8 Дней

      Спать с одной девушкой — это, ядрить, как так? Ну и шуточки у этих баб… Можно подумать, что в такой привычке есть что-то хорошее. Каждая из них фактически уникальная, и Учиха не собирался отказывать себе в удовольствии и изменять своим принципам и любви к экзотике ради одной единственной женщины, которая с возрастом будет становиться тусклой и раздражённой. Нет, он хотел быть в окружении молоденьких девок даже будучи грёбаным старпёром, у которого из карманов дорогих брюк будут торчать пачки купюр, а на коленях будут сидеть сверкающие похотливыми улыбками девицы, перебирая умелыми пальчиками его седые волосы в полутёмной обстановке окутанного куревом и запахом виски бара. Несбыточная мечта идиота? Да, для многих это именно так, но не для Саске Учихи, у которого всё это было запланировано ещё с юношеских лет. Тогда почему же слова розоволосой подруги возымели над парнем такой эффект?       Повернувшись на бок, Саске увидел перед собой оголённые плечи и спину зеленоглазой. Она тихо спала, почти не двигаясь, будто усталость после секса выдавила из неё долбанную энергию и желание болтать о всяческих милостях. Сакура уснула почти мгновенно, избавляя брюнета от ответа на её глупый комментарий и нагружая его грёбаными размышлениями. На улице вечерело, а где-то в коттедже звучали приглушённые голоса их вернувшихся из крестового похода за сувенирами соседей. Было как-то непривычно лежать вот так в кровати рядом с девушкой и слушать. Да и вообще, как можно спать почти ещё днем и при всех этих отвлекающих звуках? Учиха никак не мог понять логику Сакуры, но всё же не решался разбудить её. Пусть лучше спит, ибо это даёт ему время пораскинуть мозгами и обдумать некоторые привычные и предельно новые для себя вещи. О да, в чём розоволосой не было равных, так это в умении настроить его на хреновый мотив морали и доблестных побуждений в сторону женского пола.       Первым в списке был этот грёбаный комментарий о сексе с одной девушкой. Пусть его мечты всё же движутся по орбите беззаботной клубной жизни, но в чернявой голове иногда мелькали подобные мысли. И как это некоторые мужики встречаются с одной и той же девкой много лет? Причём она им не надоедает, их не смущает её явное старение или же перемены настроения. Саске никогда не наблюдал этих мелочей, ибо менял девушек вместе с постельным бельём, которое меняла служанка, но суть в том, что ни одна длинноногая не задерживалась в жизни Учихи дольше недели. Отношения с Карин были чисто деловыми: они жили порознь, но появлялись на светских приёмах и вечеринках как пара, а также разочек перепихнулись, что не доставило ни одному из них особого удовольствия. Поэтому брюнет никогда не думал о том, что трах с другими девушками — это прямая измена Карин, нет. Она же спит с тем фотографом, как его, Суигетсу, и ничего. Никаких истерик или публичных скандалов: только улыбка, только бизнес.       Поэтому вторым пунктом в списке размышлений была вероятность перемен в стиле Учихи. Ядрёные сдвиги — это, как говорят, хорошо, но не в устоявшейся и такой любимой системе. И всё же Саске глубоко в душе был готов изменить что-то, если найдётся достойная причина. Очень глубоко. Что же он считал этакой единственной почтенной причиной, ради которой можно измениться? Наверное, всё же женщину, да. Ради подходящей ему по всем параметрам девушки брюнет был готов отказаться от похождений. Зачем искать кого-то на стороне, если всё, что тебе нужно, лежит на кровати, дома? Но вот хренова загвоздка: таких тёлок не существует. В каждой есть что-то, что нравилось Саске, и, может, если взять эти частички и сложить из них девушку, тогда это будет та самая красотка, ради которой можно меняться. Но, пока он не повстречал такую прелесть, думать о словах Сакуры нет смысла. Она пошутила, попыталась уколоть его самолюбие и нравы. Просто лёгкий бред женской ванильной фантазии — не больше.       Открыв веки, Учиха в который раз увидел перед собой бледную бархатную кожу и розовые локоны. В мыслях Саске проскользнула странная, даже абсурдная и небольшая теория: а, может, Харуно именно та девушка? Хотя, погодите, это действительно писец как тупо. Они ведь друзья. В этот миг в голове темноволосого всплыл образ обнажённой Сакуры, нежные руки которой скользили по его раскалённой желанием трахнуть её коже, а пухлые губы так легонько, будто она боялась его вспугнуть, целовали. Воспоминания вызвали в груди парня некую долбанную мимолетную тяжесть. Для Саске этот инцидент с трахом был чем-то слишком личным, словно Харуно теперь принадлежала только ему. Бля, почему так? Что в этом особенного? Чем их секс отличался от того, что Учиха делал с другими девками? Что, сопливая любовь?..       На лице черноволосого проскользнула этакая саркастическая гримаса, словно он не верил собственным грёбаным мыслям. Нет, надо забыть обо всём этом. Покосившись на спящий силуэт Сакуры, он медленно сел на кровати, отбрасывая с себя одеяло и пододвигаясь к краю матраса. Этот раритет, благо, не скрипел, что позволило Саске ловко подняться на ноги и вовремя накрыть спину Харуно, а то она сквозь сон, звездец как подозрительно, начала что-то мямлить и воротится. Ему не хотелось, чтобы розоволосая сейчас проснулась. Не время встречаться с ней лицом к лицу и выслушивать… Выслушивать что? Столько вариантов развития долбанных событий. Она может придумать себе, что этот трах был по любви, или что он воспользовался ею, или же просто вычеркнуть этот миг интима из памяти. Какая из этих версий устраивала Саске?       Встряхнув головой, Учиха начал поднимать свои разбросанные по старому паркету вещи. Он пытался не издавать слишком громких звуков, придерживая звенящую железную пряжку ремня пальцами, пока сам молча впихивался в холодные штаны. Стоя на одной ноге и натягивая носок на правую ногу, Саске по привычке покосился на кровать и заметил, что розоволосая медленно переворачивалась на другой бок, лицом к нему. Застыв в своей трындец какой неудобной позе, Учиха присмотрелся, пытаясь разглядеть в сумерках пару зелёных глаз. Её рука как-то вяло упала на то место, где должен был лежать парень, но веки, к счастью, были сомкнуты.       — Саске? — выдохнула еле слышно она. — Ты куда?       — В туалет, — вполголоса ответил черноглазый. — Спи.       Сакура не ответила. Она только зарылась маленьким носиком в подушку, улыбаясь, словно ей привиделось что-то приятное, и продолжила ровно дышать, погружаясь обратно во сны. Учиха резко натянул носок, стоя твёрдо на двух ногах, и засмотрелся на спящую девушку. Непонятно почему, но ему вдруг захотелось снять с себя все эти тряпки и вернуться к ней в кровать. Чёрт, грёбаная сентиментальность! Откуда в нём вообще взялись все эти нежные порывы? Нет, надо заканчивать. Если и менять что-то в своей жизни, так только после разговора с Сакурой. Утром они обсудят секс, а то мало ли что зеленоглазая себе придумала. И вот, когда все точки будут поставлены над «и», тогда и можно переосмысливать. А пока что… надо выпить. Харуно спит, а ему обязательно нужно разрядиться перед мандец какой решающей беседой. Брюнет поднял свою куртку и, накинув её на плечи, тихо направился к двери, всё косясь на Сакуру.

***

      То странное, запутывающее мысли чувство, когда просыпаешься в полной темноте и не можешь понять: это вечер или последние часы перед рассветом. Сакура прикоснулась холодными пальцами к векам, медленно массируя заспанные глаза. Вздохнув, девушка повернула голову влево, ожидая увидеть рядом с собой Учиху. Отсутствует. Кажется, он говорил ей, что собирался идти в туалет. Тогда либо он ушёл пару минут назад, и всё это — странная игра сонного разума, или же у него понос, и он до сих пор не вернулся. Или… Харуно провела пальцами по немного запутанным волосам, прислушиваясь к голосам в доме. Как-то слишком тихо, так, может, и правда утро? Предположим, человек может за ночь бегать в туалет пару раз, но тут же наводящий вопрос: почему одеяло так аккуратно застелено? Разве что Саске просто ушёл к себе. Неужто всё было так печально, что он решил спать в собственной кровати? От одних таких мыслей щеки Сакуры начали наливаться теплом, буквально гореть стыдом, который могли спрятать только потёмки.       Что это было? Она так легко поддалась его действиям, не сопротивляясь, не задумываясь о том, что будет утром. Просто наконец позволила себе ощутить его телесную близость, ведь о духовной и речи не может быть. Жалеет ли она о том интиме? Нет конечно! Она, что, дура? Ночь с таким мужчиной могла ей только сниться, и надо бы устаканить некоторые всплывшие нюансы. Первым делом Сакура хотела понять: он трахнул её из-за того, что разделял её чувства, о которых она даже не успела рассказать, или трахнул потому, что просто щедрая к красавчикам судьба подарила ему такую возможность? Эта дилемма сейчас была главной в сознании розоволосой. Всё остальное: дружба, другие связи Саске и даже моральные принципы зеленоглазой — отошло на второй план. Эти пункты решатся сами собой после разговора с ним. Сделав глубокий вдох, Сакура резко откинула с себя одеяло и осмотрела тёмное помещение в поисках одежды.       Не будучи идиоткой и мысленно поблагодарив Теслу и Эдисона за прорыв в науке, девушка включила свет и мгновенно прищурилась, осматривая деревянный пол. Там валялись её наполовину вывернутые лосины, мятая футболка, остальная зимняя одежда и, как вишенка на десерте, использованный презерватив. Шмыгнув носом, чтобы подавить в себе желание при встрече треснуть Учиху по морде за эту гадость, она на цыпочках подошла к остаткам их интима и, подняв пальчиками, выбросила это в мусорное ведро. Как так можно? Отбросив негативные размышления, Сакура начала одеваться, мечтательно натягивая на себя джинсы, майку и пуловер. Расчесав волосы и подправив рассыпающуюся крупинками по бледной коже тушь, медик тихо вышла в коридор. Её взор прикипел к двери соседней спальни, которая оказалась закрытой. Сделав пару шагов и положив руку на дверную ручку, Харуно нажала на неё только чтобы подтвердить свои мысли: Саске не у себя или же закрылся, спасаясь от возбуждённой подруги.       — Тебе лучше? — раздался голос Темари за спиной.       — Что? — нахмурила брови розоволосая.       — Ты, кажется, говорила, что плохо себя чувствуешь. Саске упоминал, что ты уснула, поэтому мы вели себя как можно тише, — улыбнулась она.       — А где он?       — Ушёл, — пожала плечами Темари. — Сказал, что ты просила сходить за какой-то мазью для ноги.       — Неужели?.. Хорошо, спасибо, — попыталась улыбнуться в ответ Харуно.       Она наигранно помахала рукой блондинке и поспешила к себе в комнату. И куда это он мог свалить на ночь глядя? Что за цирк?! Сакура, не раздумывая, надела пальто, обмотала шарфом шею и, схватив свою сумочку, вышла обратно в коридор. Тусклый жёлтый свет в прихожей помог ей отыскать одинаковые ботинки, и после минутной борьбы с молниями девушка вышла в бело-серые тона ночи. Благо все хрустящие от мороза улицы освещали фонари, а из-за них не было страшно идти одной. Несмотря на это, Сакура не могла заставить себя глядеть прямо, постоянно косясь в разные стороны, уповая не увидеть за сугробом полуметрового алкоголика или маньяка. Что за спонтанная идея отправиться на поиски Учихи поздно вечером? Не легче ли дождаться его в тёплой комнате и утром поговорить? Наверное, нет, ибо розоволосая даже не подумала об этом. Ей стало буквально жизненно важно обсудить ситуацию с Саске, а для этого нужно найти его.       Темари сказала, что он прикрылся походом в аптеку и, по всей видимости, увлёкся употреблением сиропа от кашля. Учиха и аптека? Что за дебильные шуточки. Он явно сидит в каком-нибудь пабе и заливается вискарём, вот только непонятно: от горя или радости. Зачем было уходить? Это никак не придало уверенности зеленоглазой, а всего лишь заставило ощутить себя использованной резиновой куклой. Хотя, погодите, ещё рано накручивать нервы. Всему есть объяснение, и она обязательно услышит этот минутный монолог от самого темноволосого. Зарывшись носом в шарф, Харуно вышла из-за высоких елей и слилась с толпой туристов, блуждающих по центральным уличкам курорта. Зелёные глаза заметили электронное табло над зданием офиса, где среди прочего показывали температуру и время. Почти полночь. Надо побыстрее отыскать Саске и забрать его домой. В любой другой обстановке она бросила бы его в баре высыпаться лицом в пепельнице, но сейчас ей не позволял этого сделать дружеский долг. Девушка была уверена, что не простит себя, если брюнет вернётся утром с подбитым глазом.       Заглядывать в окно каждого заведения было абсурдным идиотизмом. Учиха не будет посещать какие-то низкосортные забегаловки. Нет, он привык к лучшему, к отобранному товару для гламурных и знаменитых, поэтому он пошел в… Сакура изучила мигающие неоновыми огнями вывески ресторанов и баров. В глаза бросились большие жёлтые лампочки, сливающиеся в слово «Транс», первая буква которого была заменена бокалом для мартини. Это как огромный завлекающий знак для любителей выпивки, наркотиков и громкой музыки. Он должен быть там, точно. Поправив шарф, Сакура уверенно направилась в сторону, на первый взгляд, неприметного заведения. Ведь, действительно, ничего кроме яркой, режущей глаза вывески здесь не было. Тёмный фасад, в котором нет окон, что означало: ей придётся зайти вовнутрь и осмотреть посетителей. Заметив рядом с дверью высокого и мускулистого, скрывающегося за тёмными очками даже в зимнюю ночь охранника, розоволосая достала из сумочки водительские права и подошла к нему, протягивая пластиковую карточку чуть дрожащей рукой. Окинув взглядом дату её рождения, мужик немо открыл перед Харуно дверь, ведущую в орущий музыкой клуб.       Звуки, от которых вздрагивал пол, полупрозрачная лёгкая дымка перед глазами, подобная жидкой бледной завесе, разделяла медленно танцующих и сидящих на кожаных диванах людей. Это вещество уже с первых минут скитания по огромному помещению начало выедать глаза Сакуры, отчего на ресницах оказались едва заметные капельки. Девушка просто моргала, как слабоумная, не желая размазывать тушь пальцами и продвигаясь между стоящих с бокалами выпивки посетителями. И как найти в этом месте Учиху? Краем глаза розоволосая заметила перила второго этажа, на которые жопами опирались здешние красотки. Чудно, ещё больше места, чтобы исследовать под визг полуголых девиц и щекочущий ноздри запах дорогих сигар. Сакура стиснула зубы, придерживая сумочку к груди и пристально изучая каждое лицо на своём пути. Пока что на неё с неким открытым недовольством смотрели высокие, с буферами как дыни блондинки и окружающие их пузатые, сверкающие кольцами на пальцах бизнесмены. Да, Учиха должен был нутром учуять это противное место и по инерции забрести на один из этих диванов.       Подойдя ближе к середине элегантного зала, где заканчивались мраморные колонны, Харуно прижалась к одной из них, высматривая среди развалившихся на пуфиках и мягких креслах мужчин своего друга. Зелёные глаза мельком осматривали каждое лицо, изучая только шевелюру и общие черты, которые Сакура узнает где угодно. Исследуя какого-то сидящего неподалёку шатена, девушка сначала визуально пропустила его соседа, слившегося в страстном поцелуе с, по всей видимости, работницей этого клуба. Она сидела у него на коленях, перебирая пальцами смоляные пряди его волос, пока парень открыто сжимал её грудь левой рукой. Розоволосая присмотрелась, всё же протерев глаза рукавом, чтобы убедиться в своей адекватности. Его длинные пальцы схватили стеклянную ножку бокала с мартини, который он поднёс к лицу, как только оторвался от губ официантки. Захлопав влажными ресницами, на этот раз чтобы прогнать подступивший к горлу ком, Сакура буквально застыла намертво, как статуя, не веря своим глазам.       Скользя взором по размытым в тумане силуэтам, Саске сделал глоток мартини и поставил бокал на низкий столик рядом со своим креслом. Его сосед откинулся назад, видимо, теряя баланс и падая со своего долбанного пуфика, чем мимолётно привлёк сконцентрированное на своей спутнице внимание Саске. Чёрные очи покосились в сторону незнакомца, уловив при этом некий бледный розовый цвет рядом с колонной. Учиха нахмурил брови, напрасно пытаясь подавить лёгкое давление в висках и головокружение, которое вызывали пьянящие духи этой девушки. Он решил ещё раз взглянуть в сторону той грёбаной, отбивающей блики диско-шара колонны, чтобы убедиться, что ему это померещилось. Зелёные, как молодые весенние листья, и как-то странно сверкающие в свете помещения, будто влажные — эти глаза были хорошо знакомы брюнету. Саске слегка поморщился, изучая знакомые на вкус пухлые губы и те самые нежно-розовые локоны.       Чёрт! Темноволосый резко оттолкнул сидящую на нем сисястую девку, поднимаясь на ноги и намереваясь добраться к Сакуре, но, осмотрев растерянным и слегка паническим взглядом окутанный искусственным дымом зал, он больше не видел её. Ну охереть теперь, полный мандец! Это была она, или ему офигеть как почудилось? Бля… Надо вернуться. Надо найти её и объяснить.       Пробиваясь сквозь толпу и шагая в сторону выхода этаким гневным маршем, Харуно слепо пыталась выбраться из этого прокуренного и давящего на неё со всех сторон места. Люди, смех, звон кубиков льда в стаканах и гул типичного для таких заведений набора звуков буквально душили её, хоть, наверное, хуже уже не будет. Что ещё можно сделать, чтобы добить, втоптать и просто уничтожить её и без того шаткую самооценку? Учиха сегодня показал, что она ничего не стоит, что ничем не отличается от проститутки, которую можно снять, вот только плата за такие услуги не деньги, а дружба. Решил испытать на себе новую сраную тенденцию? Секс по дружбе, трах без обязательств или как его там называют. И, естественно, нашёл для этого самую подходящую кандидатуру. Одинокая, лелеющая к нему какие-то старые и полузабытые чувства девушка подойдёт, а почему бы и нет?! И ей приятно, и ему не так скучно на этом лишённом привычных потех курорте. Долго же он добивался своего, а, получив, что надо, немедленно переключился на поиски нового объекта для траха. Как типично, как мерзко и низко, ведь она считала его в первую очередь другом. А он ужалил её, причём больнее, чем если бы они встречались и он изменил.       Вырвавшись из личного пекла на улицу, под потоки холодного воздуха, Сакура в который раз вытерла рукавом пальто глаза и поспешила в сторону центра. Её нога немного побаливала, но это нытьё было невозможно сравнить с тем разъедающим, как кислота, чувством внутри: в горле, казалось, навеки замер давящий ком, в груди всё извивалось, будто кто-то вонзил в неё вилку и накручивал эти эмоции, словно спагетти, выдирая последние нежные мотивы из сердца зеленоглазой. Она не плакала, нет, — это удел жалеющих себя дур. А ей нечего испытывать к собственной шкуре сострадание, ведь она сознательно поддалась дурманящему розоволосую голову обаянию Саске. Она так хотела этого, всё надеялась, позабыв о том, что, пока Учиха строит свою наполненную экзотичным трахом и алкоголем личную жизнь, её любовный фронт пустует. Девушка держала это место для него и… ошиблась. Брюнет буквально вытер ноги об её надежду.       — Простите, — пробубнила Сакура, не заметив и столкнувшись с кем-то на тротуаре.       — Вы Сакура — я прав? — раздался мужской голос.       Она не поднимала голову, всё изучая втоптанные в тонкий слой льда снежинки. Почему она стоит? Какое ей дело до неизвестного мужчины, который знает её имя. Его голос не знакомый, разве что… эти спокойные, бархатные нотки. Где-то она их уже слышала. Сглотнув ком, чтобы иметь возможность разговаривать, хоть ей сейчас этого хотелось меньше всего, Харуно подняла звенящую от потока мыслей и эмоций голову. Перед ней стоял высокий брюнет. Мля, такие же скулы, бездонные чёрные глаза и губы как у Саске. Он с неким интересом изучал её, пока его спрятанная в кожаную перчатку сильная рука буквально удерживала медика в вертикальном положении. Её едва дрожащее тело как-то внезапно ослабло, напряжение в плечах разошлось волнами усталости, а прозревающий взор встретил уверенный и немного обеспокоенный взгляд очей Итачи Учихи. Мужчина ещё раз осмотрел лицо розоволосой, и его ровные губы сжались в тонкую линию, будто увиденная картина его не удивила, но и расстроила, даже слегка разозлила.       — Пойдёмте: я угощу Вас чашкой кофе, — наконец промолвил Итачи. — Здесь недалеко.       Сакура молча кивнула, следуя за брюнетом. Возвращаться в коттедж всё равно нет смысла.