Говорят под Новый год, что ни пожелается...

      Клуб встречает наших беглецов громкой музыкой и успевшими подвыпить однокашниками. Прямо у дверей на них накинулся с обнимашками уже порядком «изменившийся» Томми. И на нем-таки был костюм моряка! Эскурра стиснул в объятиях Бустоманте и заплетающимся языком пробубнил: — Паблито, а ты чего штаны дома забыл?       Блондин снял с себя руки не совсем трезвого друга, и, одарив недобрым взглядом своего модельера, схватил бокал с шампанским у проходящей мимо официантки. Ребята влились в круг гуляющих и отрывающихся однокурсников. Большой зал был богато украшен мишурой, разноцветными огнями.       В центре возле большой, сверкающей хрустальными снежинками и водопадом из серебристого дождя, елки двигались в такт зажигательной музыке различные пираты, снеговики, овечки, вампиры и прочая нечисть.       На пышной груди Белоснежки примостилась умаявшаяся медсестра. Ребята с удивлением узнали в Белоснежке Фели, а, державшая наперевес огромный шприц медсестра, была никто иная как Пилар. Далекий от целомудрия костюмчик разжигал горячие чувства у окружающих ее парней, кроме единственного, который был интересен самой Пилар. И поэтому она уткнулась в пышный бюст одноклассницы и обливалась пьяными слезами. Увидев входящих друзей, она вынырнула из недр Фели и распростерла им объятия: — Ми-ия, Мариссочка, Лухан! Мальчи…ик-ки! А мы уже тут думали, вы все…, не придете… — Как мы могли пропустить такое событие! — приобнял подругу Ману. Пилар обернулась к парню и, узрев перед собой взлохмаченное, рогатое, покрытое мехом, существо, с копытами на ногах, судорожно икнула и, помотав головой, повернулась обратно к Фелиситас: — Черт…. Надо меньше пить!       Пабло, уже успевший осушить пару бокалов и поприветствовать почти со всех присутствующих, подошел к Мариссе и, протянув ей флюте с игристым напитком, подмигнул друзьям и увлек девушку на танцпол. Мия с Ману, двигаясь в такт музыке, последовали за ними.       Оставшаяся возле Фели и Пилар Лухан тоже взяла шампанское и, отпивая напиток мелкими глотками, направилась к елке. Пушистые лапы настоящей, живой, лесной красавицы сладко пахли хвоей, смолой и чем-то еще родным, таким знакомым и домашним. Погладив ель ладошкой, Лу повернулась к танцующим вокруг нее ребятам.       Веселье было в полном разгаре, когда в зал ворвался орущий Гвидо. Он, наконец, вырвался из-под опеки мамочки и жаждал поскорее окунуться в веселье. Подхвативший его на борт Томас, увлек к друзьям и те заставили опоздавшего выпить штрафную. Причем отделаться шампанским Лассену не удалось. Неугомонный Эскурра притащил невесть откуда взявшийся кубок, полный убийственным коктейлем пива, водки и тоника. Гвидосик осушил поднесенную чашу и принялся прыгать под звуки музыки, несущейся со всех сторон: -I like to move it, move it. I like to move it, move it. I like to move it, move it. Ya like to move it*, — горланит Лассен, вслед за исполнителем трека.       Кто-то тянет парня за рукав, и тот, оглянувшись, видит морду обезьяны. — Ого! Круто! Я чуть не…. — А ты чего не в костюме? — сняв с лица маску, перебила его Андраде. — Да я не успел. Еле ноги унес из дома пока мои фотографироваться начали. Я пошел за пленкой и… — Все равно не порядок. Так ты и Новый год не встретишь, — Марисса облокотилась на Гвидо и, накручивая на палец прядку волос, уставилась на него своими честными глазенками. — А, что есть варианты? — Ну, я могла бы одолжить тебе свой, — улыбаясь и кивая головой, предложила обезьянка. — А, как же ты… Стоп. Как я в него влезу? — Да ты не переживай, он очень хорошо растягивается. Да и ты у нас стройненький такой. Запросто влезешь. Вон тебе и Томми поможет. Правда, Томми? — Марисса кивнула подбежавшему к ним жизнерадостному Эскурре. Тот самозабвенно кивнул и уставился на друга, которому срочно понадобилась его помощь. — А ты…., — снова попытался возразить Гвидосик. — Не боись, у меня всегда есть запасной вариант. — А где Пабло? — вдруг заметил Лассен отсутствие закадычного друга. — Он немного перебрал с шампанским и сейчас придет, — ответила Марисса. — Ну, давай попробуем, — Гвидо пожал плечами и поплелся за Андраде.       Через совсем небольшой промежуток времени на танцполе, лихо крутя попой, отплясывала обезьянка, несколько увеличенная в объеме.       Выйдя из туалета, Пабло держался за голову. Всё-таки шампанское очень коварный напиток. Пьешь и не чувствуешь как он опутывает тебя хмельным угаром…. Достали эти подколки со стороны одноклассников. Не говоря уже о посторонних мужиках, которые норовили его закадрить….       «Спасибо, Миита, удружила». Пабло снова схватил флюте и залил пенящееся содержимое в рот. «Надо срочно найти Мариссу» — билось в мозгу блондина.       Кинув взгляд на танцующих вокруг елки одноклассников, он сразу вычислил фигуру в костюме обезьянки. Любимая, виляя бедрами, лихо выплясывала, чуть ли не в обнимку с Томасом. Пабло поморщился. «Что-то в глазах двоится… И даже троится… Чертово шампанское … любимая кажется в два раза больше, чем есть на самом деле».....       Бустаманте нетвердой походкой подошел к Мариссе и приобнял ее за талию. Та обернулась и склонилась к парню. Слов девушки он не разобрал из-за маски и оглушительно играющей музыки. Блондин обнял Мариссу и продолжил танец.       Его вдруг осенило, что Мари обещала ему сегодня ночь любви. Находясь в туалете Пабло слышал, как какие-то парни, хвалясь друг другу, обмолвились о гримерке, находящейся недалеко отсюда.       Парень ухватил девушку за ладошку и потянул в сторону заветного помещения. Та, не сопротивляясь, последовала за Бустаманте, на ходу поглаживая его по спине.       Новогодняя елка, которую нарядила Лухан, беспорядок устроенный ею же под окном, все напоминало о ней. Блас пытался отвлечься и приготовить праздничный ужин. «Придя из клуба, она проголодается. Почему я думаю, что после клуба она придет ко мне? Я ведь даже не позвал ее» — думал Блас и выбрасил сгоревшие продукты в мусорное ведро — «Да, повар из меня не важный. Закажу еду в ресторане. Надо позвонить ей и узнать, что она хочет на ужин».       Слушая гудки, Блас медленно сжимал елочный шар пока тот не лопнул. — Какого черта она не берет трубку? — злился Эредиа и продолжал себя накручивать, — И этот сопляк Агилар, там крутится. Он там, рядом с ней, а я тут как дурак сижу и ревную.       Блас сел на кресло и взял в руки шарик, который дала ему Лухан:  — Красный — это любовь. Страстная, огненная, желанная, — всматриваясь в эту игрушку, его разъедали изнутри сомнения, — Но она же будет себя хорошо там вести, — успокаивает он себя и нервничает от одном воспоминании о ней, — На ней такое соблазнительное платье. А если она переберет с шампанским и… Твою мать, там же Маркос, сука…       Откинув шарик в коробку с новогодним игрушками, Блас надевает свой парадно-выходной костюм и, взяв ключи от машины, уезжает.       Маскарад шел полным ходом. Каждый веселился по-своему. Лухан одиноко стояла возле елки, несмотря на то, что вокруг полно людей. Хотя людей это громко сказано, скорее животные, греческие боги и остальная Приблуда.       Еще вчера девушка мечтала быть здесь, а сегодня ее мечта сбылась. Она в клубе среди друзей. Живая елка распространяет хвойный аромат по всему помещению. И вроде она счастлива, но кого-то не хватает. Кого-то по имени Блас Эредиа. Человек, который изменил ее восприятие действительности за один поцелуй.       Выпив уже второй бокал шампанского, Лухан стала задумываться над своим отношением к Бласу: «Он отпустил меня в клуб, на новогоднюю ночь. Может он и не любит меня вовсе, а просто посмеялся?» — Эти мысли коробили ее, и разочаровывали-«Отправил меня в клуб, а сам развлекается там с другой. А я ревную. Потому что я люблю его и это правда».       Развеять ее одиночество решился бывший возлюбленный в костюме овечки как символа уходящего года. Волосы у него итак вились о природы поэтому баранью голову Маркос олицетворял как никто лучше. — Потанцуем? — Я не танцую, — отказалась Лухан, как можно вежливее.       Эредиа приехал в клуб, как правильный — в строгом костюме. И очень удивился, когда его не пустили в помещение без маски. Линарес не поведала ему о том, что в новогоднюю ночь тут будет маскарад. Дед Мороз и Снегурочка, стоявшие на входе, предложили ему выбрать одну из масок, решив что он пришел в костюме Бонда. Судя по их костюмам, они были больше похожи на пару любовников, играющих в ролевые игры.       При виде тех, кто просто встречал гостей, Блас уже не сомневался в том, что зря отпустил Линарес на эту вечеринку. Выбрав себе маску, он шагнул в помещение и стал глазами искать Лухан.       Сначала Эредиа растерялся, когда смотрел в толпу и не находил среди них девушки в том платье, в котором он видел Лухан. Но овечку-Маркоса, он нашел сразу и, конечно, сразу понял, что он пристает именно к его Линарес.       Блас уже навострился хорошенько съездить по роже этому парнокопытному, но его помощь не понадобилась. Когда изрядно выпивший баран без разрешения схватил за попу девушку, безобидная нимфа легко перекинула его через плечо и уронила на пол. Агилар на четвереньках отполз подальше. А «беззащитная» Лухан продолжила пить шампанское и созерцать красоту новогодней елки в одиночестве.       Проходя к выходу, пошатывающийся Маркос снова встретился с полом, от подножки, которую подставил ему Блас. Новогодний баран не заметил, что ему помогли упасть, потому что списал свою неуклюжесть на избыток алкоголя в его крови.       Блас стремительно подошел к Линарес, но обнимать ее не стал. Он, конечно, был сильнее, но ее реакция была внушительной. Под страхом оказаться на полу, Эредиа пока воздержался от прикосновений. Убрав руки за спину, он наклонился над ее плечом. — Маркос, я тебе не понятно объяснила? — не поворачиваясь, выпалила Лухан. — А я не Маркос, — загадочно ответил незнакомец, — Можно с тобой потанцевать?       Что–что, а голос Бласа она узнает из тысячи. «Он пришел? Может его продинамила очередная красотка, и он решил снова поиграть с ней?» — дурацкие мысли не давали покоя. Но даже если так, Лухан радовалась тому, что он пришел. И если бы он предложил ей уйти от сюда, она бы не задумываясь, согласилась. — А я не танцую с незнакомцами, — игриво сказала девушка и повернулась.       Нежно укусив нижнюю губу Бласа, Лухан немного отстранилась, давая ему возможность продолжить поцелуй первым. Но вместо желанного поцелуя, Эредиа включил ревнивца: — Я так и знал, что тебя не стоит отпускать сюда. Что от тебя хотел Агилар? — А ты что ревнуешь? — Нет. Но если я еще раз его увижу рядом, то… — Ревнуешь, — уверенно перебила Лухан и снова укусила его за губу. — Я же отпустил тебя в клуб и даже сам пришел, значит доказал свою любовь. Ты же сама сказала? Да? — Да… — А это значит, что я могу ревновать тебя хоть к каждому столбу.       Продолжая слушать щебетание Лухан, Блас представлял как везет её домой. Как страстно целует, раздевает и кладет на кровать, освобождая от одежды…Как оголяется её тело… — Блас! Блас, ты меня слушаешь? — возвращает его в реальность голос любимой. — Что ты сейчас сказала? Извини, я задумался.       Лухан обвила шею Бласа и что-то шепнула ему на ушко елейным голоском. Тихонько отстранившись, она завораживающе посмотрела на него.       Шампанское дало о себе знать.       Повертев головой в разные стороны, Эредиа притянул девушку к себе и, оглядываясь на прохожих, тихонько переспросил. – Что, прям здесь?       Девушка молча поцеловала его. Завладев ее талией, Блас слегка наклонил Лухан назад и хотел углубиться в поцелуй, но неожиданно для них вокруг образовалось много народу и все существа под воздействием алкоголя стали водить хоровод. Эредиа поставил девушку в исходное положение, но Лухан не растерялась. Схватив брюнета за руку, она потянула его в сторону.       Влетев в комнату, Лухан оценила обстановку и поняла, что не туда попала. Эредиа снял маску и оглянулся. Из мебели были только напольная передвижная вешалка, стул и гримёрный стол. Девушка уже почти поникла, но брюнет не растерялся. Скинув со стола всю косметику и остальные аксессуары, Блас усадил девушку на него. Съедая ее губы, он вдруг отстранился. — Линарес, а ты, оказывается, развратная девица. — Ну, я же должна выполнить твое желание, чтобы ты поверил в мою любовь. — Вообще то я хотел, чтобы ты закончила колледж с отличием, — Блас почесал бородку и невинно взглянул на Лухан.       Посмотрев на оробелый и в тоже время обвиняющий взгляд девушки, он поправился. — Но я не против твоего варианта.       Убрав пряди ее волос за плечо, Блас поцеловал девушку в губы, лаская подушечкой большого пальца ее шейку. — Ты уверена, что хочешь этого? — прошептал он и снова попробовал вкус ее губ.       Лухан, воодушевленная его поверхностными ласками, приблизилась и тихонько обняла. Эредиа принял это за ответ. Оставив губы в покое, Блас обжег своим дыханием ее ушко от чего девушка осмелела и ослабила свою хватку. Расстегнув верхнюю пуговичку, она вытянула галстук и положила рядом на стол. Нетерпеливыми руками она стала освобождать от петель одну за одной пуговицы на его рубашке, наслаждаясь поцелуями, оставленными на ее шее и плече. Уткнувшись всем лицом в декольте девушки, Блас наклонил ее назад. Лухан возбужденно вздохнула от соприкосновения спины с прохладным зеркалом и, настойчиво перебирая волосы любимого, прижала его к своей груди. Не прерывая поцелуев, Эредиа стянул с плеча тонкую бретельку и, оставив ее на руке, проскользнул вниз. Нащупав подол платья, Блас обнажил ее ножку, медленно поднимаясь к бедру.       Все еще пританцовывая, парочка подошла к гримерке и, обнявшись, ввалилась внутрь. К сожалению обоих, помещение уже было занято. Прямо на столе, пристроилась еще одна любвеобильная парочка.       Когда мужчина добрался до ее трусиков, Лухан испуганно ахнула и откинула Бласа. Эредиа так увлекся доведением девушки до возбуждения, что сам не на шутку завелся и не заметил, как в гримерку зашли два почти целующихся существа — одно в костюме обезьяны, другое в платье.       Пабло кашлянул, и мужчина, стоявший к нему спиной, обернулся, внимательно вглядываясь в его лицо. Затем взгляд незнакомца скользнул на спутницу Пабло и его лицо озарила усмешка. Пабло вслед за ним посмотрел на Мари и…. — Какого черта, — закричал он, увидев лицо, снявшего маску… Гвидо.       Девушка, сидевшая на столе, в довольно недвусмысленной позе, попыталась спрятать своего спутника за своей хрупкой спиной. Поняв всю несуразность ситуации Блас, пользуясь шоковым состоянием всех, схватил в одну руку галстук с маской, а в другую Лухан и поспешил освободить любовное гнездышко для другой пары.       Как только, парочка, тискавшаяся на столе, быстро проскользнула на выход, Пабло даже показалось, что он слышит смешок, вылетевший из уст мужчины, парень обратил все свое внимание на «спутницу». Собственное фиаско не дало парню осознать, кого он увидел в этой гримерке. — Гвидо! Мать твою! Ты как здесь оказался! — орал блондин.       Лассен только хлопал глазами и открывал и закрывал рот. В его хмельной голове никак не укладывалось, куда делась очаровательная, голубоглазая блондинка в белом платьице и откуда взялся орущий Пабло все в том же платье. — Слушай, Пабло, — пробормотал он, наконец, —, а это, что были Лухан и Блас? — Что-о?! — не унимался Бустаманте, — тебя, что бля, больше ничего не интересует? А то, что я тебя чуть не …. Черт!       Пабло пнул стоящую здесь же вешалку с какой-то одеждой и бросил другу: — Слушай, Гвидо, давай, чеши отсюда.       Лассен, не выходя из шокового состояния, надел маску и вышел из гримерки.       Если из гримёрки застуканной паре удалось сбежать без объяснений, то встретив на выходе Мариссу, они оба встали как вкопанные, держась за ручку. И все бы было нормально, если бы Блас успел надеть маску и застегнуть рубашку, но его обнаженный торс, ответил на все вопросы.       Кроме одного, обращенного к его избраннице. — Лухан, это же Блас? — Марисса, давай все потом… Пока, — глупо улыбнувшись, Лухан и ее несостоявшийся любовник убежали.       Бустаманте еще какое-то время громил содержание комнатушки, пока не осознал, что здесь находится мужская одежда. — Все, к черту этого дебильного Персея! — выдохнул парень и наклонился над кучей одежды.       Переодевшись, Пабло поспешил на выход из этой злополучной гримерки. Выйдя из комнаты, и направляясь к елке, он буквально столкнулся с какой-то девушкой в золотистом платье. Не глядя, парень пробормотал извинение, обернулся, взглянул в глаза незнакомки и замер: — Мари…, — выдохнул Пабло.       Перед ним стояла и мягко улыбалась его девочка. Волосы медными завитками падали на открытые плечи, одно из которых, обхватывала широкая лента, расшитая сверкающими стразами. Струящееся золото шелка, обливало фигурку девушки до самого пола. Пояс, как и лента на плече, расшитый стразами, опоясывал ее талию. Парень зачарованно протянул руку неземной нимфе и та сжала ее своей ладошкой.       Неловкое молчание нарушается загоревшимся над танцполом светом прожекторов и звонкий голос Мии вещает: — А вот и еще одна наша пара. Марисса, Пабло присоединяйтесь.       Пабло разрывает зрительный контакт с Мариссой и видит, как на танцпол выходят Блас и Лухан. Блондин протягивает своей девушке руку и увлекает ее в круг света.