Да как так?!

      Почему?! Почему у меня ничего не вышло?! Как такое могло произойти? Я просто не мог ему проиграть! НЕ МОГ!       Это всего лишь самонадеянный ребёнок, который возомнил себя L! Этот Ниа ему и в подмётки не годится. Так почему я проиграл? Что я мог упустить?       Всё же шло как нельзя лучше!       Рюдзаки-L и Хенеко-Кира умерли. У меня не было преград для продолжения создания «Нового мира», где я бы правил, как Бог правосудия! Но объявились преемники L — Ниа и Мелло.       Далее события стали развиваться более стремительно. Пришлось попросить Мису отказаться от права на владение тетради и передать её Миками Теру. Потом в игру вступила моя бывшая девушка — Такада Киёми. С её помощью удалось избавиться от одного из приемников — Мелло.       Ниа назначил встречу 28 числа в час дня на складе «Жёлтая коробка». На этой встрече с моей стороны были я, Мацуда, Айзава и Укита. Со стороны СПК был сам Ниа, а также Лестер, Джованни, Лиднер и Моги.       План был таков: Миками должен был придти и посмотреть на присутствующих глазами Бога смерти и записать в тетрадь всех, кроме меня. Я знал, что Ниа мог заменить в тетради листы, но Миками писал в фальшивой тетради, а настоящая была спрятана. Так что на встречу, он взял настоящую, но…       По истечению сорока секунд никто не умер! Почему так вышло?!       Я не могу в это поверить!       — Я же несколько раз сказал, что никто не умрёт, — спокойно проговорил беловолосый мальчик, именуемый как Ниа.       — Н-но почему? Почему они живы?! — спрашивал Миками, трясясь от волнения. — Бог! Я сделал всё, как ты приказывал! — оправдываясь, кричал он, брызгая слюной и смотря на меня бешенными от страха глазами.       — Лестер, Джованни! Взять его! — приказал Ниа и двое агентов ФБР ринулись к моему негласному помощнику, заламывая ему руки и отбирая из его рук тетрадь. На Миками надели наручники, а тетрадь подняли с пола, так как она упала в ходе задержания. После её передали Ниа.       — Видите? — он перевернул тетрадь к нам той стороной, где были написаны имена всех присутствующих, кроме моего имени. — Всё так, как я и говорил. Первые четыре имени — это имена членов СПК, потом идут ваши, — он ненадолго остановился. — Единственный, чьё имя отсутствует в списке, это Ягами Лайт.       Гр-р-р-р…       Я нахмурился и посмотрел на него исподлобья.       Интересно… Может, я смогу как-нибудь выкрутиться?       — Миками назвал тебя Богом. Он утверждал, что выполнил твой приказ. Что это значит, Ягами Лайт?       Чёрт, чёрт…       — Э-это подстроено! — вскрикнул я, указывая на них указательным пальцем. — Это всё полностью подстроено!       Что же мне теперь делать?! Я загнан в ловушку, или же есть способ избежать полного краха моей мировой идеи?       — Ниа всё это специально устроил, — говорил я, но мой голос непроизвольно дрожал. Впервые в жизни я не могу держать свои эмоции под контролем! — Чтобы подставить меня! Так не бывает, чтобы люди не умирали, попадая в тетрадь! — продолжал я.       Тц, провал. Полный позор.       — Он всё это подстроил! — все из группы расследования удивлённо косились на меня, а с меня тёк уже десятый пот.       — Тетрадь подменили. И только поэтому мы остались живы, — с еле заметной улыбкой парировал Ниа в ответ на мою истерику.       — Я… Это… Невозможно! — я нервно дёрнул головой и отвёл своё лицо в сторону. Я буквально трещал по швам от переполнявших меня чувств. Может снова попытаться солгать? — Он солгал! — я дёрнул головой в сторону Миками. — Я не знаю его!       Миками исказила гримаса удивления, а его и без того раскрытые глаза стали ещё больше. Издав жуткий, отчаянный вопль, он согнулся пополам, и мне даже показалось, что он стал хныкать.       Ко мне подошёл хмурый Айзава и положил руку на плечо.       — Лайт, хватит. Ты себя выдал. Ниа был прав. Ты сказал «Я победил тебя, Ниа!». Это равносильно признанию.       — Лайт, скажи, зачем? — прозвучал голос Мацуды. Он обречённо сел на колени, уставившись в пол.       Я опустил голову, думая о следующем своём шаге.       Ко мне подошел, Моги и, приподняв мои руки, хотел надеть на них наручники, но я вырвал их и с криком «Не смей!» и побежал куда-то вперёд. Всё моё нутро кричало «Беги!», и я побежал, но споткнулся и врезался в ржавые ворота старого склада.       Я тяжёло дышал. Меня разрывало отчаяние. Как я мог проиграть?!       — Ягами Лайт, на этот раз ты проиграл. Ты только что при свидетелях объявил себя победителем. Да, если бы всё прошло по твоему плану, то ты бы победил, а я проиграл, — слово снова взял Ниа. — Как ты и рассчитывал, мы стали следить за Миками. Потом заменили страницы в фальшивой тетради. Но я же не зря сказал, что никто из нас не умрет. Мы поработали и над настоящей тетрадью.       Вот, что я упустил! Он заменил настоящую тетрадь, которая была у Миками!       — В фальшивой мы заменили страницы, а настоящую целиком, — вокруг Ниа были разбросаны различные мелкие фигурки. Он через щелчок опрокинул фигурку, напоминающую Миками, а после полез к себе под рубашку и достал оттуда ещё одну тетрадь. На этот раз настоящую. — Вот настоящая тетрадь.       — Н-не может быть! — нервно выкрикнул я не своим обычным голосом.       — Почерк Миками нетрудно подделать, — спокойно продолжал беловолосый. — Он писал шариковой ручкой. В общем, фальшивку от настоящей не отличить. Джованни справился с этим заданием за ночь. — Ниа приподнял одну из тетрадей. — Но с тех пор, как я дотронулся до настоящей тетради, я стал видеть Бога смерти.       — О… — прозвучало откуда-то сзади и все немного вздрогнули. Вернее вздрогнули те, кто мог видеть Рюука.       — Добрый день, Бог смерти. Меня зовут Ниа.       — Хе-хе-хе, меня зовут Рюук.       Если он разговаривает с Рюуком, значит, он его действительно видит.       Ниа спросил об одном из свойств тетради смерти, а именно, можно ли убить кого-нибудь, написав его имя на вырванном листе, на что он получил положительный ответ и после заключил:       — Ягами Лайт, ты и есть настоящий кира.       Я же всё тщательно спланировал! Может, меня предал Миками?       — А уличили тебя с помощью Мелло, — Ниа помахал пальцем, на котором была надета фигурка напоминающая Мелло. — Ты, наверное, меньше всего ожидал от меня это услышать.       Мелло? Н-но как?       — Прочти верхнюю строчку слева, — он перевернул один лист назад, а я напряг своё зрение, пытаясь разглядеть.       В тетради имя Такады! И время смерти на минуту позже, чем-то, которое я указал!       Я повернулся прямиком к Миками.       — Ты что, тоже записал Такаду?!       Он что-то начал мямлить, оправдываясь и пытаясь как-то выкрутиться, но было уже поздно.       Вот где меня и провели! Из-за неосторожности Миками все мои труды пошли насмарку! Один из агентов ФБР подменил настоящую тетрадь из ячейки Миками на фальшивую. Как я мог такого не предвидеть?!       — Теперь попробуй оправдаться.       Моё лицо искривилось. Я стал скалиться и скрипеть своими зубами из-за окончательного провала своих планов. Вскоре от осознания всей ситуации в целом, я стал смеяться. Громко. Злобно. Истерично. Мой смех заполнил абсолютно весь склад, а находящиеся тут люди странно смотрели на меня. Но мне было совершенно всё равно. Закончив, я, кроваво улыбнувшись, чистосердечно признался:       — Верно. Я кира, — я замолчал. — И что теперь? Вы убьёте меня? Да, я и есть настоящий кира! И я Бог Нового мира! —я повернулся ко всем смотрящим на меня. — В наше время кира — закон и порядок! Я защитник всех слабых и убивал только ради добра. С момента появления киры прошло шесть лет. За эти годы прекратились все войны, а так же я снизил уровень преступности во всём мире. Конечно, преступники ещё есть и их нужно карать! — на этот раз, я решил высказать всё, что у меня скопилось на душе. — Когда я впервые взял тетрадь в руки, то понял, что это моя миссия и моё призвание! Да, я знаю, что убивать людей — преступление! Но другого способа исправить этот прогнивший мир нет! Только я сделаю этот мир лучше! Кто бы ещё на такое пошёл, кроме меня?! А? — я вскинул руки в вопросительном жесте. — Ну, кто бы из вас решился на такое? — я скрыл свои глаза под чёлкой и уставился в пол. — Только я. Я принёс многим людям добро и справедливость. Создал новый мир для людей, где правили бы эти главные качества.       — Нет, — резко прервал меня Ниа. — Ты просто убийца. А эта тетрадь — самое отвратительное оружие массового уничтожения. Ты просто подался чарам тетради и Бога Смерти, возомнив себя Богом. На самом же деле, ты просто сумасшедший маньяк-убийца, — он то сжимал, то разжимал маленькую фигурку в своих пальцах. — Таких, как ты, надо изолировать. Ты опасен для общества.       Тц, все они идиоты. Им никогда не понять такого, как я и никогда не постичь того, что постиг за это время я.       Наступила тишина, нарушаемая лишь еле слышимой секундной стрелкой на моих наручных часах.       Точно! Часы! У меня там есть кусочек листа!       Я отвлёк внимание небольшой болтовнёй о тетради и повернулся к ним спиной, чтобы открыть свой тайник, но меня разоблачили. В следующую секунду послышался звук выстрела, а я почувствовал резкую боль в правой руке, и по ней потекла тёплая и свежая кровь, запах которой ударил в мой нос.       Тц, Мацуда!       — Какой ты дурак, Мацуда! — закричал я что есть мочи, сдерживая кровь своей здоровой рукой. — Зачем ты стрелял? Что ты наделал?!       Мацуда сжимал трясущимися руками пистолет, снова направляя его на меня.       — Скажи, за что…       Договорить Мацуде не дали. В дверь склада кто-то постучался, и все настороженно посмотрели на красную дверь.       — Лестер, открой дверь, — попросил его сидевший всё ещё на полу Ниа. Светловолосый мужчина направился к двери и осторожно её открыл.       На склад вошло двое. По одежде, они выглядели как почтальоны. Мужчины обеспокоенно посмотрели на происходящее тут. Переглянувшись, один из них достал из сумки конверт.       — Вы кто? — спросил Ниа, нарушая это неловкое молчанье.       — Ну, мы на почте работаем, — с лёгкой дрожью ответил один из стоявших. — Шесть лет назад к нам пришла девушка со странным заказом.       Девушка? С заказом?       — С каким?       — Она попросила принести письмо в этот склад через шесть лет, 28 числа где-то без десяти два. Вот мы и пришли, — закончил тот, кто держал письмо. — Кстати, ты мне должен пятнашку, — сказал он, повернувшись к напарнику.       — Тц…       — Кому оно адресовано и от кого?       — Адресовано некому Ниа, от Хенеко Хилл.       Кира? Как ты…       — Давайте его сюда, — сказал Ниа и один из мужчин передал ему конверт и квитанцию о том, что письмо доставлено вовремя и без проблем.       — А…       — Вы тут ничего не видели и вообще тут не были, если что.       — Х-хорошо.       Пожав плечами, они поспешили удалиться, а беловолосый принялся вскрывать конверт.       Как она могла прислать ему письмо, если о Ниа даже не упоминалось? Как она могла рассчитать отправку письма на это время? Откуда она могла знать о нашем соперничестве и встрече? Причём, именно сегодня?!       Развернув исписанные листы, Ниа стал их зачитывать.       — Доброго вам дня, агенты СПК и группа расследования, — начал он. - Сегодня в этот день и время вы должны были узнать правду о личности киры, о его взглядах и ближайших планах на этот мир.       Когда вы будете читать это письмо, меня уже не будет, скорее всего, в живых. Это послание я написала перед собственной смертью, а точнее, перед тем, как пойти к L.       При жизни, всё, чего я хотела, это найти дорогу домой. Но, как минимум два человека не хотели меня отпускать, и тогда мне пришлось увязнуть в этом деле с головой. Но когда я думала, что смогу выбраться, я оказалась слишком глубоко и просто-напросто подставилась ещё сильнее, не говоря о том, что из-за меня умер Рюдзаки и один из Богов смерти, — что за…       — В общем, из-за своего эгоизма я поплатилась и жизнью. Я не смогла попасть домой там, где я на это рассчитывала больше всего. Так со мной расправилась судьба за мои проступки, и я не обижена. Наоборот, я приняла это. Помнится, я говорила, Лайт, что жизнь нас судит, и только она в праве это делать. Жизнь — это справедливость. И вот она добралась и до тебя, Лайт.       Я предупреждала. А заключив себя под стражу, я дала тебе шанс одуматься, но ты решил немного по-другому. И к этому решению я тоже приложила руку. Зная хорошо Амане Мису, я буквально подтолкнула её к тебе. Просто я решила посмотреть, как ты оценишь эту ситуацию и что предпримешь.       Я могла бы тебе помочь, если бы от этого был толк. Я знала и о Ниа, и о Мелло, да вообще о многом, что могло случиться, прежде чем ты должен был попасться. Но ты решил убить меня. Что ж, это был твой выбор. А теперь у меня лишь один к тебе вопрос: а стоило ли оно всего этого?       Благодарю за прочтение, ваш друг Хенеко Хилл, — закончил этой фразой Ниа.       Все, кто слушал написанное, были шокированы этим не меньше меня. Она всё знала с самого начала, и эта фраза «Долгой тебе жизни» была неспроста!       — P.S: Мацуда не робей, стреляй прямо в голову, чтобы наверняка. Я всегда была на твоей стороне.       — Эм…       На последней фразе все посмотрели уже на принявшего стойку Мацуду.       — Так значит, ты и её убил… — сквозь зубы процедил он. — За что они все погибли? За что погиб твой отец? Отвечай, негодяй!       — Тц, такие, как мой отец всегда погибают напрасно, ха-ха-ха. Такова жизнь! Ты хочешь жить именно такой жизнью и в таком мире? — кровь стала идти обильнее, и меня буквально трясло от ноющей боли. — Если не хочешь, то пристрели тех, кто позади тебя! Стреляй!       Следователь трясся от злобы от боли, которую я ему причинил. А что он хотел? Я делал всё, чтобы такие, как он, жили в мире! В *идеальном* мире! Я отдал себя и свою жизнь, а он смотрит теперь на меня как на врага, а не как на Бога. Я их всех уничтожу за неповиновение мне!       — Это ты его убил, — еле выдавил он в слезах. — И Хенеко хотел подставить, хотя и она хороша, скрыла от всех правду. Надеюсь, у неё были серьёзные причины так поступить…       Я, пропустив все его нарекания мимо ушей, принялся собственной кровью писать на листке имя Ниа.       — Он пишет! — вскрикнул Айзава.       Издав боевой вскрик, Мацуда принялся стрелять на поражение, попав мне ещё раз в руку и, кажется, в плечо.       От сильной и скручивающей боли, я рухнул на мокрый холодный пол склада и бился в конвульсиях. Я слышал, как он тяжело и стремительно шёл ко мне, чтобы закончить начатое, но ему помешали другие следователи, и пуля была выпушена в десяти сантиметрах от меня.       Я принял жалкие попытки подняться, но лишь позорно собирал своим лицом грязь. Мой голос очень сильно хрипел, но я из последних сил выдавливал из себя:       — Миками, чего ты ждёшь? Прикончи их всех! — я тяжело заглатывал воздух в свои лёгкие и, кажется, стал бредить прямо у всех на глазах. — Миса, ты мне нужна. Такада! Хенеко, как ты так могла меня обмануть во второй раз?! Спасите, хоть кто-нибудь… Помогите мне…       Вдруг я услышал отчаянный вопль Миками, и, не став разбираться в случившемся, я кое-как поднялся на ноги и, открыв дверь, выбежал из этого склада на солнечный свет. Я бежал, куда глаза глядят, лишь бы скрыться от моего провала.       Спотыкаясь и держась за плечо, я смотрел вперёд. Всхлипывая и тяжело дыша, я старался не сбавлять своей скорости.       Я до сих пор не верю в свой провал.       «А стоило ли оно того?» — промелькнуло у меня голосом знакомой мне девушки.       Ты знала. Всё знала с самого начала, но лишь наблюдала и старалась не вмешиваться.       Почему ты не остановила меня и не попросила оставить тебя в живых? Ах, да, я вспомнил. Ты была упряма как баран и от своих убеждений не отступилась бы.       Мне стали вспоминаться картины из прошлого. Как я взял тетрадь и как написал первые имена. Как встретил Киру и вступил в схватку с L.       Все разговоры и всё, что запомнилось больше всего.       Всё чего я хотел, так это сделать мир лучше.       «А стоило ли оно того?»       Молчи!       Во время своего бега, мне даже показалось, что я видел самого себя. Вот мне семнадцать и я иду домой, читая очередную книжку.       « — … Убивая, ты не помогаешь развивать общество. Ты лишь вгоняешь их в рамки своих идеалов. И поверь мне, не все хотят жить по твоей указке.       — Например, ты.       — Да, например, я.»       Вечерело.       Я уже находился глубоко в местах, где было много заброшенных пристроек и ржавые брошенные склады.       Видимо, это конец.       Я медленно шагал в тени этих зданий, вдыхая запах своей засохшей и запёкшийся крови. Побродив там немного, я забрался в какой-то склад. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я почувствовал сильную слабость и, стукнувшись телом о ступеньки, перевернулся на спину, и остался в таком положении, чувствуя, что больше я не встану.       Доживая свои последние минуты, я смотрел вперёд, видя перед собой их.       Хенеко и L стояли бок о бок и смотрели на меня. Детектив молчал, а из уст девушки я услышал:       «Видимо, мой вопрос останется без ответа».       Я сглотнул и с последним ударом сердца закрыл свои глаза.

***

      «Открыв свои глаза, я повернулся к окну школьной аудитории. Я не вникал в то, что говорит учитель, так как я уже решал похожие задачи, сидя у себя дома. Скучно. Каждый день происходит одно и то же. Этот мир буквально гниёт и разлагается на моих глазах.       Неожиданно для себя я заметил, как что-то чёрное, похожее на тетрадь, упало на газон школьного двора.       Надо будет подойти и посмотреть»       *Имя: Ягами Лайт. Возраст: Семнадцать лет. Род деятельности: Лучший ученик Японии. ©*

***

      — И так каждый раз? В смысле, без надежды на изменение? — спросила я, глядя во что-то похожее на экран.       — Ага, точно! — поддакнуло мне оно.       — Безумие. Чистой воды безумие… — пробормотала я себе под нос.       — Но ты тоже ничего так, мне понравились твои похождения. Необычненько.       — А ты не напомнишь мне что ты, чёрт возьми, такое?! — я отвернулась от «экрана» и уставилась на чёрный сгусток с красными глазами, который меня и напугал тогда в психушке.       — Я не чёрт! — обиженно пробубнило оно. — Я называюсь по-разному! Но основные мои имена «Фантазия» и «Вдохновение».       — Унылое ты какое-то для таких имён, — заметила я, смотря, как это нечто летает вокруг меня.       — Тьфу на тебя! Я дала тебе возможность изменить в этой истории всё, как ты пожелаешь. Но ты удивила меня, пытаясь вернуть всё обратно.       — Тц, а есть смысл?       — Ну, для кого-то есть.       — Это для тех, кто не смирился. Но я-то тут причём?       — Верно! Я даю возможность изменить историю, так как этого хочет «несмирившийся», но как только история заканчивается, канон начинается заново! И так по кругу. Пока эта история живёт, она будет идти так, как задумал автор. А я что-то типа обезболивающего. Даю возможность подмять историю под человека, который хочет спасти своего героя! — воодушевлённо говорило это, размахивая чем-то из стороны в сторону.       — А теперь то же самое, только моему другу Жене. Мне-то зачем это рассказывать?       Кажется, оно меня не слышит…       — Я могу дать ему тетрадь перемещений! Закинуть его через сон или компьютер. Ещё у кого-то, кажется, друг-ангел имеется, — продолжало оно болтать. — Ещё у меня были идеи с порталом, и, кажется, с обменом душ.       Видать, это всё же баба…       — В общем, смысл в том, что как бы эти люди не хотели, а авторская история есть авторская. Она не изменится, но есть и плюс. Пока жива история, её персонажи тоже живы!       Я саркастично похлопала этому умозаключению.       — Спасибо за разъяснение. Хочу спросить.       — Да?       — Это из-за тебя я не смогла попасть домой?       — И «да», и «нет».       — Эм…       — Видишь ли, все возвращаются домой, только после окончания истории. То есть «да», так как я тебя закинула. Извини, что напугала, кстати, — я слегка нахмурилась. — И «нет», потому что сама история тебя не отпускала. Было интересно, особенно как ты, думая, что всё может закончиться катастрофой, пыталась лихорадочно всё вернуть на круги своя, хи-хи.       — А что насчёт Богов смерти? Ну, в смысле они ведь наверняка знали, что я не местная.       — Ну, я имею небольшую власть над судьбой этой истории. Поэтому, Рюук знал, но не много, чтобы кому-то что-то рассказывать, а Рем, кажется, ничего не знала.       — Подождите-ка, то есть, она ничего не знала, а я, говоря что-то о своём мире, в её глазах выглядела сумасшедшей?!       — Ну, она ведь молчала, верно?       — Ясно, — проговорила я на автомате. Обидно. — Да и кого я спасла-то? Своим эгоизмом всех погубила, даже себя…       — Ну, не скажи. Например, вместо Иде, был Укита. Помнишь такого?       Я кивнула.       — А семейство Миято прожило на год больше, чем им было предначертано.       — Это как?       — До тебя о них не было известно, верно? — я кивнула. — Рензо должен был погибнуть от колотого ранения в печень, так как он решил попытаться защитить себя от хулиганов сам. А его мать, на почве потери последнего ребёнка, должна была умереть от передозировки таблетками.       — Вот как, — я посмотрела в пол, всё ещё ощущая небольшую вину. — Теперь, я могу попасть домой?       Это существо согласно моргнуло.       — И как? — я повертелась вокруг. В общем, представьте себе сцену из матрицы, когда те находились в белом пространстве, где нет НИ-ШИ-ША.       — Закрой глаза.       Я с недоверием скосила брови.       — Давай-давай.       Вздохнув, я решила повиноваться и зажмурилась.

***

      Открыв глаза, я стояла посередине подвальной комнаты местной заброшенной психушки с включённым фонариком. Он ведь не работал, или мне показалось?       Повертевшись на месте и окинув подвал взглядом, я чувствовала себя довольно странно.       Какое-то ощущение дежавю.       Фонарик ведь не должен работать, или мне действительно показалось?       Нервно повертев головой, я попыталась собраться с мыслями.       Это место на меня плохо влияет. Интересно, сколько времени? Наверное, нужно уже к ребятам вернуться. Блин, телефон же отключился. Вот засада…       Вопреки моей уверенности, что мой карманный друг в отключке, пиликнуло оповещение о пришедшем на него сообщении.       Вот это чудеса, или это моя крыша едет не спеша?       Стихами даже стала размышлять.       Достав телефон из кармана своих джинсов, я посмотрела, от кого пришло сообщение. Так, Дима нас собирает. Значит, время прогулки закончилось и пора обратно по домам.       Я направилась прямиком к выходу из этой комнаты и, обхватив ручку двери, остановилась, застыв в нерешительности. По какой-то причине мне кажется, что эта дверь закрыта. Но, когда кажется, креститься надо.       Блин, в этой психушке и вправду можно лишиться рассудка! Нужно заречься в такие места больше не ходить вообще!       Ну, погнали!       Я резко дёрнула дверь, и она с таким же резким скрипом отворилась.       Ну, вот, а ты боялась!       Глубоко вздохнув от своей внезапно наставшей тупости, я пошла обратно к парням, которые уже стояли в назначенном Димой месте.       — Ну что, детишки, валим?       — Ага, а то я уже замерзаю.       — Эй, Кира! — я по какой-то причине не повернулась, когда меня позвал Женя. Как-то непривычно, что меня называют Кирой. Долбанный Ягами Лайт и эта Тетрадь смерти, всё из-за вас!       — Кира, — он тряхнул меня за плечо. — Ты что, обиделась на меня?       — Эм, с чего ты взял? — я повернула к нему голову, не сбавляя свой шаг.       — Ну-у, ты какая-то задумчивая и хмурая, а ещё не откликаешься, когда я тебя зову…       — Ой, глупости не говори, — хотя, он в чём-то прав. В этом подвале было сильное ощущение дежавю, а ещё отвращение при своём-то имени! Это как-то странно, да и на душе кошки скребутся. Что же могло такого произойти? Я была-то в той комнате от силы минут пять, а такое ощущение, будто я пропадала там целый год, а то и больше…       Махнув самой себе рукой, я с друзьями успешно покинула здание и направилась к себе домой, попросив парней проводить меня хотя бы до моей улицы.       В итоге, меня проводил до самого подъезда Женя. Я уже стала открывать домофон, как он меня похлопал по плечу. Я повернулась.       — Ты это, извини, если что не так. Я же впечатлительный, сама же знаешь. А Лайт, он…       — Смирись, ладно? Он всего лишь персонаж выдуманного мира и выдуманной истории. Эта история закончилась так, как захотел автор. Ты ничего с этим не сделаешь. В конце концов, живи собственным миром и своими идеями, а не чужими.