Сегодня
4 августа 2017 г., 19:12
Бэкхён облизывает губы, ощущая на языке солёно-сладкую, с металлическим привкусом кровь. Трудно понять, идёт ли она так из носа, или губу ему тоже разбили. Типичный поход к Ким Каю.
Ты получаешь товар, а если взял его в долг, то можешь сам проходить прямиком в туалетную комнату, где дружки дилера будут прикладывать тебя носом о кафельные стены мужской уборной дорогого клуба — гарантия возврата денег.
— Ублюдки, — он густо сплёвывает в раковину и смотрит, как алые разводы мешаются с водой и медленно утекают в никуда. Оторвав несколько бумажных полотенец, он промокает всё-таки разбитую губу. Руки трясутся. На полу в беззвучном режиме начинает вибрировать выпавший телефон.
— Да, малыш, — он отвечает на звонок, прекрасно зная, чей возмущённый возглас сейчас услышит на том конце провода. — У папы дела, — говорит он, разглядывая своё отражение в зеркале умывальника.
— Ты охренел, — гремит басом трубка, — какой я тебе «малыш»?
— Что звонишь? — Бэкхён улыбается, делая над собой усилие, но комната неумолимо мутнеет и плывёт.
— Где ты? — требовательно спрашивает Чанёль.
Бэк чувствует, как к горлу неприятно подступает тошнота, и видит, как собственное отражение в зеркале клонится в сторону. Он закрывает глаза и пропадает в темноте.
