Подарок из Бездны

А время не стояло на месте. Потихоньку-помаленьку, шутя-любя уносило Таню в долину юности. К первым глоткам алкоголя, при поддержке первой выкуренной сигареты. И, конечно же, проявляющими внимание мальчиками. Нет, Вадима она знала давно - еще с первого класса, сколько же и знала, что он дышит к ней не так уж ровно. В течении этих лет, он неоднократно оказывал ей знаки внимания, было ли это предложение списать или поднести портфель. Не особо понимая, зачем ему это надо, девочка сперва соглашалась, не собираясь вступать с ним в какие-то отношения. Однако кавалер не терял надежды, продолжая наступление. В тот девятый по счету год их класс пережил большую трагедию. Их горячо любимая учительница попала в аварию. Женщина выжила, но тяжелые травмы не позволили ей долгое время заниматься педагогической деятельностью. И это было не самым страшным. Самым страшным была пришедшая на замену учительница - настоящий монстр. И получить у нее положительную оценку можно было поистине чудом. Однако, такие волшебники все же были. И им оказался ботаник-заучка Вадим, не упустивший возможности предложить ей помощь. Горя желанием благополучно перейти в другой класс, Таня согласилась. Так он начал помогать ей после уроков. Когда в один прекрасных дней, свободных классов не оказалось, Тане пришлось предложить заниматься у нее. Очень не осмотрительно. Ведь двухлетней Юльке сразу не понравился этот очкастый парень, который начал приходить к ним и говорить с Таней, сразу и навсегда вызвавший в ней мерзкое непонятное для ребенка, но призывающее к действию желание. Чтоб он не приходил больше к Тане. Не говорил с ней. Не смотрел на нее так - что все внутри вздымаются дикой, болезненной яростью... Нет! Он не посмеет! Это ее дом! Ее Таня! Ему здесь нет места! Как на зло, а впрочем согласно закону подлости, интеллигентный, воспитанный Вадик пришелся по вкусу Галине Александровне. Увидев в нем завидного жениха для дочери, она тут же выстроила план их сводничества, который поспешила немедленно воплощать в жизнь. Теперь окрыленный мальчик, помимо домашних посиделок с разрешения маменьки, то и дело проявлял смелость пригласить ее в какое бы то не было культурное место. Вот и Новый 1984 Год ему было разрешено встретить в семье Лариных. Когда он пришел с букетом цветов, Юлька терпела. Даже тогда, когда он неосмотрительно и развязно чмокнул ее в щечку. На этом ее терпение закончилось. Поэтому на стуле для достопочтенного кавалера была щедро приготовлена порция елочных иголок, упавших под елку. Впрочем, проишествие было тут же списано на недоразумение и забыто. Семья уселась за стол. Не принимая никаких возражений, Юлька решила встречать Новый Год у Тани на коленях, что не вызвало восторга у мальчика, тщетно пытающегося наладить хоть какие-то отношения с ребенком. Но с учетом их общей неспособности к коммуникации - оно и неудивительно. Встреча Года Крысы прошла, как положено. Куранты, Крики, звон бокалов... А в самом разгаре веселья, парень обнаружил у себя в тарелке немереное количество горчицы, оставившей от его рта лишь пепелище. Подозрение сразу же пало на Юльку, мирно сидящую рядом и наблюдающую за произошедшим невинным взглядом. А я че? Я ничего! Он первый проник на мою территорию! К моей Тане! Прокашлявшийся, но уже кое-чего понимающий Вадик, все же не сдавался. И даже во время очередного пугачевского хита соизволил пригласить несравненную хозяйку на танец. Юлька была естественно категорически против, предупредив его собственнически-волчьим взглядом. Не смей. Руки прочь! Это мое! Растерянная Таня посмотрела на него просящим взглядом. Ответ был аналогичным. - Ну ладно, Юль, - нужно же сгладить конфликт. – Ну, один танец. Девочка не собиралась двигаться с места. У Тани возникла мысль опустить ее на пол... Видевшая все мать, и кажется, понимающая, куда идет дело, поспешила прийти на "помощь". - Так, что это такое? Ты опять ее слушаешь? Вадик, не волнуйся, - сказала она отрывая ребёнка от Тани, невзирая на мертвую хватку девочки. - Вот. Сиди здесь, – рыкнула, она опуская малышку под елку рядом с подарком. Не сводя сверлящего взгляда с танцующей парочке, девочка полезла в пакет, тут же выбрав самую верную игрушку. Двигаясь в такт лирической мелодии, Таня то и дело оборачивалась на Юльку, с нетерпением ожидая окончания песни. Наконец оторвав от себя размякшего мальчика, она опустилась к ней. Юлька уже буравила ее таким же холодным, чужим взглядом, вертя в руках ту же игрушку. Растерявшийся жених решил последовать примеру Тани, хотя у самого от этого не детского взгляда, по спине бежали кросс мелкие, неприятные мурашки. - Юленька, ты.... Хлопок – даже толстые очки не спасли его от снаряда хлопушки, метко и целенаправленно запущенного в глаз... Более он не переступил порог их дома... Неистовствующая мать еще долго осыпала девочку шквалом витиеватых, бурных ругательств. Таня, как могла защищала ребенка, в глубине души понимая, чем ей не нравился парень. Однако, как выяснилось, Юлька не особо жаловала общество в целом. Выходя на улицу, девочка всегда сторонилась полных ребятами детских площадок. - Юль, что случилось? Почему ты не хочешь... Девочка ничего не отвечала. Таня прекрасно понимала, что девочка не любила размениваться на слова. Да и речь была для нее лишь осваеваемым навыком. Хотя в большинстве случаев, они понимали друг друга без слов. Для адаптации в обществе и ради общего развития ребенка все же пришлось отдать в садик. Как бы у Тани не ныло и не болело сердце, она понимала - так нужно. Все-таки ей еще ходить в школу. И жить среди людей... Данное решение Юльке, естественно, не понравилось. Слишком хорошо Таня помнит тот взгляд на пороге детского сада. Когда воспитательница, взяв ее маленькую руку, вела в группу. А Тане казалось, что она умрет - от ужаса и боли. Которые были в этом взгляде. Которые мучили ее весь день. Однако вопреки опасениям, девочка вела себя прилично, хотя воспитательница жаловалось на то, что она не проявляет интереса к другим ребятам. Таня не удивилась, хотя все еще надеялась. Нельзя же так...Хотя...Это ж Юлька. А в один прекрасный день, она пришла не с пустыми руками, а с красивым кулоном-амулетом, разбрасывающим в разные стороны яркие, бьющие глаз блики. Таких явно нет в Советском Союзе. Или есть - в дефиците. - Что это такое? - в ужасе спросила она у ребенка, с искренней улыбкой показавшей ей сокровище. Та не сводила с нее недоумевающего взгляда. Увидев красивую, поразившую ее воображение вещь, девочка сразу решила, что она непременно должна быть у Тани. Почему ей не нравиться? - Ты понимаешь, что ты сделала? У кого ты ее взяла? Та не сводила с нее того же взгляда. На крики пришла мать. - Что тут происходит? Что это такое? – взгляд, упавший на антиквариат, достиг размера пятирублевых монет. - Откуда ты ее взяла? Ах ты, уголовница! Дождусь соответствующего возраста и сдам в спец-колонию! Вы посмотрите! Она уже ворует. Я говорила – уголовница!!! - Ну, мам, - развела руками Таня, опускаясь рядом с девочкой, чтобы как можно проникновеннее заглянуть ей в глаза. - Зачем ты это сделала? У кого ты ее взяла? Тяжелый взгляд все же спрятался под вуалью ресниц. - Прости. Я думала тебе понравится… -в тихом, умирающем голосе угадывались первые нотки слез… Сердце ушло куда-то в горло. Застывшее и уже не трепещущее оно пело, плавилось, обращаясь комком влаги, так глупо и естественно появившейся на глазах. - Юленька! – лепетала она, заключив ее в объятия. - Маленькая моя...Спасибо. Мне очень понравилось. Это правда красиво. Но это - чужое! Не твое. Ты не можешь его брать, дарить мне ил кому-нибудь другому, - она отстранила ее от себя, тряся за плечи, - слышишь?! - Таня, - Юлька заметила текущие по ее щекам слезы. - Ты плачешь? Из-за меня, да? В глазах столько боли и отчаяния. Как новому комку не подкатить к горлу? - Таня...Не плачь. Что мне нужно сделать? - Ничего, моя хорошая – отстранилась девушка, усилием воли остановив поток рыданий. – Просто слушайся меня, ладно? И верни эту вещь. У кого ты ее взяла? Как? - У Машки Фроловой… Она с родителями на море ездила… Тань! – миг, и девушка тут же тонет в том же светлом, изумрудном взгляде. – Нам тоже туда нужно… - Ты хочешь на море? Мы обязательно, обязательно съездим… - заклинала Таня, поглаживая белокурые волосы. – Там море, солнце... - Нет, – кивнула она на сияющую вещицу. - Да не волнуйся. И тебе все купим. - Нет, - в зелень глаз пробрались пронзительно-южные оттенки. – Для начала – тебе…