Птицы уходят под лед

Сирена врывается в общий хаос и мигом доводит его до состояния ненормальной, неуправляемой анархии. Двое в тренажерном зале – полковник Арбер и медленно сходящий с ума Эзра с направленным в него парализатором – в одну секунду словно сбрасывают завладевшее ими на какой-то миг оцепенение. По нервам будто проходит электрический ток – и Эзра медленно, не сводя с Коменданта глаз, опускает оружие. - Это… тоже ты продумал? – спрашивает он с тихой злостью в голове. - Увы, - Арбер качает головой. – Я не всесилен, брат мой. Скайлеру до невозможности хочется повторить на нем трюк с Андреа, однако голос разума оказывается сильнее – здесь такое не пройдет. Он бросает револьвер на пол и буквально хватает Коменданта за руку: - Последний раз, Арбер. Последний раз. Вытащи ее, и я больше никогда не появлюсь у тебя на пути. Ему нестерпимо так унижаться, умоляя этого человека сделать то, что в итоге может обернуться еще худшим кошмаром, но Арберу самому нужна была Преемница, и это может сыграть на руку им обоим. Эзра и сам удивляется, насколько быстро он стал соображать, когда дело касается Джой; он смотрит на Коменданта, буквально прожигая его взглядом. «Последний раз, - думает он. - Последний раз, и я забуду тебя и твое Возрождение, как страшный сон» - Ты готов зайти так далеко? – удивляется Арбер, высвобождая руку. - Ты сам говорил мне наконец определиться, - парирует скайлер. – Так вот, это мой выбор. И ты поможешь мне его доказать. Неизвестно что подумавший Комендант устремляется за ним наверх, и вскоре они влетают в главный зал, где царит невообразимое безумие. Экран, передававший главные новости, то мигает красным, то на миг выбрасывает обрывки кадров, из которых невозможно хоть что-то разобрать. Люди вокруг суетятся, обрывают рацию, пытаются докричаться до места событий по внутренней связи, но все бесполезно. Однако появление в штабе Арбера мигом превращает неорганизованный хаос в хаос более-менее управляемый: полковник подходит к панели управления, вводит одному ему известную комбинацию, а все вокруг следят за его движениями с надеждой и ожиданием в глазах. И когда после пяти-семи минут, казавшихся всем собравшимся почти что бесконечностью, сигнал начинает возобновляться, устремленные на Коменданта взгляды становятся полными обожания. «Неисправимые!» - думает Эзра, забывая, как несколько месяцев назад сам смотрел на полковника как на спасителя. Наконец картинка на экране становится четкой, а сквозь помехи прорывается голос связного: - Мейхем, Мейхем… Я Уэллс… - Мейхем слушает! – кричит молодой командир в комм. – Уэллс, прием! Отвечайте, гром вас разрази! Эзра на секунду успокаивается – а затем до его сознания наконец доходит одна-единственная мысль, настолько же страшная, насколько же и простая. Уэллс. Не куратор Снарт. Никто из них. Не вернулся. - Уэллс! – Он бросается к аппарату, расталкивая собравшуюся там толпу. – Уэллс, говорит солдат Латимер. Что у вас? Где Снарт и остальные из третьей поисковой дивизии? Как слышно, Уэллс? - Латимер, прием! – невнятно хрипит коммуникатор сквозь скрип и шипение. – Плохие новости, сэр. Третья поисковая дивизия… - остаток фразы пропадает в помехах, но Эзра и все собравшиеся уже сами догадываются, что происходит. - Третья поисковая дивизия что? – забыв про устав, скайлер пытается докричаться до собеседника. – Уэллс, прием! - Третья поисковая дивизия ликвидирована, сэр, - наконец доносится из коммуникатора, и у Эзры внутри все обрывается. – Прием! Повторяю, третья поисковая дивизия ликвидирована, Снарт и Холлоуэй мертвы. Жду дальнейших указаний. Как слышно, Латимер? Эзра бросает коммуникатор на стол, оборачивается к Коменданту и что есть силы вцепляется ему в воротник. - Ты, - хрипит он. – Почему ты это не остановил?.. Арбер отталкивает его с такой силой, что скайлер не удерживается на ногах и валится на пол. Солдаты Возрождения замирают и, как по команде, снова устремляют взгляды на своего Коменданта. На их лицах теперь написано недоумение и обескураженность. - Брат, разве я не спрашивал тебя, как далеко ты готов пойти? – Насмешливый голос полковника режет слух и вонзается в мысли, путая и сбивая их окончательно. – Ты сам говорил, что это твой выбор. - Зачем ты это сделал? – Эзра поднимается на ноги и смотрит Арберу прямо в глаза. - Ты снова ошибаешься, братец. Это сделал ты. Скайлер оцепенело водит глазами по лицам солдат, словно ожидая, что сейчас они набросятся на него. Стоило остановиться раньше, понимает он с опозданием. Стоило исчезнуть, как исчезали все до него, и никогда не возвращаться, не появляясь ни в жизни Коменданта, ни в жизни девушки. Он и правда сделал свой выбор – позволил десятку лучших бойцов подразделения погибнуть из-за нее. Он предал их, как предала однажды Джой – и он, не глядя, пошел за ней. Все летит куда-то в необъятную бездну, пока Эзра пытается зацепиться хотя бы за один момент, одну секунду из всеобщего хаоса, которая помогла бы ему удержаться – но не находит такой. Только теперь он наконец понимает, что с самого начала был бесконечно и безоговорочно прав – но какой ценой далась ему эта правда?.. «Если это свобода, то она слишком много стоит, Джорджия. Нас обманули» «Впрочем, как и всегда» Почему все слова обретают смысл, а полутона – значение лишь тогда, когда уже слишком поздно что-либо менять? «Стрелки» останутся с Комендантом, он знает это. А ему здесь больше делать нечего – как, впрочем, и терять. - Дай им указания, - командует скайлер Арберу. – Закончи, что начал. - Не спеши прощаться, - тот берет его за плечо. – Ты же знаешь, я всегда в тени. А тень следует за тобой постоянно. Эзра сбрасывает его руку и уходит прочь из штаба. В голове пронзительная ясность, такая ясность, от которой больно дышать и еще больнее двигаться – но только не сейчас. Он спускается в казарму, где на скорую руку собирает свой небольшой багаж, и забирает один из парализаторов с полигона. Затем идет к черному ходу, борясь с подступившей опустошенностью – их больше нет. Нет ни Андреа с ее железным характером и несгибаемой волей, ни Холлоуэя – он практически не знал его, но отныне и навечно они все равны – нет никого из них. Лучшие солдаты Возрождения, о котором так мечтали Арбер и Снарт и в которое начинала верить Джой, пали; но пали не ради своих высоких идей, а ради той, из-за которой все было поставлено на карту. Джорджия Кэтрин Хантер – не воин, не боец и тем более не лидер Возрождения. И он тоже выбрал ее. Всегда ее. В такое время, когда подразделению так нужны солдаты, уходить кажется дикостью, но Эзра вспоминает свои же слова, сказанные Коменданту. «Закончи то, что начал» - так, кажется, это звучало? Потому что все, произнесенное за этот день, он может применить к себе – и он сделает это. Раз – следить за ходом поисков из штаба вместе с Андреа; два – проникнуть в поисковую группу тайком от куратора; три – выжидать… Четыре – сражаться.