А я слышал, озеро вымерзло настолько, что ветер выгрыз под ним целый ледяной лабиринт.       Рыжий громко фыркнул, но его напарник вскинул руку, пресекая обличительную тираду. Тогда следопыт пожал плечами и вернул себе флягу.       — Так вот в одной из них, по слухам, предатель прячет линзу. — невозмутимо закончил Слейпнир.       — Эээ… что-что? Предатель? Линзу прячут мёртвые пираты, это даже вон, она знает. — Корунд расплылся в кривой улыбке и кивнул в сторону Линары, которая мялась совсем рядом, но не решалась вмешаться в разговор двоих даэвов. «Пещеры под озером?.. Впервые слышу о таком, а вдруг правда?» — она впитывала информацию как губка, стискивая почищенный доспех следопыта.       А тот тем временем протянул руку, тыльной стороной ладони касаясь лба напарника.       — Это я тут без брони щеголяю весь вечер, — наигранно-укоризненным голосом заявил Корунд, косясь в сторону Линары. — А бредишь почему-то ты.       — Простите, господин. Уже всё готово, — девушка торопливо шагнула к огню и протянула кирасу Рыжему. Следопыт тотчас встал с полена, на котором сидел. Выпитый из фляги алкоголь ударил в голову, добавив взгляду озорных огоньков.       — Спасибо, — мягко улыбнулся Корунд и, бросив флягу Слейпниру, принял врученный ему доспех. — Пойдём, я провожу тебя до твоего шатра.       Кираса легла на бревно, где секундами ранее сидел убийца, а сам он очутился рядом с Линарой, одной рукой невесомо обвив её талию. Огонь отразился в лукавых глазах следопыта, когда девушка смущённо прикусила губу и зябко обхватила себя руками, растирая плечи. Она не возразила, позволяя Корунду увести себя от костра к палаткам. Ладонь даэва с талии переместилась на плечо белокурой смертной, объятия стали уже более ощутимы.       — Холодно? — спросил Рыжий, когда они остановились у задёрнутого на ночь полога шатра. Линару била мелкая дрожь. Девушка не знала, куда деть взгляд, потому продолжала смотреть вниз и сжимать рукава своей куртки. — Хочешь, согрею?..       Последний вопрос убийца задал тихим мурлычущим тоном и мягко развернул девушку к себе. Когтистая рука ухватила блондинку за подбородок и приподняла лицо. Не встретивший сопротивления Корунд наклонился, целуя Линару в губы. Они были сухими и обветренными, но горячими. Следопыту, одуревшему от бесконечных скитаний по вечной мерзлоте, это и было нужно. Полный зависти, осуждения и ревности взгляд Слейпнира вцепился в обнявшуюся парочку, которая скрылась за пологом шатра.        — Фу! Целовать девчонку! Фууууу!!! — притихший мальчонка скривил мордашку и прервал рассказчика. Мужчина глухо рассмеялся. Вина в кубке осталось совсем немного, как и хлеба на тарелке. Девочка ущипнула брата за бок, чтобы тот прекратил паясничать.       — Опять ты тут свои байки травишь, шельмец? — вмешалась в разговор внезапно возникшая хозяйка таверны. Сердито хмурясь, женщина собрала на поднос пустую посуду со стола и сурово глянула сначала на детей, а потом на прерванного рассказчика.       — Ну, и кто там с кем целовался в этот раз, м? — удерживая наполненный поднос правой рукой, она упёрла левую в бок и смерила гостя пристальным взглядом.       — Да бросьте, добрая госпожа, — елейно пробормотал даэв и вальяжно откинулся на спинку скамьи. — Они просто обнялись и уснули вместе, чтобы согреться, разумеется, — мужчина умолк и глянул на сердитую мать из-под капюшона. — Принесите мне ещё вина, пожалуйста?       — У-у-у, старый лис, смотри мне, — мать шутливо погрозила кулаком и ухватила поднос уже обеими руками, удаляясь прочь. Иногда этот странный даэв перегибал палку, но зачастую он был чуть ли не единственным, способным унять её неугомонных детей.       — В самом деле под Амсниром есть пещеры? — заговорщическим шёпотом спросила девочка, когда её мать ушла достаточно далеко. На кукольном личике появилась недетская хмурость.       — Ну… — многозначительно протянул даэв и умолк. — Я не знаю. Если и есть, то их уже завалило льдом. Как бы то ни было… на утро Линара проснулась первой. Подвыпивший накануне Корунд спал так, что его не смог бы поднять даже целый отряд элийцев во главе с Гелионом.       Одевшись, девушка выбралась из палатки и, морщась от боли, принялась торопливо расчёсывать спутавшиеся пряди длинных волос. Всё уходило на второй план при одной только мысли о возможности найти легендарную хрустальную линзу. Быть может, тогда нищенку наконец-то заметят и одарят бессмертием.       Она выскользнула из лагеря, лёгкой ланью пробежала мимо кибелиска. Это устройство всегда пугало Линару. Эдакая ловушка для душ, не дающая воинам уйти на покой. Беглянка не обладала даэвскими крыльями, поэтому спуск с высокого откоса для неё оказался довольно сложной задачей.       — Мама-а-а! — взвизгнула девушка и, зажмурившись, плюхнулась на пятую точку. Склон подхватил худенькое тело и в стремительном скольжении стал увлекать вниз. Крик новоиспечённой авантюристки быстро оборвался: в рот набилось столько снега, что заслезились глаза.       Благодаря сугробам, приземление вышло довольно мягким. Линара поднялась на ноги и торопливо отряхнулась. Не хватало ещё промокнуть и замёрзнуть раньше времени. Девушка посмотрела назад и подняла голову, глядя в точку, откуда скатилась вниз. Обратная дорога будет намного длиннее… и опаснее. Но мечта придавала упрямице сил. Утопая в снегу, Линара побрела по замёрзшей поверхности озера. Девушка старательно шаркала ногами. Если подо льдом есть пещеры, она их отыщет.       Трудно сказать, сколько прошло времени от начала её путешествия, но картинка мира слилась в сплошное белёсое полотно. Ноги отказывались идти дальше, каждый новый шаг давался всё тяжелее. Девушка перестала чувствовать руки, а собственное лицо, казалось, покрылось колючей ледяной коркой.       И вдруг стало тепло. Линара услышала дивную песню, и сквозь начинавшуюся бурю ей привиделись золотые чешуйки возникшей из ниоткуда сирены. Она протянула перепончатые ладони и ласково огладила лицо девушки. «Спи, моя милая. Сейчас ты согреешься».       Беглянка закрыла глаза, перестав чувствовать обжигающий холод. Она будто куда-то летела, воспарив в невесомости. Исчезли все ощущения, кроме беспричинной эйфории, растянувшей губы в нелепой улыбке. Хруст льда под ногами Линара уже не услышала. Девушка очнулась, когда в её запястье вцепилась чья-то рука. Острые когти царапнули кожу.       — Линара!!! — сквозь вой ветра проорал Слейпнир. Даэв распластался по льду и на весу удерживал беглянку, провалившуюся под лёд. Там внизу открывалась глубокая пропасть, освещённая острыми прозрачными гранями.       — Вы?.. — заторможено спросила девушка, хлопая глазами. Внизу была пустота. Линара поняла, что жива лишь благодаря поймавшему её за руку мужчине.       — Держись, — прохрипел даэв, щуря глаза. Ветер с удвоенной силой принялся забрасывать Слейпнира колючей снежной крошкой. Стоило мужчине протянуть к Линаре вторую руку, лёд под ним громко хрустнул и вздрогнул, в разные стороны побежали глубокие трещины.       Пара вдохов оборвалась внезапным падением вниз. Линара взвизгнула и широко распахнула глаза. «Вот и всё», — подумала девушка, мысленно простившись с жизнью. Как вдруг пара чёрных крыльев заслонила собой тусклый свет, шедший из провала. Кончики перьев чиркнули по стенкам пещеры, и падение замедлилось. Но в ледяной трубе было слишком тесно для полёта, и Слейпнир не сумел сделать даже пары нормальных взмахов.       — Аргх, — мужчина плюхнулся на спину, а до смерти перепуганная девица оказалась на нём.       — Господин даэв, — ледяные ладони коснулись щёк притихшего асмодианина. Слейпнир молчал, силясь открыть глаза. Во рту был металлический привкус, а каждый вдох отзывался колющей болью в груди.       — Меня зовут Слейпнир, — наконец, ожил он и открыл глаза. В этот миг на него со всей силой навалилась боль от переломанных крыльев, насаженных на острые сосульки, тут и там торчавшие на дне пещеры. — Ох, Создатель…       Мужчина зажмурился, и воздух вспыхнул серебристо-золотой пыльцой. Повреждённые крылья исчезли, оставив после себя слабость и отголоски боли. Рядом закружилась пара чёрных перьев. Линара проследила взглядом их невесомый танец, поймала одно ладонью и спрятала в карман куртки. А затем девушка неловко встала на ноги.       — Можете встать? — она протянула даэву руки, чем вызвала у того усмешку. Он скорее уронит хрупкое создание обратно на лёд, чем сможет подняться на ноги с её помощью. Как бы то ни было, спустя несколько мгновений Слейпнир стоял рядом с Линарой.       Они принялись осматриваться по сторонам. Своды пещеры, куда попали невольные авантюристы, были угловатыми, словно вырубленными чьей-то рукой… или лезвием. Даэв первым ступил вглубь пещеры. Отражение в десятке зеркальных льдинок вторило его шагам.       — Я же говорил, — победно улыбнулся Слейпнир и ухватил руку замершей Линары, увлекая ту за собой. — Это тайник под озером. Идём, мы отыщем линзу.       Девушка кивнула. Всё происходящее казалось частью сна: весь этот острый лёд вокруг, полированные прозрачные и зеркальные грани сосулек, эхо шагов и тепло руки бессмертного, осторожно держащего тонкую девичью ладонь.       Так незваные гости миновали несколько узких поворотов, в некоторые приходилось протискиваться боком. Линара смотрела по сторонам, иногда не сдерживая восхищённых вздохов. Здесь из-за мешанины света и тени опостылевший лёд казался сказочно красивым.       — Смотри! — оклик Слейпнира вырвал девушку из молчаливого созерцания. Даэв отпустил её руку и торопливо шагнул к одной из стен довольно большого зала, куда они вошли. В нише, края которой были острыми, явно вырубленными чем-то посторонним, расположился небольшой ларец. Старая древесина давно растрескалась, а металлическая отделка почти раскрошилась от вечных морозов.       Линара закрыла губы обеими ладонями, чтобы не ахнуть вслух, когда в тусклом свете пещеры показалась искомая линза. Её грани были в сотни раз совершеннее всех кристаллов вокруг. Реликвия словно светилась изнутри мягким серебром, тёплым и притягательным. Слейпнир погладил вещицу и торопливо спрятал её под куртку. Сияя улыбкой, он оглянулся к замершей за его плечом девушке.       — Не терпится поскорее попасть на маяк, — торопливо пробормотал он, отстраняясь от сундука. — Мы станем первыми, кто за много лет… ай, чего время тянуть!       Мужчина оборвал самого себя и бегло осмотрелся по сторонам. Теперь предстояло выбраться из ледяного плена. Слейпнир, горевший нешуточным энтузиазмом, снова ухватил Линару за руку. Девушка сама не заметила, когда успела заразиться настроем своего спутника. На её лице расцвела широкая улыбка, пока они едва не бегом пробирались по извилистым коридорам.       Постепенно дорога начала уходить вверх. Чем круче становился подъём, тем больше проникало света. Здесь тоннель был гладким, его явно создала сама природа, а не рука чужака. Даже возникшая напротив пары авантюристов преграда в виде толстой ледяной корки не стала серьёзной проблемой. Переполнявшие Слейпнира эмоции в несколько раз увеличили силу его заклинаний.       Поддавшись рукам даэва, вспыхнувшим пламенем, лёд растаял. Маг пропустил Линару вперёд, помогая девушке забраться в созданный лаз, а затем последовал за ней. Холодный ветер поверхности тотчас набросился на появившиеся в его владениях источники желанного тепла.       — Кто бы не построил эти ходы, он явно всё просчитал, — пробормотала Линара. Меховой капюшон слетел на спину девушки, когда та подняла голову кверху, рассматривая высившийся совсем рядом маяк Амснира.       — Поспешим, — Слейпнир снова взял Линару за руку и направился к широким ступеням, засыпанным снегом. Спотыкаясь и едва не падая, его спутница с трудом поспевала за ним. Дыхание перехватило, а сердце подпрыгивало до самого горла. Девушка крепко держалась за руку даэва и чуть ли не летела за ним по ступеням. Вот она, та жизнь, о которой нищенка так мечтала! Приключения, ценное сокровище и кто-то сильный рядом…       Даже призраки маяка не пугали Линару. Полупрозрачные силуэты могучих когда-то воинов и магов провожали бегущую парочку безразличными взглядами. Платформа лифта доставила Слейпнира и Линару на самый верх маяка. Оттуда открывался захватывающий дух вид на замёрзшее озеро, а деревня беженцев была как на ладони.       — Вот оно, — даэв указал рукой на видневшиеся из-под снега механические детали. — Крепление для линзы. Считанные мгновения отделяют нас от… ммх…       Слейпнир осёкся и захрипел. Его спутница рывком повернулась от разглядывания снежных красот и громко испуганно вскрикнула. Рядом с магом стоял Корунд, крепко сжимающий рукоять кинжала, торчащего в загривке напарника.       — Прости, капитан, — фыркнул Рыжий и выдернул лезвие из раны. Оттуда обильно плеснуло кровью. Слейпнир отшатнулся и шокировано уставился на следопыта.       — Р… Рыжий… — только и выдохнул он, когда убийца выхватил из его слабеющих пальцев линзу.       — Сирены хорошо платят за свой покой, — чуть виновато улыбнулся Корунд и шагнул ближе к Слейпниру. — Очнувшись у кибелиска, ты ничего не вспомнишь.       Улыбка исчезла с лица Рыжего, сменяясь мрачной решимостью. Что было сил он толкнул мужчину в грудь. Тот неловко перевалился через перила маяка и с приглушённым криком полетел вниз. Вместо крыльев из пробитого загривка снова плеснуло кровью. Тёмные алые капли в полёте смешались со снежинками, окрасив их в свой цвет. Слейпнир бухнулся на землю и так остался лежать, устремив невидящий взгляд вверх, на маяк.       — А теперь ты, моя милая, — снова улыбнулся Корунд и подошёл к Линаре. Следопыт протянул руку и нежно погладил девушку по щеке. Потихоньку ласка переползла на тонкую шею и превратилась в колючую хватку когтей.       — Пожалуйста… — взмолилась Линара. Её губы задрожали, а по щекам пролегли мокрые дорожки. — Я же… я ведь не встану у кибелиска.       Рыжий недобро улыбнулся и толкнул девушку. Все её попытки ухватиться хоть за что-то оказались тщетными. Коготки царапнули обледеневший камень, и тонкий ломаный силуэт улетел вниз за Слейпниром.       — Ой, мамочка, — маленькая слушательница зажмурилась и крепко прижалась к брату.       — Тут и сказке конец, — невозмутимо продолжил рассказчик, допивая принесённый ему бокал вина. — Слушайтесь матушку, иначе злой хранитель хрустальной линзы придёт за вами.       Даэв оставил на столе горсть монет — оплату за ужин и поднялся со скамьи, захватив свой кинжал.       — А что случилось потом, с Корундом? — тихо спросил мальчик, глядя на мужчину исподлобья, как напуганный волчонок.       — Кто знает, — пожал плечами северянин. Его губы под капюшоном неуловимо улыбнулись. — Может ему надоело беречь покой сирен, и он занялся чем-то поинтереснее.       Даэв кивнул детям на прощание и торопливым шагом покинул таверну. Его путь лежал из крепости в деревню беженцев, а оттуда, по сугробам и наперерез ветру, на горный склон над замёрзшим озером Амснир. Там дожидался встречи отряд элийцев.       Белокрылые ощетинились оружием, стоило невидимке скинуть покров маскировки рядом с ними. Ветер ударил в лицо асмодианину и сорвал с головы капюшон. В тусклом свете звёзд показалась медно-рыжая шевелюра.       — Ну, принёс? — на ломанном балаурском осведомился один из теплолюбивых. Убийца оскалился и склонил голову вбок.       — За два лярда я сделаю так, что ваш отряд пройдёт сквозь буран ко дворцу Аллукины, — ответил Корунд и вытащил из-под плаща краешек округлого предмета, демонстрируя элийцам хрустальную грань.       — По рукам, — кивнул белокрылый и дал знак одному из своих. К следопыту перешла требуемая им сумма. — Но если вздумаешь обмануть…       — Пффф… — презрительным сопением Корунд оборвал начатую угрозу. — Только ещё одно условие, — лицо следопыта приобрело кровожадное выражение. — Прикончите побольше чешуйчатых тварей там. Надоели они мне.       И отступив на шаг, Рыжий снова стал бесшумным невидимкой.