"Серая мышь" или Бунтарка?

Алиса, несмотря на то, что ещё до эфира осталось целых три с половиной часа, решила выйти из дома сейчас же и уйти на работу. Дома сидит Арт, а хочется побыть где-нибудь подальше от него или Толи, от каких-либо других друзей. Если только с Ваней, он очень хороший друг; он, не спрашивая, что случилось, может утешить. Потому ей сейчас и хочется на работу пораньше. Но ещё лучше, конечно же, если бы её утешил Святослав. Но он и есть причина её грусти. «Он меня презирает. Мне точно ничего не светит, да ещё и только на смех себя пустила, » — драматизировала она, сидя на диване в комнате для отдыха служащих радиостанции. Вот уже около получаса она сидит и беседует с другом. — И тогда он… Алис, ты меня слушаешь? — та кивнула, опустив глаза. — Ты выглядишь больной. Что случилось? Хотя если не хочешь рассказывать — не говори. Но я же вижу. Да и ты не приходила никогда так рано, только тогда, когда вы учились в субботу, и в тот же день тебя обидел этот… — Святослав, — напомнила та, грустно улыбнувшись. — Именно. Так, он тебя обидел таки? — Давай сейчас о чём-либо другом поговорим, пожалуйста. К примеру, что делать с выпускным вечером. К тому же, это решит и мою проблему. — То есть? Как это решит? — Учитывая то, что мы с ним никогда больше, надеюсь, не пересечёмся, я хочу высказаться ему в этот день. Последний день, когда я могу это сказать, потому что и так тяну до последнего. — Но ты же с друзьями будешь видеться. Так что и его ты увидишь. Ты с Толей часто будешь встречаться, так что и встреча с ним будет неизбежна. Или ты куда-то уезжаешь? — Вообще-то нет. Ты прав, никуда я от редких встреч не уйду, но я могу стараться их избегать, чтобы они были более редкими. В конце концов, игнорирование — то, в чём женщины не раз практиковались. — Ты, как всегда, утируешь. Что могло такого случиться, что ты пошла на такие меры? Он же тебя не избил, не изнасиловал, так что поводов для этого нет. — Он сказал, что поцелуй — это просто поцелуй, что он ничего не значит. А лично мне это всегда казалось нечто большим, чем просто прикосновение, — на этих словах Ваня усмехнулся не по-доброму. — Да, точно, ты же у нас человек «высокоморальных устоев», — он хотел было показать пальцами кавычки, но воздержался, видя и так подавленное состояние подруги. — Есть немного, — та хмыкнула. — Так что с выпускным? — напомнила. — Есть у меня идея, — Павленко немного сомкнул брови и подумал. — Как насчёт своего выпускного вечера. То есть, тебе же не платят зарплату? — Хотя и обещали, но я не согласилась: хотела в конце своей «карьеры» забрать всю сумму, иначе быстро промотаю. — В таком случае, у тебя осталось довольно-таки много денег. Раз уж ты заварила эту кашу, то ты её и расхлёбывай. А с меня — идея. Так вот, мы сами устроим выпускной вечер для учеников. Сразу после официального вручения аттестатов они пойдут туда, где мы уже подготовили праздник. — И сразу спрашивается вопрос. Где? — Ссть у меня один знакомый. Он владеет одним кафе. Если я его попрошу, думаю, он сдаст помещение по дешёвке. Мы его заранее подготовим. На месте и по наличию денег и решим, как именно это сделаем. Как тебе идея? — Ты гений! Но вот что скажет Василий Даниилович? — Сейчас пойдём и спросим об этом. Думаю, тебе-то он не откажет хотя бы в том, чтобы зайти в кабинет. — Только ты тоже зайди. Сама я боюсь. Тот только кивнул, и они вышли из комнаты, поднявшись по лестнице и очутившись около того самого кабинета. И всё это время Алиса, подумав, что это просто великолепное занятие для успокоения нервов, шла, смотря в пол и считая ступеньки. Иван постучался в дверь, из неё послышался голос, гласящий «Открыто». — Василий Даниилович, здравствуйте, — вразнобой поздоровались оба. — Здравствуй-здравствуй. По какому поводу зашли, у меня довольно-таки важное дело, — мужчина посмотрел на вошедших и вновь стал приподнимать на столе стопки бумаг, ища что-то. — Я бы хотела забрать свою зарплату. И желательно всю, с самого начала моей работы до восемнадцатого июня, включительно. Вы меня знаете, я никуда не уйду до этого времени. Так что… пожалуйста. — И зачем же тебе такая сумма? — тяжело вздохнув, подозрительно спросил он. Его голос также звучал несколько обеспокоенно. — Понимаете, из-за меня сейчас в школе отменяют выпускной вечер, думаю, Толя Вам уже рассказывал. Многим людям это не по нраву. Потому я и хочу устроить им то, чего лишила. Также мной движут личные мотивы. А Иван обещался мне помочь, — Павленко кивнул. — Решила поиграть в благородного героя? Ну ладно-ладно, потом только не жалей о сделанном. Завтра получишь. — Спасибо большое. Мы постараемся. А вы можете это в какой-нибудь газете напечатать: словно бы мы делаем бескорыстно выпускникам одной школы праздник. А пиар нашей станции никогда не помешает, — сказала она, выходя. — До свидания. Иван попрощался и следом вышел. А тем временем до эфира оставалось всего десять минут. Здравствуйте, ребята, если вы ещё со мной. Без лишних слов перейду сразу к делу. Многие из старшеклассников были недовольный отменой выпускного вечера. И знаете, вас услышали. Отменять этот важный день в жизни каждого человека — глупо и бессмысленно, но нельзя обвинять в этом только руководство школы. Впервые за свою историю радио «Flox» устраивает одной из школ Москвы праздник для выпускников! Я хочу вам помочь, как и наша радиостанция. Поэтому мы дарим вам этот день. И при этом нет никаких правил или норм. Как бы вы пришли на реальный вечер, устраиваемый школой? Конечно, платье или костюм. А сейчас можете прийти хоть с мешком на теле. Сразу после официального вручения аттестатов вас ждёт последний вечер со своим классом, выпускники. Девушка посмотрела на экран ноутбука, выбирая песню. Нахмурила брови и даже не заметила, как к микрофону подошёл Иван. Но могу обрадовать некоторых, выборы на звание короля и королеву вечера остаются. Так что голосуйте, выбирайте. А на вечере определим победителей. А сейчас послушайте следующую композицию. Приятного вам настроения! Алиса нажала на кнопку мыши, включая песню, и удивлённо посмотрела на друга. Тот лишь пожал плечами, мол, так надо. Она вздохнула и сняла наушники на пару минут. Впервые за эти пару дней настроение у неё было настолько поднято, что она даже и слова наперекор не может кому-либо сказать. — Павленко, теперь меня жаба душит. Потому всё устраиваешь ты, чтобы я не натворила глупостей! — громко сообщила она, крутясь в кресле.

***

— Есенина, с чего такое весёлое настроение? Ты же последние дни ходила, как туча, мрачная и грозная, — Толя был рад видеть её наконец-то в хорошем расположении духа. — Цой, ты-то мне и нужен. Думаю, двух людей будет мало, — девушка похлопала в ладоши и улыбнулась уголками губ. — Ты о чём? — Цой вновь отвёл глаза от экрана компьютера. — Слушал вчерашний эфир? Так вот, Бунтарке нужна твоя помощь. Я и Ваня можем так быстро и не справиться, потому ты нам поможешь. Ты же окажешь услугу? — Конечно. Если надо. Могу ещё Соню позвать, — Анатолий, казалось, не был удивлён. — Отлично. Правда, тогда тебе придётся врать, что об этом тебя попросил твой папа. — Соня — благообразный человек, она не сдала же тебя за эти несколько недель, что она знает правду. Тут Алиса и разозлилась, но всё-таки смогла удержать свои эмоции. — Я тебе сказала это по секрету. Только тебе, как лучшему другу, — раздражённо бросила, выходя из его комнаты, думая, как он вообще мог сказать такой секрет кому-то, пусть даже и своей девушке.

***

Как быстро летит время. Казалось, недавно был ещё только апрель, а сейчас уже время за серединой июня. Завтра уже двадцатое. Те, кто закончили школу, говорят, что это нужный день. А некоторые из учеников не видят в нём ничего прекрасного. Кто-то возлагает большие надежды на него. Большинство рады уходить из школы, многие желают остаться в ней ещё на пару лет. Кто-то всей своей душой хотят быстрее наступление вечера, а кто-то, наоборот, против этого. Что говорить, все люди разные, у всех разные судьбы. И что случится сегодня с нашими героями — тоже нельзя сказать заранее. У ребят уже всё всё было готово, аттестаты были вручены. Около часа назад, потому они смогли уйти пораньше и подготовить помещение. И в принципе, были довольны результатом. Сейчас все три выпускных класса идут на праздник, устроенный для них. Кто-то уже успел что-то принять внутрь и сейчас шёл, слегка пошатываясь на плечах у двух приятелей. В общем, весело провёл денёк. Соня, Анатолий, Святослав, Никита, Алиса, Мэрилин — все они за эти прошедшие два с половиной месяца были в своих раздумьях. Соня и Толя были просто счастливы быть вместе. Наконец, они нашли друг друга. И рядом друг с другом они готовы пройти хоть всю свою жизнь. Никто не может заранее сказать, будут ли они вместе по жизни, но также никто не предугадает, что они расстанутся стремительно. Они просто живут сегодняшним днём и радуются минутам, проведённым неразлучно. для них это светлые дни, их не заботит и не тяготит ничто, помимо вопросов о своей дальнейшей, взрослой жизни и уже прошедших экзаменов. Алиса думала, как признаться в своих чувства. Боялась ответа Святослава, но для неё уже нет разницы, будет это согласие или отказ. Просто хочется признаться, такова уж для неё безысходность, как она называет одним словом свою ситуацию. Преувеличивает, как и всегда. Святослав же чувствовал вину, хотел было извиниться, но язык не поворачивался, к тому же Есенина постоянно его избегала, думая, что тот её отверг ещё тогда. Он действительно не просто так её поцеловал, сейчас он осознаёт это ещё лучше. Он уже принял, что любит её, не отвергает эту мысль. И надумывает насчёт того, чтобы признаться. Мэрилин постепенно подпускала к себе Никиту, сама того не замечая. Постепенно она даже стала готова, чтобы говорить с ним о чём-то личном, но пока ещё разговоров об этом не последовало. Несмотря на все его оплошности, она относится к нему намного лучше, беспокоится и заботится о нём. Никите же этого мало, однако он терпеливо ждёт, когда сможет ей сказать о своих чувствах. Он согласен открыться ей, хоть и не хочет, чтобы его читали, не считая себя просто так открывающейся книжкой. Но, быть может, сегодняшний вечер изменит как-то ситуацию… Ребята постарались на славу: столы были убраны по краям в один ряд, висели украшения, а не типичный шарики, подготовлена музыка, да и ещё некоторые приготовления были сделаны. Потому можно сказать, что они справились со своей задачей. Правда, если бы Толя и Соня не обменивались влюблёнными взглядами, то дело бы пошло быстрее.

Lana Del Rey — Art Deco

Зазвучала песня. А Соня помнит, что именно под песню этой исполнительницы впервые станцевала с Толей белый танец. Тогда она чувствовала себя неуверенной, а сейчас Толя сам решительно подошёл к ней, протянув руку. Та, смущаясь, положила свою ладонь на его и встала. Толя с лаской положил руки на её талию и повёл, а та, в свою очередь, — на его плечи. Сейчас они не чувствовали ничего плохого, просто наслаждались моментом. То приятное чувство эйфории наполняло их изнутри, придавая силы и хороший настрой. Анатолий привстал на носки и наклонился к её ухо, обжигая тонкую кожу за ухом тёплым дыханием. Соня почувствовала мурашки по коже от одного только такого действия с его стороны. — Я люблю тебя, — решил он сказать заветные слова. Соня прикрыла рот рукой и постаралась не дать «кричащим» эмоциям вырваться наружу. — Я тебя тоже, — она обняла его руками сильнее и поцеловала, вкушая блаженство этой секунды.

***

Девушка сидит в одиночестве, смотря на здание кафе. Одиночеством это нельзя с точностью называть: тут были выпускники других школ и её тоже. Но сидела она одна, скучая и думая о своём. «Быть может, не надо так жёстко? Он же по-доброму, хочет быть мне другом. Да и моё сердце — не пустая гнилушка, оно бьётся. Я же должна чувствовать, что он хочет быть ближе. Так почему я не хочу этого делать?» Никита, неожиданно появившись, сел рядом, ничего при этом не говоря. Через несколько минут томительного молчания он произнёс простую фразу, указывая на «горящий красным племенем» горизонт. — Облака сегодня красивые… — Да, — Мэрилин грустно вздохнула. — Красивые… А знаешь, ты мне нравишься. Никита подумал, что ослышался, но потом понял, что это была не слуховая галлюцинация, а вполне реальные слова. — Что? — спросил он взволнованно и стремительно, ощущая будто внутри огромная бабочка раскрыла свои крылья. — Ты мне нравишься, — пожала плечами, — как человек, — Никита сглотнул, понимая, что зря понадеялся, назвав себя глупым. — Ты лучше многих из тех, что я встречала по жизни людей. Ты и весёлый, и чувственный. Ты умеешь быть разным, но при этом оставаться собой. И ты настоящий: не скрываешь себя за личиной другого человека, в отличие от меня. — Разве ты скрываешь себя за маской другого? — Было дело. Но сейчас-то я не показываю из себя настолько циничную, как раньше. Сейчас я сняла ту маску… Знаешь, я бы хотела более тесную дружбу с тобой, — честно призналась она, поёжившись от ветра. — Я… я могу это устроить, — сказал Никита с грустной улыбкой. Он обнял её, защищая от холодного порыва воздуха, и почувствовал, как девушка руками прижилась к нему в ответ. Сейчас ему пока что ничего не нужно. Он будет терпеливо ждать её решения, её взаимности или, если так случится, отрицания.

***

Через какие-то пяти минут должна окончиться музыка и должна быть объявлена королева вечера. Король был уже определён, им оказался какой-то парень, известный Алисе лишь понаслышке. Святослав же не выглядел опечаленным своим поражением. Иван стоял около барной стойки с микрофоном в руках. Импровизируя, тот играл роль так называемого ведущего вечера, организатора. Ха, он просто невероятно любит привлекать к себе внимание. Всегда он старается быть в центре, такой уж он. — И ей становится Бунтарка, — громко сказал тот. Тут-то Алиса и испугалась. Пробираясь через редкую толпу, она выбежала на улицы, вдыхая в себя свежий воздух. Шагает к одной из крайних лавок, но не садится; а с отупением пинает ни в чём не повинную ножку скамьи, только после этого присела на край. — Уж лучше никуда не выходить. Пусть останусь неизвестной, но зато будет спокойнее. Нервы лучше поберегу для дальнейшей жизни. И что я им скажу, когда выйду? Я же не Ваня, я не могу импровизировать. И что я скажу Святославу? «Привет, это я Бунтарка. Я — та, с которой ты хотел тесно подружиться, но, а также та, которую ты отвергнул». Эта фраза точно не подходит… И что я… — Алиса! — слышит знакомый голос. — Ты. Ты всё слышал? — спросила подрагивающим голосом. — Алиса, — Свят подошёл ближе. Посмотрел в её глаза, видя в них блеск. — Я тогда не был уверен в своих чувствах. — Ты так говоришь только потому, что знаешь правду, — она не осмелилась смотреть в его глаза, боясь увидеть в них ответ на вопрос — врёт ли он. — А мне не нужно, чтобы ты любил её, мне хочется любви ко мне. — Я и люблю тебя, — не отступил он, сказал, не подумав. — Осторожнее, Святослав. Такими словами не бросаются. — Ты мне всё ещё не веришь? — он посмотрел на ней обеспокоенно, наверняка обдумывая, почему до неё так долго доходит. — Бунтарка верит, а я — нет. — А тебе нужны доказательства? В таком случае, они будут. Свят произнёс это с экспрессией и, наклонившись над её лицом коснулся своими губами к её, вспомнив вечер, когда был её день рождения. Но этот поцелуй был другой, тот был проще, а этот — чувственный, нежный и непреклонный одновременно. Он обнял её, а Алиса просто обмякла в его руках, не устояв в предвкушении. В это прикосновение были вложены чувства, это и отличало его от того, произошедшего два с половиной месяца назад. Но Алиса, кажется, даже не заметила того, столько эмоций было в нём. — Святослав, — пошептала в губы, отстранившись, — я не думаю, что это хорошее решение. Поцелуй — это просто поцелуй. Он ничего не значит. Помнишь, чьи это слова? — Может, это был порыв чувств? — Отпусти меня, пожалуйста. — Нет, — тот лишь крепче обнял её, от давая возможности вырваться. — Моя маленькая истеричка. Он притянул её поближе, лицом к себе, и погладил рукой ласково по лбу. Алиса же, не возражая, вздохнула и улыбнулась с грустью. — Я тебе верю, — шепчет, решившись и отрекаясь от плана. — И ты мне тоже очень нравишься.