8 Дней

      Сквозь пелену бледного тумана пробивались первые лучи восходящего алого солнца. Стеклянная стена, что разделяла помещение офиса от зимнего пейзажа, была в уголках слегка покрыта моросью. В этих капельках воды отражались утренний свет и контуры соседних высоток, которыми чрезвычайно прогрессивно и всего за пару-тройку декад застроили этот город. Стоящий напротив прозрачной преграды брюнет, скрестив руки на груди, вдумчиво потирал подбородок пальцами и наблюдал за бодро пролетающими рядом с окном птицами. В кабинете за его спиной царил не присущий этому помещению, но весьма организованный хаос. Рабочий стол, как и все остальные поверхности, включая небольшой участок на полу, был покрыт слоем белых, как снег, бумаг. Между макулатурой стояли, словно волнорезы, стаканы из-под кофе и даже металлическая пепельница с гербом Учих, что осталась здесь со времен Фугаку и в которую сейчас струшивал пепел сонный Хидан. Итачи оторвал взгляд от отражения в стекле и повернулся лицом к работе.       — Если бы я знал, что ты меня с тюрьмы вытащишь ради такой грёбаной дотошной работы, я бы лучше остался там, — пробубнил блондин, покосившись на своего босса.       — И просидел бы в камере остаток своей жизни? — хмыкнул Учиха. — Ты умолял, чтобы я тебя под любым предлогом и способом забрал оттуда, так что теперь молчи и выплачивай долг.       — Молчи и выплачивай, — вполголоса кривлялся Хидан. — Где Сасори с завтраком? Я голоден.       — Он повёз документы к нотариусу.       — А Самуи? Она-то принесёт нам чего-нибудь пожевать?       — Умолкни, — смерив мужчину леденящими чёрными глазами, Учиха сел в кресло.       Итачи не винил своего подчинённого за такое откровенно наглое нытьё, ведь они ещё со вчерашнего вечера сидят в этих стенах, перебирая стопки с документами компании Учих. В процессе были задействованы исключительно доверенные лица из окружения темноволосого, а их было не так много, потому занятие казалось бесконечным и чрезмерно скучным. Но мужчина был обязан воплотить свой план длиною в жизнь именно в этот небольшой промежуток времени. Видимо, находясь в хорошем расположении духа, Фугаку, утром после званого ужина, прислал факсом контракт, в котором указал старшего сына новым владельцем компании. Там были все имена акционеров, их подписи и даже печать мэрии. Конечно, отец поступил так не ведая о кардинальных переменах того дня, потому надо использовать сей момент во благо и оформить документы подобающим образом. Все бумаги, что нуждались только в подписи Итачи, уже отправились вместе с Сасори к нотариусу и, вероятно, даже готовы вступить в силу. Оставались только те листки, где рядом с автографом Учихи должна стоять подпись его будущей супруги. В этом и заключалась небольшая проблема, поскольку Сакура больше не являлась девушкой брюнета. Но для таких случаев существуют запасные планы, альтернативы и обходные пути. Итачи недаром столько лет изучал и вникал в этот бизнес. Он знал, что нужно предпринять ради достижения цели, вот только согласиться ли выбранная им кандидатура на такое предложение? Взглянув на часы, темноволосый чуть прикусил своё нетерпение длительным отсутствием Сасори и, откинувшись на спинку кресла, уставился вникуда. На диване молча копошился Хидан. Идиот.       — Доброе утро, — раздался женский голос, и в помещение заглянула Самуи. — Я принесла булочки и кофе. Всё стоит в приёмной на столе, так что угощайтесь.       — Да, мать его! — отбросив бумаги, сорвался на ноги блондин. — Я умру, если не позавтракаю.       — Самуи, подойди, — позвал к себе голубоглазую Учиха. — Есть разговор.       Она молча отошла в сторону, позволяя подручному Итачи преодолеть все преграды между ним и ароматным кофе. Хидан пролетел рядом со светловолосой как метеорит, чуть не поскользнувшись в туфлях на отполированном полу. Прикрыв дверь, девушка еле заметно закатила глаза и, обернувшись к своему начальнику, спокойно подошла к его едва различимому из-под бумаг рабочему столу. Мужчина жестом указал на свободное мягкое кресло и немного повернулся в сторону своей собеседницы. Самуи не нервничала, осознавая, что сейчас от Учихи последует какой-нибудь приказ или поручение, что не было из области фантастики, ведь это её работа. Она присела на край и, положив руки с планшетом на колени, подняла глаза на Итачи. Было заметно, что черноволосый не спал, да и усталость пробивалась даже сквозь его привычную маску нейтрального настроения. Интересно, что могло произойти за каких-то двенадцать с гаком часов, чтобы так нагрузить и без того всегда поглощённого проблемами бизнеса мужчину?       — У меня к тебе дело… личного характера, — начал разговор Итачи. — Обстоятельства в компании изменились, в частности это касается переписки документов с одного владельца на другого. Мне нужно заключить фиктивный брак на неопределенное время, пока все бумаги из юридической точки зрения не будут официально оформлены на моё имя.       — А как же Сакура? — приподняла тонкую бровь Самуи. — Помолвка и прочие заботы…       — Мы разошлись, но процесс был запущен до этого прискорбного события, и я нуждаюсь в помощи, хоть с моей стороны просить о подобном совершенно неприлично, даже аморально.       — Вы… хотите, чтобы я согласилась стать Вашей… супругой?       — Да, на бумаге. Я тебя ни к чему не обязываю и попрошу подписать всего несколько листков, чтобы мой труд не пошёл коту под хвост, — кивнул Итачи, наблюдая за блондинкой. — Конечно, если ты хочешь, то можешь присоединиться ко мне, чтобы избежать ненужных расспросов со стороны моего отца, если он заподозрит неладное до завершения процесса и решит остановить меня, — продолжил он. — Вечером я улетаю. На борту есть место и для тебя.       Брюнет поднял пальцами одну из лежащих перед ним бумаг и протянул её Самуи. Девушка приняла контракт, что был оформлен с пустой графой там, где должны были напечатать имя жены Учихи. Наверное, Итачи специально не указывал конкретную особу, осознавая, что в экстренной ситуации можно будет вписать в этот документ первую согласившуюся на роль женщину. Голубоглазая просканировала листок, параллельно размышляя над предложением. Она любила свою работу и, признаться честно, очень привязалась к этому человеку. Если Итачи улетает и неизвестно насколько, то для неё в этом офисе больше не будет места. Самуи хотела быть с ним, ведь теперь, когда в жизни наследника нет Сакуры, кто будет заботиться об этом мужчине? Он, конечно, умный и непоколебимый, решительный и временами даже устрашает своими поступками, но Учихе, как и любому представителю сильного пола, нужна женская забота. В этом и состоит часть работы светловолосой, путь Итачи и не замечает. Еле заметно вздохнув, Самуи положила документ на твёрдую сторону планшета и, не раздумывая, вписала своё имя.       — Ты даже не хочешь поразмышлять? — чуть приподнял бровь Итачи.       — Нет. Для начальника это жизненно важно, а, значит, и для меня тоже, — спокойно ответила она. — Я могу идти? Если вылет вечером, то мне бы хотелось собрать вещи и закончить кое-какие дела.       — Да, ты свободна, — приняв листок из рук девушки, ответил Итачи. — Хидан за тобой заедет.       Поднявшись с кресла, Самуи быстро отвернулась, протирая пальцами немного красные от нахлынувшего на неё приступа смелости щёки. Надо же было высказать своё мнение, ещё так предельно открыто, да и в лицо брюнету. Ухмыльнувшись про себя и прижав девайс к груди, она открыла дверь и почти столкнулась с рыжеволосым мужчиной, что как раз намеревался ворваться в кабинет. Н-да, очень оживлённое и насыщенное переменами утро в офисе. Самуи покинула помещение, позволив второму подручному своего начальника занять место напротив Учихи. Сасори подождал, пока захлопнется дверь, и молча протянул жёлтый конверт боссу. Тот не смотрел на новоприбывшего, всё изучая заключение фиктивного брака, как нечто неестественное. Во взгляде брюнета не было ни единой эмоции, а только самая натуральная апатия и всё та же усталость. Сасори негромко прочистил горло, привлекая к себе внимание начальника.       — Все документы подписаны и с печатями, как заказывал. Орочимару обещал похлопотать насчёт второй половины, где стоит подпись твоей жены, как только сможет, — сообщил рыжеволосый.       — Отлично. Придержи этот конверт у себя, — кивнул Учиха. — Когда будет готова вторая часть, я хочу, чтобы ты отправил эти бумаги по адресу… — темноволосый достал чистый листочек и, взяв ручку, быстро вывел на поверхности название улицы и номер дома. — Вот. Доставишь сюда.       — А не слишком? — удивился Сасори. — Ты забрал у брата абсолютно все права на компанию отца и теперь хочешь этим конвертом добить его, что ли?       — Мне кажется, что мои семейные дела тебя не касаются.       — Нет конечно! Но я бы просто позволил парню жить, как он умеет, — пожал плечами мужчина. — Саске ведь нашёл нормальную работу и не станет тебе мешать руководить бизнесом.       — Скажи Хидану: пусть собирает вещи — и поменьше размышляй, — холодно произнёс Итачи. — Этот конверт станет последним уроком моему маленькому и чрезвычайно глупому братцу. Свободен.       Рыжеволосый немо кивнул, опустив почему-то всё ещё протянутую руку с жёлтым, заклеенным конвертом и, развернувшись, направился к выходу. Семейные дела Учих не касались никого из подчинённых, но всё же они влияли не только на рабочую обстановку, но и на вид поручений, которыми награждал босс. Сасори вздохнул, надеясь скорее покончить с заданием.

***

      Лучи, скорее, полуденного солнца пробивались сквозь долбанные опущенные жалюзи, придавая спальне тусклую и сонную атмосферу. Саске лежал на спине, согнув правую руку под головой, и наблюдал за колеблющимися тенями на ядрёном белом потолке. С левой стороны к его оголённой груди прижималась худенькая, естественно, нагая, но заботливо накрытая одеялом женская фигурка. Розоволосая приобняла его во сне, положив хрупкие пальчики примерно на сердце, пока вторая рука Учихи обвивала девичий стан. Он вдумчиво выводил большим пальцем какие-то круги на бархатной коже, вслушиваясь в спокойное и тихое дыхание Сакуры. Они так и не покидали его квартиру с того самого офигенного момента, как Харуно вернулась к нему. Потому сейчас этот лофт олицетворял в глазах Саске некий хреновый необитаемый остров, где их идиллию никто не посмеет нарушить. Если бы не реальный мир за стенами этого дома, то брюнет пролежал бы так до конца своих дней. Хотя такое счастье можно продлить и на несколько долбанных суток, ведь с грёбаной работы Саске мог запросто отпроситься, да и Сакура, кажется, особо не спешила возвращаться к своим обязанностям. Ухмыльнувшись собственным мыслям, он покосился на спящую девушку, всматриваясь в черты её умиротворённого, точно родного личика.       Раздался отдалённый звонок в дверь, и Учиха на автомате саркастично закатил глаза. Надо же было вспомнить о ядрёной работе! Мандец, это, вероятно, курьер от Нары. Несомненно, пацаны решили, что одного выходного дня новому офисному Ромео вполне достаточно, а раз не захотел явить свою жопу на работу, то святые добродетели прислали макулатуру домой, так сказать, чтоб не скучал. Хреновы идиоты! Повторный звонок всё же заколебал Саске и заставил пошевельнуться, но не из-за долбанного желания поработать, а чтобы этот конченый дебил не разбудил на удивление крепко спящую Харуно. Темноволосый аккуратно поднял руку девушки со своей груди, попутно медленно выползая из-под тела зеленоглазой, и сел на край кровати, протирая пальцами сонные глаза. На полу валялась их одежда, и Учиха принялся поднимать свои штаны, натягивая холодную ткань на голое тело, отчего по спине пробежала волна мурашек. В дверь позвонили уже в третий грёбаный раз, и Саске, мысленно матерясь, направился к выходу. Он неосознанно провёл рукой по чёрным прядям, вздыбив шевелюру, чтобы не выглядеть как полный хреновый бездельник. Подойдя к входной двери, парень даже не посмотрел в глазок и, настраиваясь на поток приличных пилюлей в сторону этого отморозка, резко открыл преграду.       Их идентичные чёрные, как смоль, глаза встретились, и Саске чуть не прикусил щёку, чтобы воздержаться от желания захлопнуть перед этим лицом дверь. Его старший брат стоял при полном хреновом параде, как отполированный эталон офисной моды. Чёрный плащ скрывал бизнес-костюм, а серый шарф обвивал шею никоим образом не спутываясь с длинными волосами. Руки Итачи были спрятаны в чёрные кожаные перчатки. Под глазами виднелись серые мешки, а губы не отражали, впрочем как обычно, ни единой подлинной эмоции Учихи. Мастер шифра, бля.       — Я зашёл попрощаться, — нарушил первым тишину Итачи.       — Отлично, пока, — натянуто, через сжатые губы, ответил Саске.       — Мне хотелось бы ещё кое-что сказать, — не позволил отмахнуться старший брат. — Выслушай, ибо эта встреча может вполне стать нашей последней, чему ты будешь несомненно рад.       — Не тяни резину, — скрестив руки на груди, вроде как согласился Саске. — Я не один.       — Знаю, потому первым пунктом является Сакура, — продолжил мужчина. — Ты знаешь, почему отец всегда настаивал на «семейном бизнесе» и прочих своих нестандартных идеях? Зачем нужна жена, кроме очевидных причин? Ответ предельно прост: женщины делают нас сильнее. Если ты чувствуешь, что Сакура пробуждает в тебе лучшие качества, что она одним только присутствием заставляет тебя идти дальше, значит, она тебе подходит. Ты сможешь реализовать себя, и она поддержит, ведь очень сильно любит тебя. Вот для чего, по мнению отца, нужна идеальная жена.       — Ты поэтому пытался отбить у меня Сакуру? — нахмурил брови Саске. — Нашёл себе прототип?       — Нет, мои личные мотивы тебя не касаются. Сакура изумительная женщина, и счастливой она будет только рядом с тем, кого выбрало её сердце. Очевидно, что это не я, брат. Держи.       Он засунул руку в карман пальто и достал чёрную коробочку, протягивая вещицу Саске. Тот молча принял, мгновенно открыв, чтобы изучить содержимое. А вдруг бомба в миниатюре?! Хрен его знает с этим типом. Но внутри было обручальное кольцо, которое младший брат когда-то давно видел в долбанном семейном сейфе с драгоценностями и баблом Учих. Когда-то это изделие принадлежало их бабушке. Подняв взгляд на брата, Саске вопросительно изогнул брови.       — Это для твоей невесты. Реликвия, как ни крути, — спокойно ответил Итачи.       — Я лучше куплю ей новое, чем предложу то, что уже показывал ты, — фыркнул брюнет.       — Твоё дело. Но не забудь отдать это обратно в сейф. Иначе Некобаа лишит тебя наследия.       — Не ты ли типа отнял у меня всё, что связано с компанией? — закатил глаза Саске. — Хотя погоди. У тебя теперь нет невесты, и отец не сможет переписать на тебя бизнес. Сочувствую.       — Не задирай нос. Документы уже почти оформлены за счёт фиктивного брака. Я всего добился.       — Интересно, какая мымра повелась на твоё каменное лицо, и сколько ты ей заплатил.       — Это тебя тоже не касается. Главное, что я достиг своей цели. И ещё, запомни: порой за маской холоднокровного безразличия могут скрываться самые сильные чувства, — отворачиваясь, сказал Итачи. — Я рад, что нашлась в мире особа, которая сделала из тебя человека, Саске. Прощай.       Наблюдая за тем, как Итачи неспеша отдалялся к лифту, младший Учиха всё не мог понять, каким хреновым треклятым Макаром в сегодняшнее утро вписывалась эта минутка сентиментальности, доброты и милоты с его братом? Что это на него нашло, а?! Итачи никогда не разговаривал с ним в подобной манере, уж тем более не хвалил и не давал советов. Старший брат то и делал, что совал ему палки в колеса с тех самых времён, как Саске закончил школу. Отличным примером этому и была чёртова эпопея с Сакурой длиною в полтора года. Неужели хитрожопый фиг использовал розоволосую, чтобы навязать младшему братцу какие-то новые приоритеты в жизни? Возможно, но Саске никогда не хотел и не будет зависеть от милости своих сумасшедших родственников. Сжав коробку с кольцом в руке, парень решительно вернулся в квартиру.       Обернувшись на закрытую железную дверь, Итачи мельком изучил пустой коридор, сдерживая в себе ухмылку. Очень хорошо, что его брат воспринял всё без скандалов и матерщины, как часто бывало в прошлом. Это доказывало, что изменения в Саске действительно произошли и для старшего брата было важно узреть их прежде, чем улететь на другой конец света. Брюнет нажал на кнопку лифта, мысленно уповая на то, что в темноволосой голове брата отложилось хоть что-то из прощального разговора. Эта встреча действительно последняя.       Спрятав хренов кубик в карман своей куртки, чтобы Сакура случайно не нашла его где-нибудь на столе и не устроила типичный бабский допрос, Саске поспешил в сторону кухни. Окна в этом помещении выходили на заезд под домом, и можно было спокойно понаблюдать за Итачи, а, благодаря долбанным лучам солнца, даже не спалиться в процессе этакой слежки. Поведение старшего брата действительно вызывало в голове Саске миллионы грёбаных вопросов, на которые никто, кроме вышеупомянутого родственника, не сможет ответить, а гордость сонного брюнета не позволяла их прямо задать. Где-то на заднем плане долбанных мыслей Учихи возникали догадки, в которых фигурировали какие-то хитрые и нечистые, просчитанные до мелочей планы Итачи.       — Кто приходил? — раздался за спиной заспанный голос Сакуры.       — Курьер с работы, — приврал брюнет, наблюдая за единственной припаркованной и заведённой машиной у подъезда. — Шикамару прислал какие-то документы по проекту.       Она остановилась за спиной Учихи, обвив его нежными ручками и зарывшись носом в футболку Саске, устало и сонно вздохнула. Парень автоматически положил руку поверх замка из её хрупких пальцев, вдумчиво сжимая их и поглаживая мягкую кожу розоволосой. Внизу показалась фигура в чёрном плаще. Итачи подошёл к машине, дверку которой ему поспешил открыть Хидан. В салоне сидел ещё кто-то и, судя по высоким сапогам, это была женщина. Вероятно, именно эта девка согласилась стать женой на бумаге, чтобы помочь его чёртовому братцу прибрать компанию отца к рукам. Хотя хрен с ним. Пусть делают с этим прогнившим ядрёным бизнесом, что пожелают. Но даже такие внутренние убеждения не успокаивали привыкший к хреновым уловкам мозг. В особенности парня грызла фраза, которую старший брат попросил запомнить. Трындец, что же он хотел этим сказать-то? Саске проводил автомобиль взглядом, немо заталкивая все сказанные Итачи слова куда подальше в жопу своих размышлений.       — Мы завтракать будем? — проурчала за спиной Сакура.       — Конечно, — разморозился брюнет. — Могу предложить одно большое ничего, ибо до недавних пор это была холостяцкая территория. Но я открыт для альтернативных вариантов.       Черноглазый согнул губы в довольной усмешке и обернулся лицом к Сакуре, что была одета в его старую, разукрашенную соусом от вчерашней пиццы рубашку. Её розовые локоны в некоторых местах были волнистыми, пока в других запутались от долгих часов, проведённых в кровати. Всё равно, невзирая на непривычный мужской душе домашний образ, Учиха ощущал мандец какое неистовое желание прижать Сакуру к себе и не отпускать. Саске теперь точно знал, что иногда, чтобы быть рядом с любимой девушкой, нужно сделать чуточку больше, чем нихера.

Эпилог

      — Да, пап. Сакура моя невеста, моя. Что вы не поняли? — раздражённо вздохнул черноволосый.       С другого конца посыпался целый набор недовольных фраз, которые Харуно пыталась не слушать, ведь они частично проходились и по её персоне. Она сидела на коленях брюнета, который, в свою очередь, сидел в своём рабочем кресле и, откинувшись на спинку, разговаривал с предельно недовольным отцом. Да, сюрприз для Учих был что надо. Итачи куда-то улетел, не сказав никому ни слова, пока все документы компании в мгновение ока оказались переписаны на него и некую Самуи. Розоволосая знала, что эта женщина просто верный сотрудник Итачи, но не решалась развеять придуманные Фугаку теории заговора и предательства собственного наследника. Вероятно, Самуи добродушно выручила старшего брата, заняв место Сакуры в документах. Что же, очень благородно, да и, если у блондинки с Учихой что-нибудь вспыхнет, это только к лучшему. А вот новость о том, что Харуно официально стала невестой Саске, слегка шокировала его родителей. Наверное потому они названивали последнюю неделю, пытаясь прояснить нюансы со свадьбой.       Зеленоглазая прижалась к мужской груди, примкнув губами к шее Учихи. Его тело не вздрогнуло от неожиданности, а, напротив, ощутимо расслабилось, а рука, что обнимала девушку за талию, чуть крепче вцепилась пальцами в бедро. Сакура медленно проводила устами по коже, откровенно наслаждаясь своей издёвкой над черноволосым. Он моментально закрыл глаза, словно уже не слушал гневное гавканье отца, и сглотнул, будто сдерживался от желания швырнуть мобильник куда-то в недра кабинета. Под ягодицами Харуно с каждой секундой всё больше отвердевал его член, чему девушка давно не удивлялась. Вот вам и прелести статуса любимой женщины бывшего бабника. Саске, естественно, согласился до конца жизни трахаться только с ней, но розоволосая не ожидала того, что придётся заниматься сексом фактически везде и всегда. Правда, чего не сделаешь с возлюбленным, особенно когда сперва полюбила его душу, не зная тела, а теперь точно сходила с ума, прикасаясь к телу любимой души.       — Нет, просто не вмешивайтесь в наши дела, хорошо? Передай маме, что я потом перезвоню.       Он закончил звонок, даже не дослушав монолог Фугаку, небрежно бросил телефон на стол. Сильные руки в миг окольцевали спрятанную под сарафаном фигуру и почти что вдавили Харуно в твёрдую грудь чернявого. Кожаное кресло откинулось ещё ниже, точно превращаясь в некую раскладушку. Сакура очень сомневалась в том, что среди функций этого предмета было такое положение, но не стала озвучивать свой колкий комментарий. Одной рукой Саске повернул голову зеленоглазой и впился в пухлые губы пылким поцелуем, пока пальцы второй начали настырно приподнимать край девичьего платья. Горячие, не сильно ласковые прикосновения и нарастающее напряжение между их телами было своеобразной нормой, без которой Учиха не считал день удачным. Сакура не возражала, ведь сама любила это состояние некого опьянения, что кружило ей голову с того самого дня их примирения. Она была счастлива и наслаждалась им.       — Короче, Учиха, тебе тут кое-что пришло, — раздался голос Узумаки, который, как всегда, без стука ввалился в кабинет друга. — Ой, простите-простите, я не подумал и-и-и… э-э-эм…       — Не мельтеши тут, тормоз, — оторвавшись от губ Харуно, произнёс Саске. — Наруто, вали отсюда!       — Меня уже нет, — тихо хихикнув, ответил Узумаки и бросил конверт на стол. — И вообще, ты стал менее продуктивен. Это так, чтобы твоя дама понимала, что нельзя отвлекать тебя от…       — У меня перерыв, придурок! — огрызнулся Учиха, смерив блондина испепеляющим взглядом.       Голубоглазый немного виновато улыбнулся Сакуре и поспешно вышел в коридор, плотно закрыв за собой дверь в кабинет. Брюнет немного обречённо вздохнул, откинув голову на подголовник, и осмотрел нависающее над ним лицо девушки. Его тёмные глаза были наполнены всё ещё бурлящим желанием близкого контакта, но Харуно видела в них и толику перемены, словно парень осознал, что как бы сейчас не время и не место для горячего секса. Особенно, если сюда может ворваться любой болван без подобающих манер. Сакура нагнулась, оставив на губах мужчины нежный поцелуй. Конечно, это ни разу не помогало его умоляющему члену, но этим можно заняться потом, дома. Длинные пальцы придержали лицо зеленоглазой вблизи чуть дольше, а потом позволили Харуно привстать и поправить наряд и причёску. Научился ведь, ха!       — А что там, в конверте? — поинтересовалась Сакура.       — Наверное, что-то связанное с новым проектом.       — Открой.       — Потом, — отмахнулся Саске. — У меня перерыв же.       — Что-то он не похож на ваши фирменные конверты. Жёлтенький такой, — пригляделась она.       — Ну, посмотри, раз уж тебе так интересно, — прикрыл веки Учиха, умиляясь женской настырности.       Харуно подняла предмет и, повернув его несколько раз в руках, изучила выведенный незнакомым почерком адрес фирмы, в которой работал Саске. Кроме этих строчек не было никаких опознавательных знаков, и девушка, пользуясь разрешением брюнета, разорвала край конверта, достав оттуда небольшую стопку бумаг. Проскарировав первую страницу, Сакура в недоумении нахмурила брови, словно все слова одновременно складывались в общую картинку, но и вводили её в заблуждение. Странные документы, да, и вообще, кто мог прислать Саске такую фигню? Больше похоже на шутку, нежели на что-то официальное. Но печать-то мэрии. Харуно прикусила нижнюю губу, мельком осмотрев наблюдающего за ней парня. Он как ждал ответа.       — Я не совсем поняла, что это. Скорее всего, точно ваши бумажки по заумным делам.       — Дай взглянуть, — протянул руку Саске, но девушка заметно замешкалась. — Что? Они кусаются?       — Эм, ладно, держи… — робко и немного прищурившись, сдалась розоволосая, ведь и так прочтёт.       Чёрные глаза с пониманием бегали по строчкам, и чем ниже они опускались, тем бледнее становилась кожа Учихи. Харуно пристально наблюдала за выражением его лица, ибо оно вмиг стало каменным, как будто эти документы были резким ударом в пах. Зря она поддалась своему греху и, любопытствуя, полезла в не имеющие к ней отношения дела. Сейчас Саске заведётся и всё.       — Что там? — боязно спросила после длительной паузы Сакура.       — Если верить этим документам, то я автоматически получаю прибыль пятидесяти одного процента нашей семейной компании, — бесцветным голосом ответил он. — То есть, деньги от акций Итачи.       — Погоди, ты типа владелец? — подняла удивлённо брови розоволосая.       — Нет, всё принадлежит ему, но доходы идут прямиком на моё имя, — сомкнул губы Учиха.       — Эм… — захлопала ресницами Харуно. — Может, ошибка? Зачем Итачи отдавать миллионы тебе? Что-то я не помню, чтобы вы разошлись на ромашковом поле и под ясным небом дружбы.       — Откуда мне знать?! — фыркнул Саске, бросив бумаги на стол, по которому они разлетелись.       Девушка замерла, понимая, что этот конверт только что будто высыпал соль на и без того непростые отношения братьев. Пусть Итачи улетел, но такое напоминание всё же было едким эхом из прошлого, которое Саске смиренно и тщательно пытался забыть. Сакура вдумчиво прикусила губу, размышляя над мотивами старшего брата. Он стремился завладеть компанией отца, а теперь оказывается, что все, принадлежащие ему по праву деньги, будут капать на счёт Саске? Как-то странно, учитывая, что Итачи столько раз подрезал крылья брату и фактически вытолкал его из этой компании. А что если… Зеленоглазая порядком сомневалась в своей адекватности, но эта мысль многое объясняла. Старший брат мог запросто забрать на себя всю тяжелую ношу этого семейного бизнеса, чтобы Фугаку не мучил Саске своими наставлениями, как он это успешно сделал со старшим сыном. Что если Итачи специально хитростями всю жизнь работал над этим планом, позволяя Саске заниматься, чем душа пожелает, а потом, преподав ему неплохой урок за счёт розоволосой и, воспользовавшись лёгкой суматохой родителей вокруг несуществующей помолвки, переделал все документы по своим же изначальным замыслам. Если размышлять подобным образом, то получается, что Итачи пожертвовал своей жизнью ради брата.       — Прости, я не хотел на тебя кричать, — промолвил Саске.       — Нет-нет, всё хорошо. А он ничего тебе не говорил? Перед тем, как улетел? — спросила Харуно.       — Немного дурной философии по поводу женщин и фразу типа: порой за маской холоднокровного безразличия могут скрываться самые сильные чувства, — с лёгким сарказмом ответил брюнет.       Зеленоглазая слепо смотрела на своего возлюбленного, осознавая, что её догадка попала в десятку. Итачи не только попытался, причём весьма удачно, немного перевоспитать брата, но и её хорошенько стукнул по котелку, ведь сердце женщины вечно в разладе с головой. В тот вечер он без лишних скандалов позволил ей выйти к Саске, а ведь мог поступить по-другому, мог запретить. Видимо, старший брат всё же любил Саске и заботился о нём, ибо зачем ещё переписывать такие доходы компании на его имя? Да и отчего было предлагать Харуно все эти удобства, заботиться о ней и потакать её желаниям, если не было некой высшей цели? Он дал ей шанс не наделать глупостей, и под его же пыльным присмотром Сакура, в конечном счёте, решила, что для неё важнее выбор сердца, а не железной логики. Блин, кажется, Итачи развёл их как детишек.       — Может это свадебный подарок? — чуть бодрее спросила Сакура.       — Скорее, пожизненное напоминание. Мне не нужны его сраные деньги, — нахмурился брюнет. — Я зарабатываю достаточно, чтобы обеспечить нас и оставить мешки целому стаду внуков.       — Тогда, почему бы не направить эти деньги в другое русло? Бескорыстное, как наш с Шизуне план.       — Клиника? — поднял заинтересованно голову Учиха.       — Да, ведь с этой суммой не надо искать в стороне добродетелей для вложения в строительство, оборудование и остальные расходы, — загорелась розоволосая. — Мы можем все сделать за свой счёт, но при этом, в принципе, не тратить личные деньги. Если ты, конечно, не возражаешь…       Разве можно ей отказать? Саске с радостью под любым долбанным предлогом был готов избавиться от этих денег, так почему бы не вложить их в проект своей невесты? Харуно уже несколько месяцев бегала по разным инстанциям за хреновыми справочками, подписями и параллельно искала богачей, заинтересованных в строительстве клиники для сирот. Она хотела посвятить свою жизнь стоящему делу, а спасение и лечение людей для Сакуры было превыше всего. Очевидно, что темноволосый не спорил с таким увлечением, да и зачем? У него в грёбаной жизни теперь было всё: престижная и высокооплачиваемая работа, большая часть которой заключалась в том, чтобы ходить по тусовкам или же создавать эти сборища аристократических тугодумов с красивыми длинноногими и сисястыми тёлками и дорогой эксклюзивной выпивкой. Но главным ядрёным приобретением в жизни оказалась милая, зеленоглазая девушка, что вместо кожаных бикини носила цветные сарафаны и будила его по утрам часиком пылкого траха.       Когда находишь своё, на другое даже смотреть не хочется.