Линии

Если бы Артура Пендрагона спросили, с чего начались его отношения с Мерлином, то Артур бы сначала покраснел, потом закатил глаза, услышав истеричный хохот Мерлина рядом, который, вцепившись в его плечо, пытался удержаться на месте, и только после всего этого, глубоко вздохнув, ответил: — С Т9. Нет, серьезно. Так все и началось.

***

Артур и Мерлин стали друзьям внезапно. Ну, то есть они все время общались, перебрасывались колкостями, пихали друг друга локтями в очереди за едой в буфете, раздраженно шипели друг на друга во время пар и все прочие радости жизни. А потом как-то внезапно обнаружили, что все давно перестали воспринимать Мерлина и Артура по отдельности, под приглашением на вечеринку всегда подразумевались двое, а номера телефонов друг друга, кажется, были выбиты на сетчатке глаза. Может, для Артура это было и новостью, но он ее пережил совершенно спокойно, в то время как Мерлин бегал по потолку с воплями «Да чтоб я? С этим кретином? Бэст френдз? Да вы кислоты наглотались что ли?». А успокоившись, отобрал у Пендрагона сигарету с недовольным бурчанием по поводу здоровья, экологии и венценосных ослов, противореча сам себе. Артур тогда, помнится, называл его кретином, за что получил дверцей от холодильника по голове. Ладно. Все-таки их дружба больше походила на какой-то идиотский ситком для садомазахистов, обожающих витиеватые матерные ругательства, совершенно не литературные сравнения, бесчисленное количество синяков и один быстро алеющий укус на плече Мерлина, за который «блондинистый бобер, который пересмотрел ебаные «Сумерки» схлопотал по носу и который потом еще очень долго доставлял Артуру наслаждение. Ну, чисто эстетическое. А еще они слали друг другу тонны СМС. Просто невероятное количество СМС, поток которых было невозможно остановить. Поэтому когда добрые люди изобрели такую штуку как Вайбер, Мерлин и Артур вздохнули спокойно, наконец, обзавелись деньгами, которые до этого спускали на мобильных операторов, и поток сообщений стал просто нескончаемым. И все было бы ничего, если бы не случайность. Впрочем, когда-нибудь такой казус должен был случиться. Это нормально для тех, кто все время воюет с авто заменой слов. В тот вечер Мерлин остался в институте допоздна, разгребая очередные долги, но не переставая ежеминутно ныть Артуру в сообщениях о его трагической судьбе, проклятье и его страданиях на веки вечные, то есть на ближайшие полчаса как минимум. «Я приготовлю тебе лазанью, если ты заткнешься и начнешь делать дела» — написал Артур, заваривая чай и попутно листая конспект в попытке хоть как-то подготовиться к грядущей сессии. «Обещаешь?» — недоверчиво спросил Мерлин, присылая смайлик задумчивого кота. По скромному мнению Артура, уж на кого-кого, а на этого жирного рыжего кота Мерлин был не похож ни разу. Скорее, ему вспоминался Уилл. Ехидный Уилл с его ехидным взглядом и ехидными шуточками. Как казалось Артуру, у Уилла даже конспекты были ехидными. И, честное слово, Артур собирался написать «Обещаю Мерлин» (без знаков препинания, ибо они для лохов). Но кто ж знал, что гребаная авто замена именно в этот момент решит поглумиться над Артуром, изменив привычное «Мерлин» на «минет». И Артур заметил это только тогда, когда Мерлин примчался с другого конца студенческого городка непозволительно быстро, впечатал вышедшего его встречать Артура в стену и, прежде чем поцеловать, нагло, бесцеремонно потребовал обещанное. И не то чтобы Артур был против… И поэтому да, если вы решите спросить Артура Пендрагона с чего начались его отношения с Мерлином Эмрисом, то будьте готовы к тому, что вам, скорее всего, прилетит в голову телефоном. Но это не точно.