Il a de la foule

      — Быстрее, мы должны успеть в первую очередь! — запищала Юста, пихая подруг в рёбра.       Лиса распрямила плечи, пробираясь в самую гущу толпы.       Ей не нравилось всё что происходит. Она ощущала себя глупо, среди всех этих девиц и парней, старающихся произвести впечатление на группу. Разве они не понимаю что музыкантам нет до них дела? А Молко вообще весь концерт сдерживал желание выйти в зал и побить кого-то.       Да и на что надеяться эти фанаты? Лиса и сама была из их числа, она знала все песни наизусть и чуть не заплакала, когда группа вышла на сцену, но она никогда не забывала, что они такие же люди, как и она. Хоть и похожие на богов, сошедших с Олимпа.       — Боже, Лиса, это они! — Юста ещё сильнее ткнула Лису.       Конечно это были они. Стив Хьюит, с раздражением подписывающий плакат какой-то блондинке в леопардовых лосинах. Стефан Олсайд, как всегда спокойный и симпатичный, вежливо улыбающийся маленькому мальчику. И он.       Брайан Молко. Тот, кто всегда поддерживал Лису, кто не осуждал её и защищал от всего мира своими песнями. Черное каре, явно не встречавшееся с расческой, огромные голубые глаза с поволокой и чёрной подводкой. От этих глаз воздуха в легких совершенно не хватало, а паркет уплывал из под ног.       Лиса бессознательно ухватилась за свою шею, касаясь такого же каре как и у него. Да, она знала что удивительно похожа на вокалиста, и это смущало её, ведь она никогда не стремилась подражать его образу. Но его длинные полные губы были отражением её искусанных, а ямочка на подбородке добавляла её облику странной мужественности. Чёрт, даже её платье казалось взятым на прокат из гардероба Молко. Кружевной верх обтягивал худые плечи и роскошную, для такой миниатюрной девушки, грудь, переходя в широкую юбку до колен.       Лиса не заметила, как очередь подошла и до них. И от они с Юстой уже стоят перед группой, которая значит для них так много...       Молко поднимает глаза с диск, и на секунду его лицо принимает ужасно многозначительное выражение. Он разглядывает Лису с внимательностью сумасшедшего учёного.       Лиса сглотнула и протянула ему диск. Он посмотрел на её руки, и после секундного колебания прикоснулся к ним, ласково проводя подушечками пальцев по коже.       Барабанщик окликнул вокалиста и показал ему какой-то жест, на что Молко утвердительно кивнул.       Из толпы вышли два высоких крупных мужчины, и направились к Лисе.       — Что происходит? — попыталась вырвать свои руки из рук Молко девушка. Ей казалось что в зале стало пусто, только она и Брайан Молко. Его мутные глаза гипнотизировали Лису, подавляя волю лучше любого наркотика.       Кто-то взял Лису за плечи, уводя её. Лиса упиралась ногам в пол, но не слишком сопротивлялась. Она совершенно растерялась и не могла понять, что происходит.       Рассудок, едва теплящийся в её теле, совсем покинул её. Теперь осталась только пустота голубых глаз, затягивающих как воронка.       Тем временем Лису отвели в темное помещение и оставили её там.       Когда дверь захлопнули и повернули ключ, Лиса пришла в себя. В голове прояснилось, и ужас всего происходящего дошёл до девушки.       Её заперли с какими-то определённым смыслом, не ради шутки. Хотя кто их знает?       Лиса решила понадеяться на человечность и разумность музыкантов. Ведь они люди, реальные люди. Ведь они не сделают ей ничего плохого?       Девушка на ощупь нашла рычаг и включила свет. Оказалось, что она находится с гримерке. На столиках с зеркалами царил ужасный бардак, а на одном, привлёкшем внимание Лисы, была разбросана косметика фирмы Mac и тонкие сигареты.       От понимания, чей это столик, ноги затряслись.       Ох, какая она дура! Её похитили на рок-концерте, а она трепещет перед косметикой кумира.       Кумира, который это похищение и организовал.       Прошло пол часа, затем час, Лиса устала стоять на ногах, а кожаный диванчик выглядел так уютно, что девушка присела на него и не заметила, как уснула.       Разбудило её то, что она почувствовала обжигающий удар на своей щеке.       — All right, — довольно сказал барабанщик, обращаясь к мужчинам, — bitch alive.       — Можно я уйду? — пытаясь подняться, жалобно попросила Лиса, но Хьюит остановил её, припечатав к дивану.       — Hush, you're scaring her. — подал голос Олсайд. Его тон выражал неодобрение, он подошёл к другу и навис над ним, указывая на Лису. — Don't you see? The girl is now fear going to be sick.       — Пожалуйста, отпустите меня. — взмолилась Лиса, которая уже не надеялась что всё окажется ошибкой. Её взгляд метался от одного предмета к другому.       — Как твоё имя? — Хьюит развернул её лицо к себе.       — Лиса. — испугано пробормотала девушка.       — Lissa... — повторил Хьюит с легкой улыбкой и взял из рук Олсайда бутылку с чем-то алкогольным.       Лиса уже догадалась, что он собирается делать. Она зыхныкала и стала усиленно отталкиваться, но Хьюит был в два раза больше маленькой Лисы, для него её потуги казались смешными. Он легко откупорил бутылку и поднёс горлышко к её рту. Ледяная жидкость пролилась на искусанные губы, от этого каждая маленькая ранка защищалась, как от уколов.       Внезапно, Лису посетила абсолютно дикая мысль. Но это был её единственный шанс, чтобы объясниться с кумирами, как и она, сошедшими с ума. Она не знала английского языка, зато хорошо говорила на французском.       — S'il vous plaît, laissez-moi partir. Пожалуйста, отпустите меня. — как можно громче закричала Лиса.       — Que tu n'est pas satisfait de la fille? Что тебя не устраивает, девочка? — из далека раздался высокий, мяукающий голос солиста, — Tu ne veux pas de plaisir? Ты не хочешь удовольствия?       Ободрённая ответом, Лиса ещё раз предприняла попытку вырваться, но безуспешно.       — Non! Нет! — что есть силы, плача простонала Лиса, уворачиваясь от Хьюита с бутылкой в руках.       За его спиной возник хрупкий силуэт солиста, с сигаретой в руках. Увидев его, Хьюит слез с Лисы, всё-же удерживая её на диване. Молко прицокнул и провёл рукой по своим угольно-чёрным волосам, спускаясь к пуговкам на рубашке.       — Juste si tu es là, tu ne partiras pas. Если ты здесь, ты не уйдешь просто так. — вяло промурлыкал фронтмен, его глаза, с расширенными зрачками, лениво прошлись по Лисе, — Je ne ferai rien de mal. Seulement, sois gentil, les lève-tôt. Я не сделаю ничего плохого. Только, будь добра, веди себя хорошо.       С этими словами он забрался на Лису, своими ногами зафиксировав её туловище. Молко, всё так же держа в руках зажженную сигарету, от дыма которой у Лисы кружилась голова, нежно провел по груди девушки рукой.       Зажатая между ног Лиса, не могла сдвинутся с места. Но удивительно, теперь ей было не страшно. То есть страшно, но это был не тот ужас, который она испытывала до этого, когда Хьюит держал её в менее компрометирующей позе. Лиса облизнула губы, ужалив спиртом язык, и прошептала, прямо в лицо Брайана:       — Non. — каждая частичка души трепыхалась, но Лиса не сдавалась. Алкогольное дыхание смешалось с ароматом табака. — S'il vous plaît, ne me touchez pas.Пожалуйста, не трогайте меня.       — Lisa, je ne vais pas foutu de toi, si tu ne demanderas. N'as-tu peur? Лиза, я не собираюсь трахать тебя, если ты не попросишь. Ты боишься? — провокационно двигая бедрами, спросил Молко. Он говорил вполне искренне, и его взгляд потеплел. Парень осторожно погладил Лису по щеке.       Девушка не верила, что всё это происходит с ней. Её серьезно мутило, а ещё она не могла отвести взгляда от губ Молко. Таких знакомых по всем записям с концертов, которые она пересматривала по сто раз, следя за каждым их движением. Как же она мечтала стать таким же, как он. Смелее, талантливее и лучше.       Молко слишком по женски гладил лицо девушки, осторожно касаясь её губ кончиками пальцев.       — Oui, j'ai peur. S'il vous plaît... Да, я боюсь. Пожалуйста... — чувствуя себя раздавленной и униженной, сказала Лиса.       Молко понимающе кивнул, но не поспешил уйти. Наоборот, ещё сильнее вжался бедрами в девушку.       — Nous sommes semblables. Laisse-moi rester avec toi. Мы похожи. Позволь мне остаться с тобой. — прямо на ухо прошептал вокалист.       По щекам Лисы потекли слезы, когда его холодный язык коснулся горячей кожи на шее. Мурашки поползли по коже, как след от поцелуев.       Лиса сдалась и даже не пыталась сопротивляться. Тем более и её тело, и душа, уже давно поверили андрогинному композитору.       Это походило на бред.       Молко поднял с пола бутылку и, поднеся её к своим губам, сделал большой глоток. Парень свободной рукой открыл рот Лисы и зафиксировал его в таком состоянии. Когда Лиса перестала дёргаться, он приблизил к ней свои губы и стал тонкой струйкой вливать алкоголь ей в рот. Фруктовый, яркий и горький ром, попадая на язык, скользил дальше, по горлу. Лисе пришлось глотать жидкость, попутно сходя с ума от изысканно-грязных прикосновений. Молко покусывал губы Лисы, а его руки запутались в коротких чёрных волосах девушки.       — Embrasse-moi! Поцелуй меня!— простонал вокалист в рот Лисе, и у неё потемнело в глазах от нахлынувших чувств.       Возможно дело было в роме, ударившем по не привыкшему к алкоголю организму, а может быть в самом Молко, ласкающем девушку, но Лиса решила поцеловать его. Сама проникла языком в его рот, поражаясь току, который вырабатывали их тела, Лиса обхватила юношу руками за талию, такую тонкую, что кажется можно переломить. Поцелуй углубился, становясь борьбой двух личностей.       Наконец Лиса прервала поцелуй, спускаясь к шее Брайана. Он довольно зашипел, когда девушка легонько прикусила тонкую кожу, солёную от пота, белоснежную. Ни осталось ничего, никого, только кровь, несущаяся по венам навстречу сердцу, только он.