Птицы уходят под лед

Эзра порывисто вскакивает на ноги, закрывая Джой своим телом. - Что тебе нужно? – спрашивает он с плохо скрываемой злостью в голосе. Стоящий перед ним человек молчит и усмехается, и Джой использует несколько секунд молчания для того, чтобы рассмотреть его. Это высокий мужчина средних лет, однако уже полностью седой; у него темно-карие глаза и властное, острое лицо. Девушка встает и берет Эзру за руку, Мэтиас же подходит и становится сзади них. - Трое на одного? – произносит мужчина медленно и переводит взгляд на Джой. – Здравствуй, Преемница. - Полковник Арбер, - кивает та. – Как же. От вас ведь невозможно убежать, правда? Я пыталась. - Я знаю, - говорит он спокойно. – Впечатляюще, мисс Хантер. Или мне стоит называть вас мисс Клэнси? - Повторяю еще раз, что тебе нужно? – вмешивается Эзра, прерывая этот странный обмен любезностями. – Я же говорил, что хочу наконец исчезнуть из твоей жизни. - Но я не помог тебе найти ее, - возражает Арбер. – А значит, сделка не в силе, так ведь? – Он замечает бледного от гнева Мэтта, и что-то меняется в его лице. – Я смотрю, ты хорошо подготовился к этой битве, братец мой. Похоже, из тебя получился отличный лидер шайки неугодных. - Потерявших благодать, - вклинивается вдруг Мэтт. – Вашу и Комиссии. Нам здесь никогда не были рады, правда же? Арбер подходит к Джой и берет ее за запястье, а она вскидывает голову и смотрит прямо ему в глаза. - Это моя битва, Арбер, - говорит она тихо, но твердо. – Это я устроила побег, и это я предала ваше Возрождение. Если вы собрались меня судить, я готова. Что-то подсказывает мне, что перед вашим оружием я буду бессильна. - Она никуда не пойдет, - скайлер хватает полковника за плечо. – Если ты хочешь забрать ее, то забирай и меня. Я не дам тебе сломать ее. На секунду в сердце Джой разливается что-то теплое, вытесняя собой все еще звенящее внутри чувство обреченной правоты. Она оборачивается на Мэтта, выглядящего немногим лучше побитого дворового щенка, и видит, как его губы еле заметно шевелятся. Поначалу ей кажется, что это всего лишь не обращенные к ней слова скрытого ободрения, однако, присмотревшись, она все понимает. «Он тебя любит» - шепчет Мэтиас и слабо улыбается. Джой улыбается в ответ, а затем снова поворачивается к Арберу. - Эти люди спасли меня, сэр. Я принадлежу не вам, а им. Полковник думает минуты две, а затем отпускает ее руку и отступает на шаг. Его глаза все так же напоминают две бездонных пропасти, но на этот раз этому взгляду можно верить. Эзра поддерживает еле стоящего на ногах Мэтта и внимательно следит за каждым движением девушки, и она не может понять, что конкретно он требует от нее. Она многое должна сказать, но чего будут стоить эти слова? Ее мир переворачивался бесчисленное количество раз, и теперь Джой чувствует, что все это время она находилась будто в подвешенном состоянии – так не все ли равно, вниз головой она будет висеть или вверх? Сейчас не время снова все менять, понимает она. Опуская глаза и снова рассматривая шрамы на руках, девушка представляет, будто каждый шрам – это держащая ее нить. Эти нити держат ее, не давая упасть, но стоит ли оно того? Нити надо обрывать, думает Джой, и ее не волнует, что после этого ей останется только падение. «Мое падение должно стать возрождением всего» «Ты сама в это веришь?..» - У меня есть то, что вас заинтересует, мисс Хантер, - начинает Арбер внезапно. – Если вы вернетесь к Возрождению, вы многое приобретете. - Уговариваете, сэр? – Джой складывает руки на груди. - Раскрываю карты, - парирует тот. – Например, я могу дать вам то, чего вы так и не смогли добиться от вашего друга, Алэна. - Что конкретно вы имеете в виду? Он многого мне не рассказывал. Полковник улыбается так, как может улыбаться только человек, открывающий козырный туз. - Вас наверняка заинтересует любая информация о судьбе мистера и миссис Хантер, - произносит он особенно четко и замолкает, позволив последней фразе стать той самой последней каплей в переполненном стакане бед и тревог. Земля под ногами Джой, качнувшись, внезапно уходит в сторону, подобно резко выдернутому из-под ног ковру. - Мои родители? – перебивает она, срываясь на крик. Арбер выглядит явно довольным произведенным эффектом. Девушка смотрит на него выжидающе, понимая, что еще несколько минут – и она вряд ли сумеет совладать со рвущимся наружу пламенем. Он играет не по правилам, проносится в ее голове. Это запрещенный прием, потому что она с вероятностью в сто процентов купится на это и пойдет за ним хоть на край Вселенной. Куда ни ткни – тупик, везде тупик; закрыв глаза, Джой пытается вспомнить последнее, что связывало ее с родителями, но не может. Мысли путаются, и это окончательно подкашивает ее. - Разве не ради этого вы решились на эту битву? – добивает Арбер, глядя на нее в упор. Он прав. Ради этого. - Вы окажете помощь моему другу Мэтту, - требует Джой. – И отпустите Эзру, как и обещали. Вы же обещали ему это? – Эзра и Мэтиас одновременно кивают. – И самое главное: вы дадите мне правду. При этом я никогда не буду принадлежать вам, как бы вы того ни хотели. Ее голос звучит для нее самой как бы со стороны, и она удивляется звенящему в нем металлу. Время пришло, понимает она. Не убегать, не прятаться, не защищаться, а раскрыть карты и позволить противнику ударить первым. Она встанет, когда никто другой на ее месте не посмеет даже поднять голову. И теперь, наконец, она сама в это полностью и безоговорочно верит. …Логово Коменданта оказывается на удивление просторным и широким, а приглушенный свет после ослепительно-белых стен Комиссии и багрово-алого тумана камеры особенно приятен для глаз. Джой сидит за небольшим столиком в углу, опустив голову на руки и вслушиваясь в равномерное тиканье часов над головой. Она понимает, что Арбер ее враг, но тот ли это враг?.. По звуку шагов она определяет Эзру и поднимает глаза, позволяя ему встретиться с собой взглядом. Эзра – ее нитка над обрывом, за которую она цепляется; единственная нить, которую ничем не оборвешь и не разрубишь – нить, похожая на скрученную веревку или даже на стальной канат. После мчавшихся с невообразимой скоростью нескольких дней, полных погонь и полетов, все движения кажутся медленными и спокойными. Джой наслаждается этим спокойствием, как наслаждалась когда-то головокружительным падением вниз. - Как… Мэтт? – спрашивает она, и собственный голос кажется ей нестерпимо резким и громким. - Жить будет, - невесело усмехается Эзра. – Ты его плохо знаешь. Он непотопляемый. А вот что будет с нами – я, поверь, и сам пока не понимаю. - А что будет? Уж наверно, не умрем, - девушка убирает с лица волосы и смотрит на него спокойным взглядом. – А даже если и умрем, то что с того? Мне не привыкать, а ты синтетик. Тебе-то вообще должно быть все равно. - Если умрешь ты, мне не будет все равно. «Синтетик может любить, может беспокоиться о другой особи того же вида, но все это – лишь следствия рефлексов. Если синтетик не видит опасности для себя, он будет спокойно смотреть, как умирает другой – такой же синтетик или человек. В этом и есть наше главное преимущество, Джой» - Ты неправильный синтетик, Эзра, - говорит она. Скайлер долго молчит, а потом улыбается одним уголком губ: - Ты даже не представляешь, как ты сейчас права. Джой отводит глаза и пару минут скользит взглядом по обветшалым стенам и низкому серому потолку. Все это так напоминает серость ее дома – серость, из которой она однажды попыталась сбежать. Видно, в итоге все пути замыкают одно кольцо, думает она и касается ладонью запястья Эзры. - Наемник. Так почему ты не ушел? - Потому что я неправильный наемник, - усмехается он. – И еще потому, что ты… Фразу обрывает Комендант, практически бесшумно подошедший к ним и нависший над головами незримой тенью. - Разрешите вас прервать, молодые люди, - говорит он с легкой иронией в голосе. – Мне нужна мисс Хантер. Джой поднимается из-за стола, обрывая короткий миг прикосновения, и поворачивается к Арберу. Его лицо спокойно и непробиваемо, и это спокойствие уже начинает раздражать, но девушка приказывает себе пока не начинать сражаться. Открыть карты, напоминает она себе. Не бить. Не защищаться. Верить. Выходя вслед за полковником, она не удерживается и снова, как в тот первый раз, проводит пальцами по крылу Эзры. Он протягивает руку, будто хочет удержать ее, и их пальцы соприкасаются – на одно короткое мгновение. Затем все исчезает, но для Джой это короткое прикосновение значит больше, чем сотни слов, которыми ее опутывают по сей день. «Он тебя любит» - вспоминает она и невольно улыбается. Как же иначе, мистер Неправильный Наемник. - Что вы хотели мне сказать, мистер Арбер? – спрашивает Джой, когда они оказываются наедине в комнате, заваленной бумагами и обвешанной фотографиями. Комендант роется в письменном столе и наконец находит несколько старых снимков, которые и кладет перед девушкой. - Это место вам знакомо, мисс Хантер? Джой смотрит на фото и внезапно вспоминает, где она их видела. Еще бы – попробуй забудь проект Кеннеди Уилкс с ее провокационными заявлениями... На секунду девушка даже успевает пожалеть, что все это оказалось лишь искусным трюком. Хотя… не все: фотографии – вот они, перед ней. «Надо знать источники» - сказала тогда Кеннеди, и это было стопроцентной, нерушимой правдой. Значит, и все остальное – правда. «Мы знаем правду. Все остальное – ложь» - Это Резервация, - подтверждает Джой. – Место, где держат бракованных биосинтетиков, если я не ошибаюсь. Но… но как это связано с тем, что вы мне обещали, мистер Арбер? Комендант упирается в нее непривычно серьезным взглядом. - Ваши родители, мисс Хантер, - говорит он. – Они живы.