Новогодняя заварушка

*** 1 января 20** года, время 18-50 Я возвращаюсь к ребятам, которые уже прощаются с дядей Борей, и присоединяюсь к ним. Но только мы хотели развернуться и направиться обратно к авто, как грузный мужчина снова окликает нас: — Кстати, ребят, — он щурит свои бледно-голубые глаза, — а вы собаку мою не видели? Дима сразу напрягается, да и я после слов Артема, чувствую некоторое волнение, понимая, что собака упомянута неспроста, и, очевидно, она тоже принимала активное участие в ночной заварушке. — Белая с черным ухом? — несколько дрожащим голосом спрашивает Дима. — Ага, — отвечает дядя Боря, — она самая. — Кажется, она у нас дома… — робко признается блондин, а потом разворачивается к нам и уже с осуждением громко произносит, — а вы мне не верили! Я говорил вам, что собаку эту видел! Пообещав, что вернем собаку хозяину, как только она отыщется, мы идем к автомобилю. — Ты говоришь, что Артем слышал собачий лай? — задумчиво говорит Марк. — Тогда выходит, если Дима видел собаку где-то у нас дома, то и гроб должен быть где-то там. — Ладно двигаем обратно и обыщем всю территорию, вдруг и лимузин найдется, а там и гроб где-то поблизости должен быть, — говорю я. — Ага, — усмехается Дима, — лимузин-то мы и не заметили! Ты прикалываешься? Как можно лимузин потерять? Не такой уж и большой у меня участок. — А я уже ничему не удивлюсь… — с каким-то отчаянием в голосе произносит Микаэль, — это пиздец, ребята… еще и собаку зачем-то украли. Что ж мы за люди такие… Мы садимся в автомобиль и едем обратно в особняк. По пути кратко пересказываем все, что нам удалось узнать Андрюхе, который нас в машине ждал. — Слушай, дай мне свой телефон, — просит он Диму, — хочу на тот снимок взглянуть, что-то у меня в голове два плюс два никак не сходятся. — Держи, — Дима отдает ему свой телефон и наша голубоглазая модель начинает с интересом вглядываться в фотографию. Мы уже подъехали к дому и припарковались, а Андрей все еще сидел в задумчивости, рассматривая снимок. — Что-то меня опять тошнит, — сдавленно высказался Микаэль и выбежал из машины. Через некоторое время мы услышали его громкие крики, он стоял у края бассейна и махал нам руками. Марк опустил стекло со своей стороны и тогда мы услышали, что хотел сказать нам Мика. — Нашел! Я нашел его! Лимузин! Как крысы бегущие с тонущего корабля, мы вывались толпой из машины и рванули к нему. — Охуеть… — сказал я, заглядывая в бассейн, наполовину засыпанный снегом. К нему от забора вели чуть заметные следы от покрышек, а внизу, в наметенном сугробе, лежал потерянный огромный белый лимузин, который практически тютелька в тютельку помещался вдоль бассейна. От распахнутых дверей наверх вели многочисленные следы, в том числе и собачьи. — Марк, однозначно это была парковка восьмидесятого уровня, — присвистнул Дима. — Ага, — согласился брюнет, — мягкая посадка. — Нужно спуститься кому-то вниз и посмотреть есть ли внутри гроб, — предположил блондин, топчась на самом краю бассейна. — Да! Я пойду, — решительно сказал я и осторожно спрыгнул вниз, увязнув по щиколотку в глубоком снегу. По старым следам, добрался до открытой двери и заглянул внутрь. — Пусто, — крикнул я, оглядываясь на ребят. Меня охватило неприятное чувство, напоминающее отчаяние: я так надеялся, что гроб будет находится именно в лимузине. И понимая, что его там нет, уже и не предполагал, что делать дальше. Неужели мы так и не найдем Артема? — Слушайте! Я тут кое-что понял! — вдруг выкрикнул Андрей, которой стоял на одной ноге, придерживаясь за Микаэля. — Что ты понял? — я сразу же начал выбираться из бассейна, поскольку все уже столпились вокруг Андрея, который показывал остальным ребятам ту самую фотку. — Смотрите, мы все есть на этом снимке. Все! — подчеркнул он, — Включая Диму! А та женщина-свидетельница сказала, будто ночью нас было семеро. Но, если посчитать Артема, который вырубился и остался дома, выходит всего нас было восемь человек. Сейчас нас здесь пятеро, Артем в гробу, Илья спит на диване, значит кого-то не хватает. Того, кто сделал этот снимок! Мы тут же все переглянулись и Марк задумчиво протянул: — Точно… только выходит не хватает не одного человека, а двоих. Илья ведь проспал весь вечер на диване… или же он был с нами… — и тут он хлопнул себя ладонью по лбу, — блядь! Вот мы придурки! Мы совсем забыли про Никиту! Вот пиздец… мы так были увлечены поисками Артема, что ни разу не вспомнили про парня Илюхи, который, кстати, очень шумный и о нем-то, кажется, никак невозможно забыть. — Эй, вы придурки! — тут же услышали мы знакомый низкий голос за нашими спинами. — Чего вы тут топчетесь как пингвинчики на северном полюсе? Потеряли что? На крыльце дома стоял Никита: кутаясь от холода в черную незастегнутую куртку, он держал сигарету в руках и выпускал изо рта табачный дым. На ногах у него были тапочки, а на голове колпачок Санта-Клауса, под котором были спрятаны вьющиеся каштановые волосы. Да, и, кстати, его щека была украшена цифрой «3». — Ник, где ты был? — первым к нему подошел Дима. — Я в летнем домике ночевал, заебунел до мозга костей там. И какого хрена я там делал… не помню, — он пожал плечами, а потом вдруг показал на нас пальцем и заржал, — вас что, тоже посчитали? Черт! И почему мы не догадались проверить летний домик? И словно читая мои мысли, блондин спросил Никиту, не обращая внимание на его веселье: — А ты там один был? Собаку не видел или гроб? — Че?! — Никита чуть не подавился табачным дымом. — Гроб?! — он удивленно смотрел на нас широко распахнутыми светло-карими глазами. И мы наперебой принялись рассказывать ему все, что он пропустил. Никита внимательно слушал нас, периодически нервно затягиваясь сигаретой. — Выходит, никто ничего не помнит… — задумчиво протянул он. — Ладно, идемте в дом. Сейчас быстро отыщем нашего Артемку. — Это как? — растерянно спросил я, следуя за ним. — Уличная магия, — усмехнулся он, подходя к кирпичному камину, — вы дурынды забыли, что я вчера весь вечер с видеокамерой бегал, — после этого он взял небольшую японскую камеру с полки над камином и вручил ее Марку. — Подключай! Марк тут же направился к огромной плазме, которая стояла перпендикулярно диванной зоне. Мы расселись на просторные диваны и, пока Марк возился с проводами, мы наблюдали, как Никита будит своего парня. Зеленоглазый почти сразу проснулся, но какое-то время растерянно хлопал глазами, не понимая, что вообще происходит. — Кино будем смотреть, — усмехнулся Никита, прижимая к себе заспанного Илюшу. — Что за кино? — Эм… назовем его «Новогодняя заварушка». — Или: «Как я похоронил своего парня заживо», — усмехнулся я. Хотя смешно на самом деле не было. Я перевел взгляд на экран и смотрел на него, взволнованно разминая пальцы на руках. Все были по парочкам, а мне так не хватало моего маленького Артема. Интересно, как он там… надеюсь у него еще осталась зарядка на телефоне и мы успеем его вытащить до того, как он окажется в темноте совсем один. И, наконец, появилось долгожданное изображение. __________ В кадре мое отражение в зеркале, где сижу я на стуле и разглядываю свою белую шевелюру. За моей спиной стоят Дима с довольной физиономией и Никитос с камерой в руках. По окружающей обстановке я понимаю, что мы находимся в хозяйской спальне. — По-моему, это пиздец, — я щурю глаза и тереблю свои светлые пряди, — я на какого-то трансвестита похож. — Ну, а что ты хотел? — заявляет Дима пьяным голосом. — Что не нравится-то? Хотел быть седым, как Дед Мороз, вот тебе пожалуйста! — Да, блядь, это не седой, это желтый какой-то, — парирую я. — И не модно совсем… — О, у меня идея! — говорит Дима, пропадает из кадра и возвращается с триммером в руках. — Сейчас сделаем из тебя красавчика. — Делай уже что хочешь, — говорю я с отчаянием голосе, — только, чтобы по моднее, что ли. — Сейчас! После этого он оформляет мне прическу, сбривая виски. А потом обильно смазывает мои волосы гелем, формируя на голове уже знакомую мне луковицу. — Ну вот, другое дело, — я с довольной рожей рассматриваю себя в зеркало. — Теперь давай одеваться, — Дима приносит красный шелковый халат. — Дима, ну ты сука, — говорю я натягивая на себя этот красный кошмар. — Не-не-не! — останавливает меня Никита. — Раздевайся до трусов! — Это еще зачем? — я смотрю на него затуманенным взглядом. — Ты будешь у нас Дед Мороз стриптизер! — О, точно! — поддерживает его блондин. — Вы знаете, что я вас двоих ненавижу? — бормочу я, стягивая с себя одежду. На заднем плане раздается дикий ржач. ____________ Следующая сцена происходит уже внизу. Я вхожу в гостиную в красном халате, повязанным поясом на талии, за моей спиной какой-то мешок, очевидно набитый подарками. В комнате тут же раздается свист и аплодисменты. — Ну, что, сволочи, — говорю я, нагло ставлю ногу на стол, которая обнажается до середины бедра, когда полы халата распахиваются, — давайте стихи мне читайте, а то хуй вам, а не подарки! Дальнейшие события можно не описывать, поскольку там полнейший бред, где куча пьяных морд пытается вспомнить стихи из школьной программы от «Белой березы» до письма Онегина Татьяне. Я раздаю подарки, а потом под крики, свист, топот и громкую музыку исполняю какой-то адский танец, на который мне сейчас жутко стыдно смотреть. В итоге сбрасывая с себя красный халат, я комкаю его и швыряю в Артема, после чего удаляюсь наверх и видео прерывается. ____________ Наконец, мы дошли до самого интересного — до алко-битвы, хотя смотреть, честно говоря, уже страшно. — Ну что, погнали! — кричит Марк, разливая текилу по рюмкам. Все выпивают свою порцию и пустые рюмки наполняются вновь. В какой-то момент камера наводится на Артема, который держит в руках свою рюмку с текилой, смотрит на нее заплывшим взглядом и никак не может поднести ее к губам, поскольку его руки уже трясутся. Его команда тут же начинает скандировать: — Пей, пей, пей, пей! — Я не могу… — бормочет он, качаясь из стороны в сторону. — На хуй все… После этого рюмка выпадает из его руки и он резко вырубается: падает на стол, а после соскальзывает с него и скатывается на пол. Знакомая для меня картина, однажды он так напился, что грохнулся головой об пол и заработал себе сотрясение. Наша команда довольно громко радуется победе. Потом в кадре возникаю я и затаскиваю Артема на диван. — Давайте уложим его, — предлагаю и укладываю его на спину, складывая руки на груди. — Ты чего его, как мертвеца уложил? — спрашивает Дима нависая над мальчишкой, лицо которого кажется безжизненным. — А он такой хорошенький, когда спит, прям как спящая красавица. Влад, ты поцелуй его, вдруг проснется. Это предложение поддерживается дружным смехом. — Лисенок, а помнишь, как мы с тобой в Белоснежку играли? — спрашивает Марк и они тут же с блондином заливаются, сгибаясь пополам. — Еще бы, — отвечает Дима, — меня тогда чуть комары не сожрали, пока я ждал твоего поцелуя. Кстати, — он воодушевляется, — а давайте поиграем в Белоснежку! После чего, он рукой смахивает все, что лежит на столе — все закуски и рюмки с шумом и звоном летят на пол. — Кладите его на стол! Его инициатива поддерживается всеми присутствующими, которые уже изрядно напились и, кажется, согласны на любой кипишь. Мы перекладываем Темку на стол и Дима кричит: — Андрюх, тащи шапки! Мельком на заднем плане мы замечаем, как Илюха падает на освободившееся место на диване и свернувшись калачиком, тут же вырубается. — Ну вот, еще минус один, — с сожалением в голосе говорит Никитос и наводит камеру на спящего Илюху. — Короче, все вставайте около стола и держите шапки, и главное лица сделайте такие, будто вам всем грустно: Белоснежка умерла, а вы ее преданные гномы, — продолжает раздавать команды блондин и когда мы выполняем его просьбу, он отдает Никите свой мобильный и просит сделать снимок. После чего видео снова останавливается. ___________ А дальше идут уже куда более неожиданные кадры — мы торопливо идем по улице и Дима говорит в камеру, тяжело дыша от быстрой ходьбы: — Итак, сейчас мы направляемся к Валерчику. Валерчик — нормальный мужик, он работает в прокате лимузинов. Так что сейчас мы берем у него лимузин и едем к дяде Боре за гробом. В обычную машину гроб не влезет, а вот в лимузин — в самый раз. — Лисенок, ты знаешь, что ты ебанутый на всю голову? — спрашивает его Никита за кадром. — Вот нахуя нам такой реализм? — Хочешь поговорить о реализме в искусстве? Я, кстати, недавно читал лекцию на эту тему своим студентам, и знаешь мне кажется… — Ой, даже не начинай! Не нужно мне сейчас мозги промывать, художник хренов, — усмехается Никита. ___________ Следующая сцена происходит в гараже, где находится прокат лимузинов. В кадре пьяный бородатый мужик в коротком темном пуховике. — Ребят, ну нет водителей, Новый год же, — бормочет он, — не могу я вам машину без водителя дать. — Да, мы сами справимся, вы не переживайте, — Дима хлопает его по плечу, — мы туда и обратно. Все нормально с машиной будет, я гарантирую. Дядь Валер, вы ж меня знаете, сколько раз я уже у вас лимузины в прокат брал. — Ох, ребятки, ну не знаю, — отпирается мужик, — мне ж потом начальство жопу на голову натянет, если случится чего. — А пусть он с нами едет, — предлагает веселый Микаэль, — мы ж ненадолго, да? — Точно! Поехали с нами дядь Валер, тут недалеко, пара улиц всего, нам только гроб забрать. — Гроб? Зачем вам гроб? — Для реквизита, — по-деловому говорит блондин. — Вы понимаете, все это ради искусства! Мы тут большое дело делаем, а вам жалко лимузин нам на тридцать минут дать. Я вам втройне заплачу, договорились? Валерчик задумывается, снимает с головы шапку и задумчиво чешет свою полулысую макушку. — Ну, раз ради искусства… тогда, наверное, можно, — наконец, соглашается он, — только я с вами поеду. А кто за руль-то сядет? — А, Марк у нас самый трезвый, он и поведет. На этом видео снова обрывается. ____________ Судя по качающейся камере, мы бежим. В кадре возникают бегущие Андрей и Марк. Они останавливаются около высокого забора и постепенно к ним присоединяются все остальные включая дядю Валеру. — Что делать будем? — тяжело дыша, спрашиваю я. — Так, нужно кому-то перелезть через забор и открыть отмычку с той стороны, — предлагает Дима. — Давайте я, — говорит Андрей. Все соглашаются и мы вдвоем с Марком подсаживаем его. Он перекидывает одну ногу через забор, потом теряет равновесие, исчезает из нашего поля зрения и мы слышим глухой удар. — Блядь! — раздается крик с той стороны высокого ограждения. — Андрюш, ты там живой? — взволнованно спрашивает Мика. — Пиздец… — скулит он, — кажется я ногу сломал. Тут все до асфальта почищено, снега нет. — А ты до калитки дойти сможешь? — спрашивает Дима. — Попробую, — сдавленно отвечает он. — Я пойду машину подгоню, — говорит Марк исчезает из кадра. Через минуту открывается калитка и изображение снова прерывается. ____________ Небольшой отрывок из лимузина по пути домой. — Блядь, Марк, — орет Дима, — ты в курсе, что ты забор повалил? — Да я хрен знает, как на этой штуке развернуться, — доносится глухой голос брюнета. — Если такой умный, сам за руль садись! Тут мы слышим звонкий собачий лай и в кадре появляется довольная собачья морда, которую тискает не менее довольный Микаэль. — Тише, мой хороший, — говорит он и ласково гладит пса по голове, — вот так, хорошая собака. — Мика, нахрена ты собаку с собой взял? — цедит Андрей. — Смотри какая она милая. И я ее не брал, она сама за мной увязалась. Меня животные любят, — а после он обращается к собаке, — да, мой хороший? Ты такой мягкий и теплый. Я тебя к себе заберу, — он трется щекой о лохматую морду довольного пса. ____________ Следующий кадр вводит всех смотрящих видео в состояние глубокого шока. Что за… Мы находимся в каком-то темном помещении, посередине которого на огромном столе накрытой белыми простынями стоит гроб. В гробу лежит Артемка, наряженный в розовое платье. — Так ребята, давайте вешайте гирлянды, — распоряжается Дима. — Это склеп — тут все должно быть наполнено загадочностью и таинственностью. — Елку куда ставить? — спрашивает запыхавшийся Микаэль, который тащит на себе огромную двухметровую ель, с которой то и дело падают украшения. — Туда, на задний план, — машет рукой блондин, а после задумчиво произносит, — а сколько у нас гномов получается? Влад будет принцем, так что он не в счет. Дима начинает всех пересчитывать, но постоянно сбивается. — Тащите сюда Илюху, у нас народа не хватает! — кричит он и беспокойно из стороны в сторону ходит по помещению, периодически спотыкаясь и теряя равновесие. И когда я притаскиваю Илью и усаживаю его рядом с Андреем, который сидит на полу и держится за раненную ногу, Дима снова начинает пересчитывать нас. — Блядь, чего вы суетитесь, я никак не могу сосредоточиться, — заплетающимся языком говорит он и достает из кармана черный маркер. — Сделаем все проще, — он выводит на своей щеке цифру «1», а после идет к Марку и пронумеровывает его, затем Никиту, Илью и постепенно изрисовывает щеки всех присутствующих. — Шесть, — делает заключение он, — одного не хватает. — Я отлить схожу, — говорю я и удаляюсь из помещения. И тут входит Валерчик, начинает матами крыть блондина и Марка за припаркованный в бассейне лимузин. — О! Вот тебя-то нам и не хватает! — Дима буквально наваливается на бородатого, игнорируя все ругательства в свой адрес, а потом выдает, — это все ради искусства! — и начинает водить по его лицу маркером. Тот сначала сопротивляется, но когда Дима клятвенно обещает, что все оплатит и еще приложит бонусом деньги за моральные издержки, мужик все-таки сдается. — Ну, раз ради искусства, — он разводит руками. — Так, дайте Валерчику выпить, я там пару бутылок вискаря в гроб закинул. Марк, иди поищи Влада, что-то его долго нет. А ты Никита, иди свечи принеси, а то загадочности не хватает, — Дима в своем репертуаре продолжает распоряжаться. — И где я их возьму? — В летнем домике, там в стеллаже целая коробка стоит. — У меня нога болит, — скулит Андрей, — может хоть осмотрим? — Мы наверх, — говорит Микаэль и помогает Андрею подняться. — Ногу только осмотрим и вернемся. И когда они, шатаясь и придерживаясь за стены, идут куда-то к выходу, неожиданно просыпается Илья. Не говоря ни слова он поднимается, мычит что-то нечленораздельное похожее на: «Водички мне водички», и уходит из кадра. — Ладно, я за свечами пошел, — звучит голос Никиты. — А я тогда Марка с Владом поищу, — говорит Дима и захлопывает крышку гроба, — чтобы не сбежал, — после добавляет он, закрывая гроб на защелки. Конец записи. Мы сидим на диванах и, затаив дыхание, смотрим на темный экран, очевидно охуевая от того, как «весело» мы провели эту ночь. Выходит, я пошел в туалет и почему-то именно на улицу, а потом, даже не застегнув штанов, упал где-то в прихожей. Марка, похоже, накрыло, когда он меня пошел искать. Мика с Андреем вырубились на диване, когда ногу осматривали. Илья просто вернулся на свое место и снова уснул. Никита свалился в летнем домике, когда за свечами пошел, а Дима рубанулся где-то по пути, когда нас с Марком искал. Выходит, до этого мы все были где-то в доме. Но где? Наконец, я не выдерживаю затянувшейся паузы и спрашиваю напряженным голосом: — И где это мы были? — А помните, Микаэль сказал, что они с Андрюхой наверх пойдут, очевидно, что где-то внизу… — задумчиво бормочет Марк указывая пальцем в пол. И тут они вместе с Димой подрываются как один и хором выкрикивают: — Подвал! Все подскакивают вслед за ними, и мы бежим к приоткрытой двери под лестницей. Когда спускаемся, замираем, как вкопанные, в шоке от увиденной картины: посреди небольшого помещения, стоит бильярдный стол, накрытый простынями, на нем закрытый гроб, за столом возвышается елка, и, хоть в помещении не горит свет, все сияет от горящих гирлянд и переливающейся в их свете мишуры. — Охуеть… — с придыханием произносит Дима, — как красиво. Нам навстречу выбегает белая собака с черным ухом и начинает звонко лаять и ластиться к Микаэлю. — Привет, малыш, — Мика присаживается на корточки и начинает ласково почесывать за ушами довольного пса. — Ну что, ребят, вернулись? — откуда-то из угла раздается хриплый голос Валерчика. — Будем искусство-то делать? — мужик садится на задницу и растирает заспанные глаза. Я же подбегаю к гробу, ловким движением скидываю защелки и открываю крышку. — Артем… — я глубоко вздыхаю и с улыбкой смотрю на умиротворенное лицо мальчишки, который крепко спит, прижимая к груди полупустую бутылку из-под виски. Я наклоняюсь к нему и целую в приоткрытые губы. — Ну, здравствуй, Белоснежка. Он начинает ворочаться и открывает зеленые глаза. — О, Влад, — он смотрит на меня и широко улыбается, — все-таки ты спас меня. — Ну, я же твой принц, — мягким голосом говорю я и смотрю на него влюбленным взглядом. — И у нас с тобой все получилось, как в сказке, и даже лучше. Я помогаю ему выбраться из гроба и прижимаю к себе. — Ладно, пойдемте, — говорит Марк, — дайте им вдвоем побыть. — А как же искусство? Как же сказка? — с грустью бормочет бородатый, берет с пола бутылку с виски и прикладывается к ней. — Кончилась сказка, — сказал Марк и они с Димой подхватили его под руки и поволокли к лестнице, — ты все проспал, Валерчик. Пойдем лучше думать, как нам лимузин из бассейна вытащить. — Ах, вы суки, — говорит мужик и снова начинает крыть ребят матами за испорченную машину. Мы остаемся с Темкой наедине. — А как лимузин оказался в бассейне? — спрашивает Артем, поднимая на меня вопросительный взгляд. — О, это долгая история, — усмехаюсь я, ероша его русую шевелюру, — ты даже не представляешь, как ужасно прошла эта ночь. — Она была такая же ужасная, как твои волосы? — он смотрит на меня и начинает тихонько хихикать. — А, не напоминай, — говорю я, — все сейчас идем и срочно перекрашиваем меня обратно в черный, — я только хотел пойти наверх, но Артем крепко сжал мою руку, останавливая меня. — Ты кое-что забыл, — он хитро щурит глаза, — а после приподнимаясь на носки, шепчет мне на ухо, — на мне розовое платье и мы здесь совсем одни. — Ах, Артем… К О Н Е Ц