Новогодняя заварушка

*** 1 января 20** года, время 16-53 Бля-я-я-я-я-ядь… Да, именно такое протяжное «блядь» проносится в моей голове, когда я пытаюсь разлепить намертво слипшиеся веки. Я лежу на груди, щека прижата к чему-то твердому, от чего кажется голова сейчас развалится на части. А еще мне почему-то ужасно холодно, особенно коленям. Почему коленям? Хрен его знает… Нужно открыть глаза и посмотреть. Медленно тянусь рукой к лицу, параллельно нащупывая рядом что-то теплое и по ощущениям живое, затем, наконец, касаюсь своего носа, недолго почесываю его кончик, а после начинаю растирать глаза, чтобы хоть как-то помочь им распахнуться. Но как только я вижу долгожданный свет, который еще не успел сформироваться в окружающую меня обстановку, на мою спину заваливается чье-то тело, обхватывает меня и прижимает к себе. — С добрым утром, Лисенок, — бормочет некто бархатным голосом и смачно облизывает мое ухо. Блядь! Чертов Марк! — Лисенок в данный момент отсутствует, я за него, — цежу я сквозь зубы, параллельно нервно стирая слюни брюнета со своего уха. — Влад? Это ты? — Марк приподнимается на локти и, зависая надо мной, удивленно смотрит своими заспанными янтарными глазами. — А кто я, по-твоему? — хмыкаю и крепко жмурюсь от раздражающего дневного света. — Вроде ты — это ты, — с какой-то осторожностью произносит он, — но знаешь, у тебя с волосами явно что-то не так… — Что с ними не так? — говорю я еще каким-то полупьяным голосом. Похоже до состояния трезвости мне еще очень далеко. — Ты, конечно, не пугайся, но они у тебя… белые. — В смысле белые? — я тут же распахиваю глаза и удивленно смотрю на Марка. Его лицо по-прежнему нависает над моим. — Белые в смысле — белые. Короче, ты теперь блондин, — заявляет он. — Че?! — от шока у меня тут же откуда-то возникают резервные силы: оттолкнувшись от пола руками, я в одно движение подскакиваю на ноги и бегу на поиски ближайшего зеркала. — У тебя штаны… — начинает взволнованно кричать мне вдогонку Марк, но так и не успевает закончить фразу, так как я уже с грохотом растянулся на твердом полу. — … спущены, — уже тихим голосом договаривает он. — Блядь… — прижимая к груди ушибленную руку, катаюсь по полу и тихонько постанываю. Когда боль более менее отступает, сажусь на задницу и вижу, что снизу я в одних трусах, а мои джинсы болтаются где-то в районе щиколоток. Теперь мне ясно почему у меня так мерзли колени. Ну, хоть одна тайна на сегодня раскрыта. Еще бы узнать, какого хрена мы с Марком дрыхли в прихожей прямо на голом полу и почему я при этом был без штанов… эм… надеюсь мы не… Брррр! Даже думать об этом не хочу! Тут в широком дверном проеме возникает Дима, он же Лисенок, он же парень Марка и он же хозяин этого огромного двухэтажного особняка. — Ребят… — говорит он сиплым голосом, одной рукой хватаясь за косяк, а другой ероша рукой свои светлые волосы, — тут собака не пробегала? — Не было никакой собаки, — сонно отвечает ему Марк, пытаясь встать на карачки. — Я же видел ее, она вроде сюда побежала, — лениво спорит Лисенок. — Стою я, значит, у холодильника, смотрю — собака сидит. А потом она раз и исчезла. Белая такая, а ухо одно черное. — У тебя глюки походу, — говорит ему брюнет, — откуда у нас собака? Но Дима не отвечает, теперь он смотрит в упор на меня своими большими синими глазами и растерянно спрашивает: — Влад, а ты почему без штанов? — Тебя смущает во мне только отсутствие штанов? — я указываю взглядом наверх, намекая на измененный цвет моих волос. Хотя — стоп! Раз блондин не отреагировал, может, Марк и вовсе пошутил надо мной?.. — А тебе, кстати, идет, — он одобрительно кивает головой, глядя на мою шевелюру, — я же сразу говорил, что хорошо тебе будет. Только зря виски с двух сторон сбрили, с одной стороны смотрелось бы круче. Чего?! Я хватаюсь за голову и вижу, что на ней отсутствует половина моих волос. Бля-я-я-ядь… Мне срочно нужно увидеть ЭТО! Мой резервный запас сил вновь возобновляется: я подскакиваю на ноги, но на этот раз предварительно натягиваю на себя штаны и, не застегивая их, а лишь придерживая рукой, бегу к широкому зеркалу, которое висит недалеко от входной двери. Шок! Я впиваюсь в свое отражение широко распахнутыми темно-карими глазами. Черт… это вовсе не шутка: мои волосы действительно стали светлого цвета с каким-то неприятным желтоватым оттенком, над обоими висками они полностью отсутствует сантиметров на пять вверх к макушке. Плюс ко всему, все что осталось на голове чем-то надежно зафиксировано и выглядит как верхушка у луковицы. — И на хрена я это сделал?! — отчаянным голосом вою на всю прихожую, теребя остатки своих светлых волос, которые еще вчера были почти угольного цвета. Дима слегка качающейся походкой заходит за мою спину и смотрит на меня через отражение. — Ну, мы же жребий тянули, кто у нас Дед Морозом будет. Выпал тебе, и ты сказал, что ты совсем не похож на него и праздник без души получится, ну, мы и перекрасили тебя. Ты что, ничего не помнишь? — спрашивает он. — Ну, а нахрена виски-то сбрили? — Ты сказал: «Делайте что хотите, но только чтобы модно было». — Я такое сказал? — жалостливо смотрю на него и указываю на себя пальцем. — Да что ты паришься? — покачиваясь, к нам подходит заспанный Марк. — Круто выглядит. Мне даже нравится. Ты знаешь на кого теперь похож. На этого… эм… на Бивиса! Ну, из «Бивиса и Батхеда». После этих слов они вдвоем с Димой, не сговариваясь, переглядываются и заливаются откровенным ржачем, складываясь пополам. — На Б-Бивиса, точно, — смеется синеглазый, хлопая меня рукой по плечу, а потом обращается к Марку, очевидно цитируя ранее упомянутый мультсериал: «Слышь баклан, да ты иногда клевый». — Да-да, точно-точно. Тебе нужно почаще прислушиваться ко мне и все такое, — отвечает Марк, продолжая разыгрывать эту пародию, и они начинают ржать с новой силой. И этим двум дурындам, как и мне, почти по тридцатнику. Ну-ну. Смешно им! А мне с этим дерьмом на голове после праздников как-то на работу нужно идти. И я, между прочим, не какой-то там офисный клерк, а директор отдела маркетинга в крупной Московской компании. — Да идите вы в пизду! — психую я, а потом, глядя на этих двух ржущих придурков, язвительно цежу, — свои-то рожи в зеркале видели? Они сразу прекратили хохотать и прильнули к зеркалу с двух сторон от меня, толкаясь плечами. — Что за херня? — Марк озадаченно смотрит на жирную цифру «2», которая сияет на смуглой коже его щеки и, очевидно, нарисована на ней черным, возможно перманентным, маркером. — Два?.. Почему два? — он слюнявит свои пальцы и начинает интенсивно растирать свою кожу, пытаясь избавиться от пресловутого числа. С другой стороны этим же занят Дима: на его щеке красуется цифра «1». — Не стирается, сука, — раздраженно говорит он, снова слюнявит свои пальцы и, уже до красна растерев свою белую кожу, все равно продолжает свои попытки избавиться от единицы, которая по-прежнему сияет на его щеке. — Удачи, пронумерованные мои, — усмехаюсь я и, оставив парней с их проблемой, медленно топаю в сторону гостиной, продолжая рукой придерживать свои джинсы. Все! К черту все это дерьмо! Найду Артема, моего мальчика, завалюсь к нему под бок и буду спать. Нихрена не выспался на этом жестком полу. Все тело до сих пор ломит. Хочу в уютную кроватку, обнять своего Зайку и отправиться в страну Морфея. Не обращая внимания на окружающую меня обстановку, я выхожу из прихожей и сразу направляюсь к лестнице, которая ведет на второй этаж. Поднимаюсь, иду к гостевой комнате, которую нам с Темкой любезно предоставил Дима и, распахивая дверь, обнаруживаю, что в ней никого нет. Ну, и где этот пацан? Я начинаю в наглую обходить все спальни на втором этаже и к своему удивлению понимаю, что сегодня никто не ночевал в своих кроватях: везде пусто. Выходит, все спали внизу. Спускаюсь по лестнице и выхожу в просторную гостиную. Мой глаз нервно подергивается, когда я вижу во что превратилась некогда шикарно украшенная к празднику комната. Повсюду валяются стаканы, пустые бутылки, обрывки мишуры, пустые упаковки от закусок и в том числе и сами закуски. Вдруг я слышу всплеск смеха. Поворачиваю на звук голову в сторону прихожей и вижу Диму с Марком, которые все еще стоят у зеркала и снова над чем-то хохочут. Значит эти двое все еще здесь, интересно, где же все остальные? Осторожно перешагивая через мусор, которым усыпан весь пол, я иду к зоне основного нашего вчерашнего веселья, где напротив друг друга стоят два огромных дивана, а между ними длинный низкий стол из темного дерева. К своему счастью, там я обнаруживаю несколько спящих тел. Андрей, наша мировая фотомодель, дрыхнет на полу, обнимаясь с ножкой столика. На одном из диванов растянулся во всю длину Микаэль — парень нашей фотомодели, с которым они познакомились в Германии, когда Андрей там работал по контракту. На диване напротив калачиком свернулся Илюха — мой бывший одноклассник и по совместительству мой бывший парень. Так вот получилось, что теперь я встречаюсь с его младшим братиком Артемом. И первое, что бросается в глаза: на лицах каждого из них красуется черная цифра: у Илюхи — «4», у Андрея — «5, а у Микаэля — «6». Что, черт возьми, здесь вчера произошло? И куда пропал Артем? Я обхожу все просторное помещение, заглядывая в каждый уголок, но никого не нахожу. Даже в сортире посмотрел, но и там никого не было. И тут чувствую, как у меня в кармане настойчиво вибрирует телефон. Наспех застегиваю джинсы, которые все это время придерживал рукой, добываю мобильник и понимаю, что мне звонит Артемка. Ну слава богу! — Да?! — чуть ли не кричу в трубку. — Влад! Спаси меня! — его голос звучит взволнованно. — Кажется, я умер! — Что значит умер? — спрашиваю в недоумении. — Блядь, Влад, скорее! Меня похоронили! — чуть ли не хнычет он. — Я в гробу! Я не могу его открыть! Меня закопали заживо, понимаешь? — Успокойся, — говорю я, — скажи мне, где ты находишься? — В ГРОБУ! В ЧЕРТОВОМ, МАТЬ ЕГО, ГРОБУ! — истошно кричит он. — Вы, суки, меня закопали! У меня даже сердце на миг замирает от его заявления. — Зайка, тише, все хорошо, — я пытаюсь его успокоить, — мы тебя найдем. Жди нас, и мы вытащим тебя оттуда. Ты, кстати, точно уверен, что ты в гробу? — после, с сомнением в голосе, добавляю я. — ДА! Я В ЧЕРТОВОМ ГРОБУ! Здесь жутко темно и страшно… Влад, — начинает скулить он, — я же до смерти темноты боюсь. Я здесь умру! Умру… — жалостливо произносит он и я слышу, как он тихонько всхлипывает. — Не плачь, Зай, мы скоро тебя достанем оттуда, — говорю ему мягким голосом, хотя сам весь уже на нервах, — у тебя же мобильник есть — подсвечивай им, если сильно страшно будет. Я слышу, как он звучно шмыгает носом, а потом сдавленно произносит: — Зарядки осталось пятьдесят процентов… мне хватит всего на пару часов. Давайте скорее ищите меня! — Все! Мы уже тебя ищем! — решительно заявляю я. — Не бойся. Мы скоро тебя откопаем, слышишь? — Да… — он вроде начинает успокаиваться, — только, пожалуйста, скорее. — Хорошо! — я сбрасываю вызов. После чего я встаю перед диванной зоной и кричу во все горло: — Рота, подъем! Я сказал: всем проснуться! Из прихожей выходит Марк и с усмешкой произносит: — Хэй, Бивис, чего разорался? — он подходит ближе ко мне, прищуренными глазами озирает диванное пространство и, продолжая кривить рот, спрашивает, — а где твой Батхед, кстати? За ним, хихикая, подтягивается Дима. — В этом-то и проблема. Кажется, мы вчера Артема похоронили, — говорю я напуганным голосом. На мои крики отзываются Андрей и Микаэль. Они нехотя разлепляют свои глаза и покрывают меня отборными матами. Но, когда я быстро ввожу их в курс дела, кажется, сразу просыпаются и параллельно трезвеют. Впятером мы встаем в круг (Илюха все еще дрыхнет на диване — похоже, что его пушкой не разбудишь) и начинаем бурное обсуждение сложившейся ситуации. Андрей, черные волосы которого топорщатся в разные стороны и напоминают птичье гнездо, смотрит на меня покрасневшими голубыми глазами и задумчиво бормочет: — Если мы похоронили Артема, значит, мы решили что он умер. Нужно вспомнить с чего все началось и как мы пришли к этому решению. — Разумно, — соглашаюсь я. — А можно вопрос? — с заметным акцентом произносит Микаэль, поднимая руку, будто школьник, и смотрит на меня через щелки опухших глаз. — Давай, — бросаю я. — А что у тебя с волосами? И почему мы все пронумерованы? — он озадаченно поправляет шапочку Санта Клауса на своей голове, из-под которой торчат светлые кудряшки. — И правда? Что за фигня? — растерянно спрашивает Андрей, поддерживая своего синеглазого бойфренда. Все тут же загалдели, обсуждая мою новую прическу и странные цифры, которыми был помечен каждый из присутствующих, кроме меня. Кстати, это тоже было странно. Не то чтобы я хотел быть пронумерован, как все остальные, но отсутствие этого странного номера на моем лице все же заставляло задуматься. — Так! Все поймали тишину! — рявкнул я, и все тут же притихли. — Если попытаемся вспомнить всю цепочку событий прошлой ночи, то и об этом узнаем. Соберитесь! У нас всего два часа, чтобы найти Артема. Давайте подумаем: какие события мы запомнили последними? Соглашаясь со мной, ребята тут же погружаются в свои мысли. — Я помню, как мы встретили Новый год, запустили на улице фейерверки, а потом играли в какую-то игру… — первым высказывается Дима. — Точно-точно, — поддакивает Марк, — мы пили на спор! Мальчики против девочек! — Каких еще девочек? — удивленно спрашивает Андрей и все, поддержав его, вопросительно смотрят на брюнета. — Ну, там завязался спор. Кстати, ты, Влад вместе с Артемом это все и начали, — Марк указывает на меня пальцем. — Ты не давал своему парню алкоголь, заявив, что он пьет, как девчонка. И как-то все втянулись в эту игру, поделились на команды мальчиков и девочек, ну вы понимаете о чем я, и начали пить шоты с текилой по очереди. Пить нужно было до тех пор, пока кто-то из одной команды не напьется в хлам и не свалиться под стол. Так-так-так… мальчики — это значит активы в паре, а девочки — пассивы. Кажется, я начинаю вспоминать. Точно-точно, я не давал пить Артему, потому что от алкоголя ему всегда плохо, да и к тому же ему лишь семнадцать лет… он ведь еще совсем ребенок. Но он решил доказать мне, что его невозможно споить и предложил пить на спор, пока один из нас не сольется, а там уже, заразившись нашей идеей, подтянулись и остальные ребята. И как я только согласился на это?.. Бля-я-ядь… — Так кто слился в итоге? — с каким-то отчаянием в голосе спросил я, обхватывая свою голову руками и тут же нервно убирая их, нащупав белый кошмар на своей макушке. До сих пор передергивает, когда вспоминаю свое отражение в зеркале. И, как только Марк хотел ответить на мой вопрос, комнату заполнил громкий вопль Димы: — Собака! — он показывал пальцем куда-то за мою спину. — Вон она! Вон она! Я же говорил, что видел ее! Все ребята, и я в том числе, посмотрели в ту сторону, куда он указывал, но там никого не было. — Лисенок, — Марк положил руку на его плечо, — никого там нет. — Она там была! Белая! Здоровая! С черным ухом! Я видел ее! — громко начал спорить Дима. Я задумчиво посмотрел в угол, где по-мнению блондина сидела собака, и застыл на месте. — Ребят… — пробормотал я, — а елка где? Она же в этом углу вчера стояла. На лицах всех собравшихся отразился шок. — Кстати, — сказал Марк, озадаченно осматриваясь по сторонам, — в комнате вообще нет никаких украшений. Вчера же тут и гирлянды были и мишура всякая… Андрей начал нервно переминаться с ноги на ногу: — Мне нужно сесть, — с отчаянием в голосе произнес он и тут же шмякнулся на попу, — нога жутко болит, — оправдался изрядно помятый красавчик, обнимая руками правое колено и подтягивая его к своей груди. — Так, мы отвлеклись от темы, — сказал я. — Так чем в итоге закончилась эта попойка? — задал я вопрос Марку, который, похоже, помнил о том, что произошло накануне вечером больше остальных. — Артем слился первый, — ответил брюнет. — Он, кажется, вообще, отрубился. Даже, кажется, сознание потерял… — А потом? — Потом… не знаю… может мы подумали, что он умер и решили замести следы? Мы что, реально его похоронили? — с ужасом в голосе произнес Марк. — Меня сейчас стошнит, — сдавленно произнес Микаэль, зажимая рот рукой, и бросился в сторону уборной. — Пиздец… — прошептал Дима, устремив свой взгляд куда-то в пол. — Чего же так больно-то… — заскулил Андрей, — я сейчас сдохну, — жалостливо сказал он, завалившись на спину прямо в кучу мусора на полу, и начал стягивать с себя джинсы. Вскоре нашему взору предстало его опухшее колено темно-фиолетового цвета. — У тебя, кажется, нога сломана, — сказал Марк, присаживаясь рядом с ним на корточки. — Ты помнишь, как это произошло? — Нет… — он качает головой, жмуря глаза от боли. — Тебе в больницу нужно, — делает заключение брюнет. — Точно! — я тут же оживился. — Все едем в больницу! Если мы решили, что Тема умер, мы должны были врачей вызвать. Значит, мы там были. Может быть, они нам что-то подскажут. — А что, если мы не вызывали врачей? — загробным голосом произнес Марк. — Что если мы по-тихому все… В комнате тут же воцарилась пугающая тишина. — Так, всем успокоиться! — закричал я, активно жестикулируя руками и расхаживая по комнате из стороны в сторону. — Никто не умер! Так что и обвинить нас не в чем. Давайте вспомним, откуда взялся гроб! — Эм… ребят, — вдруг сказал Дима, вырывая нас из наших самых темных мыслей, — а давайте мобильники проверим. Нужно посмотреть входящие-исходящие, ну и фотки, может, там какие есть. Черт! А он прав! Почему я сам до этого не додумался? Я тут же замер на месте и стал добывать из кармана свой мобильник. Остальные ребята сделали тоже самое. Продолжение следует…