Да как так?!

      Сегодня из заключения освободили Хенеко. Как только ей сказали, что её участие в деле больше не требуется, она с большим энтузиазмом принялась запаковывать свои вещи. А я сегодня решил навестить свою семью и заодно связаться с ещё одной фигурой. Когда Хенеко была готова выходить, она попросила помочь ей с багажом, на что я согласился. Стоя в лифте, мы немного переговорили, где она сообщила о планах навестить моего бывшего одноклассника Рензо. С этим расследованием я совсем забыл о нём. Если Хенеко пропадёт без вести, то первый, кто обратится ко мне за помощью в её поисках, будет именно Рензо. Но, раз уж девушка не будет мне помехой на тот момент, то я просто от него избавлюсь. Кстати, о новой фигуре в этом деле. Это блондинка Амане Миса…       Добравшись до своего дома, я с удовольствием обнял свою мать и младшую сестрёнку, но мне пришлось им сказать, что я немного устал, потому хочу побыть немного наедине.       Поднявшись в свою комнату, я открыл дверь и вошёл в неё.       Тут всё осталось по старому, разве что мама могла провести небольшую уборку, чтобы комната не пылилась. Немного побродив, я достал из-под кровати небольшой ящичек и, открыв его, изъял оттуда мобильный телефон, который мне отдала Миса.       Эта девчонка заявилась именно тогда, когда я разрабатывал план. Мне как раз не хватало человека за кулисами, в то время как у L их была целая куча.       Миса, появившись в моей комнате, рассказала мне о поимке Хенеко, и что её подозревают в хранении наркотиков. Модель решила провести собственное расследование, а также сблизиться со мной.       Не думал, что она явится ко мне, ещё и с признанием в любви…       Миса рассказала, что пробралась к Хенеко в квартиру и произвела собственный обыск, где нашла мою тетрадь. Именно под этим предлогом она сюда и вошла. На тот момент я уже хотел её выпроводить, как вдруг она стала рассказывать о странном поведении девушки и что она иногда заставала Хенеко на разговоре с самой собой, а её второе «я» она называла Рем.       Я тогда подумал, что будь Миса L, Хенеко бы уж точно не отвертелась. А также мою голову посетила мысль: что, если Миса знает её настоящее имя? Я попытался выяснить, какие ещё псевдонимы есть у Хенеко, но она назвала лишь два: Хенеко Хилл и Хина Ичиго.       В первый день своих раздумий я всё же выпроводил её за дверь, но она вернулась на следующий…       Сказав, что у неё что-то важное, она вошла ко мне в комнату и присела на стул. Разговор действительно был неожиданным. Миса принесла мне запись выпуска январских новостей, где о Хенеко я узнал впервые. Миса стала говорить о новых подозрениях того, что Хенеко арестовали как киру, и что она любыми способами готова помочь своей подруге выкрутиться из этой истории.       Как я узнал потом, кира убил преступника, который убил её родных и она готова на всё, лишь бы кира вернулся и стал делать мир лучше. Однако она не знала, что это я тот, с кем она так мечтала встретиться. Я решил пойти ва-банк. Решение проблемы с Хенеко и L было найдено в этой доверчивой блондинке. Времени на раздумья у меня всё равно становилось меньше, а тут такой шанс, да и Рем не должно было быть по близости ещё около двух дней. Поэтому я сделал печальное выражение лица, а в глазах у меня появились нотки душевного страдания. Я наврал Мисе о том, что Хенеко не такая уж и хорошая, что сила, которая ей досталась, используется не во благо, а в её корыстных целях, а преступников она убивает для прикрытия. Пришлось даже пойти на то, чтобы рассказать ей, как она мне угрожала, если кто-нибудь об этом узнает.       Проглотив всё без остатка, Миса решила «освободить» меня от неё и спросила, что ей надо для этого сделать. Попросив её придти завтра, я составил небольшую логическую цепочку: если Хенеко забудет о своей тетради, то её можно будет оставить в лесу, а после передать Мисе, чтобы она карала преступников вместо меня, когда нас с Хенеко освободят. Даже если она на самом деле не убивала и ничего не забудет, выдавать себя Хенеко передо мной не намерена. Таким образом, когда я буду рядом с детективом, преступники будут умирать от рук Мисы, но так как о ней никто не знает, детектив может подумать на Хенеко.       Я улыбнулся этим воспоминаниям.       Именно поэтому я поменял местами Рем и Рюука. Детектив решит проверить правила тринадцати дней, и тогда Рем придётся выбирать между смертью детектива и моей. Хотя я уверен, что меня она не тронет, так как Миса может убить из-за меня Хенеко. Рем до этого додумается и сделает выбор в мою пользу и потом умрёт, а я попытаюсь найти её тетрадь раньше остальных следователей. Одна из тетрадей и так уже находится у них.       Что же, пора начинать следующую часть плана, отведённую Хенеко.       Я включил мобильник и отправил Мисе сообщение с координатами местонахождения тетради. Там я также оставил записку с основными правилами и небольшой просьбой, чтобы она отомстила за меня Хенеко. А потому ей придётся обрести глаза Бога смерти у Рюука, но там также пометка: только тогда, когда я скажу, и по той причине, которую я назову.       После отправки смс я направился обратно в штаб-квартиру расследования. Пришлось, разумеется, снова проститься с матерью, но ничего не поделаешь. Если меня слишком долго не будет, а преступники начнут умирать, на меня снова могут подумать. Да и надеюсь, Рем не улетела за мной. Будет странно, если я вернусь вместе с ней.       К моему счастью, Бог смерти, возможно, даже не покидал данную комнату, а детектив склонился над тетрадью, пристально её изучая.       — Уже вернулся, Ягами? — спросил он, заметив моё присутствие.       — Да, я решил как можно быстрее оказаться здесь, чтобы помочь в дальнейшем расследовании, так как дело ещё даже не близится к своему завершению.       — Да, думаю, ты прав, — произнёс он, не отвлекаясь от своего занятия.       Следователи тоже находились в главной комнате, наблюдая в основном за Богом смерти. Только в команде было небольшое пополнение. Кроме Айзавы, также вернулся и Укита. Отца и остальных вернули на прежние места работы, раз Хигути мёртв, и его угрозы полиции перестали иметь силу.       Весь следующий день Рюдзаки принялся расспрашивать у Рем о свойствах тетради, а так же о глазах Бога смерти, на что она отвечала неохотно, но почти без важной информации, которая могла навредить Хенеко и мне. Сразу видно, что она пытается всеми силами отвести от своей подопечной последние подозрения, но скоро они вернутся обратно. Иногда я выходил из здания связаться с Мисой и спрашивать, как у неё проходят дела и выполняются ли мои указания. Девушка щебетала без умолку о своей работе, а так же сказала, что Хенеко взяла себе небольшой отпуск. Так же Миса смущённо говорила, что пожертвовала своей половиной жизни и всё же приобрела глаза. После сказала, что у Хенеко в действительности другое имя, только язык не английский, но если мне нужно она его попытается перевести. Я попросил Мису не торопиться с убийством Хенеко. Она запишет её только по моей команде, а имя можно и потом посмотреть.       — Миса, сейчас я не могу взять на себя обязанности киры, как и Хенеко. Поэтому ты карай преступников. Давай вместе с тобой построим Новый мир, — я стоял на крыльце и не боялся, что меня кто-нибудь услышит. Камера, которая находилась снаружи, может запечатлеть только вид сверху, поэтому никто не поймёт, о чём и с кем я веду периодически беседы по телефону.       Всё идёт точно по моему плану, и это не может не льстить.       Через три дня мой план начал действовать. К детективу подбежали обеспокоенные следователи, спешившие рассказать о происшествии.       — Опять начались убийства! Что происходит?       — Вчера умерло шестнадцать человек, но о них было объявлено уже после смерти Хигути.       Я стоял позади следователей, изображая искреннее недоумение в происходящем. Детектив же в своей обычной позе задумчиво поедал печенье в виде маленьких панд.       — Убиты все до единого! — воскликнул Мацуда.       — Выходит, мы ошиблись, и Хигути не был кирой? — недоумевал отец.       — Нет, папа, Хигути был кирой. До своего ареста он убивал преступников, — решил я вложить свою лепту.       — Неужели появился ещё один?       — Ка-ак ещё один?! — Мацуда схватился за голову и, откинув её назад, тяжело вздохнул. — Ну, не может такого быть!       — Чёртов кира… — проговорил я, показательно сжимая кулак.       — Это стало происходить после освобождения Хенеко, — вышел из своих раздумий Рюдзаки.       — Ты опять за своё? Хенеко тут не причём, — стал я уверять его в обратном, — убийства начались после того как Хигути умер.       — Как-то неожиданно… — пробормотал тот себе под нос, смотря на рассыпанное им же печенье из коробки. — Значит, есть ещё одна тетрадь смерти, и сейчас ею кто-то пользуется, — продолжил тот и, взяв печенье двумя пальцами, хрустнул им и тут же отправил его в рот. — Я обязательно поймаю этого человека, — не сбавляя своих серьёзных намерений, закончил детектив.       Я пристально наблюдал за его метаниями и раздумьями, но ему ничего не остаётся, как проверить тетрадь в действии, а я немного ускорю процесс в том, чтобы до Рем дошло, чего я хочу, если та хочет счастья своей подопечной.       — Скажи, Рюдзаки, — осторожно начал я. — Если мы поймаем человека, который делал записи в тетради, то смогут ли его осудить и наказать как серийного убийцу?       — Да, конечно! — вместо детектива мне ответил Мацуда. — Его необходимо наказать! Он знал о том, что убивает людей и продолжал записывать имена в тетрадь! О тетради нельзя объявлять, но преступник будет уничтожен!       — Это, конечно, не нам решать, но начальство, скорее всего, ничего больше не придумает, — спокойно закончил за него Айзава.       — Мне больше интересно, что подтолкнуло этого человека на убийства? — озвучил свой вопрос Укита.       — Если мы сможем доказать, что при помощи тетради можно совершать убийства, ему обеспечена смертная казнь, — сказал детектив после долгого пребывания в себе. — Или пожизненное заключение, — докончил он, жуя печенье.       Я посмотрел за своё плечо. На меня внимательно смотрела Рем с слегка приоткрытым ртом, а потом её и без того большой жёлтый глаз расширился. Дошло, не так ли? Ты не сможешь оставить Хенеко, которая на прицеле моего помощника. Подумай о её благополучии, ведь даже если ты его не убьёшь, я подставлю Хенеко, и тогда смертной казни ей не избежать.

***

      Эта неделя подходила к концу. На данный момент за окном лил сильный дождь, который явно не хотел заканчиваться. Более того, между мной и L произошел странный разговор на крыше.       Он бредил. Говорил о каких-то колоколах.       Рюдзаки в принципе странный, но сегодня он был особенно странным и рассеянным. Чего стоила сцена после нашего разговора, когда он стал помогать мне сушиться после долгого пребывания на крыше.       — Мы скоро расстанемся, — произнёс он, когда мы закончили.       Я хотел было спросить, что он имеет в виду, но ему позвонили, и мы направились вниз в главную комнату штаба расследования.       — Что происходит?       — У меня кое-что получилось, поэтому следует как можно скорее попасть в главную комнату, — сказал он по пути, не вдаваясь в подробности, но я и так догадываюсь, что произошло, и что ему получилось сделать.       Спустившись на лифте на нужный нам этаж, мы стремительно направились к главному компьютеру.       — Рюдзаки, что это значит? — тут же подал голос Мацуда. — Неужели мы получили разрешение воспользоваться тетрадью смерти?       Детектив, не обращая никакого внимания на молодого следователя, запрыгнул на своё сиденье и уставился в монитор ноутбука.       — Ватари, ты меня слышишь?       — Да, — послышалось из динамиков.       — Хорошо. Начинай подготовку к перевозке тетради.       — Понял.       — Рюдзаки, что происходит? — спросил я.       Детектив зажал между двумя пальцами чайную ложку и два раза указал ею на раскрытую тетрадь смерти.       — Мы проверим эту тетрадь в действии.       — Э-э…       — Что?       — Зачем? Мы и без проверки можем сказать, что она убивает!       — Вот-вот, а кто имена будет вписывать? Ведь после первого имени у человека остаётся всего тринадцать дней, чтобы вписать следующее, иначе он умрёт!       — Это сделает преступник. Через тринадцать дней назначена его казнь, и мы заключим с ним сделку. Если он не погибнет через тринадцать дней, смертной казни не будет.       — Но… но играть с человеческой жизнью… — начал было отец, но его перебило сообщении от Ватари.       — Что случилось, Ватари?       — К нам пожаловала госпожа Хенеко. Сказала, что хочет поговорить с вами, — на огромном экране появилось изображение девушки с зонтиком.       Хенеко? Зачем она пришла? Да, не важно. Она только ускорит раздумья Рем.       — Мацуда, — позвал его детектив.       — Да?       — Приведи сюда девушку, мне надо с ней поговорить.       — Х-хорошо…       — О чём ты хочешь с ней поговорить? — задал я свой вопрос после того, как Мацуда скрылся в лифте.       — Узнаю, что ей от меня нужно, и о нынешнем положении дела киры. Возможно, мне снова придётся взять её под стражу.       Теперь дело за тобой, Рем.

***

      — Почему?! Почему?!       Я стояла посередине тёмного подвала.       Провал. Ничего не вышло!       От злости и обиды, я пнула первую попавшуюся под ноги вещь, и она с грохотом отлетела в дальний угол, оставив за собой эхо.       — Гр-р-р…       Это тоже не то место. Снаружи здания может чем-то и похожи, но внутри…       К тому же, нет ничего, что могло бы напомнить ту хрень, которая меня напугала, и из-за которой я тут оказалась!       Походу, я тут осталась не то, чтобы надолго. Навсегда. Ну, или пока дышу…       Фыркнув напоследок, я, понурив голову, направилась обратно «домой». Путь был не то длинным, не то коротким. Не знаю. Шла же пешком… Но, когда я добралась, на часах было около трёх ночи, а сегодня мой отпуск должен был уже закончиться.       Я же рассчитывала на то, что я смогу попасть домой. А теперь всё коту под хвост. Всё, что я тут провернула и так тщательно прорабатывала, полетело в открытый космос, забирая остатки моего воодушевления, оставляя после себя чёрную дыру, в которой ничего, кроме ночи.       Как бы я того не хотела, а походу будет второй вариант развития событий, но об этом потом. Спать.       Следующие дни, которые приближали конец этой недели, я ходила призраком. Режиссеры недовольны, менеджер потихоньку доходил до точки кипения, а я закрылась в себе из-за провала. Миса в это время наблюдала за мной издалека, но подходить не решалась. Мне даже казалось, что её глаза отсвечиваются красным. Значит, план Ягами продвигается на полную катушку. Что ж, если это конец, то хоть закончу красиво. Если не испорчу — ещё лучше.       В самый дождливый день я решилась пойти к детективу. Есть шанс, хоть и маленький, что я смогу спокойно узнать у этого человека, где он меня нашёл. Объясню, мол, что важно, вдруг что вспомню.       Однако, это на лице у меня полное безразличие, а в глазах бездонность, но внутри меня уже разрывало чувство страха и того, что я в очередной раз облажалась. Только теперь мне этот визит к детективу может стоить жизни. Да и не только мне.       Повернувшись на кровати и уткнувшись в подушку, я сжала одеяло до хруста в костяшках.       — Чёрт, чёрт… — прошептала я сквозь злобу, которой не было края. А злоба была лишь на себя. Всех подвела, особенно саму себя. Описать точно, что сейчас внутри меня, не имеется возможным: слишком много разных негативных чувств смешалось в одном коктейле, и теперь выходят посредством слёз, которые уже начали впитываться в подушку.       Повернувшись к потолку, я всматривалась в небольшие трещинки и шмыгала носом.       А на что ты надеялась?       На то, что попаду домой.       И теперь ничего делать не будешь?       Ну, схожу к L.       Ну, так иди, чего ждёшь? Смерти?       Не смешно…       Ещё как смешно, ты только посмотри на неё, загнала их обоих в сюжет, а теперь плачет.       Тебе напомнить, что мы не жильцы теперь? И Ягами теперь нас реально прибьёт, стоит ему только позвонить Мисе?       Это я тебе кое-что напомню. Хоть ты и не попала домой, но, не смотря на это, ты оставила их в дураках, а ещё подвела всё максимально к канону, несмотря на некоторые вмешательства!       Но, ведь…       Знаешь, я буду жалеть, если мы перед смертью не плюнем в лицо Ягами Лайту! Ты дала ему шанс одуматься. Если он убьёт тебя, это только доказывает его глупость и жажду мщения.       Как ни крути, а я права! Хоть перед смертью и не надышишься, но хоть можно повеселиться.       Я встала и утёрла слёзы.       Слишком быстро я пришла в себя, учитывая, что смерть мне ручкой своей машет.       Да, пошло оно всё!       Люди безрассудны и более уязвимы, когда смерть им дышит в спину, поэтому не удивлюсь, если загнусь где-нибудь раньше, чем моё имя будет красоваться в тетради смерти. Ибо сердце отбивает уже которую чечётку.       Резко поднявшись, я немного покачнулась от небольшого помутнения. Придя в себя, я быстро умылась и переоделась, взяв с собой лишь зонт.       Прежде, чем я пойду к детективу, нужно будет кое-что сделать.

***

      Я позвонила в дверь.       — Да? — по голосу, вроде Ватари.       — Это Хенеко. Я хочу поговорить с Рюдзаки, если позволите.       После минутного молчанья, дверь отварилась, а в динамике послышался голос:       — Проходите, Мацуда вас проводит.       — С-спасибо.       Язык уже заплетается от страха, который я уже не в силах как-то скрывать. А в голову опять этот писк кардиографа лезет.       Теперь сомнений нет. Сегодня я тут вижусь со всеми последний раз.       Но, я не хочу, мне всего восемнадцать…       Дзынькнул лифт, отчего я подскочила, но не повернулась, а стала смотреть на дверь, ведущую на улицу.       Сглотнув, я повернулась на звук приближающихся ко мне шагов.       — Хенеко, привет! — радостно произнёс Мацуда. Хоть этот человек искренне рад меня видеть. — Я смотрю, ты снова перекрасилась и подстриглась.       — Да, как бы то ни было, а с этой причёской мне удобнее, — произнесла я с усталой на лице улыбкой.       А, можёт, всё к лучшему?       — Пойдём, тебя Рюдзаки ждёт.       — Угу.       Мы прошли в лифт в полном молчании, но слова просто застряли в глотке. Я не могу сейчас говорить, как бы я ни пыталась. Ком сдавливал всё сильнее. Я украдкой взглянула на Тоту, тот тоже не сводил с меня своего взгляда.       — Что-то случилось?       Я покрутила головой.       Внезапно свет лифта поменял своё свечение из обычного белого на лёгкий красноватый оттенок, оповещающий об опасности.       — Что происходит? — непонимающе спросил следователь, заметавшись на месте. В моей голове помутилось, а в кровь ускоренно стал выделяться адреналин. В глазах стало слезиться, и изображение смазывалось в одно блёклое красноватое пятно.       Рюдзаки, Рем, простите меня.       Лифт открылся, и мы с Мацудой выбежали из него, наблюдая, как Лайт подхватил L. Мне вспомнился кадр, когда Ягами победоносно улыбался, злобно смотря на своего умирающего врага.       — Рюдзаки, что с тобой?       Нет! В этот раз он не будет видеть твою ухмыляющуюся рожу! Не позволю! Ты не тот, кого он имеет право видеть перед своей смертью!       А я? А я имею? Тц, к чёрту!       Сорвавшись с места и не сдерживая своих слёз, я с силой столкнула с Рюдзаки Лайта и посмотрела в стеклянные глаза умирающего детектива. Лишь сейчас в них отражались блики, придавая ему живой вид.       Я подхватила его тело, слегка покачивая, как мать качает своё дитя перед сном. Детектив смотрел мне в мои заплаканные глаза. Он что-то произнёс своими губами, но я не расслышала, а руки почувствовали последний стук его сердца.       Я замерла на месте.       Он мёртв.       Рем тоже.       Мой черёд…       Следователи сейчас были похожи на муравьёв. Куда-то бегают, что-то говорят, а я сижу как статуя и смотрю на закрытые глаза детектива, ожидая их открытия, но это бесполезно.       Я вижу смерть второй раз, и даже сейчас она больно ударила по моему сознанию. Тем более, что в его смерти в частности виновата я.       Прости, прости, прости…       Ты же ненастоящий, так почему же твоё сердце остановилось, будто ты живой?!       — Значит, ты всё помнишь. Как мило, — прозвучал голос за моей спиной.       Этот голос вывел меня из глубокого транса, в котором я находилась довольно долго, не замечая течения времени. Я вздрогнула и повернулась к говорившему парню.       Ягами Лайт.       Я стиснула зубы.       — Ты молодец. Правда, — продолжил он.       Я оглянулась по сторонам. Вокруг никого кроме нас с ним не было, видимо он, уже нашёл тетрадь Рем и вернулся сюда, оставив следователей где-то в глубине здания гоняться за призраком.       — Я тебе даже готов похлопать за то, как ты смогла выкрутиться, хоть и ненадолго, — он хмыкнул и сел напротив меня.       — Вот и настало твоё время, — он слегка улыбнулся и посмотрел на наручные часы. — У тебя две минуты, что-нибудь хочешь сказать?       Две минуты…       — Ну, я тебе буду напоминать о времени, — с ноткой превосходства говорил Ягами. — Вдруг найдёшь, что сказать перед своей смертью. Тебе, наверное, интересно, как я смог тебя провести? Ну же, не молчи, мне скучно.       — Тц, скучно ему, — произнесла я, наконец, устремив свой взор, который был полон праведным гневом.       — Ой, только не смотри на меня так. Их смерть на твоей совести.       — Честно, не думала, что оно всё так выйдет. Но, вот оно как… — пробормотала я, немного приврав истину, аккуратно положив детектива на пол и поднимаясь на ноги. Лайт поднялся следом.       — Я победил. И тебя и L. Готов поклясться, ты играла на уровне, но тебе даже до L всё равно далековато, не то, что до меня, — величественно продолжал Ягами. Победил? Ну, может только отсрочил свою смерть на шесть лет. Только и всего.       Лайт вскинул руку и посмотрел на часы.       Слегка улыбаясь, он произнёс:       — У тебя сорок секунд. Есть что сказать?       Подумав около двадцати секунд, я мило улыбнулась и посмотрела на него своими блестящими от слёз глазами.       — Долгой тебе жизни, Лайт.       Его полуулыбка сошла с лица.       — Что это значит?       — А то и… — во мне что-то щёлкнуло и меня повело на выход из здания.       — Хотя, какая теперь разница, прощай! — кинул он мне напоследок.       Спустившись вниз, я вышла из здания, даже не прихватив свой зонтик. Потому, я поплелась навстречу смерти прямо под дождём. Моя голова была забита лишь одной мыслью: Убей себя!». Эта фраза чётко засела в моём подсознанье. Я, завороженная этой мыслью, пошла к ближайшему мосту, к которому меня прямо-таки тянуло страшной силой. Она говорила, что это идеальное место и идеальный выбор — покончить с собой. Спрыгнуть и утонуть.       Теперь ясно, какая смерть меня ждёт.       Какая ирония, правда? Ведь я когда-то тоже хотела спрыгнуть с моста, только на этот раз меня никто не остановит. Не потому, что не хочет, он просто не сможет.       Грустно.       Шагая по мокрому асфальту, я смотрела на закутанное тучей огромное небо. Просвета не наблюдалось, только сильный ливень, который скрыл мои слёзы за своей печалью. Я невольно стала напевать:       — Если что-то случится Значит, будем молиться Будем, будем молиться.       Город накрыло одеялом Из холодной тучи И его не стало Боли много или мало Было или будет Всем её хватало.       Если что-то случится Значит, будем молиться Будем, будем молиться.       Мы, дети из ада Нам солнца не надо Слезами напьемся Смеёмся Нас трогать не надо И к вам, как награда Наш смех донесется Из ада.       Пепел, Пепел память о пожарах Высохшие слезы Молодых и старых Люди — чучела из глины Облик свой теря-а-ая, Изгнаны из рая.       Если что-то случится Значит, будем молиться, Будем, будем молиться.       Мы — дети из ада, Нам солнца не надо, Слезами напьемся, Смеёмся. Нас трогать не надо, И к вам, как награда, Наш смех донесется Из ада.*       На меня с любопытством смотрели, редкие для этого дня, прохожие. Но они тут же возвращались к своим делам. Машины безразлично поливали меня скопившимися лужами, лишь иногда сигналя в предупреждениях того, что меня сейчас обольёт поток холодной и грязной воды.       Я вся промокла и встречный ветер обжигал своим холодным порывом, заставляя вздрагивать. Голова к концу пути была уже абсолютно пуста.       Тот же вид, что и тогда, четыре года назад. Серое небо, мутная вода и сильный ливень.       Поднявшись на поребрик и удерживая хрупкое равновесие, я, смотря только вперёд, протянула куда-то или кому-то руку. Я почувствовала, как тонкая полоска земли, связывающая меня ещё с жизнью, ушла из-под моих ног. В следующее мгновенье я уже летела вниз к голодной холодной воде, которая с жадностью поглотила меня внутрь себя своей бездонной мглою.       Холодно. Мышцы стало окончательно сводить. Я пробовала выплыть. Жалкая попытка, но, чем больше я старалась и двигалась, тем больше из меня уходило тепло и остатки моих сил.       Эта партия закончилась.       Лайт сказал, что мы с детективом проиграли.       Может, мы и умерли, но отнюдь не проиграли.       Как-то я сравнивала нашу борьбу с карточным «Дураком». L первым скинул свои карты и покинул стол. После него это сделала я. Даже здесь он меня обыграл. Я надеялась покинуть игру первой, но детектив и тут отличился.       Умерев, я даю этой истории течь по изначальной дороге. Поимка Лайта — вопрос шести лет.       Так кто же остался в дураках?       С этой мыслью я улыбнулась, а моё тело автоматически вдохнуло в себя холодную воду. Дыхательную систему обожгло противной холодной жидкостью, а я барахталась в воде, пока не закрыла глаза, теряя сознание.

***

      Теперь все препятствия устранены, и даже приобретён ценный союзник с глазами Бога смерти. Осталось только прийти к Мисе и коснуться её тетради, чтобы я смог увидеть Рюука. Теперь я Бог нового мира!       Через десять дней мы встретились в штаб-квартире, но я лишь скопировал данные, которые удалось спасти после дня Х. Следователи тогда сидели на диванах и обсуждали информацию, которую удалось раздобыть о Ватари, вернее, о Квилше Вамми. Так же, они задались вопросом, куда могла пропасть Хенеко и жива ли она. К сожалению, не только они задались этим вопросом…       Разберусь с Рензо на днях, а то слишком стал докучать. Так, ещё нужно будет разобраться со всей верхушкой компании Ёцуба, а так же с Айбером и Уэди. Все, кто знает о тетради или о расследовании в целом, должны быть уничтожены, для моей с Мисой безопасности.       Я смог с лёгкостью занять место детектива L. Теперь мне будет легче водить здешних людей за нос и продолжать карать преступников.       Как всё просто без этих двоих.       Также мне удалось получить согласие на отдельное жильё, и заодно мой отец спрячет ненужную мне тетрадь от лишних глаз.       Но из-за небольшого эмоционального напряжения, мне иногда видятся L и Хенеко: детектив мне привиделся в штаб-квартире, а Хенеко вместо Мисы.       Было бы намного легче, если бы Хенеко приняла моё предложение и встала на мою сторону. Тогда бы мне не пришлось её убивать и терять довольно умного и обворожительного союзника. Ведь в отличие от той же Мисы, она мне не докучала и даже старалась вообще со мной не контактировать, что было бы намного проще.       — Лайт? — Хенеко? Нет, снова привиделась. — Почему ты со мной не разговариваешь? Мы же довольно давно не виделись…       — Миса, — произнёс я, вспомнив имя сидящей напротив девушки. — Давай жить вместе?       — Что? — Девушка покраснела, а её глаза излучали еле сдерживаемое счастье. — Правда?!       — Да, я уже снял квартиру.       — Я согласна! — девушка от радости подпрыгнула и захлопала в ладоши, привлекая ненужное внимание. — О! Знаешь, я перевела имя Хенеко на английский! — она торопливо залезла в сумочку и с минуту пыталась что-то найти. Вытащив оттуда блокнот, она раскрыла его и протянула мне.       — Вот!       Посмотрев на надпись, я немного удивился.       Volkova Kira Aleksandrovna.       Моё внимание привлекла середина.       — Оказывается, её имя состоит из фамилии — Волкова, имени — Кира и отчества — Александровна! Ну, это в России так. Теперь я, кажется, поняла, почему убийцу назвали кирой. Это она так себя назвала!       Действительно, интересное совпадение. Но, «кира» сокращённое от «киллер». Даже вспомнилось, как Рюук произнёс: «Интересное у тебя имя для этого места». Теперь понятно, почему. Ну, что ж, Кира, зря ты так, зря… Но, раз ты вставала на моём пути, у меня просто не осталось выбора.

***

      В октябре без вести пропала любимица молодёжи Хина Ичиго. Последние люди, видевшие её до исчезновения, отмечали, что у девушки было плохое самочувствие. К сожалению вестей, о ней нет более недели, поэтому надеемся на сотрудничество простых прохожих. Если вы её обнаружите, то позвоните по этому номеру (ХХХ)-ХХХ-ХХ-ХХ. Спасибо за внимание.       В декабре 15 числа в семейном кафе, находящемся в городе Токио, произошёл несчастный случай. Из-за неисправной проводки произошёл пожар в середине рабочего дня. Десять пострадавших и двое погибших. Личности погибших были установлены после тщательной проверки. Это были хозяйка кафе Миято Аи и её родной сын Миято Рензо, а теперь к другим новостям…       10 января в США штат Колорадо погибла Мери Кенвуд, младшая из дочерей семьи Кенвуд. Из-за обильного дождя женщина потеряла управление своим мотоциклом и разбилась насмерть (с ней похоронено и имя Уэди).       7 апреля Тьерри Морелло умер от печёночной недостаточности, в больнице Парижа под присмотром своей семьи (с ним ушло во мрак и имя Айбер).       10 апреля работники корпорации Ёцуба: Оои Такеси, Кида Масахико, Симура Хиде, Такахаси Эйити, Намикава Рейдзи и Мидо Синго скончались в кабинете для совещаний от сердечных приступов.