Да как так?!

      Я уже приготовился к очередному удару, взяв Лайта за его водолазку, как вдруг обратил внимание на девушку, которая покачнулась и упала в обморок. Хотя, прежде чем окончательно отключиться, у неё хватило сил попытаться дотянуться до пирожного. Лайт, как только услышал глухой удар об пол, тут же повернул голову в сторону упавшей и обеспокоенно выкрикнул её имя, после чего потянул меня в сторону Хенеко. Сев у её тела на корточки, парень попытался привести её в чувства, но она явно не спешила приходить в себя.       Через какое-то время к нам в комнату вошёл мой помощник, чтобы осмотреть девушку. Затем он попросил Лайта перенести Хенеко в её спальную комнату, где он продолжил свои наблюдения за ней.        Я знал о её состоянии. Хенеко по какой-то причине перестала сначала нормально спать, а затем и питаться. После тщательного наблюдения за ней, стало понятно, что девушке теперь часто снятся кошмары, которые переросли в бессонницу с явной нотой депрессии из-за пережитого стресса.       Зная, что так долго продолжаться не может, я попросил Ватари носить ей перед сном снотворное. Однако девушка наотрез отказывалась его пить, ухудшая своё самочувствие. В конце концов, смотревший за происходящим Лайт не выдержал её страданий и, прочитав целую тираду о моём плохом к ней отношении, заявил, что лучше наведаться к девушке и попытаться с ней поговорить. В итоге, наш разговор перешёл в борьбу между собой. Хотя, я немного снял напряжение и теперь чувствую себя чуть лучше. Поэтому думаю, что скоро смогу приступить к поиску нового киры. Может, даже его назвать вторым кирой или новым кирой?       — Она ещё долго будет без сознания? — обеспокоенно спросил юноша, наблюдая за обследованием, которое проводил Ватари.       — Не волнуйтесь, господин Ягами. Мисс Хенеко лишь немного переутомилась. Сейчас я поставлю ей капельницу с питательными веществами и, после её пробуждения, попытаюсь провести психологическую беседу, чтобы она могла вернуться к прежнему образу жизни, — сказав это, мой помощник поспешно ушёл выполнять только что поставленные перед собой задачи.       — Как думаешь, с ней всё будет в порядке? — задал мне вопрос парень, смотря в только что закрывшуюся за Ватари дверь.       — Всё зависит от того, насколько она успела себя запустить, — спокойным тоном ответил я ему и посмотрел на ровно дышащую девушку. — Сейчас она выглядит намного лучше.       — Не говорите обо мне так, будто я уже отхожу в мир иной, — проворчала она, немного пожмурившись. — От этого легче не становится, знаете ли…       Раскрыв глаза, Хенеко попыталась сесть, но рядом находившийся юноша уложил девушку обратно, сказав, что она ещё слаба для того чтобы двигаться. На что девушка отвечала невнятным бормотанием себе под нос и недовольным взглядом. Слишком уж он о ней беспокоится, как бы это не вылилось в то, что я думаю. Хотя, это вряд ли…       Возможно, он о ней так волнуется из-за того, что считает себя виноватым в её заключении. Хм, после того, как подозреваемые оказались за решёткой, они стали странно себя вести и твердить о том, что не помнят, что и зачем делали. Это буквально спутало мне все карты, и я туго понимаю, что сейчас происходит. Но дело не требует отлагательств…       — Что ж, госпожа Хенеко, мы вынуждены вас покинуть. Всё же, мы приходили узнать ваше самочувствие.       — Ничего страшного, я вас и не заставляла сюда вообще приходить.       — Ну, зачем ты так? Вся группа расследования за тебя беспокоится, — с небольшой обидой в голосе произнёс Лайт.       Девушка ничего на это не ответила, лишь отвела от него свой взгляд в сторону.       — Поправляйтесь. Ватари о вас позаботится, — сказал я напоследок и потянул цепь, подгоняя за собой Лайта.       — Мы ещё заглянем тебя проведать.       — Ага. Удачи в расследовании, — на мгновенье я остановился и повернулся обратно к девушке, не ожидая от неё таких слов.       Наступила небольшая тишина и я, не нарушая её, вышел вместе с Лайтом из комнаты.        — Надеюсь, она скоро поправится, — сказал Лайт, когда мы уже шли по коридору.        — Ты уверен, что больше не хочешь попытаться снова стать её парой? — спросил я его как бы невзначай. — В конце концов, Хенеко до сих пор является ниточкой между нами и кирой.       — Конечно, нет, Рюдзаки! — возмутился он. — Это неправильно, к тому же я чувствую себя виноватым в том, что её отчислили из университета. Да и я не хочу больше показывать себя с худшей стороны…       Странно. Хенеко желает удачи, а Лайт больше не хочет перешагивать через свои принципы.        Я смотрел на него с небольшим подозрением в глазах.       Ну не мог же он изменить свои убеждения всего за несколько секунд. Что могло произойти в камерах, из-за чего они бы утеряли часть воспоминаний? Какая-нибудь команда? Движение? Или кодовое слово? Но, разумеется, мне его не распознать…       Нужно поскорее найти нового киру.        — В чём дело? — спросил он, заметив мой взгляд.        — Ни в чём, — ответил я, покачав своей головой.        Мы вошли в лифт, который спустил нас в главную комнату штаб-квартиры расследования. Мы даже не успели нормально выйти из кабины, как в него вбежал обеспокоенный Мацуда. Он наскоро нажал на этаж и двери лифта закрылись. Быстро опросив всех находящихся в комнате о состоянии расследования, я поспешил сесть в своё кресло и начать анализировать поступившие на мой компьютер новые данные. Лайт также сел в рядом стоявшее кресло и принялся что-то вбивать на клавиатуре.

***

      Через какое-то время безуспешных поисков, я просто сидел и крутился на своём стуле. Делать что-либо мне уже не хотелось. На меня давило собственное бессилие и то, что мои изначальные доводы оказались ошибочными… Ошибочными?       Нет, не так! Отчасти ошибочными.       Рядом сидел мой первый подозреваемый и что-то увлечённо набирал на своей клавиатуре, внимательно всматриваясь в экран монитора, изучая, как мне кажется, найденную им недавно информацию.       Кстати, о второй подозреваемой. Хенеко потихоньку идёт на поправку. Мой помощник исправно ходит к ней и проверяет её самочувствие, а также проводит профилактические беседы, в которых я попросил сделать что-то вроде скрытого допроса. Хотя, как мне кажется, девушка не любит, когда ей «лезут в голову». Мне доложили, что она выборочно отвечает на вопросы, хотя чаще всего отвечает «да», «нет», «наверное». А иногда и всё вместе, будто пытаясь нас запутать.       Из-за этого возникает следующий вопрос: стоит ли беспокоиться за правдивость её слов?       Если бы она хотела убить всех нас, то мы бы давно уже были мертвы. А так она сейчас спокойно сидит и читает свой сценарий и иногда гоняет Мацуду по мелким поручениям, что тот делает не без удовольствия. Кажется, ему нравится, когда он кому-то нужен.       И всё же, Хенеко меня немного беспокоит. Беспокоит по той причине, что когда она была в камере, девушка сказала что-то про «свой ход». Это до сих пор настораживает.       Какие цели преследовала тогда Хенеко? И что именно представлял на тот момент её ход?        Хм, может, если брать в расчёт мои суждения на тот момент, то Хенеко никогда и не была на стороне киры и всячески отбивалась от него, как и от меня. Вернее сказать, девушка защищалась от меня и от киры одновременно. И судя по тому, сколько я потратил на её арест времени, ей неплохо удавалось сражаться на два фронта. Немного символично, как мне кажется.       Тогда получается, что её терпение просто подошло к концу, и она лишила себя воспоминаний при этом, дав себя схватить? Возможно, это бред, но все же, для неё это было бы вполне логично. И тогда получается, что Лайт — кира, но опять же, доказательств нет, как и его воспоминаний…       Из всего следует вывод, что я опять ничего не понимаю. Единственное, что я могу сейчас делать, так это наблюдать за ними и анализировать их поведение.       Я снова слегка покачнул стулом.       — Рюдзаки, — произнёс моё прозвище Лайт, на что я слегка повернул к нему свою голову. — Я понимаю, что ты ничего не хочешь делать, но взгляни сюда. Толкнув ногой стул в сторону Лайта, я подставил палец к своей губе и внимательно посмотрел на монитор с выведенной на экран таблицей.       — Тенденция налицо! Все трое являются руководителями высших эшелонов крупных компаний в Японии, — начал вводить меня в курс своего расследования парень. — И все трое умерли от сердечного приступа, — продолжил он, кликая по мышке и выводя на экран график. — В результате, стоимость акций корпорации «Ёцуба» взлетела вверх, а остальных компаний упала. Из этого следует вывод: эти смерти были выгодны этой компании, — заключил в конце Лайт, приводя весомый аргумент в пользу того, что кира теперь может быть связан с корпорацией «Ёцуба».        Браво, он действительно всё схватывает на лету.       — Всего за три месяца произошло тринадцать подобных случаев. Что скажешь? — он перевёл на меня свой взгляд, а я неотрывно смотрел на экран монитора, анализируя полученную от Лайта информацию. — Я считаю, что теперь, кира явно работает на «Ёцубу».       — Да, но тогда наказание преступников не является для этого киры «высшей целью», — теперь, наверное, можно сказать, что это не тот кира, которого я ищу. Нужно будет попросить Ватари провести независимый анализ от начала расследования и до нынешнего дня. Нужно узнать, много ли вышепоставленных лиц умерло от сердечного приступа в этот промежуток времени. Я хочу быть уверен, что первый кира и этот «новый» — два разных человека.       — Да, убийства преступников нужны ему лишь для отвода глаз. А на самом деле он убивает ради корпоративной прибыли… — с неким пренебрежением продолжил он. — Ну, так что? Тебя заинтересовали эти данные?       — Непременно. Продолжай в том же духе. И сделай распечатки своих поисков, нужно их проанализировать с остальной группой расследования.       — Хорошо.       Дав ещё несколько указаний своим людям, я решил пока проанализировать смерти от сердечных приступов за первые два месяца расследования. Меня, правда, отвлёк господин Ягами. Он сказал, что его вызывает начальник и отпросился ненадолго в свой участок, взяв с собой господина Моги.       Следователи вернулись только через несколько часов. К тому времени были приготовлены все нужные для анализа распечатки, и мы их уже успели показать господину Айзаве и Мацуде.       — А, шеф и господин Моги. Здравствуйте, — поприветствовал первым их молодой следователь, держа в руках листок с распечаткой. — Хорошие новости. Благодаря Лайту нам удалось найти доказательства, что кира имеет связь с корпорацией «Ёцуба».       — «Ёцуба»?       — Эм, да…       — Похоже, — старший следователь положил свою руку на плечо Мацуде в ободряющем жесте, так как парень находился в небольшом недоумении. — Мы на верном пути. Мы только что от директора. Кира шантажирует полицию. Цитирую: «Если полиция не будет охотиться на него, то он не будет трогать политиков». Все ожидающе посмотрели на своего старшего товарища.       Кажется, полиция согласилась с его требованиями.       — И полиция согласилась.       Не то, чтобы я был удивлён, но, видимо, сработало что-то вроде цепной реакции, и я уже с удивлением повернул кресло в сторону говорившего следователя. Хм, раньше кира действовал осторожнее и не пытался шантажировать или как-то трогать полицию.       — А? — Лайт тоже был удивлён не меньше остальных, он даже подскочил со своего стула.       — Моги уже принял решение… — Он ненадолго замолчал, а потом продолжил. — Мацуда, Айзава, Укита, если вы хотите продолжать расследование по делу киры, вам придётся немедленно подать заявление об уходе из полиции.       — Что? — спросили все хором.       — Вести поиск киры, находясь в полиции, теперь стало невозможно.       — И как это понимать? — задал вопрос, удивлённый такой новостью, Айзава.       — Всё просто. Если вы продолжите поиски киры совместно с L — вас уволят.       — И что вы решили, шеф? — обеспокоенно спросил Мацуда.       — Лично я решил подать рапорт об отставке, — твёрдо заявил господин Ягами. — Но у каждого из вас своя жизнь. Поэтому обдумайте это решение хорошенько.       — Вы правы. Особенно тяжело будет тем, у кого есть семья, — заключил Мацуда.       Нужно оставить только тех, кто, не колеблясь, сделает выбор в сторону поимки киры. Неуверенность сейчас может выйти нам боком. Особенно сейчас, когда кира стал действовать более открыто. Вот как можно сделать…       — Я думаю, вам лучше остаться в полиции.       — А?       — Я привык вести дела в одиночку. Но я очень рад, что вы так долго работали вместе со мной. Я сам закончу это расследование. А также я даю вам обещание, что лично принесу вам голову киры, — я попытался сделать свой голос более чувственным. Нужно было показать, что мне действительно тяжело с ними расставаться. Хотя, я к ним действительно немного привязался из-за столь длительной работы, поэтому я без труда сделал нужную интонацию в своём голосе. Главное, чтобы Ватари понял ход моих мыслей и не прерывал. С моими резервами я могу обеспечить их семьи всем необходимым на время расследования.       — Рюдзаки, — подал голос молчавший всё это время Лайт. — Не забывай, что теперь ты не один. Мы крепко связаны, — решил немного подшутить он, зазвенев цепью наручников.       — М-да, ты прав. Лайт останется со мной, до тех пор, пока я не поймаю киру. Но всем остальным лучше отказаться от расследования.       — Но ты же сам мне говорил, что тебе понадобится помощь полиции! — возмутился старший следователь.       — Да. Потому что раньше полиция не поддавалась на шантаж киры и хотела арестовать его, — я потянулся за рядом стоящей чашкой, в которой находилась свежая вишня, и взял две красные ягоды, сплетённые вместе. — Но если два-три человека уйдут из полиции, чтобы помочь расследованию, это не изменит ситуацию, — серьёзным тоном продолжал я, смакуя сладкие ярко-красные бусинки ягод. — Если в полиции решили прикрыть это дело, — говорил я, сквозь зубы, прожёвывая плоды, — то я справлюсь сам.       — Разумеется, если мы все уйдём из полиции, то мало чем сможем быть тебе полезны, но как же с нашим чувством долга?! Мы все отлично знали, на что идём. Сейчас каждый из нас должен принять решение: остаться в полиции или помогать тебе.       Удочка закинута, осталось только дождаться их окончательного решения.       — Да, вы правы. Решайте, — закончил я диалог, вытаскивая из своего рта, сплетённые в небольшой узел, хвосты вишни.       — Н-но шеф, если мы уйдём в отставку, то станем безработными, — послышался неуверенный голос Айзавы. — Допустим, нам удастся поймать киру, но что будет дальше?       — Дальше… — тяжело выдохнул господин Ягами. — Я ещё не думал об этом. Но надеюсь, если мы поймаем киру, нас восстановят на работе, — последняя фраза была произнесена более воодушевлённо. И даже понятно, почему, ведь их должны будут восстановить на прежние рабочие места в качестве компенсации или награды за такой подвиг перед миром. А если нет, то я помогу им устроиться обратно на работу или, в крайнем случае, приглашу их работать со мной.       — Я решил! Я уйду из полиции и буду ловить киру! — голос принадлежал самому неопытному следователю — Мацуде. — Да и я ещё менеджер Хины. А если уйду из полиции, то упущу такой замечательный шанс…       — Не болтай глупости, Мацуда, — перебил его господин Ягами.       — Ну, а если я останусь в полиции и буду помогать вам в свободное время? — вопрос явно был адресован мне, и я ответил незамедлительно отказом, обосновав это тем, что сюда ему будет путь закрыт, как и к доступу информации о ходе дальнейшего расследования.       — Каждый из вас мечтает поймать киру, но если вы уйдёте из полиции, то ваша семья окажется в затруднительном положении. Так что подумайте хорошенько. Давить на них совершенно не хотелось, но по-другому никак, иначе я проиграю эту схватку.       — Айзава, — обратился господин Ягами к следователю. — если ты уйдёшь, мы всё поймём.       — Не бойся, мы не будем считать тебя предателем.       — Хм, это решение даётся, знаешь ли, нелегко… — проговорил Хироказу, немного нахмурив брови.       Я посмотрел в один из выключенных мониторов. В них хорошо отражались эмоции на лицах двух следователей. Думаю, они могут не остаться.       — Но шеф, у вас ведь тоже есть семья.       — Да, но у меня совсем другая ситуация…       — Но всё равно. Я хочу тоже остаться, но потерять работу…       — Это нечестно. Я знал, что рискую жизнью, но продолжал работать. Чёрт, ну почему они пошли на поводу у киры?!       — Рюдзаки, — о нет, с вероятностью в 75 процентов, он… — Мы же договорились, что если у кого-то из участников расследования возникнут проблемы, например, если его уволят с работы, то я должен буду обеспечить его материальной помощью, что бы они ни в чём не нуждались. Почему ты им ничего не сказал?       Ну почему Ватари ничего не понял?       — Не смей вмешиваться, Ватари…       — Прости.       — Так, значит, материальных проблем у нас не будет? Это ведь здорово, правда? — молодой следователь повернул свою голову в сторону друга, обрадовавшись, что тот теперь может остаться с ними и никуда не уйдёт, но, кажется, Айзава не разделял его мнения, затаив на меня обиду.       — Рюдзаки, — начал он с грубыми нотками, — ты проверял, готовы ли мы бросить всё ради расследования?       — Нет, Айзава, Рюдзаки просто неловко говорить о таких вещах, — попытались оправдать меня другие следователи.       — Да, конечно.       — Нет, — перебил их я, — я вас проверял. Хотел узнать, что вы выберете.       — Грм…       — Хорошо. Я остаюсь в полиции!       — Что? Не горячись.       — Нет, я не смог сделать выбор так же быстро, как и вы. И Укита, кстати, тоже!       — Ага, я тоже остаюсь на работе.       — А теперь я скажу, что думал всегда. Рюдзаки, мне никогда не нравились твои методы работы, — и, не говоря более, он развернулся и ушёл прочь.       — А мне наоборот нравятся такие люди как вы, Айзава.       На секунду он остановился и обернулся:       — Мне всё равно, что ты думаешь! Твои слова ничего не изменят. Укита, ты идёшь?       — Д-да.       Двое следователей молча направились к лифту.       — Спасибо за работу, — сказал я им на прощание.

***

      После очередного проведённого на своём этаже дня мне сильно наскучило оставаться постоянно одной. Моё сердце просто хочет и просит очередной перепалки с детективом или с Лайтом, чтобы восполнить мой баланс болтливости. Хотя, такой собеседник, как Ватари, тоже ничего. С ним можно поговорить о чём угодно, хоть он и выглядит старше, но пожилой мужчина всегда старается найти хорошую тему для разговора. Только мне вот не нравится, что, хоть это и еле заметно, он пытается у меня выпросить личную информацию касательно того, кем я являюсь. Поэтому я всё чаще отмалчиваюсь, если разговор заходит именно в это русло, или стараюсь делать вид, будто я напряжённо пытаюсь вспомнить кто я, но из-за стеснительности не могу ответить на поставленный вопрос.       В общем, я, расчесав свои волосы и сделав сзади хвост, решила сегодня наведаться к мальчикам, раз мне за прошедшие дни стало чуть лучше. Но, блин… Надо же было грохнуться перед ними в обморок! Мало того, что напугала, так ведь ещё и слабачкой себя показала. Неприятно как-то.       Повертев своей головой у зеркала, я убедилась, что на мне не образовались «петухи» и вышла из своих покоев прямиком к лифту.       Так, насколько я помню, комната расследования находится на пару этажей ниже.       Когда я зашла в лифт и нажала на нужную кнопку, кабина плавно тронулась, но я всё равно почувствовала сжимающийся узел, который образовался в момент спуска. Дзынькнув, двери открылись, и я незамедлительно вышла оттуда. Перед моим взором предстала такая картина: двое парней что-то высматривали на мониторах компьютеров, а вокруг сновало только трое детективов из пяти.       — А где Укита и Айзава? — для приличия спросила я, пока подходила к мальчикам, хоть и знала, что эти следователи, скорее всего, ушли из-за шантажа со стороны киры из Ёцубы.       — Они покинули наши ряды, — спокойно отрапортовал Рюдзаки. — Зачем ты спустилась? — тут же последовал вопрос.       — Нервы тебе пощекотать.       — Как грубо.       — Зато честно, — встав между ними и сложив руки на груди, я уставилась в один из мониторов.       — Я вижу, тебе уже лучше, — сказал мне Лайт, повернув ко мне свою голову и мило улыбнувшись.       — Ага. Только у меня просьба, — Лайт недоумённо на меня уставился, ждав оглашение своей просьбы. — Не придавать мне значение и не пичкать дрянью в виде снотворного.       — Это для твоего же блага.       — Ну-ну.       — Ладно, вернёмся к делу. Мне нужно знать о корпорации «Ёцуба» абсолютно всё.       — Вот, я подготовил для вас полный список сотрудников данной корпорации.       От такой стопки бумаг я немного присвистнула, слушая восторженные возгласы со стороны Мацуды и Лайта о том, какой Моги сообразительный.       — Господин Моги всегда отличался трудолюбием, — лестно проговорил рядом сидящий детектив, просматривая стопку бумаг.       От такой похвалы Моги, Мацуда поднялся со своего места и захотел тоже сделать что-нибудь полезное для дела, и я его в принципе понимаю. Молодому следователю действительно стоило куда-нибудь деть свою энергию, особенно, когда я ещё не вышла на работу из-за своей слабости. Но детектив не видит в нём серьёзного и полезного сотрудника, кроме как человека на побегушках, поэтому он и сказал столь обидные слова:       — Принеси мне ещё кофе.       — Знаешь, «о великий детектив», прежде чем я тебе вмажу за твою некомпетентность, может быть, скажешь, что за люди пришли сюда и сидят уже как минимум минуту и ждут, когда же ты соизволишь нам их представить? — я повернула в голову к сидящим Айберу и Уэди.       Округлив свои глаза ещё пуще прежнего, он перевёл взгляд от бумаг на меня решив найти ответ на вопрос: как?       — И не надо на меня так смотреть, — фыркнула я, — их только слон не заметит.       Все как по команде обернулись к двум незнакомцем, которые в свою очередь встали с диванов, показывая нам свои лица в знак доверия.       — Знакомьтесь, они новые члены нашей группы, — произнёс тот, отходя от своего удивления.       — Я — Айбер. Аферист. Будем знакомы, — произнёс краткую информацию о себе светловолосый мужчина в самом расцвете сил.       — Уэди. Промышляю воровством, — женщина же оказалась менее сговорчивой, но очень элегантной.       Разумеется, от такого заявления следователи были немного шокированы. С чего бы это аферисту и воровке присоединяться к ним? Но есть аферисты и воры, которые просто имея навыки обмана, развлекают народ как, например, в фильме «Иллюзия обмана». Поэтому, в принципе я к их профессии придирок не имею.       Объяснив и хорошенько разъяснив, что к чему, детектив заверил их о том, что эти люди надёжны, и он не один раз пользовался их услугами.       — Ну, раз они нам помогут для работы, то, — Лайт обернулся к новым знакомым и произнёс, — давайте работать вместе.       За то время, что вёлся разговор, я ощущала на себе взгляд бездонных очей детектива. Видимо, я привлекла к своей персоне слишком много внимания из-за своих слов. Но я не хотела, чтобы детектив оскорблял Тоту, у которого всё ещё впереди. Вот мне и пришлось перевести тему разговора.       Хотя, если я буду слишком лезть во всё это, то попросту не выберусь.       А, может, поступить чисто по-нашему?       Просто забить.