Просто секс (периодически будет пополняться)

      Молли-наконец-то-Уизли убирала тарелки, оставшиеся с позднего ужина. Артур только-только получил новую работу в Министерстве и часто оставался на ночные дежурства. Погремев посудой, Молли собиралась идти в спальню, как вдруг в окно постучалась незнакомая сова. К ее лапке была привязана записка.

«Дежурство отменили, скоро буду, выпей это, повеселимся. Твой гриффиндорец»

      Без тени сомненья счастливая и соскучившаяся по мужу Молли выпила содержимое маленького пузырька и помчалась в спальню, где, облачившись в едва прикрывающий юное тело магловский наряд, легла на кровать. Спустя несколько минут тело стало впадать в приятную дремоту, глаза сами собой закрылись, а сама девушка была в предвкушении.       Наконец на лестнице послышались шаги, но что-то насторожило юную Уизли. Обычно торопливый и немного неуклюжий муж сейчас медленно поднимался к ней, будто растягивая удовольствие. Шаги достигли комнаты и замерили на пороге. Сердце Молли билось все быстрее и быстрее, и она не могла понять: из-за предвкушения или непонятного предчувствия беды. — Знаешь, зеленый тебе подошел бы больше.       «Не может быть!», застряли где-то в легких слова. Это был не ее муж. И этот голос Молли узнала даже из миллиона. — Вот так-то лучше, — сказал Люциус Малфой и зашел в комнату. — Знаешь, я не был уверен, что ты поведешься на «твой гриффиндорец». Как же я ошибался.       Молли не могла пошевелиться или сказать хоть слово, ее тело предало ее. — Все-таки твой муж прав в нескольких вещах: первое — у маглов можно перенять интересные вещи, как, например, твою ночнушку или таблетки снотворного. Если их правильно развести, то тело уснет, а вот мозг будет бодрствовать, а второе…       Молли почувствовала, как тонкие аристократические пальцы легли на ее коленку и стали медленно подниматься вверх, к бедру, нырнули под прозрачную ткань, задрали ее выше, провели вдоль линии трусиков и начали оглаживать живот. По коже побежали миллион мурашек. Как бы омерзительны Уизли не были прикосновения этого гада и личного врага ее семьи, они были восхитительны. Треск рвущейся ночнушки ее отрезвил, и на смену пальцем пришло горячее дыхание. — Ты так похожа на фарфоровую куклу, — произнес Люциус и легко поцеловал сосок девушки, — такую хрупкую, — еще один поцелуй в шею, — но такую теплую, — и он коснулся ее губ. — Как жаль, что ты не можешь мне ответить, — Молли ощутила, как под чужим весом прогнулся матрас, — хоть это и не страшно, — Малфой поцеловал ее недвижимые губы, нос, подбородок, грудь, живот. — Я могу все сделать сам.       Молли с ужасом вслушивалась в звон пряжки, всеми силами пыталась заставить свое тело шевелиться, но все было тщетно. Аристократические пальцы зацепили резинку трусиков и со звонким щелчком отпустили. Надавили сквозь ткань на клитор, скользнули дальше. — И все-таки тебе это нравится, — констатировал самодовольный голос.       Трусики слетели с умирающей от стыда и возбуждения Молли, Люциус раздвинул ее ноги и приставил свой давно стоящий член к влажным губам, поводил по ним вверх и вниз, наблюдая, как грудь девушки вздымается все чаще и чаще, и вошел. — Инстинкты не убьешь, — улыбнулся Малфой, наблюдая, как спина юной Уизли выгибается дугой от удовольствия. Он входил и выходил в эту прелестную девушку, ни спуская с нее глаз. Люциус делал это как аристократ — манерно, вальяжно, немного безразлично, но вся эта маска слетела, когда с уст безмолвной красавицы слетел едва слышный стон. Тогда он сорвался, стал врываться в нее с каждым разом сильнее, выбивая из нее крики и хрипы, не думая о том, что еще немного, и девушка снова завладеет своим телом.       И это произошло с первым оргазмом. Наконец открыв глаза, Молли пыталась надышаться, но не могла. Когда пелена удовольствия сошла, она увидела Люциуса, застегивающего брюки. — Тебе все равно никто не поверит, — он ухмыльнулся и исчез.