Сообщники.

- Не нервничай так. Выдаёшь себя. - Тэхён внимательно наблюдает за парнями по разным "баррикадам". - А, тут кто-то ещё умудряется следить за моей реакцией на происходящее?... - Исами, просто возьми себя в руки. Практически последний рубеж. Всё будет отлично. - Я так понимаю, ты и себя пытаешься успокоить. Давай. - мельком киваю головой. - Замолчать - очень неплохая идея. - одёргивает меня своим взглядом, точно кипятком. В ушах звенит или мне кажется? Кажется... нет уж, всё по правде. Чёрт, способность людей улавливать суть и ужас всей ситуации только в момент происходящего пинает меня очень больно и не щадя. - Готовы? - мужчина в рубашке и бабочке на воротнике. Похож на рефери, который контролирует бой, но здесь он нужен только для одной команды. - Начали! Ни один пока не решается наступить первым. Легче принять удар, нежели нанести его. Перетерпеть, ответить, но не ударить. Они ещё колеблются в принятии окончательного решения, потому что удар - станет тем самым решением. Соприкосновение кожи одного и другого - станет доказательством сделанного выбора. Удар. Кто-то решился, кто-то осмелился, кто-то перешёл черту и ступил на новый уровень. Хотя... какой к чёрту уровень? Это прямой спуск вниз, самый настоящий ад, недра, в которых таится самоуничтожение, самопожирание, и что самое омерзительное: ты сам решаешься на этот мёртвый спуск. Потому что... если гибнешь не ты, то гибнет кто-то другой, или что-то в тебе. Парень, по левую сторону от меня, принимает удар, позволяя разбить свою гладкую щеку. Он неуверенно пошатывается, будто на ветру, но быстро приходит в прежнее состояние, забывая про "царапину". Перемотанные молодые руки принимают положение, говорящее о стремление нанести ответной силы удар. Когда тебе делают больно, ты становишься злее, похожим на раненного зверя, который хочет перенести свои страдания, разорвать всё на куски. Своё получает и парень справа. Только боль будет распространяться по всему телу, начиная с печени, а не с нежной кожи лица. Озверение настигает обоих, они делятся друг с другом. Красная паутина распространяется по изнурённым и вспотевшим телам, готовым без сил пасть на этот жесткий паркет, но дрожащие ноги и мечущийся разум не позволяет. Нельзя сейчас встать на колени, нельзя допустить такого, потому что будет только хуже. Если один из них предаст "своего", то всё равно умрёт. Бои без правил...? Враньё. Они есть. Эти самые правила, просто установлены они совсем неправильно. Конкретно в пользу одной стороны. Жуткой, безжалостной и "могущественной". Владеющей деньгами, пользующейся чужими страхами и бессилием. Их лица становятся до невозможности обезображенным. Синяки повсюду, кожа вздулась от боли, а кости с треском ломаются. Ещё один удар. И ещё. Один из них отлетает в сторону, поскальзываясь на собственной луже крови: падает на колено, но и оно не выдерживает напора, прилипая к полу. Я непроизвольно опускаю голову, стараясь спрятаться от этого, стараясь взглянуть в темноту, стараясь ослепнуть пусть на небольшое, но время. А мне насильно открывают глаза... - Исами, не закрывай глаз. Не отворачивайся. - Тэхён слегка сжимает мою руку. Я молча поднимаю голову, ставя взгляд на место. Снова приковывая своё внимание к этому кровавому побоищу. Я чувствую, как начинаю дрожать. Всё внутри колотится и сотрясается от животного страха перед глазами. Мои губы подрагивают, а зубы готовы стучаться друг о друга до боли в дёснах, я сжимаю всё, что попадается под мои руки. Парень поднимается, понимая, что сейчас снова придётся терпеть боль. Ему тяжело дышать, потому что рёбра сломаны, переносица повреждена. Ему трудно разглядеть что бы то ни было вокруг себя, потому что всё смешалось воедино. Он собирает свои силы и сжимает кулак, набирая скорость. Грохот. Громкий, больше звонкий, скользкий грохот. Он смог дать сдачи своему сопернику, смог дать необходимый отпор смерти. Но теперь он перенаправит неудачу из своей стороны в противоположную. Обескураженный парень садится сверху на противника... или же сообщника?... Начинает бить его лицо, нанося всё больше увечий, которых возможно даже не придётся лечить... нет. Так не должно быть, не должно... Капли красноты разлетаются в стороны, охватывая большее пространство помещения. На своих ногах я чувствую что-то чужое, но такое знакомое... Кровь. Она попала и на меня. Я с онемением наблюдаю за этим, рассматривая обувь, которая становится влажной, и мою кожу, которая без преград и возражений принимает красный букет... - Господи... - Тэхён мигом стаскивает с себя пиджак и накидывает его на мои колени. Его глаза испытывают кошмар, проблёскивающий и крадущийся, который скрыть невозможно вовсе. Он не останавливается. Бьёт и бьёт, и бьёт... будто бездушное мясо... его руки по локоть в крови... - Тэхён... - я хватаюсь за его плечо. - Тэхён... - мой голос становится громче. - Тэхён, помоги ему, помоги... - смотрю на него в упор. Тэхён поднимает свою ладонь и прижимает мою голову к себе. Крик. В этот самый момент, когда я была укрыта от убийства живого... Последний крик, вырвавшийся из бездыханного тела, окутанного болью, страхом, и неспокойной смертью... Последний крик, услышанный мною в этой комнате... А вместе с ним и всхлип, и распахнутые глаза, из которых слёзы вырываются мучительно горько, и впивающиеся в близкое плечо пальцы, которые белеют из-за хватки... Когда ты узнаёшь о смерти человека, то в первую очередь тебя ничего не трогает. Ты пару секунд стоишь в неведение, а через пару ты приходишь к соображению. Итого: четыре секунды, даже больше, уходит на то, чтобы осознать исчезновение человека с этой земли, по которой ступают твои ноги, подкашивающиеся в это же мгновение. Да. Можно сказать конкретно только про это, потому что не все начинают плакать, не все начинают кричать или сходить с ума, приговаривая что-то. Не все. Далеко не все. Но что трогает тебя, когда ты видишь смерть человека? А если убийство, то...? Опустошение. Нет, ты такого никогда не чувствовал до этого, и больше никогда не почувствуешь. Это был первый и последний всплеск эмоций, жалости, сочувствия, может. Или чувствуешь не это? Но что тогда? Тут можно выразиться конкретнее, чем можно...? Нет, нельзя. Потому что ты и слова вымолвить не сможешь. Ты даже подходящего у себя в голове не найдёшь: такого не существует. Вот и я могу лишь сидеть, оперевшись лбом о кафель, ловя головой струи воды. Не знаю, холодная она или горячая - я не чувствую. Она попадает в глаза, в нос, в рот - куда захочет, и я не стану ей мешать. - Почему?! - ладонями ударяюсь о алую воду, крича во всё горло и слыша собственный голос, разрывающий погребённое молчание. Мой рёв так смело смешивается с плеском воды и невесомым паром, что кажется, точно всё так и должно быть. Всё на своих местах. Всё ожидало меня.