Просто секс (периодически будет пополняться)

— Гарри! Одолжи мантию! — после ужина Рон влетел в спальню и, не обращая внимания, есть кто-то кроме Гарри или нет, попросил у него мантию. — Какую? — Отцовскую, — как бы намекнул рыжий. — Тебе зачем? — Надо! — Ладно… Только не потеряй.       Гарри встал с кровати и достал переливающуюся мантию из сундука. — Спасибо!       Рон засунул мантию под свитер и вылетел из комнаты. Гарри проводил его непонимающим взглядом и вернулся в кровать, где его ожидала карта. Он смотрел на нее и наблюдал за точкой, которая была подписана как Эллис. Следы ног красиво переступали и рисовали причудливый узор. Парню даже почудилось, что он слышит музыку, под которую точка двигалась. Так Гарри и уснул, убаюканный этим танцем.       Рон же, в свою очередь, схватил Лаванду за руку, вывел из гостиной и потащил на третий этаж. — Ронни, а куда мы идем? — Сейчас увидишь.       Он остановил ее у входа в коридор, три раза прошел туда-сюда и позвал девушку к себе. В стене появилась красивая резная дверь. Рон толкнул ее и не очень галантно впихнуть Лаванду в комнату. Не понятно, чего ожидал рыжик, но они оказались в довольно простой комнате с большой кроватью с балдахином и тумбочкой. Комната освещалась лунным светом из большого окна. Когда дверь закрылась, на тумбочке зажглась косая свечка. «Ну охренеть теперь», — пронеслось в голове Рона.       Лаванда с непониманием смотрела то на кровать, то на свечку, то на Рончика-бонбончика. — Эм, солнышко, а что мы тут делаем? — А что не понятно?       Вдруг заиграла странная музыка. Рону такая никогда не нравилась, но Лаванде вроде понравилось, и она улыбнулась. Уизли облегченно вздохнул, когда вдруг что-то заставило его кивнуть девушке. Та захлопала в ладоши и повисла на шее парня, якобы танцуя. Рон опустил руки на талию девушки и зачем-то притянул ее к себе. На секунду ему показалось, что он танцует с Гаст, и в штанах резко стало тесно. Наваждение прошло быстро, а вот стояк никуда не делся. И Лаванда это почувствовала. Она залилась краской и как бы отвернулась от парня, но тот легко повернул к ее лицо к себе и поцеловал. Лёгкий нежный поцелуй постепенно перерос в нетерпеливые покусывания, попытки достать языком до гланд партнера и неуклюжие движения рук по телу. Лаванда решила как-то уточнить намерения своего парня и запустила руки под его рубашку. Рон отстранился от нее, и снова ему показалось, что перед ним стоит обворожительная Гаст в коротенькой юбке и полурастегнутой рубашке. Отгоняя образ девушки, которая его опозорила, он снова накинулся на подругу. Быстро слетела мантия, за ней его собственная рубашка, обувь, и вот, Лаванда лежит на кровати и отрывисто дышит. Уизли двигали ранее спавшие… скорее напрочь отсутствующие инстинкты. Он положил руку на теплый подрагивающий живот девушки и плавно заскользил вверх, слегка задирая рубашку. По сути, она не мешала, но Рон начал нервно расстегивать пуговицы, пока ему не открылся вид на аккуратную фигуру девушки.       Снова, подталкиваемый инстинктом Икс, он припал губами к животу и стал покрывать поцелуями дрожащую кожу. Когда губы уткнулись косточки лифчика, Рон попытался его стянуть, довольно грубо. Его снова переклинило, и он одной рукой уперся в кровать, а второй обнял свою подругу, приподняв ее, и накрыл приоткрытый рот страстным поцелуем. Лаванде казалось, что это не ее Рон, он никогда так не целовался, не трогал ее таким образом, хотя в минуты особой неуклюжести она понимала, это ее Бонбончик, хоть ей и было приятней думать, что это Эрик так нежно ее целует, что это его язык ласкает шею и дразнящее покусывает. В какой-то момент ей почудилось его лицо. Но наваждение быстро ушло. Браун даже немного расстроилась.       Замочек тихонько звякнул, и лифчик стал сползать. Рон, или как себе надумала Лаванда, Эрик, стянул его зубами и языком водил вокруг сосков, иногда игриво покусывая их. Девушка находилась в состоянии легкого транса, пока державшая ее рука не исчезла с её талии, от чего та упала, а рука-виновница вцепилась в молочную грудь, причиняя некий дискомфорт.       И снова, побуждаемый неизведанной силой, Рон ослабил хватку и быстро зацеловал зверски задавленные места. Он посмотрел в глаза девушки плотоядным взглядом, опустил руку на ее бедро и заскользил по черным колготкам под юбку. Лаванда хотела как-то возразить, но Ро… Эрик поцелуем заставил ее помолчать. Она тихо постанывала от удовольствия, и практически не заметила, как осталась без колгот и трусиков. Девушка запуталась кого хотела видеть, и кто был действительно с ней рядом, и когда этот кто-то начал пальцами массировать ее клитор, она выгнулась на встречу своему парню и сама заелозила по его руке.       Пальцы массировали точку «ДА» и, осмелев, погрузились в теплое и мокрое влагалище. Плавно, по одному, сводя с ума извивающуюся от желания Лаванду. «Она же вроде девственница, подумал Рон, — что ж она так развратно себя ведет?»       Правда не только это его удивляло. Его беспокоил вопрос, откуда он знает, как заставить Лаванду так выгибаться и стонать. Эрекция в собственных штанах не так сильно его беспокоила, но вот он опять увидел лицо Эллис, которая игриво улыбнулась и закусила нижнюю губу. Тут теснота стала невыносима, и он принялся сумбурно, чуть ли не матерясь, стягивать с себя штаны. Эллис, которая снова стала Лавандой, начала нервничать. Да и отсутствие удивительно мастерских пальцев печалило разгоряченную плоть. Когда штаны слетели, а трусы оказались где-то ниже колен, Рон остановился. Как на зло, волшебный инстинкт оставил его в самый неподходящий момент. Усугублялось положение тем, что Лаванда уставилась широко раскрытыми глазами на стоящий, периодически дрыгающийся член и нетерпеливо ерзала задом по простыни. Неожиданно для себя, Рон решил действовать логически. Он навис над девушкой и несколько раз неудачно тыкнулся в нее. (Какое бескультурье, в человека посторонними предметами тыкать!) прим. автора       И вот, слава Мерлину, инстинкт ИКС снова вернулся, и Рон уткнулся ноющим членом во влагалище девушки, которая, ей Богу, была готова собрать вещи и бежать оттуда. Единственное, что смущало Рона: момент, что ему казалось, что он наблюдает за всем как бы со стороны. Он медленно вошел, буквально на сантиметр, и подался назад. Еще раз. Потом чуть глубже, и еще глубже, пока не уткнулся в девственную плеву. Он остановился, посмотрел в глаза Лаванде, коварно улыбнулся и чуть-чуть подался вперед. Девушка вздохнула и сжалась. И снова ей показалось, что она видит Эрика. Тот, не выходя из нее, опустился к уху девушки, лизнул мочку и прошептал: «не бойся». От этого сладкого голоса девушка растаяла и мгновенно расслабилась. Эрик начал облизывать ее губы, превращая игривость в неподдельную страсть и, незаметно, для разгоряченной Лаванды, пробил последний барьер ее невинности. Он снизил темп, и Лаванда снова увидела своего молодого человека, который смотрел на нее как завороженный. Движения потеряли былой ритм. Рон смотрел на то место, где было тело его Лаванды, и видел Гаст, которая извивалась и стонала «да, Рон, сильней, трахни меня, отомсти мне за твой позор». Ну, у мальчика снесло крышу. Он двигался рвано, грубо, как неопытный подросток. Которым он, собственно, и был. Обоих устраивал такой ритм. Рон рычал, Лаванда стонала, не понимая, толи ей приятно, толи он мог бы быть и понежней.       А за окном за этим непотребством, развалившись в левитируемых гамаках и жуя попкорн, наблюдали Эрик и Эллис.