Стокгольмский синдром

       Елена полагала, что единственная опасность для неё теперь — это её чувства к Клаусу Майклсону. Женевьев была мертва, некоторые её приспешницы тоже, остальные новоорлеанские ведьмы притихли, не желая повторить их печальную судьбу. Но Гилберт и не подозревала, что в стенах особняка готовится настоящий заговор, и она превратилась в одну из его главных мишеней.        В тот день первородных не было дома. Что за дела у них возникли, Елена не знала, обычно она предпочитала не вдаваться в такие подробности. Она всего лишь хотела насладиться уединением в библиотеке. Но стоило ей зайти в комнату и продвинуться вглубь рядов, состоящих из книжных стеллажей, как кто-то стремительно подлетел к ней сзади и приложил ко рту мозолистую ладонь, не позволяя издать ни звука.        — Тише, я не причиню тебе вреда, — прошептал знакомый голос. — Я сейчас отпущу тебя, только, пожалуйста, не кричи.        Следом за этим мужчина осторожно отпустил её и отступил на пару шагов назад. Повернувшись к нему лицом, Елена увидела темнокожего гибрида среднего роста, обычно приветливого и улыбчивого, но сейчас насторожённого, даже напуганного. Это был тот самый Говард, который однажды подарил ей букет лилий и тем самым вызвал гнев Клауса. После этого он держался от неё отстранённо, но что-то важное заставило его изменить своё поведение.        — Что случилось? — шёпотом спросила Елена.        — Тебя хотят убить, поэтому нам нужно скорее сматываться отсюда, — нетерпеливо проговорил он и потянул её за руку, но девушка заупрямилась.        — Я никуда не уйду, пока ты всё не объяснишь, — заявила она.        — У меня нет времени… Ну ладно, только быстро и кратко, — махнул рукой Говард. — Другие гибриды решили восстать против Майклсонов. Оливер научил их, как можно преодолеть связь с создателем. Они больше не подчиняются Клаусу.        Противный холодок пробежался по её позвоночнику от этих слов. В особняке сейчас жило несколько десятков гибридов. Если все они пойдут против хозяина, последствия окажутся кровавыми.        — Есть ещё гибриды с болот, — напомнил Говард. — Они должны скоро явиться сюда, поэтому нам стоит поскорее убраться из особняка.        — Но почему они хотят убить меня? — выпалила Елена. Не успел он ответить, как ответ сам пришёл ей в голову.        — Без тебя Клаус не сможет создать ни одного гибрида, — подтвердил её догадку Говард. — А ещё он по-своему привязан к тебе, и твоя смерть больно ужалит его. Я сообщу Клаусу о том, что случилось, пока мы будем добираться до безопасного места. Но сначала нам нужно бежать отсюда.        Крепко взяв Елену за руку, он помчался вместе с ней к окну. Она послушно следовала за ним, но когда мужчина остановился и принялся открывать окно, спросила:        — Как я могу верить, что ты не заодно с ними или не лжёшь, обвиняя своих друзей, а сам хочешь похитить меня и убить?        Говард смотрел на неё несколько секунд, как бы обдумывая, что сказать ей в ответ, а затем произнёс:        — Никак. Ты можешь лишь поверить мне и уйти или остаться здесь. Выбор за тобой. Но если тебе дорога твоя жизнь, советую первый вариант.        Елена понимала, что невероятно рискует. Но каким-то шестым чувством она понимала, что он говорит правду, потому кивнула:        — Я верю тебе.        — Вот и отлично, — открыв шире окно, гибрид помог ей выбраться на улицу, после чего вылез сам. Благо, библиотека находилась на первом этаже. Они оказались в саду, в котором Елена так часто любила гулять. Говард замер, прислушавшись, затем отрывисто сказал:        — Вовремя мы. Я слышу, как подъехало несколько машин. Скорее всего, это другие гибриды, те, что предпочли остаться на болотах. В ограде есть одно место, где можно спокойно пролезть сквозь прутья, а деревья пока спрячут нас от посторонних глаз. Бежим!        Взявшись за руки, они устремились в нужном направлении. Елена искренне надеялась, что Говард её действительно не подведёт. Видимо, зря она расслабилась, ведь на смену одним неприятностям быстро пришли другие.

***

       Как оказалось, Говард заранее всё подготовил, оставив автомобиль в нужном месте. Если кто и собирался навредить Елене, то сначала им предстояло поискать её в особняке, а потом убедиться, что ни в одном уголке дома или прилегавшей к нему территории её нет. К тому же беглецам удалось вовремя и незамеченными ускользнуть, и теперь Говард вёз Елену туда, где, по его словам, намеревался временно спрятать. Её взгляд был устремлён в окно, но она словно не видела раскрывавшийся перед ней Новый Орлеан, погружённая в свои мысли.        — Я думала, что Оливер на стороне Клауса, — произнесла Гилберт. — Ему вроде нравилась его новая сущность.        Ей вспомнился подслушанный как-то разговор, после которого она поссорилась с первородным гибридом. Оливер тогда якобы поддержал своего создателя, хоть и выразил недовольство тем, что бывшие вожаки его стаи были убиты. Вполне вероятно, это было лишь притворство, попытка усыпить бдительность Клауса.        — Оливер ненавидел его, — ответил Говард. — В первую очередь, из-за смерти своего лучшего друга Джексона. Именно он решил, что тебя надо убить, и некоторые поддержали его.        — И многие пошли за ним? — голос Елены чуть дрогнул. Она же не сделала ничего плохого, чтобы её смерти желало столько людей! Чудовищная несправедливость, основанная лишь на её крови и привязанности к Клаусу.        — Разорвать связь решились почти все, кроме меня и ещё парочки моих приятелей, — рассказал он. — А идею твоего убийства поддержало меньше половины гибридов, живущих в доме. Но и их достаточно, чтобы тебе грозила опасность.        — Но почему ты не последовал за Оливером? — поинтересовалась она. — Ты мог бы стать свободным.        — У нас с Клаусом своя история, — произнёс Говард. — Я жил без стаи, с матерью, которая воспитывала меня одна. Ген оборотня передался мне от отца. Когда мама тяжело заболела, ей требовалась большая сумма денег на операцию, которой у нас не имелось. Майклсон нашёл меня и предложил деньги взамен на согласие стать его гибридом. Я пошёл на это добровольно и практически никогда не жалел о своём выборе.        Удивительно, но эта небольшая история в который раз помогла Елене раскрыть Клауса с иной, более положительной стороны. Выходит, не все гибриды стали таковыми насильно. Кое-кто, пускай изрядное меньшинство, сами на это согласились. А, может, она таким образом лишь оправдывала первородного в своих глазах. Похоже, Ребекка была права, утверждая, что Елена в него влюбилась.        — Чёрт, совсем забыл позвонить ему и предупредить, — Говард поспешно набрал номер Клауса. Когда тот ответил на звонок, молодой гибрид описал ему ситуацию и сообщил, что пока всё не разрешится, он спрячет Елену в надёжном месте. Девушка слышала, на каких повышенных тонах Майклсон разговаривал с ним. Определённо, Клаус был в ярости, но постепенно его голос стал спокойнее. Закончив, Говард сбросил вызов и отложил телефон.        — Как он отреагировал? — спросила Гилберт.        — А ты как думаешь? — вздохнул её спаситель. — Тем, кто пошёл против Клауса, точно не поздоровится. А ещё Майклсон пообещал убить меня и всех, кого я знаю, если я тебя позже не верну.        — Кто бы сомневался, — хмыкнула она.        Позже автомобиль остановился возле небольшого симпатичного дома, выкрашенного светлой краской, почти не выделявшегося на той улице.        — Почему мы приехали именно сюда? — спросила Елена.        — Здесь живёт мой друг, — в голосе Говарда, когда он сказал это, прозвучала теплота. Они вышли из машины, и мужчина нажал на дверной звонок. Через минуту им открыла миловидная блондинка лет двадцати пяти.        — Здравствуй, Ками, — улыбнулся он, увидев её.        — Привет, — искренне улыбнулась она в ответ, затем окинула Елену внимательным взглядом, который, впрочем, был вполне приветливым. Кивнув, хозяйка дома впустила их. Удивлённой их визиту она почему-то не казалась.        Как Гилберт вскоре выяснила, Говард предупредил свою подругу по смс, что явится к ней не один, ещё до того, как спас Елену. Звали ту Камилла О`Коннелл, являлась она обычным человеком, но о сверхъестественном знала очень много, так как её семья несколько поколений изучала эту сторону жизни, скрытую от большинства посторонних глаз. А ещё стоило совсем немного понаблюдать за ней и Говардом, чтобы заметить их красноречивые переглядки и якобы случайные касания рук. Похоже, они были неравнодушны друг к другу.        Камилла предложила им перекусить, потом налила чай и завязала с Еленой беседу. Гилберт быстро прониклась к ней доверием, настолько располагающим человеком та была. Она кое-что рассказала о своем прошлом и жизни в доме первородных. А чуть позже озвучила просьбу, долгое время вертевшуюся на языке:        — Ты не могла бы дать свой телефон? Мне нужно кое-кому позвонить.        Говард тут же напрягся, услышав это. Он знал о запрете Майклсона на связь Елены с внешним миром, связанном с тем, что так она может выйти на контакт с друзьями, которые помогут ей сбежать.        — Ты знаешь, что Клаусу это не понравится, — напомнил он.        — Ему не понравилось и то, что я сейчас не под его контролем, не так ли? — парировала она. — Тем не менее, мы сделали это, так как произошли экстренные обстоятельства. А это будет всего лишь один телефонный звонок близким. Кому-то ещё не обязательно о нём знать.        — И что ты собираешься сказать? — нахмурился Говард.        — Обещаю, что ничего особенного, — промолвила Елена. — Я почти год не разговаривала ни с кем из своих друзей. Неизвестно, когда у меня ещё раз выпадет такой шанс.        Камилла без лишних раздумий протянула ей свой мобильник. На возможные возражения друга она сказала:        — Никто не должен быть оторванным от своей семьи, тем более по чужой воле.        Благодарно взглянув на неё, Елена набрала номер брата, но механический голос ответил ей, что абонент временно недоступен. Возможно, Джереми за это время сменил телефон. Тогда она набрала номер, принадлежавший Бонни. Десять секунд томительного ожидания — и на том конце послышался такой родной голос подруги:        — Слушаю. Кто это?        — Бонни… — выдохнула она, не сдержав улыбку. — Это я, Елена.        На том конце ненадолго повисло потрясённое молчание, затем Беннет обрадовано проговорила:        — Не может быть! Как ты? Ты сбежала от Клауса? Всё в порядке?        — Не так быстро, — засмеялась Гилберт. — Со мной всё нормально. Правда, вновь попала в небольшую переделку, но, надеюсь, вскоре всё разрешится. И я пока с Клаусом.        Пускай первородный сейчас был далеко от неё, но в душе девушка уже знала: она вернётся к нему, когда пройдёт буря. И дело даже не в том, что её вернёт Говард, опасаясь гнева Майклсона. Она сделает это по своей воле, повинуясь неожиданной привязанности, возникшей между ними, о потенциальном существовании которой когда-то не могла и подумать.        — Мы примерно знаем, где вы находитесь, — сказала Бонни. — В этот раз Клаус почему-то забыл о скрытности. Мы приедем за тобой, обещаю.        Забыл? Елена усмехнулась на этом слове. Нет, Клаус просто не собирался скрываться, потому что это его город.        — Не приезжайте, — произнесла она. — Не стоит.        — Вместе мы сможем противостоять ему, — попыталась переубедить её ведьма.        — Даже если и сможем, я не хочу, — Елена знала, что её не поймут, когда говорила это. — Лучше скажи, как ты? Как там Джереми, Кэролайн, Стефан и Дэймон?        — С нами всё хорошо, — ответила Бонни.        — Тогда я спокойна, — улыбнулась она. — Я лишь хотела услышать твой голос, узнать, что у вас всё в порядке. Лучше не ищите меня. Если я снова смогу, то выйду с вами на связь. А пока прощай.        Не дожидаясь ответа, Елена нажала на «сброс» и протянула телефон обратно Камилле.        — Спасибо, — сказала она. — Для меня это действительно было важно. И видишь, Говард, ничего страшного не произошло.        — Надеюсь, и не произойдёт, — вздохнул он. Ещё было неизвестно, чем закончатся разборки в доме Майклсонов. Хотя это не трудно было предположить. Пускай гибридов было гораздо больше, чем первородных, но последние были гораздо сильнее и неуязвимей.        А спустя час Говарду позвонили.        — Это Клаус, — сообщил он девушкам, прежде чем принять вызов. Говорил в основном Майклсон, а тот слушал его. И, судя по выражению лица Говарда, новости были не самыми радужными. Закончив беседу, темнокожий гибрид крепко сжал телефон в руке, грозя раздавить его.        — Что он сказал? — встревожено спросила Елена.        — Всё улажено, — прерывисто выдохнул он. — Мы возвращаемся.        Всё улажено… Только какой ценой? Гилберт понимала, что узнает это, только вновь оказавшись в особняке.