Песок времени. Том 2. "Книга пламени"

Песчаная буря продолжалась второй день. Приходилось сидеть внутри самолёта, где было душно и не хватало воздуха. Но там, за бортом, было невозможно находиться. Казалось, белый свет поглотила тьма. Мрак спустился на эту пустыню, и наступила вечная ночь. Тучи песка, поднятые порывами сильного ветра, закрыли солнце и наполнили воздух беспросветным занавесом мельчайшей пыли. Сидение в замкнутом пространстве угнетало. Было тяжело это выносить. Кай лежал на парашюте, смотря вверх. Он экономил силы. Непозволительная роскошь - двигаться, расходуя жизненный запас энергии. Поэтому он лежал, слушая завывания ветра, чувствуя, как метровое тело самолёта сотрясается от его порывов и как песок шелестит, ударяясь о метал борта машины. Он вспоминал свою вторую встречу с Гором. *** У него было очередное задание из центра, которое он успешно выполнил. Полученную информацию переслал по спутнику и довольный возвращался в гарнизон. Его рация перехватила разговор моджахедов, там несколько раз проскользнуло слово Гор. Он остановился, попытался поймать их волну. Из отрывочного разговора узнал, что небольшому отряду из группировки Махмуда удалось захватить Гора и его людей. Бандит весело рассказывал, что они выманили их хитростью и те повелись, попались в их ловушку. Также Кай знал, что сюда едет сам Махмуд, посмотреть на захваченного Гора. Он настроил приборы, они показали, откуда идет сигнал, это было не далеко от того места, где он сейчас находился. «Значит, захваченный в плен Гор и его люди совсем рядом», – промелькнуло в его голове. Он повернул с дороги, ругая себя за такой поступок и мысленно оправдывая себя тем, что просто посмотрит и не будет в это вмешиваться. То, что Махмуд их убьет, у него и сомнений не было. Махмуд полный отморозок. Ему не нужны политические ходы и интриги. Он не будет сохранять жизнь ради дальнейших выгод, которые можно из этого извлечь. Он просто убивает - или сначала издевается, а потом убивает. Это как в случае с ним, он долго издевался, а вот убить не успел – Кай сбежал. Но это редко кому удается. Оставив машину в ущелье, он пополз вверх по склону, за которым как раз и были те, кто поймал Гора. Так всё и было. За склоном располагалось небольшое пастбище с домиком пастуха и загоном для скотины. К столбам, поддерживающим забор загона, были прикованы наручниками араксы. В бинокль Кай разглядел, что на них наручники. Хоть они и были все одинаково одеты, но почему-то со временем он стал их различать. Вот и сейчас ему показалось, что он видит, кто из них Гор, Фахр и Тонн. Всего было восемь араксов. Их охраняло пять человек, еще трех он увидел во дворе, четырех по периметру и по шуму из домика пастуха догадался, что там остальные. По примерным подсчётом он решил, что их человек двадцать. Он перевернулся на спину и посмотрел на небо. «Что я делаю! Блин!» Затем быстро стал ползти к машине. «Я идиот. Полный кретин, если я сейчас это сделаю!» Он ругал себя, но продолжал делать то, что уже решил. Вернувшись в свой джип и продолжая мысленно обзывать себя всеми ругательствами, он нашёл всё имеющееся в машине оружие, проверил его, зарядил, распихал на себе. Затем достал из багажника гранатомет, зарядил, положил с собой рядом. И, ещё раз выругавшись, нажал на газ. На полной скорости он сбил двух охраняющих въезд бандитов. Резко остановил машину и, выкатавшись из неё с гранатометом в руках, выстрелил в домик пастуха, который разлетелся от снаряда на части, правда, всё-таки оттуда успели выбежать люди, но не все. Дальше началось – паника, стрельба. Они сначала не поняли, кто на них напал и сколько их. Поэтому стреляли и метались по двору. На это Кай и рассчитывал. Благодаря хаосу, панике и неорганизованности он пристрелил ещё несколько человек, перемещаясь с автоматом и постоянно меняя место своего укрытия. Завязалась перестрелка. Но патроны не бесконечны. Кай догадался, что у них патроны были все в доме, который он взорвал, поэтому, перестреляв основной запас магазинов, стрельба стала стихать. Кай не успел перезарядить свой автомат. На него бросилось несколько человек. Он отбивался. Бил прикладом автомата, времени на перезарядку сейчас не было. Клубок из дерущихся перемещался по пыльному двору перед привязанными к столбам араксами. Кай несколько раз вылетал из этого месива, вернее, его выбивали. Один раз он отлетел практически в ноги одному из араксов. Пытаясь отдышаться, он привстал на колени, сплевывая со рта кровь и, подняв глаза, столкнулся с глазами Гора. Его даже не удивило, что он его сразу узнал. Но думать было некогда. Выхватив нож из-за пояса, он бросился на наступающих на него моджахедов. Опять драка. Опять через какой-то промежуток времени его сильным ударом отбрасывает в сторону столбов. Кай почувствовал боль в грудине - это, скорее всего, сломали ребро, так как били прикладом. Вздохнуть он уже не мог, опять сплюнув кровь, он увидел, что один из араксов ногой толкнул в его сторону отлетевший автомат. Это было очень вовремя, на него бежало четверо. Кай схватил автомат и разрядил в них обойму. Но сбоку его сбили с ног. И опять драка. Кай чувствовал, что его силы на пределе. Дышать он уже не мог. Изо рта шла кровавая слюна. Из разбитого носа текла кровь. Всё тело гудело от побоев, держался он только за счет адреналина. Мысль о том, что он даже не знал точное количество противника, пришла слишком поздно. Скольких он убил и сколько ещё осталось, он этого не знал. Каждый раз вставать было всё сложнее и сложнее. Через пелену взгляда опять поймал глаза Гора, тот неотрывно смотрел на него. Кай опять сгруппировался и применил к наступающим все техники боя. Ударом по руке у него выбили кинжал. Отбросили опять в сторону столбов с араксами. Он больно упал на что-то жесткое – это был автомат. Возможно, в нём ещё есть патроны, он успел поставить новый рожок перед тем, как его вышибли у него из рук. Кай схватил автомат, вскочил на последнем запасе адреналина и нажал на курок. Да, в нём были патроны. Бегущие на него три человека зашлись в крике и упали. Он прекратил стрелять. Увидев шевеление чуть вдалеке, контрольно прошёлся очередью по лежащим бандитам. Ещё раз обвел взглядом пространство перед собой – только живописно разбросанные трупы. Было видно, что живых уже нет. Затем он обернулся. Сейчас он стоял с автоматом в руке, а прямо перед ним, на столбах, были в цепочку расставлены и привязаны араксы. Ему только нужно было поднять автомат и прошить их очередью – и всё. Всё бы закончилось навсегда. Они смотрели на него, видя, что Кай сейчас сделает это и они ничем не могут ему помешать. Они ждали… Кай опустил автомат и, пошатываясь, пошёл в их направлении. Проходя мимо одного из лежащих трупов, достал торчащий у него из кобуры пистолет. Подошёл к первому столбу. Он не знал, кто это из араксов. Тот замер, напрягся. Кай не сразу понял почему, а потом посмотрел на пистолет в руке. Он зашёл за столб и выстрелил в цепочку наручников. Аракс был свободен. Тот сразу метнулся к своим, освобождать их. Кай почувствовал, что его шатает, всё плыло перед глазами. Он оперся на столб, затем прислонился к нему спиной, а потом медленно сполз по нему. Сейчас ему уже всё было всё равно. Он сидел у столба, откинув голову, чувствуя, как из носа течёт кровь. Дышать было тяжело, всё тело стало ватным и непослушным. Перед глазами всё двоилось и плыло. Кай почувствовал, что на него смотрят, он чуть опустил голову и встретился с желтыми звериными глазами, смотрящими на него из темени капюшона. Почувствовал, что из его руки забирают пистолет, но очень мягко. – Почему ты не стрелял в нас? – прозвучал безразличный голос. Кай помедлил, потом, неотрывно смотря в эти желтые глаза, произнёс: – Я никогда не буду в тебя стрелять. Говорить было больно, он выдохнул, чувствуя кровь во рту, которая струйкой потекла с губ. Кай закрыл глаза. А потом он почувствовал, что его подняли на руки и понесли. Он застонал от боли и стал отключаться. *** Гор приказал Фахру очень аккуратно отнести Кая в машину. Отсюда нужно было срочно уезжать, кроме машины Кая, чуть вдали стояли их машины, на которых они приехали сюда. Фахр нёс Кая очень бережно. Он услышал его стон, увидел, что тот теряет сознание. Его занесли в их большой джип-фургон и положили на сиденье. Рядом сел Фахр, ему передали аптечку, которая всегда была в машине. Он, засучив рукав, ввёл Каю в вену лекарство. Кай погрузился в сон. Приехав к себе, их уже ждали носилки на колесах, куда так же бережно переложили Кая и повезли к лифту. После Гор слушал подробный отчет о его здоровье от врачей. В целом, ничего страшного не было. Ребро лишь треснуло, Каю наложили тугую повязку. Гематомы и ссадины по всему телу обработали. Кровь из носа перестала идти. Ему ввели специальные восстановительные растворы в капельницу и положили в его комнате, как теперь уже стали называть то помещение, где он жил до побега. Сейчас ему нужен был отдых и восстановление. *** Кай пришёл в сознание, сразу узнав, где он. Это та самая комната, в которой он жил до побега отсюда. Значит, он у араксов. Если не убили сразу, значит… да ничего не значит. Вылечат, а потом… он об этом даже думать сейчас не хотел. Он знал, что сам во всём виноват. Ехать спасать Гора – это была его личная инициатива. Вернее, он даже не знал, почему у него вдруг возникло такое желание – спасти их. Тогда в этом было разбираться некогда, сейчас уже поздно. Дверь открылась. У его кровати оказалось несколько араксов в белых халатах. Их он не знал. Они стали его осматривать, перебинтовали, разными мазями замазали ссадины и гематомы, ввели в вену раствор. Поставили капельницу. Заставили выпить таблетки, потом принесли еды, и один из араксов помог ему есть. Кай не сопротивлялся, те же вели себя с ним очень аккуратно, можно сказать, заботливо, если такое к ним подходит. В течение его лечения Гор и те, кого он знал, не приходили к нему. Потом он стал вставать, ходить. Его лечение продолжалось. Так же заботливо, его обрабатывали, кололи, ставили капельницы и давали таблетки. Через несколько дней он стал чувствовать себя вполне хорошо. И вот к нему, наконец, зашел сам Гор и его окружение. Кай замер, он сейчас лежал в кровати под очередной капельницей. Они подошли и молча смотрели на него. – Почему ты не выстрелил? – опять тот же бесцветный голос. – Я тебе уже ответил. Я в тебя стрелять не буду. – Почему ты нам помог? Кай помолчал, наверное, он и сам не знал ответ на этот вопрос. – Ты не сделал мне ничего плохого. Ты попал в беду, я помог… – Ты знаешь, что я сделаю с тобой за твой побег. – Не знаю. Только непонятно, зачем лечил? – Здоровым ты дольше умирать будешь. Кай молчал, ему было нечего на это ответить. Первым заговорил Гор. – Что молчишь. – Что я должен сказать? А вот… пока ты меня ещё убивать не стал, что там с этим экспериментом, который я вёл до побега? Я бы формулы посмотрел, как там реакции пошли. А то здесь от безделья с ума сойти можно. Теперь молчал Гор. Потом произнес. – Какие ещё пожелания. – Книжки какие есть почитать? И сигареты мои. Хоть покурить перед смертью-то можно. Гор опять прожигал его взглядом, потом развернулся и молча вышел, за ним все остальные. Кай откинулся на подушку, его потрясывало. Он понимал, что это конец. Его бравада, его геройство, его безрассудный поступок. Всё так глупо вышло. Он закрыл глаза. Было так страшно, внутри все сжалось. Опять услышал шаги, открыл глаза. Это был Фахр с бумагами, планшетом, блокнотом и ручкой. – Вот результаты нашей работы без тебя и в планшете файл, там посмотри. Я позже приду. Фахр, отдав ему всё, вышел из комнаты. Кай решил, что лежать и думать о смерти вот точно глупо, поэтому он увлекся просмотром химических расчетов. Сразу нашёл ошибки, начал писать, перепроверять, так за этим занятием его и застал Фахр, который, забрав у него блокнот, стал внимательно вникать написанное им там. Потом он стал задавать ему вопросы, они обсудили всё, что Кай уже перепроверил на этот момент. Фахр забрал часть уже просмотренных Каем бумаг, вырвал несколько листков из блокнота с его записями и, уходя, сказал. – Сигареты тебе сейчас нельзя, ещё легкие после ударов не восстановились. Книги завтра сам выберешь, я тебя в нашу библиотеку отведу. За результатами работы приду позже. Дверь за ним закрылась. Кай осознал, что пока убивать его не собираются. *** Он очень быстро пошёл на поправку, наверное, ему кололи их лекарства и таблетки с определенными свойствами, понятно, что таких у людей в обычной медицине не встретишь. Он постепенно стал себя чувствовать превосходно, его организм восстановился. Теперь его опять приводили в лабораторию для работы и уводили обратно. Он видел, что после его побега они поменяли все коды, усилили охрану и теперь с него глаз не спускали. Но сейчас он и не планировал бежать, видя, что это глупо. Он восстанавливался, работал в свое удовольствие. Фахр, как и обещал, отвел его в их библиотеку, где он завис от количества книг, которые хотел бы почитать. Понабрал себе в комнату книг, вечерами углублялся в чтение. Это не давало проникать в мозг пессимистичным мыслям. Наконец, ему разрешили курить. Этой темой он доставал Фахра каждый день, и хоть тот и не обладал эмоциями, но даже Кай видел, что он его уже бесит этим вопросом. Ему вернули его сигареты. После этого он решил, что жизнь наладилась. Так прошла пара недель, Кай даже этого не заметил, погруженный в работу и чтение. В один из дней за ним пришли и под охраной повели по коридорам к лифту. У Кая промелькнула мысль о его казни, но это явно не то - он сейчас вёл очень важный для них опыт, и убирать его вот прямо сейчас было глупо. Лифт остановился на одном из подземных уровней, они прошли по широкому коридору и остановились перед железными дверьми, которые бесшумно перед ними разъехались в разные стороны. Кай с охраной с двух сторон шагнул в помещение. Это был достаточно большой зал с большим столом в центре и стульями с массивными спинками по бокам. В торце стола на более величественном кресле восседал Гор. Так же за столом сидели Фахр и Тонн и ещё восемь араксов, которых Кай уже видел, но не всех знал по именам. Это было основное руководство. Каю показали на стул за столом, он присел на него. Положили бумаги по эксперименту, который он вёл. Он догадался, что у Гора к нему есть вопросы. Так и произошло. В течение двух часов они обсуждали ход опыта, правильность использования того или иного компонента, ходы химических реакций, план действий и график работ. То есть, Кай практически официально был принят в их круг. Радоваться этому или огорчаться - он пока не знал. – Это все вопросы к тебе по работе, – завершил Гор беседу с Каем. – Постой, – Кай опять присел на стул, – теперь о тебе. Ты знаешь, что полагается за побег от нас, – Гор хоть и говорил бесцветным голосом, но Кай чувствовал злость в его голосе, – за побег от нас ты заслуживаешь долгой и мучительной смерти… но ты нам нужен. Мы не станем расходовать такой материал, как ты. Твой мозг для нас более ценен, чем твои органы. Ты будешь работать на нас. Пока ты работаешь – ты живешь. Только в таком варианте ты нам нужен. Не пытайся более бежать. Мы учли все свои ошибки и, наверное, как ты уже понял, исправили их. Теперь отсюда ты не выйдешь никогда. Это всё. Иди работай. Кай выслушал свой приговор. Он остался сидеть за столом, поднял голову, посмотрел в глаза Гору. – Я доведу этот эксперимент до его завершения. Мне на это нужно два дня, – он помолчал, потом продолжил, – выслушай меня. Я здесь воюю не по своей воле. У меня есть обязательства перед людьми, и если я пропаду из их видимости надолго… будут убиты те, ради кого я здесь. Тогда меня в этой жизни уже ничего не держит, – он опять замолчал, видя, что его слушают, не перебивают, – мне нравится здесь работать, это была моя мечта – заниматься наукой. Но я не могу быть здесь постоянно. Я могу лишь приезжать сюда и, когда у меня есть возможность и время, вести эксперименты. Многое я могу делать через интернет - расчеты, формулы, но это уже техническая часть, – он опять замолчал, осознавая, что сейчас сам подписывает себе приговор, – Гор, отпусти меня. Я вернусь, я буду возвращаться сюда. Но по-другому я не смогу. Через два дня я прекращу работать, извини, у меня нет другого выхода… Стояла тишина. Кай ждал и думал: его прибьют сразу и быстро здесь или долго и мучительно позже. Как хорошо, что капюшоны на лицах закрывали их эмоции. Только глаза. Но глаза кроме странного желтого блеска ничего не выражали. Наконец, заговорил Гор. – Ты смелый и глупый. Как ты можешь нам ставить условия. Я уже всё сказал. Ты работаешь на нас. Это всё. Иди. Кай встал, видя, что сейчас говорить более не о чем. Он сам отвел себе два дня. Возвращаясь в лабораторию, он думал об этом. Он давно принял это решение, поняв, что побег невозможен. Это тогда в первый раз всё сложилось, так как они просто такого не ожидали. Сейчас всё по-другому. Может, конечно, года через два–три… Но у него нет этого времени. Он должен вернуться. Чтобы вернуться, есть всего лишь один шанс, в который даже он сам не верил – договориться с ними о сотрудничестве. Гор, конечно, прав, как может он, находясь в полной их власти, диктовать свои условия. Глупо! Но жить здесь до конца своих дней он не собирается. Тем более, что при долгом его отсутствии в центре могут запаниковать, решив, что он бежал, и начнут убивать близких ему людей. Выход был только один, и он не стал оттягивать с этим выходом. Сам назначил себе два дня, а потом он решил, что перестанет работать. Просто перестанет. Последствия таких действий он предполагал примерно, но запрещал себе фантазировать на эту тему. Слишком страшная картина рисовалась в его мозгу. *** Два дня пролетели незаметно, Кай увлекся работой, а потом наступило утро третьего дня. Его, как обычно, привели в лабораторию, где он сел в кресло и отодвинул от себя все бумаги. Через пол часа к нему подошел Фахр. – Ты отказываешься работать. – Ты знаешь мое условие. – Ты поступаешь глупо. – Извини, но у меня нет выхода… Фахр ещё немного постоял с ним рядом, затем ушёл. Вскоре за ним пришла охрана. Он пошёл с ними - что толку сопротивляться? На лифте спустились на самый нижний уровень, судя по кнопам на панели. Проведя его по коридорам, все зашли в помещение, железные двери за ними закрылись. Помещение было небольшое, с креслом в центре и медицинскими столиками у стены. На кресле были широкие кожаные ремешки, на столиках - белые простыни, под которыми просматривались очертания разных инструментов. Ещё была раковина в углу и стеллаж. На стене монитор и глазок камеры – значит, изображение отсюда транслируется. Кая ждали. Перед ним остановился аракс в сером халате. – Снимай, – показал он на его халат, в котором он работал в лаборатории. Кай снял. – И это снимай, – аркас указал на китель. Кай снял. Под кителем была майка. Аракс указал на кресло. – Садись. Он сел в кресло. Два его помощника стали притягивать его к креслу ремнями. Основной широкий ремень шёл через талию, два - на икрах и лодыжках, по два на руках и запястьях, один - на шее. Он был вжат в кресло без возможности двигаться. Подлокотник левой руки автоматически распрямился, открыв доступ к вене. Аракс подошёл с шприцом и, протерев вену, ввёл в неё лекарство. Кай замер, прислушиваясь к себе, догадываясь, что это явно не витамины. И он не ошибся, он почувствовал боль. Причём сразу во всём теле. Казалось, каждая клеточка его организма сейчас пронзалась иголками и рвалась на части их тонким острым металлом. Он вцепился пальцами в кресло, непроизвольно его тело забилось в судорогах, пытаясь облегчить эту боль. На лбу выступили холодные капли пота. Боль увеличивалась, росла, становилась сильнее, невыносимей. Ему стало тяжело дышать, глотать. Перед глазами всё поплыло, потемнело. Он услышал свой хриплый стон. Кричать он не мог, настолько было больно, что из его горла вырывались лишь хрипы. Даже если бы он и хотел попросить пощады от этой боли, сейчас он не мог даже произнести ни слова. Только хрип. Его скручивало, выворачивало, но ремни держали крепко. Потом была только боль. Как долго, он не знает. А затем темнота, но и там ему казалось, он чувствует боль… *** Кай очнулся на кровати, медленно приоткрыл глаза, старался понять, где он. Ему показалась знакомой эта комната. Да, он уже был в ней, тогда, в первый раз, когда попался к ним. Он лежал на спине, попытался повернуться на бок, тело пронзила боль. Кай сразу вспомнил: кресло, ремни, лекарство в вену и потом эта боль. Сейчас она была тупая, приглушённая. Только от резких движений она как будто просыпалась и терзала его тело. Полежав ещё так, он постарался привстать. Это ему удалось с трудом. Свесил ноги с кровати, облокотился спиной о стену. Закрыл глаза. Почувствовал теплую влагу под носом. Очень медленно поднял руку и провел пальцами, затем посмотрел на них - они были в крови. Из носа шла кровь. Он приблизил руку к уху и почувствовал там тоже теплую жидкость. Из ушей тоже шла кровь, и во рту сейчас он ощутил привкус крови. Привыкнув к боли внутри себя, он даже смог дойти по стене до туалета и раковины, где припав к крану попил, но это было тоже больно. Так же шатаясь, он вернулся на кровать. Опять сел, прислоняясь к стене. Мыслей не было, была лишь боль и понимание, что это конец, но умирать он будет долго и мучительно. Дверь открылась. Кай смотрел на вошедших. Это были Гор и Фахр, и ещё кто-то. Гор приблизился, стал рассматривать его. У Кая так и шла кровь из носа, но уже не так сильно. – У тебя было время подумать. Твое решение, – Гор продолжал смотреть на него. – Я пытался объяснить тебе, почему я не могу… даже сели бы и хотел… отпусти меня… я вернусь… пожалуйста, – превозмогая боль, прошептал Кай. – Наверное, ты ещё плохо всё понял, – Гор обернулся, – продолжайте. Из-за спины Гора вышли два аракса, грубо схватили Кая за руки и потащили на выход. Кай застонал от их прикосновений, от движения, от того, что вздохнул чуть больше воздуха – все вызывало боль, пробудив её в организме. – Гор… пожалуйста… я же хочу работать на тебя… Кая тащили к лифту, а потом по коридору в ту самую комнату. Затем опять притянули ремнями к креслу, и опять он увидел шприц в руке у аркса. Затем пришла боль. Но она была в сто раз сильнее вчерашней, наверное, измученный организм воспринимал её более обостренно. Самое страшное, что сквозь пелену боли Кай видел, что ему не дают отключаться, его постоянно приводили в сознание, давая полностью насладиться этим состоянием. Он опять хрипел, извивался, пытался дергаться, задыхался и сходил с ума от боли… *** Очнулся он на полу. Это он увидел, когда, наконец, смог сфокусировать взгляд на том, где он. Видно, его просто затащили и бросили в этой камере. Сколько он так лежал - он не знал. Но уже не было сил ни шевелиться, ни ползти, боль, она была с ним, она была в нем. Липкая кровь текла из носа и ушей. Кровавая слюна скапливалась во рту. Каждый вздох давался с трудом. От накопившейся слюны он подавился, закашлял и моментально судорога боли пронзила тело, он застонал, вокруг поплыло… В какой-то момент, приоткрыв глаза, он увидел, что не один. Они стояли над ним и смотрели на него. Затем мыском ботинка толкнули и перевернули с бока на спину. Тихий стон сорвался с его окровавленных губ. Кай приоткрыл глаза. Над ним склонился Гор. – Твое решение, – откуда-то издалека прозвучали слова, – ты будешь на нас работать. – Только на моих условиях, – превозмогая боль, на выдохе сказал Кай. – Тебе мало боли, ты думаешь, что быстро умрешь. Нет. Ты будешь так очень долго мучиться. – Гор… пожалуйста… прошу… мне нужно уехать… но я вернусь… Гор, – шептал Кай, смотря в эти желтые глаза. Может, ему показалось, но в них промелькнуло что-то неуловимое, на доли секунды это стал другой взгляд. – Гор… я вернусь… Гор… Кай ещё шептал его имя, пока его волокли опять в ту комнату. Опять посадили на кресло, притянули ремнями и опять вспышка боли. А затем пустота…