Подарок из Бездны

А время, никого не воспевая и не осуждая - безмолвным свидетелем и судьей, неслось-шагало вперед. По пути также незаметно, необратимо руша старые идеалы, сгоняя в «лету» незабвенного Леонида Ильича и впуская на его место печально известную «тройку». Юлька стремительно росла. Не замечая волнений и изменений в стране, она превращалась из милого малыша в довольно красивую девочку - будущую грозу мужских сердец. С уже четко формирующейся фигуркой и не поддающемуся сомнениям упрямым, иногда отвратительным характером. Мать хваталась за сердце, грозя уйти из дома. Юлька с нетерпением ждала этого момента, по-прежнему ни на шаг, не отходя от Тани. Окончив школу чуть ли не с золотой медалью, девушка с легкостью поступила в медицинский институт. С детства мечтая носить белый халат, она с удовольствием грызла гранит науки, с утра до ночи пропадая на учебе, с ночи до утра - зубря материал. Лишь одно обстоятельство омрачала жизнь - Юля. Точнее, полная невозможность проводить с ней хоть немного времени, что очень расстраивало и обижало девочку. - Почему Таня? Ты говорила, когда закончишь свою школу, мы будем вместе! - вопрошала она, устроившись у нее на коленях в конце очередного трудового дня. Таня тяжело вздохнула, прижав ее к себе. Чувство вины наполнило сердце. Да, она обещала. Что обещать теперь? Когда закончится институт и она из студента медика превратится в просто медика. И адский труд учебы станет бесконечностью рутинных будней. - Прости, малыш, - шептала она куда-то в белокурую пушистую макушку. – Видишь, у меня дела. Я учусь в университете. Если я не буду учиться, меня выгонят. - Ты боишься, что мама будет ругаться? - спросила она, отстранившись. - Нет, родная. Дело не в этом. Понимаешь, я хочу стать доктором. Хочу лечить людей. Это моя мечта. Понимаешь? Юлька кивнула, не в силах скрыть печального взгляда. Затем спустившись с колен, воззрилась на Таню. - Как я могу тебе помочь? Что надо делать? Таня пожимала плечами. Что сказать? Дабы не обижать ее отказом, она решила трактовать известную поговорку под другим углом. - Так, - начала она, доставая все необходимое. - Вот тебе краски и альбом. Ты же любишь рисовать. Вот и нарисуй мне большое, красивое солнышко. Юля взяла подношение и посмотрела на нее своими большими глазищами: - А тебе это точно нужно? - Конечно, - ответила Таня, опускаясь на корточки напротив нее. – Очень-очень нужно. Если справишься - ты мне здорово поможешь! И она справилась! Рисовала самые красивые картины, веря в то, что злые, постоянно требующие чего-то от Лариной дяди смилостивятся и отпустят ее к ней. Поражаясь таланту Юльки, Таня складывала рисунки в отдельную папку, чтобы пересматривать через много лет, как что-то особенно дорогое и любимое. А между тем, таланты девочки проявлялись и в других областях. Когда Таня в очередной раз садилась за пианино, она пристраивалась рядом, а то и начиная подпевать вслед за девочкой. - Юль! Да у тебя талант! - поражалась Таня. - Тебе нужно ходить в музыкалку! Ты будешь певицей! - А ты там будешь? - вопрошала та, не сводя с нее взгляда. - Нет, солнышко, - смеялась Таня, беря ее руки. - Я уже отучилась. - Тогда не вижу смысла, - обезоруживающая улыбка. Маленькие руки, обвившие ее шею. А обучение Татьяны продолжалось. Можно сказать успешно, если б не один вредный препод, появившийся на втором курсе и сразу же получивший статус «гроза студентов». Получить по его предмету положительную оценку было настоящим чудом, а отличную - чудом из чудес. Но Таня не попала в список счастливчиков хотя бы первой категории. Вот и в тот день после пересдачи она вернулась в слезах. - Таня? - девочка тут же забралась к ней на колени. Сочувствующий взгляд отразил ее боль. - Что случилось? Почему ты плачешь? - маленькие ладошки осторожно смывали с щек соленую воду. - Ничего, моя хорошая - отвечала Таня, прижимая ее к сердцу, как анальгетик. - Просто в мире есть плохие люди.. - Точнее, нет хороших, - отозвалась девочка. - Почти. - Ну что ты говоришь, Юль, - опомнилась девушка. - Просто у нас такой, строгий препод. Он считает, что квалифицированный доктор должен в идеале знать его предмет. - Просто в нем много зла, - ответила девочка, не сводя с Тани пристального взгляда. - Но ты не бойся. Просто приди к нему завтра. И все будет хорошо. Тихий голос. Тот же странный, совсем недетский взгляд - непонятно почему, но заставляющий поверить и сделать именно так. Однако к великому изумлению Тани все прошло как нельзя лучше. Едва Татьяна успела переступить порог, он сразу же потребовал зачетку и вернул с самым высоким балом. При этом он выглядел не выспавшимся и даже затравленным. - Уходи. И больше не появляйся. - Удивленная Таня покинула кабинет, не понимая, что произошло, но чувствуя, что к этому причастна ее маленькая Юлька. Которая, между тем, росла не по дням, а по часам. Фактически - внешне, в то время как внутри она казалось взрослой, даже слишком. То ли этот слишком пронзительный, пробирающий до косточек взгляд, то ли эти слишком подробные, странные рассказы о других измерениях и их обитателях, к которым девочка причиcляла и себя. Таня слушала с интересом, поражаясь фантазии девочки и конечно же не принимая ни за что иное. Как бы наши героини не хотели оттянуть сей момент, он не прошел мимо них - Юльке надо было идти в первый класс. В отличии от своих сверстников, девочка не разделяла радости по поводу знаменательного события. Прекрасно зная ее характер и непереносимость общества, девушка волновалась не меньше ее, понимая, чем может обернуться такая перемена. И она действительно не обернулась ничем хорошим. В первый же день девочка вернулась с твердым заявлением не ходить больше в школу. Там ей не нравилось совершено все. От строгой женщины, требующей подчинения, и одинаковой, такой невзрачной формы, которую она должна была носить каждый день. - Почему все должны ходить в одном и том же и делать то же самое. Мы, что инкубаторские? - Ну, Юленька, - Таня не знала, что делать. Саму-то ее никогда не смущало это обстоятельство. Бывшая пионерка и настоящая комсомолка она с гордостью носила заветный значок на груди, пытаясь вложить свой кирпичик в строительство социализма. - Так нужно. Зато смотри, какой значок, - Таня попыталась сконцентрировать ее внимание на более легком. Но та ответила холодным, почти чужим взглядом, скрывающим яростный крик. - Да что это такое? - лишь прошипела она, срывая его с груди. - Кто такой этот Ленин? Недоумок, путем огромных жертв решивший превратить страну в машинную систему, где для каждого есть одна и та же кнопка. И это ваш Бог? - Юля, - опешила Таня. В здравом уме она никогда бы не смогла сказать такое! Да и кто смог бы из граждан Советского, тем более такого возраста? – Что ты такое говоришь? - Правду! Ты сама увидишь, когда все полетит к чертям! Если Таня могла терпеть эти высказывания, то учителя молчать были не намерены. Постепенно пререкания перешли в войны с выговорами перед всем классом, тотчас нашедшим в нелюдимой и странной девочке предмет насмешек и травли. Юлька огрызалась и стремилась поскорее убежать к Тане зализывать раны. Нет, она не жаловалась, не плакала, а просто прижималась к груди, пытаясь утопить свою боль. Чувствуя ее боль как свою, Таня лишь гладила ее по спине, не размениваясь на ненужные слова, которые все равно не услышала бы девочка. Она не знала, как помочь ей. Попытки заступиться не имели смысла. Ведь против девочки были настроены учителя, которым такое положение дел было даже на руку. Между тем не в силах вести борьбу с толпой, Юля начала эту войну в себе, все больше и больше закрываясь от мира и уходя "в другие Вселенные", но возвращаясь снова и снова ради Тани. К Тане, чье обучение стремилось к финишу. И не обошлось без вредного преподавателя. Но этот любил не свой предмет, а подарки. В итоге скрепя сердцем, она решила дать ему взятку. Не смело она шагнула в кабинет. Получив положительный кивок, прошла вовнутрь. - Ну, и с чем вы сегодня? - спросил он, важно расхаживая вокруг девушки. - Да я, - растерялась Татьяна, пользуясь случаям пытаясь вручить ему конверт. - Что это? - его недоуменный взгляд наглядно свидетельствовал о провальности операции. - Это вам как бы, - заикаясь сказала Таня, хватаясь за ниточку ускользающей надежды. Вмиг разорванную возмущенным, уничтожающим взглядом. - Ларина! Вы совсем? Вы предлагаете мне взятку? Вы понимаете, что это преступление?! Вы понимаете, что я имею право позвонить в милицию, - Таня опустила голову. - И что я могу сделать это сейчас! - неистовствовал он, потянувшись к трубке. Девушка молчала, готовясь к расправе. Когда дикая мысль о том, что будет с Юлькой если ее посадят, призвала ее к немедленному действию. - Пожалуйста, не надо! - взмолилась она, хватая за рукав. – Просите все, что угодно! Но не нужно в милицию. Тот приостановил порыв. Заинтересованный взгляд, прошедшийся по ее фигуре, послужил недвусмысленным ответом. Прежде чем мурашки ужаса успели покрыть спину, властный голос решил все за нее. - Раздевайся. Пришлось повиноваться. Медленно снять платье, ощущая новые и новые похотливые взгляды на открывающиеся участки тела, совсем скоро попадающие в плен мерзких, потных рук, нагло и больно сминающих молодую плоть. Морщась от боли и неприятного, обжигающего дыхания и все же поддаваясь его движениям, Таня проклинала себя, утешая только одним:"Это все ради тебя. Прости, моя девочка." Чужая, мерзкая плоть проникла в ее тело. Таня не помнила, как брала зачетку с положительной оценкой. Как добиралась до дома. Только полные тревоги серо-зеленые очи. - Таня? Что такое? - испугалась Юлька, подбегая к ней. Таня вдохнула. Это все на что хватило сил. Прислонившись к стене, опуститься вниз, пряча в ладонях покрасневшие щеки и рвущиеся на них слезы. - Танечка...Что такое? - вопрошала она, нежно гладя ее по руке. Таня лишь вздрогнула, пряча в ладонях судорожный всхлип. Как, как объяснить ребенку это?! Но Юля больше ни о чем и не спрашивала. - Пойдем, Таня, пойдем, - стальным, но мягким голосом повелевала она. Один он, казалось, заставил ее подняться и пойти за ней. - Аккуратнее, - она двигалась в ногу, точно чувствуя боль, пронзающую ее тело и пытаясь тревожить ее как можно меньше. - Вот так вот, - она не понимала, как оказалась на кровати. Как и то, как Юлька могла довести ее до нее. Тем не менее, девочка забралась к ней, так неожиданно и нужно прижимая к себе. Горячее дыхание обжигало грудь, с каждым вдохом забирая боль утоляя в чем-то глубоком, забытом в чем хотелось раствориться и остаться навсегда. - Тихо-тихо, - маленькие ладошки нежно касались спины снова и снова. - Все хорошо. Все кончилось... Слыша ее голос будто со стороны, остатками разума Таня, наверное, была в шоке и ужасе понимая, что ребенок обо всем знает. Но расспрашивать, и тем более кричать, не было сил. Только крепче прижать к себе, пытаясь раствориться в пушистой макушке. - Маленькая моя... – вздох-всхлип растаял в глубине нехитрой прически. - Тш...Я с тобой... В горле стало совсем тесно. Его рвало от эмоций. Боль, отчаяние, обида - все это было. Но больше всего было счастье. От двух простых детских слов, в правдивости которых не было сомнения. От того, что Юлька рядом. И будет всегда, вот как сейчас... А на следующий день девушка сообщила, что уходит из института. Реакцию родителей можно было представить. Если Иван Николаевич лишь застыл в красноречивом шоке, то мать сдерживаться не собиралась. - Что? Ты собралась уходить? Ты с дуба рухнула? С ума сошла. Ваня, ты смотри, кого я вырастила? Нет, кого я вырастила?! Да как ты...После четырёх лет. Тебе же оставалось совсем немного! Чего еще выдумала. Таня бросила ей серьезный, усталый взгляд. - Ничего я не выдумываю. Я - взрослый человек, и я так решила! Глаза матери достигли размера пятирублевых монет. - Вы посмотрите! Она так решила? Взрослая! Да как ты себя ведешь? Как маленькая девочка. Какая ты гражданка Советского Союза! Как тебя из Комсомола еще не выгнали! - И правильно, - спорить не имело смысла. - И пусть выгоняют! Мать едва не захлебнулась возмущением. - Ах так! Ты на что жить собираешься? Бутылки собирать с бомжами, да по подвалам ошиваться! - Именно такую перспективу и строю... - сил просто не было. Между тем, мать раздувало от гнева. Казалось, еще чуть-чуть - и она лопнет, как шарик. - Ну знаешь...Если ты уйдешь. Можешь и в моем доме не появляться! Гробовое молчание. И надежда, что все это могло быть шуткой сказанной сгоряча. Но горящие глаза женщины не оставляли сомнений. - Ну хорошо, - сверкнула глазами Татьяна. - Будь по-твоему. - И свою уголовницу забери! Все это из-за нее! Недолго думая девушка кинулась в комнату. Через несколько минут они стояли у порога с обозом вещей. - Мы не пропадем. А вот как ты будешь... Юлька лишь бросила, как всегда пронзительный, холодный взгляд. Который останется в памяти женщины. Взгляд, который она запомнит на всю недолгую жизнь.