Заточенный в башне

Неделя шла своим чередом. Юки пыталась держать свои оценки не ниже обычной тройки и фанаток, которое после ухода Зеро на миссию взбесились, от нападок на Ночной класс. Кстати, после того, как в Ночном классе появилась новенькая фанатки прибывали в ажиотаже почти все время, даже со стороны мужской половины Дневного класса присоединились к ежедневному проходку ночников несколько человек. Сама же девушка лишь внимательнее одарила их холодным взглядом, а к оному даже подошла и, как утверждает молодой человек, понюхала его. Но Юки никак не ожидала, что Канаме-семпай будет держаться строго в паре шагов от нее и держать на ней все свое внимание. Он полностью игнорировал ее, не благодарил ее за проделанную работу, не спасал ее от фанаток, даже не сказал ей и пары слов! Болезненный укол ревности ранил ее сердце и не сложно догадаться, что новенькая довольно быстро стала ненавистна приемной дочери ректора. - Ты ведь Юки, да? Это был уже конец восьмого дня пребывания в Академии и Юки впервые услышала голос новой девушки Ночного класса. Но главное, что это произошло во время патрулирования, когда люди должны спать, а ночники находится на занятиях. - Да, я. Холодный взгляд прошелся по фигуре приемной дочери ректора, и довольно быстро Мао повела носом в разочаровании и презрении к девушке. - Как будто я действительно могла ожидать большего. Ты дежуришь одна? Всегда? - Ты должна вернуться к классу, - ответила обиженная Юки, совершенно не скрывая злобы и ревности в голосе. - Не смей мне указывать, девочка! Никто и никогда не обращался к чистокровной на ты, кроме мужа и сына, но представшая перед Харуми особа не имела никакого отношения ни к первому, ни ко второму. Но это не так оскорбило женщину, как явный приказной тон в голосе перфекта. И это была главная ошибка молодой девочки перед Мао. Ветер, минуту назад нежно перебиравший волосы случайных ночных гостей и тонкие ветви деревьев, сейчас поднялся и вовсю терзал все, что попадалась ему под свой разгневанный нрав. Деревья бились из стороны в сторону, словно немом крике прося успокоиться и оставить их в покое. Ночь же казалось, что стала порядком темнее и опаснее. Но то, что творилось вокруг меркло на фоне разгневанной чистокровной: серебристые волосы, что переливались в лунном свете, ветром поднимались вверх делая ее больше похожей на крикливую банши, чем на утонченного вампира, глаза налились красным цветом отражая безумную ярость, само лицо исказилось в презрении, а руки были готовы замахнуться своими длинными, будто стальными когтями и сорвать с тонкой шеи безмозглую голову. - Это глупо, девочка, - хихикнул вампир, заметив, что перфект дрожащими руками схватилась за серебристый жезл. – Ты не сможешь ранить меня даже свой игрушкой. Кто вообще поставил такого слабого человека охранять хрупких людей от горстки вампиров? Ты не знала, что даже эта горстка может за секунду прервать жизнь каждого находящегося в этой жалкой Академии?! Ха! - Ка-ка-наме-семпай не позволил бы этому случиться, - голос полностью выдавал страх Юки, а вдобавок к самим словам, лишь рассмешил женщину. - Ооо, как же можно быть столь наивной! Маленький Канаме может сам отдать им этот приказ, так что здесь ты ошибаешься. - Не смей так плохо отзываться о Канаме-семпае! - Жизнь тебя ничему не учит, не так ли? Свой урок ты могла выучить минуту назад, но сейчас наступаешь на те же грабли, глупая девчонка. В то же мгновение вампир оказался возле перфекта, а в следующее девочка была прижата за горло к стволу дерева, тогда как ее грозное оружие валялось в паре шагов от нее, но оно, казалось, и вовсе было забыто в тот момент. - Мама!

***

Недельная охоты подходила к концу, точно так же как и численность уровней Е в отдаленной от Академии Кросс деревне. Хината изрядно информировала об обстановке и настроении Харуми, которое все быстрее начало портиться к концу ее недели, отведенной для нахождения в стенах учебного заведения Кроссом. Женщина вроде ничего и не подорвала, но обошла почти все вокруг, конечно же, упуская из своего внимания те места, откуда Хината ее успешно уводила. - Уже уходишь от нас, Зеро? - Не думал, что тебе так понравиться моя компания, Кайто, и ты не захочешь меня отпускать. Лицо охотника залила краска на комментарий экс-человека, тогда как их мастер, идущий недалеко от них, лишь закатил глаза на детскую выходку. Но довольно быстро Такамия взял себя в руки и легко ударил локтем в бок под смех серебристоволосего. - Мог бы уже давно выпуститься из этой чертовой Академии и взять полный рабочий день с нами! Зеро лишь поджал губы. Он не мог бы остаться на этом месте дольше, чем уже позволил себе. После Академии он хотел поехать дальше сымитировав свою смерть или же просто оставив записку с тем, что не может больше отравлять им жизнь, но итог был бы прежним – он отправился странствовать. Пробуждение его материи было для него неожиданность, ведь обычно чистокровные засыпали на столетие, а не несколько лет, так что план был резко изменен, точнее старый был просто разбит, а новый так и не придуман. Сейчас же охотники возвращались обратно в Академию Кросс. Серебристоволосый был уверен, что Харуми покинула стены Академии, раз Хината перестала ему что-либо писать или же звонить, да и никаких сомнений в его сердце в этом не было. Тога хотел навестить Кросса и что-то ему отдать. Кайто же просто решил сходить в городок вблизи к Академии, так что дорога была им одна. Ожидать какие-либо изменения в самой Академии за неделю совершенно не стоило, так что все отправились по своим запланированным маршрутам: Торга, подхвативший Кайто под локоть, объясняя это тем, что стардать один от нападок ректора не хочет, направился в дом Кросса, тогда как Зеро, мечтавший смыть грязь, кровь и прах вампиров, чуть ли не бегом пошел в сторону общежития. Но, как только дверь за его спиной закрылась, на него лавиной обрушился сильный поток энергии и безумная ярость, которая с легкостью выбила весь воздух из легких. К тому времени, когда он понял, что это была и кто мог быть причиной Зеро был уже в паре метрах от эпицентра событий. Первыми блеснули кружащие вокруг головы Мао Харуми серебристые волосы, и только потом он заметил, что женщина крепко схватила Юки за шею и совершенно не торопилась ее убивать, а то сжимала горло напуганной девушки, то разжимала, наслаждаясь отчаянным кашлем и попытками поймать ртом воздух девушки. - Мама! Он прекрасно знал способности матери и был более менее рад, что юная Кросс добилась от женщины лишь самую малую часть того, что та могла с ней сделать. Но что Юки могла сделать, чтобы разозлить Харуми? Эта девочка обычно и слово злое не скажет в лицо, а тут умудрилась спровоцировать целого чистокровного вампира. Нет, о Мао говорили многое, но людей из-за их хрупкости она не трогала точно. - Отпусти ее. Она была заморожена. Руки безвольно разжались вокруг горла девушки перфекта, которая мгновенно опустилась на землю и залилась лающим кашлем, женщина же не решалась повернуться к сыну, она просто не могла. Он ведь не мог быть галлюцинацией, ведь так? Сердце бешено стучало против ребер, тогда как разум упорно твердил, что ее поиск подошел к концу, и она теперь может принять свое чадо домой. Туда, где он не пострадает и будет только любим. Осталось только повернуться и поверить, что это действительно он. Ее мальчик стоял лишь в паре шагов. - Мама. Серебристые глаза, что были пару минут назад наполнены холодной яростью, сейчас смотрели на Зеро с безграничной любовью и преданностью. - Зеро, - прошептал женщина, найдя в себе силы развернуться. – Ты отрезал свои прекрасные волосы. За неделю она придумала много фраз и лекций, которые скажет своему сыну при первой же встрече, но сейчас Харуми не смогла бы вспомнить и собственного имени, так что, что уж говорить об остальном. Но все равно первое изменение, которое было в ее сыне, так это были волосы. Когда он был ребенком, совсем еще маленьким мальчиков, он пообещал, что не отрежет свои локоны, тем самым показывая, как сильно он любит ее. Сама истории была довольно нелепа, но с каждым годом серебристые волосы становились все длиннее и длиннее, а желание их хоть немного подровнять воспринималось всегда в штыки и непременно с истерикой мальчика. А сейчас на его голове короткий ежик. Тогда женщина и потерялась в своих мыслях и чувствах. - Это не… это не… Я люблю тебя, ты же знаешь? Похоже, не только она вспомнила то детское обещание. Уже открыв рот, чтобы ответить, чистокровная была наглым образом прервана громким голосом ректора: - Что здесь происходит? - А как думаешь ты, Кросс? – ядовито ответила вопросом женщина, мгновенно опомнившись от замешательства. – Твоя наглая дочь посчитала, что в праве раздавать приказы чистокровным, да и еще в таком тоне! - В этой Академии все равны, Харуми-сан, - Куран появился следом за ректором. – Ваши действия не имеют никаких оправданий. - Именно по этой причине твои псинки при тебе на задних лапках ходят и тяфкают исключительно по приказу? Какое равенство! Куран хотел было что-то ответить, но Кросс своим громким кашлем прервал поток его мыслей. Юки же все продолжала прийти в чувства и избавиться от черных кругов перед глазами. Зеро попытался помочь встать девушке, но та лишь отмахнулась и зарядила ему звонкую пощечину. Звук привлек внимание Мао и мужчин, но все же это больше повлияло на женщину. - Какая же ты глупая, мерзкая девчонка! Держи свои пакли подальше от моего сына! Открывшаяся информация для Курана и Кросса заставила последнего лишь шокировано уставиться на своего приемного сына, тогда как первый лишь с холодом смотрел на темные синяки на шеи любимой девушки. Харуми вновь впадая в ярость, бросилась к Юки, но Зеро, вставший между чистокровной и человеческой девушкой, вновь вернул ей прежний облик и любящий почти молящий взгляд в глазах. - Мама, успокойся, она ничего не сделала. - Не сделала, - прошипела Мао, разглядывая розовый след на белоснежной коже сына, - конечно же, она ничего не сделала. Ни того, чтобы начать думать, ни того, чтобы держать руки при себе, ни того, чтобы… - Мама. Молчание воцарилось на поляне. Ни Зеро, ни Харуми не проронили больше и слова, а лишь тихо вглядывались в черты друг друга. Канаме же уже давно подлетел к Юки, помогая ей встать с холодной земли, и осматривал ее на возможные раны, чему девушка, несомненно, не препятствовала. - Я полагаю, что лучше нам переместиться в мой кабинет, - устало выдал Кросс, снимая очки и потирая глаза.