Репетитор

Примечания: Старые тексты проще сжечь, но я хероически их подправил, немного отредачил главы 2015–2016 годов (хотя фокал там всё равно прыгает местами, ну и бог с ним) и теперь, наконец, закончил фик *_* Приятного чтения:)

***

Безжизненная тень поглощала квартиру, только яркое пятно ноутбука разбавляло полумрак. Мидорима сидел за столом на кухне и скучающе щёлкал кнопкой мыши, просматривая вечерние новости. Как будто там может быть что-то интересное. Справа кружка горячего кофе с молоком скромно дышала облаком пара, на блюдце одиноко лежал надкусанный бутерброд. Аппетита не было. Рабочие будни замещающего хирурга Центральной больницы Токио выматывали настолько, что единственное, о чём мечтал обессиливший после двенадцатичасовой смены Мидорима, — упасть в кровать и забыться глубоким сном. Чем сильнее декабрь наступал на пятки жителям и гостям столицы, тем чаще они попадали в больницу. Не раз уже ответственного трудолюбивого врача просили задержаться допоздна и провести операцию очередному пострадавшему в автомобильной аварии. И Мидорима соглашался. Дополнительный заработок всегда кстати, а дома всё равно кроме книг ничего интересного не было. Уютную тишину пронзил звонок в дверь — внезапный, оглушающий. Мидорима бы, наверное, вздрогнул от неожиданности, если бы измотанный организм вообще успел отреагировать. А так он лишь озадачено посмотрел в сторону тёмного коридора. Кто мог наведаться в столь поздний час? Мидорима поселился в этом престижном районе всего полгода назад и ни с кем из соседей всё это время старался не пересекаться, хотя и так не особо получалось с его графиком. Он нехотя поднялся из-за стола. Не спеша прошагал в прихожую, включил свет и распахнул дверь. — Здравствуйте! — звонкое эхо разлетелось по лестничной площадке, отразилось от стен и стукнуло прямо в висок Мидоримы. Молодой парень с горящими голубыми глазами лучезарно улыбнулся во все тридцать два и, придерживая сползающий рюкзак, учтиво поклонился. — Прошу прощения за беспокойство. Я репетитор по английскому, хотел поинтересоваться, не нужны ли вам или вашей семье индивидуальные занятия? Мидориму бы передёрнуло от этой искрящейся жизнерадостности, если бы он не чувствовал себя таким уставшим. — Нет, — ответил он твёрдо и потянул дверь на себя. — Подождите! — отчаялся незнакомец. — Знаете, многие в наше время уезжают учиться в Штаты, а там очень тяжело без хорошего уровня языка. Да и для жизни полезно. Я могу заниматься как с детьми, так и со взрослыми. База у меня отличная, а разговорный наработать — вовсе не проблема. У меня есть несколько методик и… — Меня это не интересует, — Мидорима строго оборвал торопливую речь и с нетерпением захлопнул дверь. Надо ему ещё время тратить на непонятных проходимцев, желающих поживиться за чужой счёт. Тем более, какая к чёрту семья?.. Мидорима столько пашет на работе, что и себя иногда не помнит. Нужно просто выключить ноутбук, вылить в раковину наверняка уже остывший кофе и лечь спать. Завтрашний день не предвещает ничего нового. А значит, утром в пробках ехать до работы опять придётся не меньше часа. *** — Ну ты и идиот, — заключил Мидорима после услышанной истории и туже затянул бинт. — Ауч! — дёрнулся тот самый идиот. — Полегче, Мидорима-чи! — Сиди ровно. Зафиксировать нормально надо, иначе потом проблем не оберёшься. Один раз нормально голеностоп не вылечишь, и потом ни коньки, ни свидания в кафе на катке тебе не грозят. — Без последнего я, думаю, как-нибудь проживу, — усмехнулся популярная модель всех модных журналов. — А вот от коньков отказываться не собираюсь! — На ближайшие две недели придётся отказаться, — ответил Мидорима. Закрепил бинт и отпустил ногу Кисе. — Ну, две недели — это ладно, — беззаботно отмахнулся тот. Согнулся пополам, поправил штанину. — Главное, к Новому году оклематься. В Восточном парке зальют аллеи, будет грандиозное шоу, фейерверки, представления. Даже турнир по любительскому хоккею вроде хотят устроить. Мидорима подошел к своему рабочему месту, тяжело опустился в широкое кожаное кресло и только после этого с сомнением посмотрел на Кисе. — Неужели тебе никогда не хочется тишины? — спросил он. — О чём ты, Мидорима-чи! — захохотал Кисе, едва не выронив ботинок из рук. — Тишина слишком скучная. Весело там, где много народу! Ну да, кто бы сомневался. Кисе есть Кисе. Успешная карьера, красивое лицо, постоянная улыбка и неиссякаемая доброжелательность всегда тянули к этому неугомонному болтуну тучи народа, желающего подзарядиться неуёмной живой энергией. И Кисе с удовольствием отвечал всем, щедро излучая море позитива и весёлого настроения, с наслаждением окунаясь в мир бесконечных встреч, деловых вечеринок и дружеских тусовок. Он был таким еще в средней школе. И сейчас от себя-подростка его отличали лишь немного огрубевшие, более угловатые черты лица. Но в остальном перед Мидоримой сидел всё тот же самый Кисе Рёта. — И как Куроко от тебя не устаёт… — выдохнул Мидорима, привычным движением поправил очки. Ему пятнадцати минут общения со школьным товарищем хватило с головой. — Он не такой зануда, как некоторые, — пробормотал Кисе обиженно. — Вот если бы ты в люди чаще выходил, может быть, тоже научился общаться с другими представителями человеческой расы. — В какие «люди»? — недовольно возразил Мидорима. — Ты знаешь, сколько я работаю? — Знаю, но ведь… — Кисе замолк, а спустя пару секунд его глаза загорелись вновь, будто там фейерверк вспыхнул. — Праздники! — торжественно воскликнул он, чуть не слетев со стула. — Ты же не будешь работать в праздники! А значит, сможешь пойти с нами в парк! Мидорима с ужасом смотрел на сияющего Кисе. Он зря поддержал этот разговор. Зря, определенно. — Там будут все наши! — тем временем воодушевлённо продолжал Кисе. — Весь состав Тейко! Момо-чи даже пообещала притащить Аомине-чи и Кагами-чи! Мидориме после этих слов стало ещё страшнее. Только тех двух идиотов там не хватало. — Отказываюсь, — сухо ответил он и снова занялся бумагами. — Почему?! Нельзя же вечно сидеть в четырёх стенах! — не унимался Кисе. — Куроко-чи так хотел собрать всех. И наш великан-сладкоежка приедет. Разве можно пропустить такое событие? Мидорима изумлённо приподнял бровь. Кисе говорит о встрече выпускников Тейко или о приезде Мурасакибары в Токио? Впрочем, это не имело значения. — Можно, когда со скальпелем в руках ты по двенадцать часов копаешься в человеческих внутренностях. — Так чего не возьмёшь отпуск? Или хотя бы отгул? — Пока главный хирург не вернётся, на мне большая часть его работы. — И когда он вернётся? Мидорима мысленно посочувствовал самому себе. — Двадцать третьего декабря, — выдохнул он. Впереди ещё три недели ада. Но Мидорима был к этому готов. Он был к этому готов с того самого дня, как выбрал медицинский вуз. — Ну, так до Рождества ведь! — воскликнул Кисе слишком уж радостно, почти ликующе. — Как приедет, сразу затребуй у него парочку выходных. А можно недельку. Или две. Вот же прицепился. Мидорима устало смотрел на Кисе, как на надоедливого неугомонного щенка, которому не терпится поиграть. Кисе светился, как лампочка, ей-богу. Его бы энергию, да в мирных целях. — Посмотрим, — ответил Мидорима безразлично. Проще согласиться, чем спорить с этим прилипалой. — Ловлю тебя на слове! — Кисе щёлкнул пальцами и осторожно поднялся на ноги, проверяя работоспособность правой лодыжки. — До машины дойдёшь? — Мидорима уточнил на всякий случай. Не хватало ещё, чтобы Кисе вернулся через десять минут. — Да, терпимо. И в коридоре меня ждёт приятель из нашего агентства. — Две недели никаких нагрузок, запомнил? — Угу. Буду смотреть фильмы и объедаться попкорном, — усмехнулся Кисе и в дверях добавил: — До скорой встречи. «До скорой встречи». Это он ненавязчиво намекнул, что просто так теперь не отстанет? Когда дверь закрылась, Мидорима снял очки и потер напряжённые глаза. До конца рабочего дня ещё четыре часа, а голова уже начинала болеть от нескончаемых затяжных операций и предельно сосредоточенного взгляда. Стоило бы сделать небольшой перерыв, дать глазам отдохнуть, выпить кофе и подышать свежим… — Мидорима-сан! — в кабинет влетела запыхавшаяся медсестра, чуть не своротив дверью тумбочку. — Обрушение склада: две открытые черепно-мозговые, у одного разрыв тканей — фельдшеры не смогли остановить артериальное кровотечение! Нет, о кофе можно забыть до самого вечера. *** Мидорима отработанным движением залил кипяток в кружку, размешал сахар и добавил немного молока. Мелодичный сигнал ноутбука возвестил о загрузке операционной системы, Мидорима поставил кофе на стол и грузно сел, уставившись на картинку на рабочем столе: лазурное море, песчаные берега, пальмы. А ведь кто-то сейчас нежится на солнце, потягивая прохладный коктейль и наслаждаясь безмятежностью острова посреди океана. Когда Мидорима последний раз отдыхал? Последние три года он усердно трудился, зарабатывал себе стаж и репутацию опытного специалиста. Сейчас добрался до Центральной больницы города, а в планах — должность главного хирурга одной из лучших частных клиник во всей префектуре. Мидорима поднял тёплую кружку, прикрыл глаза, медленно втянул аромат кофе. Вечер дома после смены — единственное время, когда удавалось спокойно побыть в тишине и хоть немного расслабиться. Ноги гудели, сдавленные болью от ступней до бёдер, но к этому Мидорима давно привык. Он отпил немного кофе, и вновь перед глазами появился один из пляжей какого-нибудь Бора-Бора. Да, мечтать не вредно. Но на данном этапе ему нельзя останавливаться. Нужно, как обычно, собрать все силы и выложиться на полную, пока не будет достигнута намеченная цель. Ну, или пока его карьера с треском не разлетится на куски, потому что измотанный он ненароком прирежет пациента, и медицинская комиссия отберёт у него лицензию. Мидорима глубоко вздохнул и опустил кружку. Глаза — и без того уставшие — царапал яркий свет монитора, Мидорима зажмурился, на ощупь закрыл пестрящую разноцветными ярлыками крышку ноутбука. Этого оказалось недостаточно. Мидорима потянулся к выключателю, щелкнул по клавише. В темноту прошмыгнули лишь тусклые лучи уличных фонарей, Мидорима взял кружку и подошел к окну. В девять вечера на улице уже совсем мало прохожих, а на закрытой территории комплекса и подавно не встречается бесцельно шатающаяся молодёжь. Да и погода не шепчет. Дневная сырость за ночь вновь превратится в корку льда, вызывая утром новые аварии. И снова Мидорима будет стоять из-за этого в пробках. И у него опять не будет ни минуты, чтобы спокойно попить кофе. И так будет следующие несколько дней или недель — он сможет наслаждаться любимым напитком лишь на собственной кухне, каждый вечер задумчиво глядя на постепенно промерзающий мир за стеклом. *** Пакет, набитый полуфабрикатами, тихо шуршал в руке. Мидорима так и не научился готовить, хотя когда-то в школе даже купил кулинарную книгу. Правда, после первых трёх попыток он всё-таки решил, что вот так переводить продукты, превращая их из вполне съедобных в нечто невообразимо отвратительное как на вид, так и на вкус всё же нет смысла, поэтому просто оставил эту затею, постепенно приучив желудок к магазинным заготовкам. — Чёрт… — Мидорима застыл на месте, каблук царапнул тонкую корку льда. Он шел в магазин за молоком. И он забыл его купить. Прекрасно, Мидорима Шинтаро, в двадцать пять у тебя уже начались проблемы с памятью. Возвращаться сил не было, хоть супермаркет и находился совсем рядом — прямо на территории комплекса. Можно сказать их личный, персональный, специально возведенный для местных зажиточных обитателей. Ну, ничего страшного. Один вечер Мидорима, так и быть, сможет обойтись простым чёрным кофе. Уже около дома взгляд уловил какое-то движение со стороны детской площадки. Мидорима всмотрелся в полутьму — и почему те два фонаря до сих пор никто так и не удосужился починить? А ещё называют этот комплекс престижным. Показалось, что около лавочки стоят двое, но приглядевшись, Мидорима различил сидящего на спинке скамейки человека и стоящий рядом рюкзак. И чего дома не сидится в такую погоду? Хотя у того человека, по крайней мере, есть время насладиться свежим воздухом и поразмышлять о течении бытия. И Мидорима, наверное, позавидовал бы, если бы сейчас так ни хотелось окунуться в горячую ванну и ни о чём не думать. ***  — Мидорима-чи-и-и, как твоё ничего? — не поздоровавшись, звонко пропел в трубку Кисе. Мидорима едва не оглох, отнял телефон от уха и чуть не навернулся на застывшей луже. — Никак, — шумно выдохнул он и удобнее перехватил пакет молока. Нужно быть внимательнее. Кто же знал, что теперь к десяти часам по тротуару уже можно проехать на лыжах. И осенние ботинки за них очень даже сойдут. — Когда ничего никак — это уж совсем печально, — резонно заметил Кисе. — Что там с праздниками? — С какими праздниками? До них еще дожить надо, — глухо ответил Мидорима. Словно в подтверждение его слов ботинок скользнул вперед по гладкому льду, но в теле еще сохранились остатки былых рефлексов. Мидорима устоял. Голос из динамика слабо усмехнулся. Конечно же, владелец этого голоса думает, что Мидорима шутит. Только он не шутил, а владелец голоса — идиот. — Я смотрю, за неделю лучше не стало. Куроко-чи советует, если не можешь взять отгул, то возьми больничный. Кисе явно веселился. Мидорима притормозил на секунду, прикрыл глаза. Просто чтобы раздражение успело немного угаснуть, притихнуть. — Знаешь, — сказал он и понял, что не очень-то сработало. — Может быть, больничный мне понадобится очень скоро, потому что в отличие от тебя, сидящего на мягком диване в объятиях заботливой мамочки-Куроко, я пытаюсь почти в полной темноте дойти до дома и не переломать ноги. — Оу, кто-то завидует? — с издёвкой заметил Кисе. — Я тебе говорил: нужно выйти в люди. Заполучишь себе такую же заботливую мамочку, которая будет выхаживать тебя, пока ты лениво валяешься в кровати с книжкой и загипсованной ногой. Мидорима вдруг явственно представил, как вокруг него слоняется без дела посторонний человек, каждые пятнадцать минут спрашивает, не нужно ли что-нибудь принести, мешает спокойно читать книгу, надоедает преувеличенной заботой и, не дай бог, пытается завязать разговор. А Мидорима ничего не может с этим поделать. — Очень смешно, — недовольно выплюнул он и захлопнул телефон. И так день затянулся, ещё и этот балбес ехидничает. Мидорима убрал мобильный в карман пальто и аккуратно зашагал к дому, всматриваясь в скудные отблески света на льду. Осталось совсем немного. Телефон снова звякнул, оповестил о входящем сообщении. «Не злись, Мидорима-чи. Мы ведь любя. Просто хотели сказать, что очень надеемся, что ты сможешь к нам присоединиться. И, да… Куроко-чи уже приготовил для тебя подарок ;)» И в этот момент былое раздражение отступило. Иногда Мидорима думал, почему раньше подобное не срабатывало. Почему у Кисе не получалось так вот легко и непринужденно свести на нет его недовольство? Возможно, дело в том, что они давно не в школе, да и не подростки вовсе. А может, просто не хотелось ссориться с этими людьми, когда видишь их не чаще одного раза в несколько лет. — Идиоты, — фыркнул Мидорима беззлобно. Краешки губ дрогнули, потянулись вверх. Всё-таки давно он вот так не разговаривал ни о чём со школьными товарищами. С Акаши он иногда переписывался по почте — вечно занятой наследник отцовского бизнеса едва находил время, чтобы раз в пару недель ответить на короткое письмо. А с Мурасакибарой, так и засевшем в префектуре Акита на севере Японии, Мидорима, например, уже три года не общался, хоть это и не особо заботило. Жизнь разнесла по разным уголкам страны, и теперь не часто выпадал шанс повидаться, вспомнить прошлое, вспомнить непобедимый когда-то баскетбольный клуб средней школы Тейко. Весёлые были времена, но тогда Мидорима этого не замечал. — Молодой человек, ваши отговорки меня не волнуют, — размышления прервал строгий мужской голос. — Вы незаконно пробрались на закрытую территорию. Пройдёмте со мной. — Я же говорю вам, я провожу здесь занятия по английскому! Мидорима только-только подошел к подъезду. Около него — как раз на свету — стоял один из охранников комплекса и какой-то парень, демонстративно размахивающий учебником. Диалог сразу же прекратился, стоило мужчине заметить Мидориму. — Добрый вечер! — он глубоко поклонился, соблюдая заведённые здесь нормы вежливости. Подросток обернулся, и в потемневших серых глазах Мидорима различил еле заметный отголосок тревоги. Лицо показалось смутно знакомым. Занятия по английскому? Неужели это тот школьник, который приходил к нему несколько дней назад? — Добрый вечер, офицер, — сдержано поздоровался Мидорима. — Что-то случилось? — Ничего такого, уважаемый. Просто парнишка решил погулять по нашему комплексу. — Я живу здесь! — отважно заявил тот. — У меня есть список всех жильцов, — мужчина ткнул в лицо парню пачкой бумаг. — Фамилии Такао в нём нет. Мидорима внимательно оценил вид мальчугана: кроссовки с потертыми мысами, свободные джинсы, чёрная толстовка с капюшоном и лёгкая куртка, примятая лямкой оранжевого рюкзака. Обычно местные дети ходят в форме элитных школ, а взрослые — в дорогих костюмах. Контингент такой. Он явно не отсюда. — Ты ошиваешься здесь уже не первый день, но ни разу я не видел тебя на проходной, — раздраженно прошипел охранник, не замечая зажатых кулаков паренька. — Либо ты идешь со мной, либо… — Значит, ему нет необходимости покидать пределы комплекса, — вступился Мидорима. Ему почему-то захотелось подсобить этому бойкому мальчишке. Просто так через их забор не попрыгаешь, а раз парень так отчаянно сопротивляется, значит очень надо. А Мидориме, в общем-то, не жалко. Бойкий мальчишка-Такао обернулся изумленно. — Именно… — подтвердил он. — Детям теперь не нужно ходить в школу? — непонимающе спросил охранник. — Я на домашнем обучении, — Такао, моментально уцепив нить разговора, спрятал учебник в портфель и важнически засунул руки в карманы. — Мои родители не считают учёбу в школе достойным образованием для будущего специалиста. Кроме того, я сам кого хочешь обучу. Охранник замер с раскрытым ртом. — И адрес я вам свой не скажу, — уже увереннее продолжил Такао. — Не пристало разбалтывать направо и налево, где живёт семья успешного адвоката. Мужчина так и пялился на вызывающую ухмылку, засевшую в тонких губах. — Всё в порядке, — своевременно подключился Мидорима, мысленно отвесив подзатыльник этому нахальному мальчугану и уже жалея, что решил помочь. — Можете не беспокоиться. Я знаю этого человека, он переехал сюда совсем недавно. — Разве? — охранник растерянно просмотрел измятый лист в руках, а затем нерешительно покосился на Мидориму. — А, н-ну… Раз так, то, пожалуй, мне стоит извиниться. — Не стоит, — сразу осёк его Мидорима. — Никаких проблем, уверяю вас. Можете возвращаться к своей работе. — Хорошо, — мужчина снова поклонился. — Всего доброго! — вежливо пожелал он и спешно удалился в сторону проходной. Только корка замерзшего снега хрустела от каждого торопливого шага. — Ну вот, — огорченно вздохнул Такао, глядя вслед охраннику. — Дал бы ему извиниться. — Ты совсем обнаглел? — Да ладно, я уже понял, что ты мне поможешь, — он обернулся, и широкая улыбка осветила его лицо. — Спасибо конечно, но я бы и сам справился. — Да? И как же? Этот Такао беззаботно пожал плечами. — Я быстро бегаю, — заявил он. — Ага. До забора и обратно? — Придумал бы что-нибудь, — отмахнулся он. — Уж выкручиваться я умею. — Серьезно? Сидя в участке за административное нарушение до приезда родителей? Такао вдруг стал серьёзным, словно потускнел, погас в один миг. Уставился под ноги. — Такого мне можно не бояться… — С чего это? — Мои родители погибли.