Птицы уходят под лед

- Кеннеди, - Джой поднимает глаза и смотрит на журналистку снизу вверх. – Тебе мстить не надоело? - А разве это месть? – Та рывком поднимает девушку на ноги, и перед глазами снова вспыхивают разноцветные круги. – Это – так… справедливость. Должна сказать, это еще весьма милосердно по отношению к тебе. - И что ты будешь со мной делать? – спрашивает Джой, резко осмелев от того, что ее лицо теперь находится на одном уровне с лицом Кеннеди. – Поиздеваешься и вышвырнешь? Не думаю, что ты на такое способна. - Способна, - возражает Кеннеди. – Но не в тех делах, которые касаются тебя любимой. Ты еще не поняла, насколько ты ценная находка для Возрождения? Комендант жизнь был готов отдать за тебя, знаешь ли. - Что ж, у него это получилось… - Джой прикусывает губу, чтобы не выдать проступивших слез. – Ты ведь знаешь, да? - Знаю, - немного помолчав, отвечает вербовщица. – Ты была дорога ему. Как и та девушка, Ритт Клэнси. Некоторое время они идут молча, и Джой даже не спрашивает, куда ее ведут. Она твердо намерена повидаться с Алэном, чего бы это ни стоило – какие-то обломки прошлой жизни подсказывают, что он как-то связан и с Возрождением, и с той подменой, которую они устроили для нее. Кеннеди решительно идет вперед, иногда спотыкаясь в темноте, но почему-то Джой кажется, что не причина не только в недостаточном освещении. С того момента, как они виделись в последний раз, журналистка будто постарела: ее броское лицо осунулось и вытянулось, а на безупречно гладкой коже проступают легко заметные морщины. Она идет, как человек, твердо уверенный в своей цели, но в ее движениях видна не знакомая прежде растерянность. Джой пока не знает, что произошло – а за время ее отсутствия могло произойти все, что угодно – и все еще боится спрашивать об этом. К новому удару ее память пока не готова. - Как ты меня нашла? – спрашивает девушка, чтобы нарушить молчание. – Выследила меня, да? - Я следила за тобой все это время, - говорит Кеннеди. – По приказу Коменданта… - Она снова спотыкается и негромко бурчит под нос какое-то ругательство. – Проклятые каблуки, чтоб их! - Ты любила его? – Теперь Джой смотрит прямо ей в глаза. – Послушай, только не ври. О мертвых либо правду, либо ничего. Ты любила его? - Он был мерзавцем, - отвечает вербовщица, слегка запнувшись. – Но довольно обаятельным, раз ему подчинялся даже твой ненаглядный Эзра… - Ее голос снова срывается. – Прости. - Уже неважно, - говорит Джой, решив пока помедлить с теми сведениями, которые успел передать ей Арбер. – Я быстро оправляюсь от боли. За очередным поворотом виднеется свет электрических огней, и Кеннеди ускоряет шаг. Джой следует за ней – и вскоре перед глазами появляется сверкающая вывеска: «Бар «Лондонский Мост». Девушка останавливается и принимается недоуменно разглядывать двери этого сомнительного заведения. - Бар, - говорит она. – Серьезно? У нас что, без него проблем мало? Может, еще напьемся и драку устроим, а? - Был такой вариант, - усмехается Кеннеди. – Darling, ты как будто из дикого леса сбежала. Если хочешь поговорить – лучшего места не придумаешь. Кому охота подслушивать, о чем шепчутся две девчонки вроде нас?.. А если начнут клеиться всякие типы – парализатор при мне, - Она выразительно похлопывает ладонью по поясу. - С чего ты взяла, что я хочу с тобой разговаривать? – недоумевает Джой. - Я хочу. Кеннеди решительно тащит ее ко входу, и девушка сразу оказывается в царстве приглушенного света, резкого запаха спиртного и оглушительно громкой музыки. Однако вербовщица, похоже, чувствует себя во всем этом как рыба в воде: она быстро оглядывается по сторонам, подходит к бармену и кладет руки на стойку. - Два мохито для меня и моей подруги, - Она шутливо толкает Джой в бок, от чего та снова морщится от боли. – Безалкогольных. Бросив на нее косой взгляд, молодой человек быстро убирается куда-то в сторону полок с бутылками, а Кеннеди тем временем блуждает взглядом по залу, выискивая свободное место. - Иди туда, - командует она Джой, показывая на стойку в самом дальнем углу. – Я принесу. Девушка осторожно пробирается сквозь толпу посетителей, стараясь никого не задеть и, что еще хуже, не опрокинуть чей-нибудь напиток. Она довольно быстро находит указанное место и садится, изо всех сил стараясь не замечать ничего вокруг себя. Ей уже начинает казаться, что это своего рода паранойя – видеть во всем знаки и отголоски прошлого – но, с другой стороны, это помогает чувствовать себя живой. Какая-то часть ее сознания – наверно, та, которая принадлежала Ритт – отчаянно вопрошает, что случилось и как она сюда вообще попала, но другая – та, что все еще принадлежит Джой – твердо знает, что она собирается делать дальше. Раз – встретиться с Алэном и прижать его к стене, требуя объяснений; два – разыскать Мэтта и узнать, что с ним; три – наконец разобраться с Мэри Латимер и ее загадочным Спектрумом; четыре… Возвращается Кеннеди, и мысли снова сбиваются в непонятный поток. Джой нехотя берет свой напиток и принимается болтать в нем трубочкой. - Так о чем мне с тобой говорить? – спрашивает она. – Кажется, я еще тогда все довольно ясно объяснила. - Ты обрекла на смерть лучших бойцов Возрождения, - отрезает вербовщица. – Они попали в лапы Комиссии, разыскивая тебя… Не понимаю, как Арбер смог простить тебя после этого. - А он и не простил, - говорит Джой. – Ты же следила за мной. Он потребовал, чтобы Мэри выдала меня. И мы уже никогда не узнаем, что он собирался со мной сделать. - Да уж… Прах к праху, - Кеннеди чуть приподнимает свой стакан. – То есть, мне очень жаль, что так случилось. - Мне тоже, - вздыхает Джой. – Он бы не хотел себе такой смерти. Оно того не стоило, Кеннеди. Ни я, ни какие-то идеалы не могли стоить его жизни и жизни Эзры. Я больше не хочу, чтобы кто-то отдавал свою жизнь за меня. - А знаешь, почему они это сделали? – резко спрашивает журналистка. – Да потому что они были верны тебе, дура ты такая. А ты их променяла. Променяла на свою мнимую свободу. Ну, и как тебе такая свобода? Далеко, спрашиваю, убежала? - Эзра был предан Арберу, - возражает девушка с горечью в голосе. – Ну, или он хотел, чтобы я так думала… Кеннеди, я думала, мой побег что-нибудь изменит. Но, кажется, я ошибалась. - Впрочем, как и всегда… - Кеннеди делает еще один глоток. – А знаешь, почему? Первое правило побега, Джой. Если убегаешь, никогда не оглядывайся, иначе тебя обязательно поймают. А ты только и делаешь, что вертишь головой во все стороны, - она поправляет волосы и одергивает сползший до локтя рукав. Но кое-что Джой все-таки замечает. Следы уколов на безупречной белой коже. - Стимуляторы? – спрашивает она, пытаясь унять дрожь в голосе. – Никогда не замечала за тобой такого. - И сейчас не заметишь, - Кеннеди дергает рукав так, будто хочет натянуть его по самые кончики пальцев. – Господи, после всего того кошмара, который начался после твоего побега, удивительно, как я вообще не спилась и не села на иглу! – Она залпом допивает оставшийся коктейль и смотрит на Джой каким-то странным, невидящим взглядом. – Все на это переходят. Кто-то раньше, кто-то позже. Они говорят правду, darling. Без этого мы бесполезны. - В каком смысле – бесполезны?.. Коммуникатор на запястье вербовщицы начинает вибрировать, и та поспешно вскакивает из-за стойки. - Прости, парень звонит, - говорит она скороговоркой. – Мне надо выйти, я отвечу. Джой провожает ее недоуменным взглядом. В самом деле, все изменилось – «стрелки» потеряли лучших из лучших, Комендант погиб, а Кеннеди сидит на стимуляторах. Почему-то последний факт беспокоит ее больше всего. Джой снова погружается в свои воспоминания – в ту часть, к которой чаще всего боится даже прикасаться – и понимает, почему. Это связано с ее родителями – а, вернее, с причиной их гибели. Она представляет, как давно сидевший на стимуляторах отец ругается с подрезавшим его водителем, а тот, в свою очередь… Они оба принимали эти препараты, вспоминает Джой, и мать, и отец. И почему-то ей все время казалось, что дело именно в этом. - Поздравляю, мой сейчас приедет, - Кеннеди возвращается так неслышно, что девушка резко оборачивается. – Не верит, видите ли, что я с тобой, а не с парнями… - Она садится и кладет руки на стойку, запуская пальцы в волосы. – Ну вот, сейчас он отвезет меня домой, а мы с тобой так ничего и не выяснили. - Знаешь, по-моему, мы сказали друг другу все, что хотели, - Джой решительно отставляет стакан и смотрит на руки вербовщицы. – И, кажется, даже больше. - Ладно, - Кеннеди обреченно роняет голову на руки. – Давай помолчим, а? Тошно чего-то… Они сидят так еще несколько минут, пока сквозь грохочущую музыку и шум разговоров с улицы не доносится звук подъезжающего мотоцикла. Журналистка нехотя поднимается и принимается проверять карманы. - Сиди пока здесь, - говорит она. – Я за тобой приду. Не брошу же я тебя тут, в самом-то деле… Кеннеди решительно направляется в сторону выхода – и, сделав всего несколько шагов, сталкивается с рослым и крепким мужчиной. Приподнявшись на цыпочки, она пытается церемонно поцеловать своего парня в щеку, но тот уклоняется и жестко берет ее за руку. Пару минут они стоят рядом, негромко переговариваясь, и Джой отводит взгляд – становиться свидетельницей семейной сцены ей как-то не хочется. Наконец рядом с ней раздаются гулкие шаги – и, подняв глаза, девушка видит того, кого хотела бы забыть раз и навсегда. - Вот и встретились, Джорджия, - говорит Алэн, и на этот раз его слова становятся последней каплей.