Птицы уходят под лед

Джой снится, что она снова стоит на той крыше вместе с Эзрой. У него непривычно холодные руки, и когда он берет ее за талию, все тело стальным острием пронзает дрожь. Но на этот раз она будет прыгать сама, как тогда, в штабе Комиссии, и почему-то от этого ничуть не страшно. Она легко сбрасывает ладони скайлера, поворачивается к нему лицом и отступает на шаг, протягивая руку и прикасаясь кончиками пальцев к его щеке. Эзра поднимает руку, чтобы взять девушку за запястье, но в следующий миг она раскидывает руки и срывается с крыши – снова. Снова это ощущение полета, за какие-то доли секунды успевшее наполнить ее тело и выплеснуться через край в радостном вскрике; но за миг до того, как закрыть глаза, Джой поднимает взгляд и встречается глазами с Эзрой. У него оцепеневшее, пустое выражение лица, и от этого по ее телу пробегает дрожь – а в следующем кадре лицо скайлера меняется на строгое, властное, но такое родное и любимое лицо. Лицо ее отца. Джой просыпается от удара затылком о бортик кровати и вскакивает, скользя мечущимся взглядом по стенам своего временного пристанища. Пара минут уходит на то, чтобы окончательно разделить сон с явью; девушка вздыхает и садится, свесив ноги с кровати. Бешено колотящееся сердце наконец начинает успокаиваться, и Джой встает, прислушиваясь к разговорам за стенкой. Она различает голоса Эзры и Мэтта, и это придает ей уверенности: наконец-то появится возможность нормально поговорить, не оглядываясь на фигуру Арбера за своей спиной. Натянув, как всегда, первое, что попадается ей на глаза, Джой чуть приоткрывает дверь и какое-то время стоит так, пытаясь понять, о чем идет речь. Она выходит и видит Эзру с Мэтиасом. Скайлер, чуткий, как большая дикая птица, замечает ее раньше, чем она делает шаг в их направлении. Когда девушка подходит, он обнимает ее за талию, и краем глаза Джой успевает заметить довольное выражение на лице Мэтта. Она улыбается Эзре и садится на край стола, внимательно рассматривая висящую напротив галерею фотографий. - Ты все ему рассказал, да? – спрашивает она. - Да, - кивает скайлер. – У Мэтиаса тоже есть причина отправиться с нами, Джой. К тому же, - он невесело усмехается, - раз уж я лидер шайки неугодных, то шайка должна состоять минимум из трех человек, правда же? - Резервация – секретный правительственный объект, - вклинивается Мэтт. – Вы двое, что, так уверены, что нас там примут с красной ковровой дорожкой и фанфарами? - Конечно, и с оркестром, - фыркает Джой. – Мне кажется, что пора уже переквалифицироваться из шайки в организованную преступную группировку. Иначе до места мы не доберемся. - Предлагаешь придумать план? – Мэтиас постукивает пальцами по столу. – Без обид, Хантер, но первый приз по адекватности достался бы не тебе. - Во-первых, - Эзра поднимает ладони вверх, как будто напоминая о своем присутствии, - план действий – это наше общее дело. Во-вторых, Мэтт… - Понял, понял, - смеется тот. – Еще раз ляпну что-то в сторону твоей девчонки – и мне конец, да? Скайлер порывисто вскакивает из-за стола, шутливо грозя другу кулаком, а тот хватает стул и щитом выставляет его перед собой. Джой невольно улыбается – эти двое похожи на дворовых мальчишек, решивших выяснить отношения. - Пункт плана номер один, - озвучивает она. – Не убить друг друга в процессе составления плана. Эзра садится обратно и накрывает ее ладонь своей. - Ну не дурак, а? – произносит он глубокомысленно. - Дурак, говоришь? – подает голос Мэтт, все еще не опуская стул. – А как же черный пояс по черному юмору? - Это тоже, - вздыхает скайлер. – Слушай, ты, каратист юмористический, сделай так, чтобы мы тебя долго искали! Мэтиас понятливо кивает, пинком отправляет стул на место и спешит ретироваться из помещения. Эзра и Джой остаются вместе, и через их сплетенные ладони по телу девушки разливается приятная волна защищенности. - Скажи, как это называется, когда тебе вокруг все твердят, что ты идиот, а ты знаешь, что ты прав? – спрашивает она. - Безрассудство, - отвечает скайлер, чуть поразмыслив. – Ну, в какой-то мере. Безумие, сумасбродство, сумасшествие… - Он на секунду замолкает, и Джой щелкает слегка щелкает его по лбу. – Ты чего? - Я страшно рада, что встречаюсь с ходячим словарем синонимов, - говорит она. – Ты говоришь так, потому что тебя так научили, верно же? Стрелки, полковник, Возрождение… Но мы больше не принадлежим им, Эзра, да и вряд ли когда-нибудь принадлежали. - К чему ты клонишь? - Тебя что, надо учить думать своей головой? – Девушка наклоняется к нему совсем близко. – Тогда скажи. Скажи мне, потерявший благодать. Их взгляды встречаются друг с другом на дальнем конце ломаной линии, которую никто и никогда не смог бы просчитать. - Правда, - говорит Эзра. – Все, что ты сказала, называется правдой. Джой смотрит на него в упор, чувствуя, как ее нервно бьющееся сердце отсчитывает последние секунды существования ее старого мира. Она отходит, прижимается лбом к дверному косяку и ждет – сама не зная чего, сама не понимая, на что надеется; стоит и ждет, как ждут выстрела в грудь стоящие у стены. В тишине пустых коридоров и комнат, вместе с застывшим на последнем вздохе миром, она и сама превращается в ничто. - Откуда это во мне? – спрашивает девушка тихо. – Как я могу знать, что права, если я сама себе не верю? - Верь своим инстинктам, - Эзра подходит сзади и обнимает ее. – Правда – это ведь тоже своего рода инстинкт. - Я сомневаюсь, - возражает Джой. – Я словно раскалываюсь надвое. У меня внутри по-прежнему полная темнота. - Это неправда, - скайлер разворачивает ее к себе и убирает волосы с ее лица. – Я вижу свет. Он в тебе, Джой. В твоих глазах, в твоей душе, во всем твоем теле. И отныне свет побеждает. Ты побеждаешь. Она снова молчит, а потом приподнимается на пальцах и целует его в уголок губ. Первые лучи света пробиваются сквозь щель из-под приоткрытой двери – и в наступившей тишине, когда мир замирает на вдохе, а время распадается на части, свет заполняет собой их тела, рассекает темноту и уничтожает все тени до последней. - Правда, - повторяет Джой. – Значит, мы будем бороться за правду? - Нет, - говорит Эзра. – Мы не будем бороться. Все дело в правильной расстановке приоритетов, понимаешь? Мы победим ту ложь, которой они опутывали нас. Ты привыкла бороться, и разве не это измотало тебя? Ты дерешься с пустотой и сама наполняешься ей, правда же? Ты прекратила убегать, Джой, а теперь прекрати бороться и научись побеждать. И, видит небо, я всегда буду позади тебя. - Разве позади? Ты не позади. Ты за спиной. Внезапно Эзра отстраняется от нее и бросает быстрый взгляд на коммуникатор у себя на запястье. Выражение его лица становится строгим и серьезным. - Что-то случилось, - произносит он быстро. – Это сигнал от Возрождения. Мне нужно лететь туда. - Я с тобой! – Джой решительно хватает его за руку и разворачивает к себе. - Нет, - говорит скайлер спокойно, но твердо. – Нельзя, милая. Я вытащил тебя оттуда не для того, чтобы возвращать обратно в пекло. Мэтиас позаботится о тебе. Ему можно верить, слышишь? - С тобой все будет хорошо? Эзра стремительно взбегает по лестнице, распахивает дверь и расправляет крылья. - А как же иначе, - улыбается он и исчезает в ослепительно-ярких лучах утреннего солнца.