Потерянные

17 Змея, голова, послание… Это конец. Гермиона точно ощутила, поняла – завтра. И это осознание било по нервам. Завтра… А пока вокруг - Испуганные дети, не менее напуганные преподаватели, парочка из Аврората и дознаватели из министерства… Знакомая фигура в ореоле фиолетового. Астория свернула в коридор. Гермиона, продираясь сквозь возбужденную толпу, кинулась следом. - Тори! Крик отразился от стен пустого коридора и замер под каменными сводами. Астория замерла – от неожиданности, и от… нерешительности. Пока она металась в решении «убежать – остаться», Гермиона догнала ее. Сбивчивое дыхание за спиной путало мысли. Тори шагнула было вперед, но ее решительно схватили за локоть. - Две минуты. Пожалуйста… Она нервно кивнула в ответ, молясь, чтобы время текло как можно медленней… хотя признаться себе в этом было до жути горько. - Я… я не знаю, как объяснить… уезжай сегодня! Гринготс ждала чего угодно, только не этого. В душе всколыхнулась буря чувств – ярость, страх, гордость, безмерное удивление… Она резко обернулась, вырывая руку. - Что-о? - Уезжай из Хогвартса. Сегодня. Сейчас. Немедленно. - Ты с ума сошла? – она это почти шипела, хотя хотелось… хотелось и сбежать, и остаться. Мерлин, ну почему так сложно определиться? - Я прошу тебя. Молю… - Не смей мне… - Да прекрати ты!!! Неужели не понятно – завтра Лорд будет здесь. Завтра… конец всему… Гермиона закрыла лицо ладонями. В этом жесте была какая-то боль и обреченность. Астория инстинктивно шагнула к ней навстречу… - Тори, - Драко словно из воздуха возник. Или это они так увлеклись перепалкой, что ничего вокруг не заметили? – Тори, Снейп… Снейпа больше нет. Гермиона в ужасе отшатнулась от похожего на привидение слизеринца. Астория бросила взгляд на обоих учеников и, подхватив их под руки, потащила к подземельям. - Нам определенно надо поговорить. * Бутылка плавно перешла в руки Драко. Он никогда не жаловал спиртное, но… - Во-первых – Снейп имеет шанс выжить, - разглагольствовала вошедшая в свое обычное состояние Гермиона. - К тому же, сегодня Лорд будет готовиться к нападению на школу, так что заниматься пленником у него времени особо не будет. Не факт, конечно, но надежда есть. Драко хмыкнул. - Надежда… Грейнджер нахмурилась. Кое-кого определенно надо предупредить… - Мне надо поговорить с Гарри, - она направился к выходу. Астория встрепенулась. - Ты… - Я вернусь. Дверь захлопнулась, скрывая прижимавшую к груди фиолетовую заколку девушку. Эта безделушка так и осталась у нее… Герми встряхнула каштановой копной и решительным шагом направилась наверх. Гарри, конечно, опять сидел в совиной башне. Рядом валялась ручка и какие-то листы. - Завещание пишу, - неудачно пошутил он. Герми присела рядом. - Завтра. Он просто обнял ее за плечи. «Ты можешь уйти». «Ты знаешь, что нет». «Дура». «И это говорит мне человек, который не в состоянии отличить амеланью от хвараста?» Он улыбнулся и уткнулся ей в шею. «Ты выживешь». «Я все еще читаю твои мысли». «И зачем мы проводили обряд телепатической связи? Все как всегда все равно контролируешь ты». «Именно для этого». «Завтра… На всякий случай, закройся». «Ты знаешь, я этого не сделаю. Завтра нам это понадобится, как никогда». - Разумная. Как всегда. Все просчитано. Она ухмыльнулась. - Я же Гермиона Грейнджер! - И это здорово… * Вечером зал гудел. Слизеринцы были бледны и подавлены. Еще бы – их декана больше нет. - Мы скорбим о герое, отдавшем свою жизнь за нас! – вещал Дамблдор, не вдаваясь в подробности. В зале стоял гомон. Никто не скорбил. Почти. Драко сжал под столом кулаки. Ногти больно впивались в тело, но это было хорошо – отрезвляло. Астории не было. Если что, остановить его было больше некому. - Северус Снейп был не самым любимым преподователем… Захотелось взвыть. Как быстро его похоронили! Как легко от него отказались! И какой грязью кажутся все эти слова с напускным сочувствием! Малфой, не выдержав, вскочил из-за стола и побежал к башне. Прощаться с звездами. Гермиона ушла. Остались глупые строчки на тетрадных листах. Почему он сейчас думает именно о нем? Так странно. Звезды были. Они наверно решили все-таки осветить собой его последнюю ночь. Как коварно… Гулкие шаги на лестнице, тяжелое дыхание… фигура ворвалась внутрь комнаты и замерла. Гарри удивленно рассматривал Малфой, тот пялился в ответ. - Это мое место!- выдал белобрысый наконец. Как по-детски! - И где это прописано? Драко гордо вздернул подбородок и прошел к окну. Усевшись на пол, он вытянул ноги и вдруг блаженно улыбнулся. - Устал. Гарри впитывал, запоминал так преобразившееся лицо. Таким он был, когда… Воспоминания двух ночей нахлынули, стирая ненависть, заставляя забыть все, что было после. Осталось воспоминание о спокойствии и тепле, что дарил этот человек. - Драко… Малфой вздрогнул и обернулся. Он так давно не слышал своего имени из этих губ! - Завтра… - Я знаю. - И… - Я буду. - Но… - С кем велит сердце. Повисшая тишина была вязкой и душной. Хотелось ее разорвать, порезать на лоскуты словом… но слова не находились, и Гарри молчал. Драко тоже. Ухали во дворе совы, мелькали факелы Филча и Мак-Гонагал, проверяющих все запоры. Последняя ночь. - Да. Гарри удивленно всмотрелся в усталую фигуру, откликнувшуюся на его мысли и только потом понял, что сказал это вслух. Последняя ночь… почему они оба так уверены в этом? Не в том, что завтра – битва, а в том, что это – их последняя ночь. Их? Какое странное обобщение. Эта ночь у каждого своя. Или?.. Малфой всдруг поднялся и стал на самый край окна, раскинув руки. Ветер взъерошил отросшие волосы и чуть задрал футболку. Гарри прикрыл глаза. С кровью по венам – адово пламя. Ненависть, страсть – что между нами? Груда обид, сожалений, ком боли. Ты не попросишь, я не позволю. С кровью по венам – желанья агония. Я бы молил, кричал – не тронь меня! Только душа – ласкутами бумажными. А тело… а телу давно уж не страшно. С кровью по венам – земное, неправое Черные мысли впитаются в алое. Может нельзя, идти против - нет воли. Ты попроси. А я позволю… Голос Драко глухо отдавался от стен, разрывая эту вязкую тишину. Словно глоток свежего воздуха… Поэтому, когда слова затихли, Гарри даже не задумываясь, что делает, попросил: - Говори. Малфой обернулся и удивленно спросил: - Зачем? Золотой мальчик приподнялся, садясь. - Говори. Взвыл ветер, бросая в лицо слизеринцу кучу снежинок. Холод пробежал по телу. Он улыбнулся. Холод – его стихия. Он ушел. Никому не нужный. Он ушел как один из многих. Никому не нужна верность дружбы Таких серо-зеленых, убогих. Он ушел. А был самым лучшим. Что скрывалось за маскою – тайна. Он ушел. И все глуше и глуше Разговоры, что все то - случайно. Даже мертвый он нужен грязным – Все хотят вымарать, некому выбелить. Он был – интересным и разным, Но некому было видеть… Он ушел – во имя тех странных Презирающих, непризнающих. Он ушел – слишком гордо и прямо, Все так же закрыв двери в душу. От безумных ушел к сумасшедшим. Ушел – и они смеются. Он ушел – для них он ушедший, А я верю – он должен вернуться… В глазах защипало. Ветер толкнул в грудь. Замерзшие ноги чуть скользнули… Руки обняли за талию и втянули в комнату. - Ты сам сумасшедший. Он усмехнулся и болезненным движением схватил гриффиндорца за так и оставшиеся лежать на чужой талии руки. - А ты? Обнимаешь, бьешь… Что мне ждать от тебя? Гарри вдруг словно очнулся. Вспомнил все – и отскочил. Как же так… - Ненавижу тебя! Малфой грустно посмотрел в окно. - Я знаю. Белые волосы все так же трепал ветер. Было холодно. И хотелось согреться… - За что? - За все. - Какой исчерпывающий ответ! Он сел прямо на пол и обнял руками колени. - Никогда тебя не понимал. Ты как сгусток боли – несешь ее в себе и всем щедро раздариваешь. Зачем? Тебе легче от этого не станет. - Да что ты… - А думаешь, нет? Не знаю? Серые глаза впились в зеленые. Драко усмехнулся и стянул футболку. Все тело было в заживающих шрамах разного вида, длины, глубины и времени. Завороженный Гарри подошел и провел пальцами по длинному шраму от ключицы до середины груди. Малфой рвано выдохнул. - Но я никог… - Снейп умел их маскировать. Умеет. Упрямо, сжав зубы. Умеет. Да. Именно – умеет. Руки скользили по коже, исследуя. Даже если это все иллюзия… касаться его было приятно. И не хотелось отрываться. Пальцы пробежались по большому шраму на боку и замерли у края брюк. Шрам уходил за них. На секунду Гарри остановился, а потом ладонь скользнула ниже… Шрам кончался у бедра. Руке было неудобно. Гарри прислонился грудью к спине Малфоя и начал расстегивать замок. Драко нерешительно схватил его за руку, но Гарри перехватил ее левой. Замок скользил все ниже, руки тоже… Наконец брюки упали к ногам. Руки вернулись на талию, скользнув под последнее препятствие… Драко молчал, дрожал и ждал. То ли продолжения, то ли презрительного смешка. Он чувствовал – Поттер не прежний, не открытый, он не доверяет ему, но… в конце концов, он сам не против. Даже если завтра ему плюнут в лицо. Хотя… В душе рождалась безумная надежда – если они завтра выживут… он скажет ему. Скажет то страшное, что начал понимать уже давно. Он любит его.