Песок времени. Том 2. "Книга пламени"

С Себастьяном Кай познакомился давно и совершенно случайно. Он вытащил его из горящей машины, когда Себастьяна транспортировали сюда. Машину, в которой ехал Себастьян, обстреляли боевики - охранники и водитель были убиты. Себастьян был в наручниках и понимал, что сгорит заживо в этом железном сейфе. Но двери открылись, он увидел невысокого человека в военной форме с замотанным на арабский манер шарфом, который закрывал ему пол-лица. – Двигай поршнями, сейчас все на воздух взлетит! – тогда сказал этот человек, ключом открыл ему наручники и сунул в руки второй автомат. – Их слишком много, держись за мной, попробуем прорваться. Себастьян был ошарашен этим – ему, уголовнику, незнакомый человек дает автомат, а мог бы пристрелить или вообще не рисковать своей жизнью. Зачем он полез вскрывать горящую машину? Они перебежками отступали в горы. Тех, кто стрелял им вслед, было действительно много, очень много. Но уверенность Кая давала ему силы стрелять и не сдаваться. А потом его ранило в ногу и Кай тащил его на себе, не бросил, хотя он и просил об этом, видя, что его ранение замедляет их продвижение вперёд. Но он не бросил. Нет! И все-таки они оторвались от противника. Каким-то чудом - он осознавал, что это чудо. Усадив его у камней, Кай ножом стал разрезать штанину на его ноге, чтобы осмотреть его рану. – Ничего страшного, до свадьбы заживёт, – спокойно сказал он и снял с лица платок, которым стал перевязывать его ногу. Себастьян в первый раз увидел его лицо. Он удивился его юному возрасту и тому, как он выглядел. Почувствовав на себе взгляд, Кай посмотрел ему в глаза. Они обменялись взглядами, наверно, тогда каждый в душе принял для себя решение, что это настоящий друг. Кай отвел глаза, устало отполз к камням, оперевшись на них спиной, предложил закурить. У него была последняя сигарета, и они курили её по очереди, жадно затягиваясь. – Ты в этой машине кого-то другого хотел увидеть? – видя удивление на лице юноши, Себастьян продолжил, – зачем тогда рисковал, лез под пулями её открывать? – Ты странный какой. Там ведь были люди: если были охранники, значит, они кого-то везли. Машина бронированная – значит, внутри все живы. Нужно было спасти тех, кто внутри, пока бак не рванул. – Там не люди, там зеки – это ты странный. Спокойно сидишь напротив меня, даже меня не знаешь, автомат мне дал. – И кто тогда тебя потащит, если ты меня пристрелишь? – Кай впервые улыбнулся, – это ты странный, – он откинул голову на камень и устало закрыл глаза. Этим он окончательно сразил Себастьяна – он ему доверяет?! – Вверху, на плато, прилетит вертолет, туда мы должны добраться к пятнадцати-ноль-ноль. Контрольное время забора меня. Но тогда тебя опять арестуют. Ты можешь идти или оставаться. Звучит глупо. Я больше сейчас тебе ничем не смогу помочь. Отсюда выхода нет, за нами по пятам идут духи. Но я не хочу, чтобы ты подумал, что я сдаю тебя, – Кай пристально посмотрел ему в глаза. – Куда летит вертолет? – В гарнизон. – Меня туда и везли, отбывать срок. Я лечу с тобой. – Значит, будем отбывать вместе. Я, конечно, наручниками не связан, но обязательства меня еще больше связывают, чем тебя, - даже пытаться бежать нет смысла. Он протянул ему руку для рукопожатия: – Меня зовут Кай. Вот так они и познакомились. Он дотащил его на себе до вертолета. А когда с Себастьяном хотели грубо поступить при встрече в гарнизоне, быстро всех поставил на место. Кай несколько раз навещал его в госпитале. За время лечения Себастьян пытался все узнать о нем. И был удивлен услышанным. Все с охотой рассказывали практически уже народные легенды и истории о его подвигах. Кай помогал ему и в установлении власти в блатняковых казармах, прикрывал пред руководством его дела. Когда Себастьян спросил, почему он ему помогает, тот просто ответил: – Лучше это будешь ты. Хотя он и не поддерживал его расправ над заключенными, которые по его приказу осуществляла его братва. Из-за этого они ссорились и очень серьезно. Кай часто уезжал, надолго пропадал, затем возвращался, овеянный очередными героическими боями и рассказами о его геройстве. Когда у него было время, всегда приезжал к ним в их казарму. Это было почетно. Все пацаны считали это за честь – ведь сам Кай приходит к ним! Он приходил поговорить, отдохнуть, выпить с ребятами и расслабиться после боевых будней. С ним было интересно. Если бы не Кай, жизнь здесь была бы не такой. Себастьян много думал об этом: наверное, найти такого друга - это действительно здорово. Вот и сейчас Себастьяну доложили, что приехал Кай, который зашёл, поздоровался со всеми находящимися в помещении и обнялся с Себастьяном. Себастьян сразу увидел, что у того что-то происходит, явно душевные муки. Но спрашивать не стал - позже спросит, пусть сначала расслабится, в себя придет, а то весь напряженный, на взводе. Кай обвел взглядом комнату, ища место куда сесть. – Присядь на диван! Уступи место, братки, – Шер грозно зыркнул на сидящих на диване ребят. Те мигом встали и ушли. – Давай покурим, – Кай посмотрел на Шера. Они закурили. – Говорят, ты пятерых клоунов сегодня по полу валял, – прищурился, говоря это, Шер. – Вот это скорость, откуда вы знаете? Хотя неважно. Они нормальные пацаны, просто нужно было сразу все прояснить. Себастьян сел напротив в кресло. Ему рассказали о приезде десантников. Его человек работал на кухне, чистил картошку и наблюдал всю картину, а потом в красках и эмоциях рассказал им об увиденном. Это всех повеселило. – Да ладно – клоуны! Хочешь, мы им сегодня накостыляем, а то обзываются еще, как они тебя – принцессой назвали, вот клоуны! – Шер все больше распалялся. Кай знал, что отморозка Шера, если он сейчас примет решение пойти их мочить, даже Себастьян не остановит. – Шер, пожалуйста, выслушай меня, – грустно произнес Кай, – сегодня в девять вечера я с ними лечу на задание, практически без шансов на успех. Они мои друзья, от них будет зависеть вернемся мы или нет. Не важно, кто кого сегодня как назвал. Там, в тылу у духов, будет истина и правда и все всех рассудит по понятиям, как ты любишь говорить. – Я не знал, – Шер замялся, понимая, что игры его здесь в крутого - это одно, а Кай не играет - он живет этим. Себастьян знал, что вызов Кая к полковнику добром не кончится, – вот оно в чем дело. – Что за задание, если это не военная тайна? – спросил он. – Четверых наших духи захватили, там какой-то майор среди них. Начнут пытать - он все наши данные выдаст. Нужно их освободить, времени мало, главное успеть, чтобы не раскололся. – Ты вроде был у духов и тебя пытали? – Был. – Ты же не раскололся. – Это страшно, другие не выдержат, – Кай поморщился от воспоминаний, – давай сменим тему. Было понятно, что он не хочет вспоминать об этом. – Слушай, вы будете у них в тылу, освободите пленников, а как возвращаться? – Шер, смягчившись, смотрел на Кая. – Со мной будут как раз эти ребята, думаю, прорвемся. Там будет точка, куда прилетит вертолет. Нужно только до нее дойти, – Кай был уже утомлен этим разговором, ему сейчас не хотелось об этом думать, – а есть чем ширнуться? – Тебе на задание ехать, – пытался вразумить Кая Шер. Он любил ширяться, но сейчас даже он этого не понимал. – На вертушке до места два часа лететь - все выветрится, – видя, что все переживают за него и не готовы разрешить ему ширяться, он попросил, – мне сейчас это необходимо. – Ты можешь мне сказать почему? Тогда Ёзик все сделает? – Себастьян хотел узнать причину его душевного страдания. Он подошел и склонился практически к уху Кая. – Говори. Положив руку на шею Себастьяна, Кай тихо прошептал ему: – У меня приказ пристрелить майора, если будет невозможно его вывести. Но, в целом, приказ пристрелить сразу, чтобы не рисковать. Себастьян отстранился от Кая, они смотрели в глаза друг друга. – Пойдем, – приглашая за собой Кая, Себастьян двинулся в другую комнату, – Шер, Ёзика сюда с его дерь**м. Они зашли в комнату с опущенными шторами и приглушенным светом. В комнате никого не было, здесь стояло несколько кроватей. Кай сел на одну. Себастьян встал у стены. Он все понимал – Кай все воспринимает иначе. Наверное, за это он к нему так и проникся – странное болезненное сострадание ко всему и всем. Кай так ценил жизнь других, не делая разграничения на своих и чужих, плохих или хороших. Конечно, в бою он убивал, но убить своего, просто пристрелить… Ему нужно выполнить приказ, а он не может это сделать – как подло было отдавать такие приказы ему. Шер привел Ёзика, который был здесь на особом счету. Он не только заведовал здесь всей наркотой, продавал ее своим и гарнизонным. Ёзик любил мужчин, это отражалось в его манере вести себя, одеваться и говорить. Но для всех он был неприкосновенен. Себастьян взял его под свою защиту, и поэтому он чувствовал и вел себя как король с остальными. Себастьян ценил его умение вести дела по покупке и сбыту наркоты, поэтому свое отвращение к его пристрастиям он пересилил в себе. Пару раз дал Ёзику по морде за намеки в свою сторону, и после этого они прекрасно дальше ладили. Хотя брезгливость в голосе он не убирал, каждый раз обращаясь к нему по делам. Вот и сейчас Себастьян с отвращением смотрел на этого расфуфыренного молодого мужчину, который вошёл в комнату, за ним зашли еще двое, неся что-то в руках. Защита и покровительство Себастьяна давала безграничные возможности для жизни в казарме. Ёзик вел себя с обычными зэками королем. У него была своя свита приближенных. Из слабых заключенных, тех, кто не мог дать отпор, он выбирал себе мальчиков для развлечений. Здесь он прекрасно устроился, и ему это даже нравилось. К Каю он питал слабость, но, получив и от Кая тоже пару раз по морде, сдерживал себя в своих порывах и выражениях симпатии, хотя это ему не всегда удавалось. Кай был его несбыточной мечтой. – Мой хороший, здравствуй, как я рад тебя видеть. Все уже привыкли к такой манере Ёзика и не обращали внимания. – У меня для тебя лучший товар припасён, – практически извиваясь перед Каем, Език пытался сдержать себя, – мальчики, что застыли, ставьте все сюда. Его помощники начали раскладывать всё на столе. – Давай помогу тебе раздеться, – Ёзик потянул руки к нему но, наткнувшись на его взгляд, резко их отстранил, – ну, тогда хоть посмотрю на тебя, – промурлыкал он. Кай снял портупею и френч, хотел все бросить на стул, но Ёзик перехватил и аккуратно повесил все сам, страстно поглаживая ткань френча. Кай остался сидеть на кровати в армейской майке защитного цвета. Ёзик, пожирая его глазами, начал приготавливать раствор: погрел ложку над свечкой и влил жидкость в шприц. Его помощник перетянул Каю руку жгутом. Подошел Ёзик с шприцом в руке. – Сейчас тебе будет хорошо, очень хорошо. Это тебе Ёзик обещает. Я умею делать хорошо, – пытался заглянуть в его глаза, приблизил лицо к его лицу. Сдержав себя в порыве приблизится еще, он переключился на руку, протер спиртовой ваткой место для укола и плавно ввел иглу в вену. Шприц наполнился кровью. Боль от укола, неприятное ощущение лекарства в вене, затем Кай почувствовал легкость, и цветные бабочки запорхали у него перед глазами. Ёзик вынул шприц и еще раз приблизился к нему, но, увидев, что тот медленно падает на бок, поймал его, придержал за плечи и аккуратно положил его на кровать. – Как быстро его накрыло, – задумчиво сказал он, – так бывает, если нервы на пределе, – констатировал свою мысль Ёзик. – Не твое дело, убирайся отсюда, – Шер не любил его общество. – Какой красивый, – Ёзик начал склоняться над лицом Кая. – Я тебе яйца сейчас отрежу за то, что к нормальному пацану лезешь! – прошипел Шер. Ёзик вздохнул, театрально поклонился Шеру и Себастьяну и вышел из комнаты со своими сопровождающими. В комнате остались только Шер и Себастьян, лежащего Кая можно было сейчас не брать в расчет, он был далеко. – Зачем ты разрешил ему ширяться? Что он тебе сказал? – опять прищурясь, спросил Шер. – У него задание пристрелить майора, если не удается спасти. – Вот гады, такое ему поручать! Мне бы поручили. Мне пофиг, – Шер нахмурился, – он сделает это? – Он выполнит приказ. Пошли. Охрану к комнате поставь. Они молча вышли из комнаты. *** Очнувшись от сладкого забытья, Кай посмотрел на часы на руке, часы были навороченные, дорогие, показывали все - много лишней, ненужной информации, сквозь которую он разобрал, что время у него еще есть. Выходя из комнаты, он наткнулся на охрану. На ходу надел френч - не стал его застегивать - и портупею сверху. В гостиной все сидели за столом, ели. – О, очнулся. Есть будешь? Садись! – Шер взмахнул рукой, и все подвинулись, освобождая место за столом для него, – принесите ему еды! – командно сказал Шер. – Воды только. Позже поем. Стакан воды принесли незамедлительно, Кай отпил несколько глотков, его немного знобило после ширева. Он поймал на себе взгляд Себастьяна, который переживал за него, хотя пытался замаскировать это под безразличным лицом. За столом возобновились разговоры, прерванные его приходом. Он сидел молча, изредка отпивая из стакана воду, ему было хорошо здесь, спокойно. Несмотря на все пороки и сложность характеров этих людей, он нашел к каждому из них подход. Им было вместе комфортно, он отдыхал здесь душой. – К нам гости, – сказали ребята охраны, войдя в гостиную, – эти десантники, говорят, хотят видеть Кая. – За тобой пришли? – Шер посмотрел на Кая, – пускать или нет? – Пусти, – приказал Себастьян. *** Варфоломей хотел сразу после еды идти за Каем к блатным, но принесли еще данные по дислокации бандформирований в том районе. Потом они занялись проверкой оружия и еще накопившимися делами. В результате за Каем пошли уже вечером. Варфоломей взял с собой Фрола и Торпедо, а Перца и Ивана оставил доделывать дела. На подходе к казармам блатных им дорогу преградили две агрессивные личности с автоматами и с вопросом: – Что надо? – выслушав ответ, сказали, что узнают, можно ли им пройти, через некоторое время позвали за собой. Зайдя внутрь, они увидели сидящих за столом людей - публика была колоритная. Кто главный было понятно по властному взгляду на них жестоких карих глаз. За этим же столом сидел и Кай в расстегнутом френче и странным блеском в глазах. – Мы за тобой! – спокойно произнес Варфоломей, смотря на Кая. – Познакомьтесь, это мои друзья, – так же спокойно ответил Кай. – С такой мразью я не общаюсь, – пренебрежительно бросил Фрол. Сидящие за столом хотели вскочить с места и ринуться на оскорбившего их. Но Себастьян, властно подняв руку, заставил всех остаться на месте. – А я общаюсь, – опять спокойно произнес Кай. Видя, что конфликт назреет в любую секунду, он поднялся из-за стола, – спасибо, братки, я пойду, нужно готовиться к вылету. Надеюсь, увидимся. Кай обошел всех сидящих за столом, с каждым попрощался. Прощаясь с Себастьяном, тот на секунду задержал его руку в своей и, глядя в глаза, сказал: – Возвращайся. Кай печально улыбнулся и пошел к выходу. Он был благодарен Себастьяну, что тот сдержал своих людей. То, что сказал Фрол, было непростительно, это каралось смертью. Но Себастьян проглотил обиду ради него. Хотя Кай понимал, Себастьян этого не забудет, так же, как и другие. В машине они молча доехали до палатки Варфоломея, заходя внутрь, Кай, еще до конца не отойдя от кайфа, чуть покачнулся. Торпедо вовремя схватил его за плечи. Это заметили все. – Ты пьян? – Варфоломей посмотрел в его глаза, ему не понравился странный блеск, который он еще там увидел. И сейчас этот странный блеск глаз, – или ты под кайфом? – закралось у него смутное подозрение. – А вот мы сейчас посмотрим! – крикнул Фрол, набрасываясь на Кая, – ребят, руки ему держите! – и стал стаскивать с него френч. Кай был в невыгодном положении для отражения нападения. Его держали Торпедо и Иван, а Фрол стащил китель. Затем они грубо толкнули его к столу, заломили левую руку за спиной, а правую его руку Фрол вытянул и прижал к поверхности стола. На правой руке был виден след от укола и чуть воспалившаяся вена. Укол был свежим. – Отпустите его - и так все ясно, – Варфоломей не ввязывался в эту ситуацию, он стоял и смотрел за происходящим со стороны. – Ну что, справились четверо с одним, – зло огрызнулся Кай, потирая следы от пальцев на своих руках, – можно было и не так грубо. – Да тебя пристрелить нужно за это, ты нас всех подставляешь. Нам на боевой вылет, а ты под кайфом, – Фрол уже хотел ударить его, но его руку перехватил Варфоломей. – Уймись! В том-то и дело, что задание никто не отменял. И нам работать вместе, – Варфоломей отпустил руку Фрола, – нам нужно согласовать план. Ты как? – обратился он к Каю. Тот стоял у стола с видом забитого щенка, его даже стало жалко. Действительно, набросились четверо бугаев, если бы он не был под кайфом, опять лежали бы все у его ног, а так вроде как победу одержали. Торпедо поднял френч Кая, виновато подал ему. Тот надел его и угрюмо сел за стол. – Слышь, извини. Не хотел… как-то быстро все вышло, – неуклюже за содеянное пытался извиниться Торпедо. – Все нормально, проехали. Кай придвинул к себе последние сводки по тому направлению и карты местности. Какое-то время внимательно вникал в них. Потом начал говорить, как будто не было ничего еще минуту назад. Он включился в работу. Его слова были убедительны и аргументированы. Местность он знал великолепно. Подробно описал кишлак и подходы к нему, на бумажке прорисовал места расположения построек, где должны содержаться пленники. Четко распределил функции и действия каждого, время и условные сигналы. Они слушали, попав под власть его убедительного голоса, задавали вопросы, уточняли детали. Варфоломей теперь начинал осознавать, насколько у Кая глубинное понимание всех вопросов и безупречный тактический расчет. Он не вмешивался, даже несмотря на то, что это он должен был планировать операцию. Фрола, напротив, все это бесило, но он молча слушал, понимая, что сейчас не время что-либо говорить против него. Закончив все согласования, Кай замолчал, стал искать сигареты, которые выпали у него из кармана в потасовке. – Это ищешь? – Перец поднял и отдал его сигареты, поднес зажигалку, – ты очень хорошо знаешь ту местность, был там? – Да. – Как выбрался? Ведь там Махмуд зверствует, говорят, мастер пыток. – Да, мастер, – Кай затянулся сигаретой и опустил глаза. – Тебя тоже пытал, – Варфоломей, почувствовав неладное, пытался увидеть его глаза. – Да. – Но ведь у него никто не выдерживает, – видя побледневшие лицо Кая, спросил, – а ты выдержал? – Сейчас это к делу не относится, но лучше Махмуду живым не попадаться, – было видно, что ему неприятны эти воспоминания, – мне нужно съездить переодеться к себе. – Иван тебя довезет, – Варфоломей, увидев глаза Кая, понял, что сейчас ему нужно побыть одному. – Я даю слово, сейчас все будет без глупостей. – Ключи в УАЗике. Кай уже хотел вставать, но задержался: – Да, еще. Я должен сказать кое-что. Поскольку мы команда и между нами не должно быть секретов, вы должны знать мое задание там, – почуяв недоброе, все внимательно слушали его, – я должен пристрелить майора, если что-то пойдет не так. Повисла тишина, услышанная новость неприятно поразила всех. – Мне обычно всегда лучшее поручают, – горько улыбнулся он, встал и вышел из платки. – Ты чего его отпустил! Ты ему доверяешь?! – Фрола опять это взбесило. – Да, полностью, – спокойно ответил Варфоломей. – Да он наркоман, пойдет опять ширяться. – Прекрати, Фрол! То, через что он прошел, - лучше ширяться, чем сойти с ума от воспоминаний. И потом, ты слышал его задание - ты что, не понял, что ему предстоит сделать? Фрол замолчал, видя, что все против него. Ему были непонятны моральные страдания Кая: подумаешь, пристрелить, делов-то. Торпедо все это время чувствовал угрызения совести за то, что одержал победу над нетрезвым юношей с помощью четверых мужиков. Ему было стыдно за свои действия. И услышав от Кая такую новость о его задании, он понимал, почему Кай хотел забыться. – Зря мы так с ним, – сказал Торпедо. – Это точно, – подтвердил Иван. Перец только кивнул головой, также считая себя виноватым. *** На УАЗике Варфоломея Кай доехал до себя. Его машина осталась у казарм Себастьяна. В квартире Кая всегда был творческий беспорядок. За ней присматривала и убиралась Марья Петровна, пожилая женщина, которая жила на территории гарнизона. Несмотря на все ее старания и педантичное отношение к чистоте, все равно в квартире царил полный хаос вперемешку с элегантной роскошью: дорогой телевизор, приставки и другая техника стояли в комнате. На кухне тоже были самые современные всевозможные облегчители жизни: кофеварка, посудомоечная машина, микроволновка и огромный холодильник, похожий на космическую капсулу, оставленную пришельцами в углу кухни. Холодильник и шкафы кухни были всегда забиты всевозможной едой, а бар в гостиной - дорогой выпивкой. Все это Каю привозили под заказ, встречала и разгружала посылки Марья Петровна. То, что не влезало в шкафы и холодильник, стояло на полу в коробках. Кай покупал все это для друзей, сам он редко бывал здесь и практически никогда не открывал холодильник, забывая о еде, в отличие от выпивки. В небольшой спальне стояла достаточно широкая, явно не для одного, хорошая кровать. Также здесь был шкаф с его военной формой и гражданской одеждой. В углу спальни был сейф, вот там хранилось все остальное оружие, причем самое разнообразное. Его боевые мечи были закреплены на ковре в основной комнате, в центре которой стоял невысокий столик, вокруг него были расставлены диван и два кресла. У окна стоял стол с ноутбуком, который был завален бумагами и книгами, которые были и на книжной полке. Книги были самые разные: религиозные, философские, научные и на разных языках. В углу гостиной висела православная икона. Несколько икон стояло на тумбочке в спальне. Зайдя к себе, Кай включил свет, жалюзи были плотно закрыты. Взглянул на икону, перекрестился и отвел глаза - чувство вины опять навалилось на него. «Времени нет сопли распускать, а может, повезет – вытащим их оттуда?» – подумал он и пошел переодеваться для ночной поездки.