Заточенный в башне

Эта Академия была отвратная. Как бы там не кричал Кросс, но задумка и реализация этого заведения не стоили ровным счетом ничего. Как можно было вообще обозвать это сосуществованием, когда вампиры и люди все равно держатся друг от друга за оградой, да и последние даже и не знали, кому они были соседями! Ужасно и нечестно как по отношению к ее собратьям, которые наверняка боролись с жаждой поглощая эти безвкусные таблетки, так и к глупым и хрупким людям, не знающим какая опасность их может ждать. - Мао-сама, - стук в дверь пришелся вместе с голосом Такумы, - я могу войти? - Входи. - Я принес вам форму, а так же меня просили рассказать вам правила. Харуми внимательно посмотрела на смущенного вампира, который все так же стоял на пороге, твердо держась за ручку двери, будто так и хотел ее захлопнуть. Конечно же, Мао была наслышана о своем нраве и редко отрицала рассказы, которые появлялись с завидной скоростью, но она никак не ожидала, что все будет настолько весело. - Присаживайся, Такума, я не кусаюсь. Благородный, поколебавшись секунду, все же вошел в комнату, медленно закрывая за собой дверь. Разместив белоснежную форму на край кровати, все же присел максимально далеко от стоявшей возле окна чистокровной. Немного поколебавшись он все же поведал ей правила, а после, когда уже на всех парах желал выбежать за дверь, Мао его окликнула и жестом приказала вернуться на свое место. - Как много учеников знают мой истинный возраст? - Только Канаме-сама и я, другие лишь встревожены вашей аурой, - пришел быстрый ответ. - Хорошо. Харуми вновь вернула свой взгляд на вид за окном, который все больше и больше разочаровывал ее – выходил он в лес, а не на главную аллею, где можно было спокойно понаблюдать за студентами. Но сейчас ей доставляло истинное удовольствие от того, что вампир за ее спиной сейчас очень неуютно ерзал на своем кресле. - Ты что-то хотел спросить? - Да… то есть, нет. Простите, Мао-сама. - Спрашивай, пока я в хорошем настроении. - Зачем вы прибыли в Академию? – быстро выпалил вампир, в тоже время чистокровная даже спиной ощущала, как мальчик покраснел. - Я ищу кое-кого, - Харуми глубоко вздохнула. – Но надеюсь, что ты будешь держать свой нос от этого дела. - Конечно, Мао-сама, но если бы я мог помочь, то я с радостью хотел бы предложить свою помощь! Энтузиазм вампира был прерван громким стуком в дверь, из-за чего вся решимость Такумы, так же как и предложение помощи, которое женщина принимать совершенно не собиралась, развеялись. Получив разрешение войти, посетить уверенно зашел в комнату. - Харуми-сама, вы просили зайти к вам. Надеюсь, что вы уже хорошо устроились. - Хината, - губы чистокровной тронула опасная улыбка, - я рада, что ты как раз вовремя. Такума, покинь мою комнату. Сейчас же. Благородный мальчик моментально поднялся и, желая спокойного сна, вылетел из поля зрения Мао, тихо хлопнув дверью. Его место тут же оказалось занято Коноро, получившей явный приказ во взгляде женщины напротив. - Печально, что нам не дали поговорить там, внизу. Так, моя дорогая племянница, как же ты очутилась в этом месте? - Я услышала, что строится Академия, которая может помочь существовать вампирам и людям без ненужных конфликтов. - Люди и вампиры. Странно, что решили не приглашать охотников, я думала, что все конфликты всегда были именно с ними. Оказывается, что это не так. Твои родители, они уже проснулись? - Нет, я жду пробуждение отца через год, а мама все еще не подает никаких признаков пробуждения. - О! Значит, ты действуешь по своему усмотрению. И моего сына ты похитила по своей вольности. Тогда я думаю, что могу оставить твоих родителей в покое. Или же мне стоит наказать и их, чтобы показать тебе, что не стоит идти против моего слова?! Руки на коленях сжимали кулаки, а голова опустилась вниз, не смея посмотреть на чистокровную. Больше всего Хината хотела сказать что-нибудь в свою защиту, но она просто не могла найти в себе силы открыть рот и возразить. - Ответь мне! - Простите, но… я не знаю, о чем вы говорите, - пришел тихий ответ. - И ты думаешь, что я тебе поверю. Как опрометчиво было приходить ко мне и лгать. Ты можешь еще исправить свой ответ, моя девочка. Обманчиво мягкий голос Мао заставил Хинату лишь вжаться в спинку кресла. Сама же женщина легко погладила длинные волосы племянницы. - Я не лгу вам, - вновь шептала девушка. – Я видела его в последний раз десять лет назад, прямо перед вашим сном, Харуми-сама. Неужели он действительно пропал? Коноро не знала, поверила ли ей чистокровная или нет, но молчание, затянувшееся на несколько минут давило на плечи и с каждым стуком сердца убеждало, что все же нет, не поверила. - Хорошо,пока мы будем считать именно так. Но, если узнаю, что ты хоть ноготком причастна к этому, - женщина грубо подняла голову Хинаты за волосы и опасно приблизилась к ее лицу, - я обещаю, что ты не избавишься от меня даже после смерти.

***

Зеро боялся. Он, трясущимися руками, собирал свои вещи, стараясь взять все лишь по минимуму и необходимости. В голове лишь крутились все места, в которых он мог остановиться и прожить, пока его мать не добралась до него и вновь не посадила под замок в высокой башне словно Рапунцель. Согревало сердце лишь то, что Хината все же решила последовать за ним. Он предлагал ей отправиться к родителям или же остаться в академии отрицать свою причастность к его побегу, но девушка лишь пообещала остаться с ним до конца. - Зеро, - крикнула Юки за дверью, в тот же момент парень выронил футболку из рук, - где ты был все это время! Я патрулировала территорию в одиночку! Открой дверь сейчас же! - Юки, иди спать, - пытался прорычать охотник, как это обычно было бы, но получилось как-то совсем уж хрипло и загнанно. За дверью было лишь молчание, но вскоре девушка начала скрести дверь, чем начала заводить Кирию. - Перестань! - Ты голоден, да? – приглушенно спросила юная Кросс. – Я помогу, Зеро, открой дверь. - Иди спать. Со мной все в порядке, просто… наверное заразился от тебя, вот и нездоровиться. - Эй, я болела неделю назад! - Просто иди, ладно? - Зеро, ты же знаешь, что я всегда буду здесь? Для тебя… - Иди спать! Зеро не нужно было смотреть на девушку, чтобы понять, что сейчас она закусывает губу и пытается не расплакаться, попутно пытаясь решить все же развернуться и идти или же остаться на месте и добиться того, чтобы ей открыли дверь. Но немного подумав, она все же направилась к своей части общежития, за что охотник был благодарен. Он любил ее. Она была чиста и до жути наивна. Старалась помочь всем, кто нуждался в помощи, но она душила их этой заботой. Она не знала, где стоит остановиться, а где шутка принимает серьезный оборот, но, главное, она просто не видела, что у всех есть своя вера и правда, так что продолжала навязывать свои интересы. И это бесило до жути, но Зеро просто устал злиться и что-то доказывать, да и к тому же он любил ее, ведь Юки его младшая сестра. Пусть приемная, но все равно он относился к ней как к семье, и она отвечала тем же. Кросс не мог заменить ему родителей. Мужчина пытался, но он просто был… как Юки – слишком слишким. Он мог быть прекрасным родителем, но Зеро просто не видел в нем для себя такового, но вот дедушку, который был затычкой во всех дырах, так с радостью. И тогда он понял, как сильно пропустил свою семью - вечно недовольную чем-то мать, пытающегося сгладить все неровности отца, посмеивающихся над их отношениями дядь и теть, двоюродных сестер и братьев, белоснежного, постоянно ласкающегося, кота!.. Но за эти годы, проведенные вдали от них, у него была и другая нежная и счастливая семья. Старшие Кирию были крайне дружными понимающие друг друга без слов, чем вызывали лишь восхищение. Ичиру был сладким и тихим мальчиком, но нечестная болезнь, захватившая тело ребенка, и появление «брата» портило его уверенность в своей нужности родителям и учителю, а вскоре он потерял и всякую надежду на излечение. Его первый учитель в охотничьем деле Ягари Тога относился к близнецам по-отцовски и часто отстранял младшего от тренировок, боясь причинить ему лишний вред, но его действия, к сожалению, часто виделись родителям и Ичиру неправильно, Зеро же проникся к нему лишь уважением и бескрайной благодарностью. Но все эти времена прошли, отдавая в сердце ностальгией и щемящей нежностью. Погрузившись в сборы, охотник даже не заметил, как створки его окна распахнулись, и в тоже мгновение на пол бесшумно ступила ночная гостья. - Она уже здесь, Зеро-кун, - прошептала она. – Она сказала, что чувствует тебя на территории Академии и не упустит своего шанса найти тебя. Мао-сама пригрозила, что если я вдруг испарюсь, то моим родителям не стоит ждать ее благосклонного отношения, а меня… меня она сожжет на солнце… Мао Харуми была жестокой женщиной. Как правило, ее сторонились и предпочитали не связываться, чему была рада и сама чистокровная. Собственно, как и ее младший брат, но его безудержная влюбленностью в дочь одного из низших аристократов, вынудила просить у сестры, как у главы семьи, разрешение на свадьбу и покровительство. Женщина согласилась, но с условиями, что он будет непоколебимо верен ей и ее семье, а так же его дети не будут носить фамилии Мао. Не сложно догадаться, что он согласился на выдвинутые условие, которое исправно исполнялось на протяжении почти одного с половиной века. Однако эта верность сейчас явно стояла под сомнением, что грозило семье серьезными последствиями. - Надолго она останется? – вновь прижимая к себе хрупкое тело, прошептал Зеро. - Неделя. Ей больше и не требуется, чтобы найти тебя. - Я могу уйти на миссию, а ты не отходи от нее недалеко и следи за каждым шагом. Будет лучше, если ты не будешь ее оставлять совсем. Попробуй заставить поверить, что ты хочешь помочь, а води подальше от этой комнаты и конюшни. В Академии Кросс было мало мест, которые могли бы сохранить запах Зеро на какое-то время и, к сожалению, эти места были с живыми обитателями. Харуми не была терпеливой и уж тем более той, кто так просто проигнорирует то, что перед ее носом недавно была нужная женщине цель. Могут пострадать все, кто будет рядом, начиная от любимой лошади Лили и заканчивая его ответственностью – учениками Академии. - Я не смогу, - Хината покачала головой и с безнадежностью смотрела в глаза Зеро. – Она все узнает и будет только хуже! Лучше… лучше вернись к ней, вернись домой и она простит и тебя, и меня. - Прости, дорогая, но я не могу, ты же знаешь это.