8 Дней

      Ну охереть теперь! Он сам себе испортил малину, превратив одним неверным решением в прах весь нарастающий прогресс в отношениях с Сакурой. Он вернулся на старт, вернулся туда, откуда начинал пять лет назад, в тот вечер после выпускного, причём тогда было даже легче, ведь розоволосая, кажется, была более наивной и ещё не подозревала, какими иногда низкими бывают поступки понравившегося ей парня. А теперь, особенно после того, что произошло у источника, Харуно будет держаться от него подальше: никаких тебе милых прогулок, точно никакой сауны, и есть подозрения, что даже на обед они будут ходить порознь, или вместе, но молча. Грёбаные мозги, заточенные под фотосессии, которые иногда работают в совершенно ненужном и чрезвычайно пошлом направлении. И что его укололо в задницу, чтобы он так нагло, а, главное, нагой, даже, попрошу заметить, преждевременно нагой, общался с Харуно? Он не только вспугнул её: он превратил себя в её глазах в какого-то озабоченного нудиста. Не то чтобы Саске отрицал такие обвинения, но было особенно неприятно осознавать, что он сам в этом виноват.       Развалившись на огромной холодной кровати, в той комнате, к которой ему со скоростью света поменяли замок, Саске апатично смотрел на деревянные балки на потолке. Мысли брюнета наполняло некое несвойственное ему сожаление и желание извиниться перед подругой. Он обидел её своей выходкой, ещё как обидел. Розоволосая после вчерашнего не выходила из комнаты, заставляя Учиху изрядно волноваться. Но что она сделает в полупустом помещении? Повесится на капроновых колготках? Это вряд ли, да и слишком радикально для обычной женской недовольной реакции. Максимум — это она наглотается таблеток, но, как у медика, у неё ещё был здравый смысл и напрочь отсутствовал абсурд в голове. Ну вот, Саске опять неосознанно вернулся к тому, что его долбанное желание потрахаться обидело хорошего человека, можно сказать, самого лучшего человека в жизни черноглазого. Надо собраться с духом и предложить мир, дружбу и вкусный обед или же ужин: что-то за окном очень быстро стемнело — странно.       Раздался тихий стук, который вернул Саске в реальность из очередного плана, вот только в этот раз стратегия должна была помирить его с зеленоглазой. Учиха ловко поднялся в сидячее положение и слез, босиком шагая по холодному паркету. Он открыл дверь, и первое, что заметил, — это розовые локоны. Сакура не смотрела на него: она слепо уставилась на его грудь, изучая материю водолазки брюнета. Её бледные руки были скрещены под грудью, словно девушка себя сдерживала, и это офигеть как хорошо, ведь могла же со всей злости заехать ему по мордашке.       — К тебе пришли, — сообщила спокойным и очень беспристрастным голосом она.       — Ко мне? — удивился Саске.       — Спросили Учиху, так что к тебе, — кивнула медик, оборачиваясь, чтобы уходить.       — Сакура, погоди, — сорвалось с уст темноволосого, пока он поспешно ухватил её за плечо. — Я…       — Ты аморальный козел, который не думает о чувствах и нравах других людей.       — Именно, и это ты ещё мягко выразилась. Я просто хочу… извиниться. Обещаю, больше не буду так нарушать твои же правила, ну, хотя бы те, которые касаются интима. За остальное не ручаюсь.       — Почему сейчас? — вполголоса спросила Харуно. — Я, кажется, просила тебя ещё в самолете… и эти правила придумала, чтобы ничего подобного не произошло.       — Слушай, — вздохнул Саске, выходя к ней в коридор. — Я мудак, озабоченный сексом баклан, но какой уже есть… Вряд ли бы ты меня терпела все эти годы, если бы во мне были только эти качества. Я правда хочу помириться с тобой и провести вместе спокойный вечер. Выбирай, куда хочешь? Ужин в ресторане или кафе, можем пойти в кино, на танцы, что захочешь, что угодно.       — Ты не танцуешь, — неосознанно усмехнулась Сакура, поворачиваясь лицом к парню.       — Ну, эм-м, нет, но, если ты хочешь, мы сходим, — ощущая, как изменилось настроение девушки, обрадовался Учиха. — Я, конечно, отдавлю тебе обе ноги, но ничего — это того стоит.       В зелёных очах проскользнула некая тень умиления, словно её обида моментально испарилась после первых слов Учихи. Девушка пристально изучила лицо своего друга, пытаясь заметить в идеальных и фотогеничных чертах намёк на подвох. Вчера он поступил очень по-хамски, причём, что пусть даже если они встретились случайно, брюнет мог хотя бы ради приличия отвернуться или же попросить прощения на месте. Но, нет, он специально мозолил ей глаза своим членом, ещё и на людях, в таком публичном месте. Это было очень неприятно, хотя Сакура не могла переубеждать себя в том, что ей не понравилось увиденное. Тело Саске, как и ожидалось, было шикарным во всех смыслах этого слова. За такими мужчинами, да чёрт, только за доступ к таким ягодицам любая нормальная женщина продаст душу дьяволу или стриптизеру. А тут всё было в зоне досягаемости, оставалось только ответить на намёки Саске. Она бы ответила, если бы Учиха вёл себя иначе, не так, как он привык, не так, будто она шлюха или его фанатка.       — Это всё очень мило, но позвольте мне уже начать то, зачем я прилетел на этот курорт.       Бархатный и незнакомый мужской голос за спиной вспугнул Харуно. Девушка вздрогнула, поспешно оборачиваясь лицом к нежданному посетителю, который искал Саске. Это был высокий темноволосый мужчина, с чёрными очами и очень аристократическими чертами лица. Он чем-то напомнил Сакуре её друга, вот только пока что розоволосая не понимала чем именно. Мужчина выглядел как типичный бизнесмен: рубашка и галстук, брюки и отполированные ботинки. На плечах было чёрное пальто, а вокруг шеи висел красный шарф. На безымянном пальце заблестело кольцо, а из-под рукава виднелись часы. В одной руке мужчина держал небольшой серебреный кейс, наверное, с документами. На ровных губах промелькнула привлекательная ухмылка.       — Итачи, — сухо промолвил за спиной девушки Учиха.       — Ты его знаешь? — удивилась она.       — Это мой старший брат, — нахмурившись, ответил Саске. — Зачем явился?       — В следующий раз, будь добр, сообщи куда летишь, — спокойно ответил Итачи. — Отец полдня искал тебя. Надо обсудить кое-какие дела, желательно наедине. Твоя дама не будет возражать?       Как вежливо. Сакура стояла с приоткрытым от удивления ртом точно идиотка. Брат Саске, хм. Она даже не знала, что у брюнета есть родственники, что уже говорить о том, что они хорошо воспитаны, очевидно, успешны в жизни и не менее привлекательны, чем сам Саске. Должно быть, эта чертовски манящая женщин внешность была в генах их семьи, ибо Итачи ничем не уступал своему брату: бездонные чёрные очи, длинные ресницы, ровные губы и высокие скулы. Он мог работать моделью, но, видимо, предпочёл пользоваться своим умом и помогать отцу с компанией. Сакура встречала в жизни всего несколько мужчин, которые могли равноценно блистать умом и сексапильностью, и Учиха Итачи только что пополнил этот список. Девушка ощутила на себе взор его холодный очей и неуверенно улыбнулась, возвращаясь в комнату с камином.       Наблюдая за розоволосой, Саске моментально уловил это тающее при виде успешного мужика женское самообладание. Он увидел, что она заметила, насколько его старший брат отличался от него, причём в лучшую сторону. Итачи всегда был рассудительным, серьёзным и предельно галантным с женщинами, которые у него никогда не были на первом месте, но и не служили объектом развлечения. Старший Учиха вообще не особо любил расслабляться, что мандец как напрягало Саске, ведь он-то как раз любил распускать деньги, а не зарабатывать их.       Проводив подругу взглядом, младший брат молча кивнул на дверь комнаты. Мужчины зашли в тёмное помещение, и Саске включил свет, чтобы хоть в каком-то смысле пролить свет на визит Итачи. Последний незаинтересованно осмотрел убогий декор спальни, поставил кейс на пол и ухмыльнулся. Итачи склонил голову налево, по привычке изучая брата апатичным взглядом.       — Эта не похожа на твоих типичных подружек, — наконец нарушил тишину Итачи.       — Она не одна из них, — хмыкнул Саске, надеясь, что для него это действительно так.       — Да, я заметил. Эта девушка не особо обрадовалась, когда я назвал твоё имя. Обычно они либо пьяные и при упоминании тебя хихикают, либо полуголые и, не стыдясь, валяются на диване.       — Ты приехал читать мне очередную лекцию по морали?       — Увы, ты уже давно не в том возрасте, чтобы слова старшего брата повлияли на твои решения. Нет, я приехал по делу, так как отец, для меня всё ещё непонятно почему, сделал такого ленивого и слабого засранца, как ты, вторым владельцем компании, — предельно спокойно ответил Итачи.       Он, как всегда, решил перейти сразу к делу, не вешая лапшу на уши и не задабривая своего собеседника милой беседой. Саске трындец как не любил такие вот разговоры с братом, но его никогда не спрашивали, ведь, как уже успел подметить мистер совершенство, их папаша разделил знаменитую компанию Учих надвое. Теперь встречи с Итачи были слишком частыми для свободолюбивого нрава брюнета, и лично он предпочёл бы молча подписать сраные бумажки, но нет. Итачи не упустит возможность позадалбывать младшего брата поучительной болтовнёй.       Не промолвив больше ни слова, Итачи нагнулся к кейсу, ввёл код на замке, и со щелчком открыл вместилище святых документов компании. Длинные пальцы изъяли пару листков из аккуратных стопок бумаг, и брюнет, не поднимая голову, протянул их брату. Саске закатил глаза, немо переваривая грёбаное величие Итачи. Возможно, всё не так плохо, и он просто уже привык недолюбливать этого перфекциониста, но различные цели в жизни всё же взывали к аргументам. Чтобы не задерживать Итачи в этом коттедже ни на секунду дольше, Саске выхватил листки из руки брата и, даже не перечитывая долбанные заумные словечки, поставил несколько чётких подписей, которые ну никак не отражали то, что он обычно рисовал для фанатов. Кинув ручку на кровать, брюнет вернул Итачи документы, сдерживаясь от желания выпроводить его на улицу.       — Хочу дать тебе совет, — ухмыльнулся старший Учиха. — Насчёт этой девушки.       — С какого хера ты вдруг стал экспертом в отношениях? — фыркнул Саске.       — Я не эксперт, — прохладно ответил парень. — Но и не пафосный идиот, в отличие от некоторых.       — Валяй свой совет и катись обратно протирать жопой кресло в кабинете главы компании.       — Она выглядит предельно умным и уравновешенным человеком, который хорошо осведомлён о чреватости близких отношений с тобой. Если тебе так жизненно важно совратить и трахнуть эту милую девушку, то расположи её к себе тем, что она любит.       Подняв надёжно закрытый кейс, Итачи медленно направился в сторону двери. Младший Учиха слегка прищурил глаза, прекрасно осознав, что именно хотел сказать его брат. Это было очевидно, но всё же сам парень до такого не додумался. Сакура отталкивала всё, что было связанно с откровенным интимом и пошлостью. Она по природе и из-за воспитания смущалась таких вещей, что, естественно, указывало на следующие действия: Харуно даст трещину если к ней подкатить по-другому, если замутить что-то романтичное и забавное, чтобы ей понравилось и она сама захотела перейти на новый уровень отношений с Учихой. Бля, это гениально!       — Только имей в виду, — раздался голос Итачи. — У такой затеи могут быть последствия, за которые ты поплатишься тем, что тебе, наверное, глубоко в похотливой душе дорого.       — Не проповедуй, — фыркнул Саске. — Ты ничего не знаешь о ней.       — Как её зовут?       — Сакура.       — Мне уже жаль эту Сакуру. Так что, хоть раз в жизни думай мозгами, а не членом.       Открылась дверь, и старший брат покинул помещение, оставляя за собой привычный душок раздражения. В голове Саске не было места на гневные мысли в сторону Итачи, ведь он уже вовсю обдумывал предстоящий ужин и ядрить какую удачную идею с танцами. Сакура любит романтику, она любит все эти ванильные сопли и няшности, от которых, конечно, воротит, но всё же это полезно в бою с её сдержанностью. Раз в жизни Итачи подбросил ему дельную идею. Теперь надо только проявить внимание этой розоволосой девушке, даже быть заботливым, и есть большая вероятность того, что тогда она изменит своему принципу грёбаной воздержанности. Саске невольно ухмыльнулся, поражаясь простоте своего нового плана. Можно продолжить игру.       Сакура сидела в мягком, окутывающим её, приятном, уютом кресле, слепо осматривая украшенный в этаком деревенском стиле коттедж. Девушка пыталась не напрягать свой усталый разум словами Саске и таким внезапным визитом его брата. Не хотелось думать о том, что брюнеты что-то скрытно обсуждают в комнате младшего Учихи, не хотелось вмешиваться в эти семейные дела, ведь единственный раз, когда она видела кого-то из родственников Саске, это была та новогодняя ночь после их спонтанного знакомства. Розоволосая тогда молчала как рыба, стесняясь поздороваться с миловидной женщиной и по совместительству матерью Саске — Микото. Скорее всего, богатенькая семья восприняла такую простушку, как Харуно, за официантку. Ну, по крайней мере, зеленоглазая никогда не интересовалась мнением родителей Саске о своей персоне и напрочь забыла о том треклятом гламурном вечере в их доме.       Раздались шаги, отбивающиеся от стен коридора слишком чётким стуком тупых каблуков мужских ботинок. Сакура резко обернулась, облокотившись на спинку кресла. К входной двери приближался Итачи. Его волосы были собраны в низкий хвост, что при современных нравах было странно, но, если честно, лучше, чем радужный ирокез с лысыми боками. Лицо Учихи не выражало никаких эмоций: этакой бизнес-покер-фейс. Заметив розоволосую, мужчина остановился. Тишина не была неловкой, потому что они одинаково заинтересованно изучали друг друга. Видимо, Итачи тоже никогда о ней не слышал, хотя это не удивительно, ведь Саске вряд ли кому будет трындеть о лучшей подруге, с которой он не проводит время в постели. Нет, он никому не рассказывал о Харуно, что вызвало в душе девушки волну досады: почему он держит их дружбу в секрете? Неужели настолько стыдиться показаться в своем обществе с простой трудолюбивой медсестрой?       Едва заметно кивнув в знак прощания, Итачи, так и не проронив ни слова, открыл дверь и вышел в ночь. Порыв морозящего горного воздуха обдул нагретое внутренней обидой лицо Сакуры, заставляя её плюхнуться обратно в кресло. Едкие догадки в голове зеленоглазой перебил звук очередных шагов. Это не могли быть их соседи, ведь любящая проводить своё время в постели парочка, примерно час назад покинула дом в поисках, как они выразились, кайфа и провианта. Значит, последний осмелившийся её потревожить в коттедже человек — это Саске.       — Ну что, готова к вечеру танцев и вкусняшек? — слишком мило спросил парень.       — Мы всё же идём? — подняла голову она.       — Кажется, ты согласилась на моё предложение, не так ведь?       — Кажется, да, — усмехнулась Сакура. — Я об этом не пожалею? Ты меня опять можешь напоить или попытаешься чего подсыпать, пока я не смотрю. Меня настораживают твои идеи.       — На чём тебе поклясться? — развел руками он. — Самые благие намерения — давай детектор лжи.       — Ой, не драматизируй… — буркнула Харуно, поднимаясь с кресла. — Я схожу за пальто.       Охренеть, день налаживается к лучшему. Теперь можно спокойно, с помощью вкусного ужина в одном аутентичном ресторанчике вернуться на прежний уровень отношений. Сакура не сможет на него долго дуться, ведь им на этом курорте предстоит провести ещё пять дней вместе.       Преодолев своё временное гордое девичье недовольство вчерашним инцидентом, Сакура, в сопровождении своего похожего на подлизу-кота друга, вышла под звёздное небо. Они направились в сторону неизвестного ей ресторанчика, о котором Саске монологом рассказывал на протяжении всей прогулки к освещённому огнями центру поселка. Девушка слушала его одним ухом, но желание помириться и не вести себя как высокомерная коза всё же преодолевало розоволосую. Ну, не могла она держать на него обиду дольше, чем полдня. Что поделать, вот такая она влюблённая и отходчивая дура. Решив, что можно вести себя более нормально, Сакура уже в лучшем настроении вошла в ресторанчик, похожий на охотничий домик времён вестерна.       Внутри было тепло, играла спокойная мелодия и вкусно пахло прокопчёнными стейками. Саске поспешил заказать столик на двоих, к которому их проводила сексапильная девушка, хоть на ней и был какой-то не очень вызывающий стояк наряд. Учиха пытался держать себя в руках, не заглядываться на её упругую попку или на посетителей и как бы посвятить вечер примирения Сакуре. Незачем задевать её и так раздражённое выходками парня настроение ещё больше. Блондинка с серыми очами провела их к деревянному столику и удалилась, не забыв при этом подмигнуть темноволосому. Харуно сняла пальто и самостоятельно повесила его на спинку стула, но прежде, чем они успели сесть и взять в руки меню, Саске ловко схватил её за локоть и потянул в сторону небольшого, почти не виднеющегося в тусклом свете старых канделябров танцпола.       — И что же ты делаешь? — усмехнулась Сакура.       — Буду танцевать, но желательно, чтобы меня не видели адекватные люди.       Они остановились в тени нависающего балкончика и замерли, смотря друг на друга в неловкой тишине. Учиха стоял с поднятыми руками ладошками вверх, будто вешалка в коридоре. Определённо он не врал о том, что не умеет танцевать, даже медляк. Что же, понимая, что придётся брать всё в свои руки, причём буквально поместить себя между застывших подобно веткам дерева конечностей Учихи, девушка уверенно приблизилась к парню. Странно, что он вообще предложил такую пытку для своего же терпения. Ему всегда хотелось сидеть и бухать с тёлками, но никак не проводить культурно время в тихом месте, ещё, не дай бог, при свечах. Придвинувшись к его торсу, розоволосая на мгновение задумалась: как именно ей с ним танцевать? Если она положит его руки себе на талию, то это будет слишком интимно, они ведь не встречаются. Ну, а если она положит только одну руку парня себе на талию, то будет самое оно: Учиха будет близко, но и останется дистанция, чтобы не терять голову.       Внезапно Саске сам решил, что ему больше подходит, и это, конечно же, первый вариант. Он положил обе руки на талию зеленоглазой, что не оставило ей другого выбора, кроме как разместить свои ладони на его твёрдой груди. Подчиняясь ритму музыки, они начали медленно кружиться на месте, словно пара сломанных, нуждающихся в смазке кукол. Девушка пыталась не смотреть на оказавшееся слишком близко лицо Учихи, хлопая ресницами как глупышка и косясь на занятых едой и выпивкой людей. Такой метод отвлечения слабо работал, потому что с каждым шагом, Сакура всё отчётливее чувствовала на коже тепло рук брюнета. Он позволил себе водить большим пальцем правой руки по спине подруги, посылая по её телу импульсы спокойствия и желания положить на его широкую грудь голову. Это было очень необычно и приятно, что каким-то образом начало пробуждать в Харуно те подавленные, возникшие ещё в универе чувства.       Осознав, что с ней происходит, розоволосая заметно вздрогнула, подняв голову и встретив пристальный взор Саске. Чёрные глаза были наполнены любопытством, словно он наблюдал за неким научным экспериментом и его забавляла реакция подопытного. Засмотревшись, Саске уже в который раз наступил девушке на ногу, отчего она поморщилась, но не стала его вычитывать.       — Я проголодалась, — наконец сказала она, спасаясь от ботинка Учихи.       — Ладно, пошли.       Ужин прошёл в тишине и без сюрпризов, как и пообещал брюнет. Конечно, соблюдать долбанное приличие было большим трудом, но Саске старался для своего же блага. Он не хотел повторять одну ошибку дважды, ведь во второй раз это уже не ошибка — это выбор. Такой расклад не нравился темноглазому мужчине, потому надо мало-помалу вернуть к себе доверие Сакуры, возможно, даже сочувствие добродушной подруги. Бля, это надо быть чем-то похожим на Итачи. Не то чтобы он был милым джентльменом, но Итачи всегда находил подход к людям, даже незнакомцам, что ядрить как выбешивало младшего Учиху, потому что… Просто бесило и всё.       Блуждающий по ресторанчику взор брюнета заметил старый бильярдный стол, вокруг которого стояло всего несколько мужиков с одной сисястой спутницей в мини-юбке и ботфортах. Заметив, что на столе осталась всего пара-тройка шаров, а это означало, что скоро новая игра, Саске ощутил, как у него зачесались руки пойти туда и ввязаться в борьбу за приз, который лежал на столе: несколько пачек с долларами и роскошный золотистый Ролекс. Зачем ему грёбаный Ролекс, он не знал, но уж очень хотел запихнуть себе в карманы куртки эту кучку манящего добра.       — Пойдём сыграем? — сорвалось с губ Саске прежде, чем он продумал формулировку слов.       — Бильярд? — подняла брови Сакура. — Это против второго правила, — напомнила она.       — Я не буду делать ставку, что, соответственно, делает эту игру просто детской забавой.       — Не знаю, — шмыгнула носом розоволосая.       — Одна игра, а ты постоишь и понаблюдаешь, — настаивал Учиха. — Это ведь не покер… Да и папе своему в случае победы привезёшь Ролекс: видишь, вон там приз лежит.       — Тебе бы только нажить добра, будто своего мало, — вздохнула она.       Воспринимая эти слова за какое-никакое согласие, Саске поднялся, кинул на стол пару крупных купюр и вместе с зеленоглазой направился в сторону бильярдного стола. Естественно, она не знала, что без своего взноса в сумму приза их никто даже близко не пустит к игре, поэтому брюнет сознательно отставал на пару шагов, проверяя карманы своей куртки на наличие деньжат. Достав аккуратно связанную пачку свежих бумажек, Учиха едва заметно ткнул их в руки мужику, который сторожил приз. Седовласый удивлённо приподнял бровь, но молча принял деньги.       — Партия в пул? — ухмыльнулся Саске, снимая с себя куртку. — Можно присоединиться?       На него посмотрели шесть пар не очень дружелюбных глаз жителей этого поселка. Да, именно коренных жителей, ведь сверкающие добротой и остальной ахинеей туристы обычно не были предварительно агрессивно настроенными и даже на вид отталкивающими незнакомцев. Эта группа игроков была как бы приватной, и хер они будут терпеть каких-то смазливых наглецов из большого города, которые уже успели помахать им перед лицом денежкой. Среди этих аборигенов была и та девушка с длинными красными волосами и искривлённой миной, словно у неё постоянно что-то воняло прямо под носом. Рядом с ней стоял прилично упитанный амбал, который пофигистично осмотрел Учиху, опираясь на свой кий. Ещё там было трое парней, двое из которых оказались близнецами с наглыми рожами, а тот третий был качком. Ну и последним, которого Саске сперва воспринял за нейтрального человека, был зеленоглазый и седовласый парень с отсутствующим выражением лица. Брюнет хмыкнул, покосившись на Харуно.       — Укон, отдохни пока раунд, — обратился к одному из близнецов амбал. — Красавчик займёт твоё место. Ваши сплошные, — плюнув на пол, распорядился мужик.       Сакура осмотрела красноволосую девушку, но решила не испытывать судьбу и даже не показывать свою приветливость. Угораздило же их вляпаться в такое! Она мало что понимала в пуле, даже кий держать не умела, но и без того было ясно, что Саске сейчас уделают по полной. И зачем она согласилась… Вот пошли бы домой, но, нет, она поддалась милой моське Учихи и позволила ему играть. Для чего было правило про азартные игры? Да для того, чтобы избежать таких вот ситуаций, исходом которых может быть ночь в участке или же избитая морда. Тяжело вздохнув и обняв себя руками, Сакура начала пристально следить за игрой, не замечая ничего вокруг, даже того, что мимо неё прошёл тот свободный от игры близнец.       Благодаря проведённому в детстве времени с отцом и его стаканом вискаря, Саске очень хорошо знал правила всех возможных видов лузного бильярда, но пул, который был, пожалуй, самым базовым, давался чернявому проще всего. Учиха орудовал кием и уже с первых минут игры забил больше шаров своей команды, чем амбал и качок. Естественно, это не нравилось аборигенам, которые и так по грёбаной доброте душевной приняли Саске играть в этот раунд. Ситуация была понятной: кто из них хочет отдать кучку своих денег богатенькому мачо? Да никто. Поэтому, после очередного удачного попадания, брюнет выровнял спину и посмотрел на Сакуру, которая подобно испуганной мышке скукожилась рядом с призом и тем седовласым парнем. Она покусывала свою нижнюю губу, почти до крови, и даже не замечала того, как тот близнец тихо подобрался к куртке Учихи и аккуратно, без разрешения, поднял вещицу пальцами.       — Эй! — нахмурил брови Саске, указывая на него кием. — Положи на место.       — Догони, мудак нафуфыренный, — усмехнулся Укон и поспешил к выходу, забрав с собой куртку.       Бросив кий и офигевшую Сакуру, Учиха помчался вслед за этим уродом. Конечно, что может быть хитрожопее, чем избавиться от нежеланного игрока с помощью кражи? Такое можно было предвидеть и отдать куртку Харуно, но что-то он провтыкал, как и тот намёк, что их даже с деньгами не горели желанием видеть за бильярдным столом. Ещё одна оплошность, за которою парень расплачивается дорогущими брендовыми вещами. Выбежав на улицу, Саске осмотрел сугробы и среди мирно шагающих туристов заметил бегущего к припаркованным снегоходам засранца. Парень ускорился, несколько раз поскользнувшись на примёрзшем снегу, но удерживая баланс и продолжая преследовать наглого аборигена. Укон заскочил на сидение и завёл мотор с первой попытки. Он даже не оглянулся, а просто поехал вперед, сбивая при этом несколько мирных человек. Учиха остановился рядом с остальными снегоходами, пытаясь отдышаться и наблюдая за тем, как красные фары мигают и удаляются, скрываясь среди домов и деревьев.       — Писец! — гневно выдохнул Саске, сжимая руки в кулаки.       — Дорогой был? — подбежала к нему розоволосая и, поймав на себе разъяренный взгляд, уточнила. — Ну, песец, ты же сам сказал.       Учиха промолчал, сделав глубокий вдох, чтобы не сорваться на подругу. Нашла когда прикалываться. Его обокрали. Манда. Его обокрал гнусный абориген, причём так нагло и даже не в шутку. Что теперь делать, что делать?.. Взор Саске остановился на зелёных очах девушки.       — В этой куртке была вся моя наличка, — сдержанно промолвил он.       — Как вся? — расширила очи Сакура. — Ты, что, дебил?!       — Давай не переходить на личности.       — Мля, что теперь делать… — приложив ко рту ладонь, спросила Харуно. — Это же что получается…       — У меня украли куртку, вот что получается! — фыркнул Саске. — От Армани, ярдрить его!       — Ты только что сказал, что там были все наши деньги, — возмутилась розоволосая. — Я не поняла.       — Да там денег было на один манжет от этой фигни. Трындец, гребаная куртка от Армани.       Сакура застыла в лёгком недоумении. Похлопав ресницами, подобно героине идиотского романа, ну и чтобы прогнать своё мимолетное замешательство, девушка, не скрываясь от Учихи, засмеялась, оборачиваясь спиной к брюнету. Она прикрыла рукой лицо, совершенно не понимая, почему этот эпизод вызвал у неё волну хохота. Вслед за ней шагал раздражённый и тихо бурчащий себе под нос Саске. Он засунул руки в карманы слишком узких джинсов, будто это его хоть как-то согреет, и втянул шею, напомнив розоволосой маленькую черепашку.       — Чего ты ржешь? — шмыгнув носом, который начинало закладывать от холода, спросил брюнет.       — Ничего-ничего. Держи, — усмехнулась зеленоглазая, снимая свой шарф.       — Да ладно, не парься, — отказался Саске.       — Бери, а то простынешь, — улыбнулась она, и их взгляды встретились. — Придётся лечить тебя.       — Я уже в предвкушении, — улыбнулся в ответ Учиха. — Но, бля, куртка от Армани… я достану жопу этого эмо-ублюдка!