Бесконечное Лето или добро пожаловать в Зомбивиль

      И это теперь мой альтер-эго? Если получится хотя бы часть его знаний при себе оставить, всем чертям тошно станет. Я уж молчу про его умения анализировать и планировать на ходу, тонко считывая малейшие изменения ситуации. Кое-чего в этой степи и я могу, но дед меня превосходит даже не на голову, а куда больше. Но есть и ложка дегтя в этой бочке с нектаром, а именно — чужая память потихоньку сливается с моей и разобраться, где заканчиваются его, а где уже начинаются мои воспоминания будет весьма затруднительно. Ещё раз взглянув на красотку я на автопилоте назвал её Мики, от чего она нехило так пришизела и чуть было не отлетела в обморок. После чего посмотрела на меня так, словно увидела привидение. Но не «дикое и симпатичное», а того, кого она лично хоронила много лет назад. И чей генетический материал сдавала на соответствующую экспертизу своему лучшему другу, который никогда не станет её обманывать. А получив официальную бумагу с кучей подписей и печатей не смогла принять жестокую правду жизни.              Я: Извините, но с вами всё в порядке? Намики Мигурине, я всё верно произношу?       Мигурине: Сенсей, это вы? Но как? Как такое возможно!       Я: Спокойствие, только спокойствие. Я — действительно Семён Персунов. Но я не из вашего мира, иначе бы мы так или иначе встретились благодаря ей.       Мигурине: Но тогда откуда ты знаешь ЭТО имя? Так ко мне обращались только очень близкие друзья. И ты явно не один из них…       Я: Скажем так, вас мне заочно представил один весьма харизматичный офицер советской госбезопасности. Ему несколько раз приходилось работать с вами, как на учениях, так и в боевых условиях. Если сможете назвать его позывной, то мы продолжим беседу. Ничего личного, но за последние два дня нас пытались убить слишком много раз…       

***

             Так, дорогуша, вспоминай, с кем из советских спецназовцев ты имела довольно близкое знакомство? И кто из них славился откровенной параноей? Ответ напрашивается довольно быстро, Генда из элитного отряда с необычным названием «Каскад». Специалист, каких поискать надо, вот только после гибели Сенсея его параноидальная кепка выросла до размеров полноценной шапки-ушанки любимого медведя дрессировщика Филатова. Ходили слухи, что он до сих пор ищет того, кто помог янки провернуть нападение на полигон. Даже если учитывать неофициальный и крайне тихий вариант работы, то пытающимся юлить жертвам его допросов придётся крайне несладко. А применение «Жасмина» или хотя бы «Ландыша», после которого вместо человека остается овощ с необратимыми изменениями в ЦНС покажется верхом гуманизма.       Но тут выплывает очередная проблема, а именно — под каким именем или позывным знает Генду этот парнишка. Ибо погремух у него столько же, сколько выполненных операций. Или не париться и назвать те, под которыми его знаю я? Но вдруг тогда этот Семён посчитает меня самозванкой? Все мои умения рукопашного боя ничего не стоят против противника в силовой броне даже первого поколения, чего уж тут думать про седьмое. Рискнуть? Или же по надеяться на помощь и авторитет Харона? А будь, что будет…              Мигурине: У этого воина много имён и лиц. у нас его знают под позывными «Алый туман», «Бесшумная смерть», «Призрак» и «Генда». Как он представлялся тебе ума не приложу.       Я: Генда. Его звали Генда. А если точнее, то Геннадий Данилович. Можно перейти с вами на ты?       Мигурине: Если бы не обстановка, преподать бы тебе пару уроков вежливости. И даже заступничество Мику тебя не спасло бы. Старших надо уважать!       Я: Кстати о птичках. Мику, милая, можешь ненадолго оставить нас на едине? Нужно обсудить кое-что, обещаю, это не займет больше пяти минут.              Мику состроила обиженную мордашку и молча ушла. Но если верить её глазам, то всё далеко не так уж просто. Но есть определенная информация, знать которую ей пока рановато. А в идеале — вообще не следует.              Мигурине: И что же ты хочешь?       Я: Ты работаешь на Харона. Можешь, конечно, отрицать, но я знаю это. Каковы ваши договоренности? От этого ответа будут зависеть наши дальнейшие взаимоотношения.       Мигурине: Даже если это и правда, с чего ты взял, что я вот так возьму и всё выложу?       Я: Например, вот так. Конечно, мне не хотелось бы так поступать, но оставлять за спиной абы кого тоже не стоит. Не доверяй никому, так научила меня жизнь в этом мире.              Театральный взмах, (явно призванный отвлечь моё внимание, вот только от чего?), и на ладони парня появлятся ампула-иньектор с хорошо знакомой серебристой опалесцирующей жидкостью. Слишком знакомой, чтобы вообще нуждаться в каких-либо пояснительные надписях. Печально известная советская сыворотка правды под милым цветочным названием «Ландыш-5». Вот только жить человеку после его введения остаётся всего пару часов. Противоядия от него нет. Каких-либо методов противодействия — тоже. И в отличии от «Жасмина» эта дрянь безоговорочно ломает не только разум, лишая жертву возможности обмануть или скрыть часть информации, но и вызывает медленный отказ всех внутренних органов, при этом достоверно имитируя гибель от естественных причин. Сам же препарат очень быстро распадается до вполне обычных химических веществ, которые в норме должны быть в крови. Единственный головняк от применения этой отравы — куча отчетов и прочих бумажек, которые нужно составить, чтобы обосновать применение этой дорогой и противоречащей куче статей женевской конвенции гадости. Сейчас же парня ничего не сдерживает…       Может быть это хитрая перекрестная проверка? Вроде той, где нужно выявить рамки подчиняемости приказам высокого начальства? А на самом деле в ампуле просто покрашенная вода. Вариант весьма интересный, но вот проверять его на своей шкуре как-то не очень хочется. Особенно, если учесть тот факт, откуда парнишка достал эту ампулу. Вдруг таким же образом он в любой момент и оружием обзавестись сможет? Или же содержимое окажется именно тем, чем должно быть на самом деле? А гори оно всё синим пламенем!              Мигурине: Ладно, чиби-кун, ты победил, только подальше убери эту гадость. Моя задача — прикрыть твою спину и довести к определённым координатам. Но не более того. Что там расположено не знаю, да и знать не хочу, если честно у меня и без этого хватает секретов, работе разглашение которых расстреляют после повешенья. Вредить тебе, особенно, если Генда признал тебя достойным своего внимания мне не с руки. В НАШЕМ мире Япония и СССР самые давние и близкие союзники. И хоть официальной войны как таковой нет, но НАТО пакостит нам как только может. Мы партизаним в ответ, но это не мешает обоим блокам объединяться время от времени, чтобы надавать по морде всевозможным террористическим организациям, когда они начинают возбухать слишком много или часто.       Я: Интересно, однако, чукчи пляшут. Что ж, если ты говоришь правду, то добро пожаловать в нашу компанию.       Мигурине: А если нет?       Я: Если учитывать, что я без брони смог заломать боевого андроида-терминатора, то что можно сотворить при помощи соответственно подобранного ствола? А ещё лучше нескольких? Таких как эти?       Мигурине: Смелое заявление, особенно для вчерашнего хиккикомори. Учти, я всё про тебя знаю. Чем ты жил до этого дня, где и как. Для своих лет ты весьма не плох, раз смог выжить в этой жопе, но до уровня хризантем тебе пока далеко, малыш. Хотя, если ты сильно постараешся...       Я: Вернемся на базу, попроси у Генды записи и сама увидишь, кто из нас хвастун.       Мигурине: Что-то ещё?       Я: Сенсей просил передать тебе свою благодарность. Он сказал, что ты обязательно поймёшь, что именно он имел ввиду.              После этого капитан Мигурине зависла на долгие пять минут, в течении которых отчаянно пыталась скрыть слёзы. Неужели она из тех, кому так важно одобрение их успехов? Или же другой Семён Персунов каким-то образом заменил ей отца? Слишком много переменных, чтобы пытаться сходу понять такую сложную субстанцию, как женская душа. В любом случае эта девушка нам не враг, а значит стоит немного уменьшить градус моей паранойи. И попытаться разобраться внезапно проснувшийся в моей голове навыках и воспоминаниях. Интуиция, это, конечно, хорошо, но скиллы надо применять с холодной головой, иначе рано или поздно совершишь фатальную ошибку. Зная границы своих новых способностей будет проще избежать головокружения от успехов.       Чтобы успокоить нервы, решил подобрать новое оружие. На борту катера есть целый арсенал, позволяющий удовлетворять любые потребности по убиению ближнего своего. Не мудрствуя лукаво, взял привычный набор — пистолет ТТ и ППШ. Рядовых зомби они выносят без особых проблем, а для особых случаев и издевательства над толпой буду использовать так удачно подвернувшийся КС-23. На освободившееся место и массу захватим пару одноразовых противотанковых гранатометов. Стало немного тяжеловато, зато есть стволы на все случаи жизни. Теперь немного затюним это добро, чтобы в руках сидело как надо и порав путь дорогу. Итак уже в гостях подзадержались, надо и честь знать.       До точки высадки мы добрались без каких-либо приключений. Пару раз раздавался писк аппаратуры, предупреждая нас о попытке засвета радаром, но один из безликих матросов успокоил, что этот катер был построен по технологии уберстелс, и пока работает система маскировки, обнаружить его можно лишь по воле слепого случая. Но уповать на это никак не стоит — американцы сейчас землю носом роют в поисках того, кто смог уничтожить их могучий ударный кулак. Пускай существенного урона от его потери они не понесли, ибо через инструмент «copy — paste» таких отрядов можно набить хоть сто тысяч мильонов, но тревожный звоночек о том, что они больше не являются монополистами в использовании консоли бога, пропустить не могли. И теперь должны прилагать уйму усилий к нашему уничтожению, чтобы сохранить свой текущий статус.       На берегу нас ждала буханка, самую малость доведенная в стиле «безумного Макса»: окна затянуты частой сеткой, из бамперов торчат заостренные арматурины, а если судить по немного просевшему клиренсу, то корпус явно имеет скрытое бронирование. Насколько оно эффективно против крупнокалиберных пулеметов и автоматических пушек я не знаю, но уж лучше слабая броня, чем вообще никакой. Намики похозяйски расположилась на месте водителя и сейчас изучает обновленную карту. Вот доберусь до базы и пускай с ней Генда разбирается, раз уж они настолько старые знакомые. Внутри автомобиля нашёлся привычный ящик с толовыми шашками и бобина с медной проволокой. Намек весьма жирный, да и сами ВМГ уже доказали свою эффективность при борьбе с дронами. А проволоку мотать работа скучная, но никак не тяжёлая, да и ради безопасности собственных задниц можно и пострадать немного. Тем более, что у Мику проснулось музыкальное настроение. И пускай своё пение она сопровождает лишь легким ритмом, отстукиваемым ноготками по крышке ствольной коробки, своего шарма оно от этого не теряет.       От места нашей высадки до территории лагеря примерно пятьдесят километров. Примерно около часа езды, но это если двигаться по нормальной дороге и с соблюдением скоростного режима. Нам же это добро не светит. На шоссе нас мигом спалят либо зомби, либо воздушная разведка, причём от этих тварей скрыться в несколько раз сложнее, поскольку ищут они не только в видимом диапазоне, но и про тепловой след не забывают! А значит выход у нас всего один — ехать через лес, пробиваясь звериными тропами, и надеяться, что «зеленое море тайги» укроет нас достаточно плотно, чтобы дроны или вертолёты янки не смогли засечь наш понемногу разогревающийся радиатор.       Примерно час и тридцать километров спустя мы встали на причал около очередной полянки. Если бы не бревно, так неудачно упавшее на нашу тропу, то не пришлось бы ловить окно в полёте беспилотников, постоянно снующих в небе. Эти железные стрекозы, гордо носящие наименование «Небесный глаз», летали небольшими стаями и патрулировали свой квадрат. Стоило им уловить какую-либо аномалию, как один из «глаз» тутже сбрасывал скорость, складывался в максимально компактную конфигурацию и спускался под кроны деревьев. Подобное зрелище я наблюдал трижды, благо ничем кроме ИК-сенсоров и примитивной оптики их не снабжали. Максимально простой и дешёвый дрон для поиска партизан из числа мало грамотного населения стран третьего мира и наводки на них подходящего вооружения. Или помощи своим, выходящим из глубокого вражеского тыла и по какой-либо причине не использующих радиосвязь.       Пока «стрекозы» сновали в небе, я пытался понять, что же не так на земле. Ибо даже Мику это упавшее дерево казалось крайне подозрительным. Словно его специально положили именно так, против всех законов физики. В принципе, ствол довольно тонкий, врятли в нем будет достаточно массы, чтобы помешать двум бойцам в мощных экзоскелета. Да и лежит он на земле лишь одним своим концом, в то время как другой весит где-то в кронах соседних деревьев. В случае особой необходимости можно просто снести его ударом автомобиля, тем более, что позади есть довольно много относительно ровного и чистого пространства для разгона. Но с учетом этих фактов вероятность ловушки возрастает в разы, о чем нам и поведала наша новая знакомая.              Мигурине: Не нравиться мне это бревнышко. Спорю на мешок риса, что это ловушка.       Я: Охотно верю. Вопрос только в чём подвох? И на сколько грамм в тротиловом эквиваленте расщедрились наши враги? И куда его засунули? В ствол? Или же закопали под него, снабдив элементарной разгрузочной пластиной? А может совместили оба варианта?       Мигурине: Скорее всего под ним. И там либо фугас направленного действия, либо что-нибудь из противотанковых арсеналов, способных пробить штурмовой наносьют, но оставить его оператора в состоянии достаточно целом для допроса, но не способным оказывать сопротивление при захвате.       Я: И что ты предлагаешь?       Мигурине: Я схожу на разведку, а вы меня прикройте.       Я: Идея здравая, но пойти должен я. Если там действительно будут мины, то это ваш выход. А в случае более простой засады с моими новыми возможностями шансов на выживание куда больше.       Мигурине: Уверен? Я, как-никак, офицер спецназа с огромным боевым опытом…       Я: А я — просто конченный псих, для которого выживание в зацикленной криповой хренотени стало самым привычным образом жизни. Более простым и понятным, чем ежегодный Комикет для отаку. Тем более, что янки нужен именно я, а не ты или Мику. При любом, даже самом хреновом раскладе я с большим трудом, но смогу упиздрячить в любом подходящем для этого направлении, в очередной раз уводя погоню за собой. А что сможешь сделать ты? Кроме пафосного самоподрыва в куче врагов, когда рано или поздно кончатся все боеприпасы?       Мигурине: Твоя взяла, чиби-кун, здесь мне особо крыть нечем. Но ты уверен, что в этот раз Харон или кто-нибудь другой успеет вытащить твою задницу из огня до того, как она превратиться в Якитори или как у вас ещё говорят — курицу-гриль?       Я: Чего не знаю, того не знаю. Но одно мне известно точно, в будущем у меня есть сын и внучка, значит, я просто обязан выбраться живым из этой передряги и вытащить из неё всех своих друзей. Всё! Я! Пошёл!       Мигурине: Что ж, если так хочется побыть героем, то иди. Только для начала дай доступ к твоей нашлемной видеокамере, так мне проще будет уберечь тебя от подрыва на каком-нибудь хитроумном сюрпризе.              Пока шёл к кормовой двери буханки, включил броню в режим тотального стелса и подготовил к бою КС. Уж не знаю почему, но выходить с борту ну очень не хочется. Словно под огонь снайпера, один неверный шаг и ты труп с дыркой в пустой башке. Поддавшись очередному приступу паранойи, я снял бортового кронштейна длинный багор и начал очень аккуратно ощупывать почву и окружающие кусты. В мягком лесном грунте нашлось несколько насквозь проржавевших консервных банок, в кустах так вообще ничего. Немного успокоившись, я двинулся дальше внимательно осматривал всё вокруг машины. И вот под передним мостом обнаружился тонкий проволочный ус, едва заметный в куче высокой травы. Останови мы машину на несколько долей секунды позже и была бы полная жопа. Даже если взрыв не нанесет нам достаточно много урона, то вот машину точно придётся бросить и либо постоянно рискуя жизнью добираться пешком, либо обратиться к чит-консоли, что сейчас равносильно запуску сигнального огня или выставления яркой неоновой таблички «Стреляйте, Мы находимся вот здесь!»       Мигурине: Ну что? Нашёл что-нибудь?       Я: Под передним мостом мина, скорее всего противотанковая. Ус отклонить не успели, но расстояние, но него считанные миллиметры.       Мигурине: И какие у нас есть варианты?       Я: На счет «Три» ты снимаеш с ручника, а я толкаю машину в режиме максимального усиления. Потом сама разберёшся с этим подарочком.       Мигурине: Рискованно, но похоже, что по другому никак. Что с нашим шлагбаумом?       Я: Иду смотреть, но одно могу сказать точно, это дерево свалила не буря, а пила. Уж больно срез вышел ровный…              Проверяя каждый квадратный сантиметр поверхности, я потихоньку приближался к злополучной помехе. Напряжение в воздухе нарастало по экспоненте. Ещё чуть-чуть и его можно будет резать ножом и наказывать на хлеб во время завтрака. И вот на правой обочине тропы, под самым бревном, нашелся круглый объект, старательно присыпанный тонким слоем земли и закрытый куском свежего дерна. Осторожно убрав маскировку, я увидел плоский пластиковый цилидр, от которого в разные стороны уходят две группы проводов. Одна из них, это безусловно должен быть механизм отклика и удаленной диагностики, сопряженных с дистанционным выключателем, обеспечивающим безопасный проход для своих юнитов. Но для чего же предназначена вторая бухта? Механизм ручного подрыва? Засада?       Мигурине посоветовала поискать ещё заряды, только в противоположной стороне. И дать крупный план каждого найденного подарка. Особенно, если из него будут торчать провода. И как ни странно, но она оказалась права. Второй цилиндр обнаружился в паре сантиметров от того места, куда мой щуп вошет в первый раз. Третий — на левой обочине. И даже если их начинали простым толом, то этого добра хватит, чтобы вывести из строя тяжёлый штурмовой танк, а не только кустарно переделанный броневик. И каждый из них снабжен двумя бухтами проводов, расходящимися в разные стороны. Замкнуты на единовременный подрыв? Ручное управление? Ловушка для ленивого сапера?              Мигурине: Кажется теперь я всё поняла. Тот «усик», про который ты говорил, никакая не мина, а примитивный, но весьма надёжный акселерометр, сопряженных с системой направленного взрыва       Я: А если тоже самое, но только по-русски? В смысле более понятно для простого народа? Я спец по негуманному уничтожению всяческих крипованных хреней подручными средствами, а не минно-подрывной войны.       Мигурине: Подобные датчики определяют местоположение, скорость и массу автомобиля, идущего на таран, после чего баллистическая станция проводит вычисления и активирует необходимые заряды направленного действия, которые своим взрывом отправят машину в кювет, а её экипаж — в долгосрочный нокаут.       Я: Как думаешь, эта система хорошо защищена от ЭМИ?       Мигурине: Чисто теоретически, как максимум там должна быть стандартная экранировка от микроволнового излучения, но не более того. Это же не техника из отряда охраны президента, ей нет нужды выдержать магнитную волну от ядерной бомбы. В этом случае скорее сами смарт-мины придут в негодность от воздействия тепла или ударной волны. Всё делается максимально быстро, просто и надежно, а самое главное — дёшево.       Я: Тогда поставлю по два ВМГ, на всякий случай.       Мигурине: ВМГ? Думаешь, что таким примитивным образом сможешь разминировать смарт-заряды?       Я: Во всяком случае, вывести из строя их нежную электронную часть. Плюс весьма скоро должна начаться гроза, вполне возможно получится сделать так, что на первый взгляд это удар молнии спровоцировал неверную работу автоматики.       Мигурине: А как же камеры? Или датчики движения?       Я: Их тут нет, иначе они не стали бы городить этого сложного кадавра. Пока я торчал снаружи в шапке-невидимке, то успел всю округу проверить на предмет жучков-паучков, как активной, так и пассивной разведки. Есть у Генды одна интересная самоделка, как раз для подобных случаев. Кроме мин и их подрывника в округе никого нет.       Мигурине: А их мощности точно хватит? Помню, пару раз меня такими штуками угощали одни островные студпнты-революционеры с зонтиками, от них только рябь по экрану идёт…       Я: Я ты дроидов «Росомаха» видела?       Мигурине: Да, как и их передвижную док-станцию. Занятный прототип для борьбы с мятежниками в трудно доступных местах, жаль в серию не пошёл…       Я: Так этого добра здесь катается навалом. А связка МОИХ ВМГ эту самую док-станцию выжигает начисто. Особенно, если её на антенны намотать. А метрах в десяти от эпицентра взрыва мой костюм вырубается напрочь, хотя он, если верить нашим техникам, против этой напасти как раз неплохо экранированный.              Во время обсуждения тактики небо затянуло тучами. Грозовой фронт пришел несколько раньше моих расчетов, но это даже к лучшему, ибо с приходом свинцовых туч небо наконец-то должно расчиститься от орд баражирующих в нем беспилотников. Хоть наша броня и обладает убермощным стелс-режимом, гасящим практически все способы, используемые для обнаружения целей, но её ресурс всё же не бесконечен. Да и простые следы на поверхности земли приходится заметать вручную, благо маскоровочное поле неведомым образом накрывает все небольшие объекты, которое я держу в руках или прикрепил к разгрузке. Иначе мы бы зазимовали с этим стелс-передвижением, дожидаясь вменяемого окна в проектах беспилотных разведчиков. Или же увязли в очередном бою, пытаясь прорваться лихим кавалерийским наскоком.       Вот и сейчас, под бодрый перестук дождевых капель я максимально аккуратно монтирую систему одномоментно подрыва четырёх зарядов ВМГ. Как показали детальные расчеты, этого вполне хватит, чтобы если не обезвредить, то хотя бы инициировать подрыв американских мин. Все равно на первый взгляд это будет похоже на удар молнии, а когда дело дойдет до второго — мы уже будем достаточно далеко от этого места.       И вот он, момент истины! Пять оборотов ворота подрыв-машинки и остается только повернуть ключ. Тщательно скрывая предательскую дрожь в руках, поворачиваю этот кусочек железа, который играючи распахнул дверь в этот мир для локального элекроармагеддона. Вся тропа утонула в клубе змеящихся молний, из кустов справа от дороги повалил характерный дымок сгоревшей электроники. Усик детонатора оплавило в причудливую загогулину, которая больше не представляет особой опасности для нашего автомобиля.       Мины похоже окончательно мервы. Корпуса оплавлены, проводка сбита взрывной волной и поднятым ею мусором, один из зарядов вздулся, словно плохо простерелизованная консерва. Видимо, всё же сработал детонатор, но вся его мощь сгинула где-то в замедлителе. А раз пошла такая пьянка, то лучше тикать отседова как можно скорее и дальше, пока эта хрень не рванула по-полной. Проверка тропы на дистанции в пятьсот метров при помощи металлоискателя и противоминного щупа показала полное отсутствие каких-либо взрывоопасных сюрпризов. Да и до лагеря осталось всего ничего, а там нам сам черт не страшен, даже без учёта моей чит-консоли.              Я: Мигурине, самый малый вперед. И постарайся держаться максимально близко к правому краю тропы, поскольку крайний левый заряд может быть нестабилен. После завала нагоняйте меня, на дороге всё чисто, я проверил.       Мигурине: Так точно, конец связи.              Машина медленно поползла вперёд, прижимаясь к правой обочине. Намики Мигурине стиснула побелевшие от напряжения пальцы на рулевом колесе, Мику с винтовкой наперевес стояла у кормовых ворот, готовая в любой момент прильнуть к бойнице и метким огнем отсечь любую внезапно нарисовавшуюся погоню. Сейчас девочка походила на робота даже больше чем та кукла, которую Семён разнес ко всем чертям в медотсеке.       А вот собственно и он, спокойно и методично проверяющий дорогу и кусты на обочине. Провернул такую авантюру и до сих пор спокоен как удав. Либо у парнишки яйца отлиты из титанового сплава, либо же напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. А зачастую оба этих варианта присутствуют одновременно. И никогда точно не знаешь, что из этого окажется хуже всего.       Стоило автомобилю остановиться, как он забрался внутрь и как ни в чём ни бывало погрузился в медитацию прямо посреди салона. Намики за всё время своей службы в «хризантемах» слышала огромное множество историй о ветеранах войн, отточивших в постоянных сражениях своё восприятие настолько, что были способны заранее почувствовать приближение опасности. Расслышать шелест шагов или тонкий хлопок капсуль-детонатора в какофонии перестрелки. Найти убежище снайпера или хитроумно спрятанную мину по нескольким неправильно лежащим веточкам. Но образ закалённого бескнечной войной и смертью самурая никак не вяжется с этим местами по-детски наивным парнем. И лишь его холодные глаза выдают некоторую неправильность и подтверждают, сколько всевозможного дерьма ему пришлось пережить в этом мире. Девушка даже пожалела, что в своё время отказалась от обучения лозоходству, посчитав это пустой тратой времени. Капрал Икари славился своими навыками меткой стрельбы из всего, что попадало ему в руки, и просто неуемной тягой к древнему мистицизму. И хотя над ним тихонько посмеивались, но многие из солдат и офицеров тайком носили его незамысловатые амулеты. Уж не знаю, что говорит официальная наука по поводу такой эфимерной материи как солдатская удача, но кусочки рисовой бумаги с немного корявыми ярко-красными иероглифами вполне справлялись со своей задачей. И каждый раз, выполнив свою задачу, они таинственным образом бесследно исчезали, словно являлись получившей материальное воплощение волей великих ками.       Машина переваливалась на кочках лесной тропы, но раз за разом ускальзала от многочисленных неприятностей. Повинуясь порой неожиданным указаниям от Семена Намики постоянно съезжала с дороги, где включив пониженную передачу, прорывалась через бездорожье. Но зато получалось обойти крупные скопления зомби, которые по словам Харона выполняют роль наземной разведки и пушечного мяса американцев. Как ему удается заранее предвидеть очередную бяку, уму не постижимо. Хотя с другой стороны, пусть парень и дальше эксплуатирует свой внезапный дар сенсора, чем в очередной раз полезет геройствовать. И как бы она не крутила в голове их недавний диалог, то не могла подобрать слов, способных хоть как-нибудь опровергнуть утверждения пацана. Что никак не способствует поднятию настроения, особенно, в дождливую погоду, когда под рукой нет тёплого пледа и кружки любимого зелёного чая. Ну или десятка другого врагов всего цивилизованного мира, которых любимое начальство разрешило «живыми не брать».       Но всё в этой жизни имеет свойство заканчиваться. Закончилась и эта проклятая поездка. Стоило показаться просвету в череде деревьев, как мы увидели осажденный пионерский лагерь. Судя по канонаде, защитники вовсю используют артиллерию и прочее тяжёлое вооружение, а учитывая всю местную чертовщину, то вполне возможно и бронетехнику. Вот только прижали их знатно, забор смят во многих местах, ворота снесены, а количество зомбированных невозможно подсчитать из-за постоянно прибывающих к врагам подкреплений.              Я: Генда, мы возле черного входа, не подстрели нас ненароком.       Генда: Семён? Так ты жив, чертяка! Какая удача, а то мы уже не знали, чего и думать. Прорваться сможешь? Нас сейчас связали боем по самые помидоры, только и успеваем, что удерживать рубежи да ликвидировать прорывы. Срочно пулемёт на левый фланг! Делайте, что хотите, но уничтожьте того бегемота!       Я: Понял тебя, пляшем своими силами. Конец связи.       Мигурине: Ну и что же у нас плохого?       Я: Наших ребят сейчас пресуют по самое небалуй, поэтому помочь они нам не смогут, даже поддержать огнем. И пока весь этот анал-карнавал не закончится, внутрь нам не попасть.       Мигурине: Есть идеи? Например, найти какой-нибудь секретный подземный ход или попробовать обойти по воде…       Мику: Можно попробовать вариант ещё проще — отыскать их главную тварь и уничтожить её, после чего атака захлебнется на какое-то время. Ибо в катакомбах без тяжёлого вооружения эта Орда сметет нас за пару секунд, чисто задавив мясом.       Мигурине: Может быть вы даже знаете, кого именно надо искать?       Я: Самую большую и опасную страховидлу. По нашим наблюдениям именно такие НЕХ контролируют и координирует атаки мелочи, а с их выпилом Орда быстро превращается в стадо, которое способно к повальному бегству, если атака хоть немного, да захлебнется. Конечно, это далеко не панацея, ведь на место уничтоженной твари из десятка-другого мелочи со временем зародиться новая, но пару дней таким макаром выиграть вполне получается.       Мигурине: Но что если в итоге ваш план окажется не совсем верным?       Мику: Тогда после смерти «полковника» придется заняться его «капитанами» и «лейтенантами». В любом случае, уничтожив их штаб, мы сильно облегчим положение дел в лагере. А там и Генда сможет в контратаку пойти, у него для этого дела целый танк есть. И, как минимум, взвод пехоты, который можно чуть ли не поголовно вооружить всевозможными тяжелыми пушками, от дюжины другой «шмелей» даже Годзилле знатно поплохеет.       Мигурине: Но…       Я: Капитан, мы это проделывали уже сотню раз. Если план не срабатывает сразу, нужно лишь немного увеличить список целей и радиус их поиска. А сейчас прошу меня не беспокоить, хочу попробовать одну весьма интересную фичу.              Обдумывая эту затею, я вылез на крышу автомобиля, благо густая растительность надежно скрывает нас от посторонних киберглаз. Если предположить, что враг использует беспилотники для воздушной разведки, то как они их контролируют и каким образом получают данные? Врятли в каждой машине есть привязка к конкретным координатам, облетев которые дрон стремится на базу, чтобы слить разведданные начальству. Слишком долго да и велик риск потери ценной информации из-за сбития машины. А если подобная инфа приходит с опозданием, то вся операция может пойти псу под хвост. Да и для хорошей разведки иногда бывает необходимо осмотреть дополнительные объекты, которых могло и не быть в изначальном задании, а значит всех дронов необходимо регулярно контролировать в режиме реального времени. Что в свою очередь означает, что они вынуждены использовать какой-то из протоколов беспроводной передачи данных. Либо со спутником, коих здесь быть не должно, либо с передвижной РЛС, которая шифрует и ретранслирует информацию уже в штаб. Захватить саму станцию у нас может и выйдет, только тогда янки быстро обо всем узнают и перепашут всё арклайтом с таких диких высот, куда даже великая и ужасная С500 дотянуться не сможет. Остаётся вариант под номером два — хакать дронов по одному и потихоньку разглядывать округу при помощи их камер. Геморрой ещё тот, но всяко быстрее будет, чем наугад прочесывать округу на пару другую километров.       Короткая команда костюму и он начинает свою трансформацию. На плечах вырастают тонкие частоколы фазированных антенных решеток, интегрированная широкоформатная радиостанция скребет эфир в поисках нужного канала связи, блоки РЭБ уже готовы к усилению слабого сигнала и его очистке от наведённых помех. Спустя около семи минут система доложила мне о том, что в небе было найдено двадцать три зашифрованных канала связи. Выбрав ближайший из них, я запустил протокол скрытого взлома и тихо молился, чтобы вся авантюра закончилась нормально. И какого было моё удивление, когда вместо боевых разведчиков типа «Sky spy» над лагерем летали самые обычные гражданские квадрокоптеры «Parrot». И судя по внутренней программной архитектуре, их даже не оснастили самым примитивным фаерволом. Лишь немного усилили ёмкость батарей и приделали камеру покруче. Хотя их разработчих бил себя пяткой в грудь и утверждал, что эти птички могут работать как разведчики, а так же выступать в роли корректировщиков огня, помечая цели лазерным лучом. Теперь понятно, почему эта разработка так и не пошла в массовое производство, с таким убогим программным обеспечением их может взломать даже школьник, только начинающий осваивать азы кибернетики.       Но нам ничего портить не надо, пусть пока и дальше себе летает. В этом квадрате НЕХ не наблюдается, значит тянем свои невидимые ручки к следующему карлсону. Хоть дроны и летают на довольно большой высоте, но на хорошую оптику для них не поскупились. Длиннофокусная камера с матрицей не меньше чем на сотню мегапикселей выдаёт офигенно четкую картинку, позволяющую при особом желании разглядывать прожилки на листике одуванчика. И стоит эта приблуда как десяток другой таких летающих платформ. Вот только нахрена нужна столь мощная камера на фактически одноразовой машине, сбить которую можно даже броском камня или палки? Очередной откат министерства, которое затеяло конкурс по разработке бпла? Или же дело обстоит куда серьёзнее и я прохлопал очередную пакость?       Наверное, они таким образом собираются преодолеть наш оптический камуфляж, постоянно сравнивая заранее отснятые панорамы и свежие фотографии при помощи нейросети, обученной делать поправку на метеосводку и прочие источники помех. Как бы осторожно мы не двигались, камуфляж не сможет отрисовать достаточно достоверную растительность. Да и дроны, виденные мною до этого момента, были не столь длиннохоботными, обычные бытовые «попугаи» с недорогой и неубиваемой камерой. Видимо зеды поставили здесь очередную ловушку на мою бедную голову. Знали ведь, что помимо лагеря мне идти больше некуда, вот и не стали тратить силы на поиск темной кошки в чёрной комнате, а направились прямиком к её кормушке, куда она рано или поздно, но точно заявиться.       Чтобы найти нашу цель пришлось последовательно взломать в общей сложности больше полусотни дронов. Причём в последнем из них таки сработала куцая система безопасности. Неожиданно, но не смертельно. Практически в последний момент мне удалось зациклить сигнал тревоги и просмотреть большую часть свежих снимков, но из-за всех вмешательств полет дрона стал нестабильным, и оператор срочно отозвал машину на базу для проведения технического обслуживания. Пусть его хоть по веткам разберут, ничего кроме нескольких закономерных глюков найти не выйдет. Жаль нет времени записать сюда хотя бы пару логических вирусов, вот бы тогда пошла у них потеха…              Я: Намики, Мику, берем всё оружие и выдвигается вот сюда. Если немного повезёт, сможем накрыть всю кодлу одним махом. Правда идти придется долго, пешком и лесом…       Мигурине: Может на машине, так же быстрее будет?       Я: Там в небе дохреналион беспилотников с камерой, способной с пяти километров разглядывать малейший прыщик на жопе у слона. Как думаешь, зачем городить таки сложности на ровном месте?       Мигурине: Думаю, что таким образом они смогут обнаружить признаки наличия стелс-пехоты по косвенным признакам. К примеру методом динамического сравнения? Или циклическим поиском артефактов по всем частям спектра?       Я: Бинго! А сколько времени им необходимо для передачи целеуказания на дежурное звено ударных бпла? Особенно, если они в данный момент баражируют в соседнем квадрате?       Мигурине: Не больше пары секунд с момента фиксации целей. Ещё столько же на пуск ракет, которые на финальной траектории будут наводиться вручную или по лучу УФ-лазера. Ты прав, похоже, что янки уже начинают извлекать уроки из уже совершённых поражений. И машину они уничтожат значительно быстрее, чем мы могли понять, что же нас убило…       Я: Зато за нами снова будет право первого хода. И чем лучше сейчас мы его реализуем, тем сложнее потом янки будет придумать контрмеру. Жаль, конечно, что это пока наш единственный козырь.              Похоже, что убедить её у меня не выходит. Намике Мигурине до сих пор видит во мне лишь чрезмерно самоуверенного пацана, а никак не воина, хоть немного равного ей в ратном искусстве. Интересно, сколько раз она уже готовилась погибнуть в этом месте?       Даже сейчас, будучи обвешанной оружием, словно новогодняя ёлка — гирляндами, наша спасительница продолжала излучать слабые, даже можно сказать едвауловимые, флюиды страха. Уж чему я и научился за всё время, что провёл в этом аномальном месте, так это чувствовать настроение собеседника. И во многом это заслуга Лены и Шурика, ничто так не обостряет восприятие, как осознание цены собственной ошибки.