Бабочкой на свечу

— Что мы делаем? — Расстаемся. — Ничего мне не говорит Сверхбессмесленнейшее слово: Расстаемся. — Один из ста? Просто слово в четыре слога За которыми пустота. Звук, от коего уши рвутся, Тянутся за предел тоски… Расставание — не по-русски! Не по-женски! Не по-мужски! Не по-божески! Что мы — овцы, Раззевавшиеся в обед? Расставание — по-каковски? Даже смысла такого нет.*

      — Нет, Андрей Павлович, я не могу взять ни эти вещи, ни это кольцо, — Катя не плакала, стояла себе с сухими глазами, отрешенно и безучастно, стояла в прихожей квартиры Жданова пока Андрей держал ее за руки и не отпускал.       — Катенька, маме станет полегче и я поговорю с ней.       — Не надо, Андрей Павлович. Не надо ни с кем разговаривать. Помните, я вчера сказала, я сейчас проснусь и окажусь в своем доме. Вот мы и проснулись. Не надо ни с кем разговаривать. Это было прекрасно. Этого вообще не должно было случиться в моей жизни. Но случилось. Спасибо Вам за счастье.       — Катя, ну что ты заладила «Андрей Павлович, Андрей Павлович». Ты не понимаешь, что я без тебя не могу?       — Сможете, Андрей Павлович. Прощайте.       Катя резко повернулась и вышла за дверь волоча за собой чемодан. Андрей стоял как вкопанный, он понимал, что нужно догнать Катюшу, хотя бы отвезти домой. А еще лучше догнать и никуда не отпускать. Но перед глазами было бледное лицо мамы, ее шепот:       — Андрей, я умоляю тебя, одумайся. Если ты не хочешь убить мать, одумайся. Кира тебя так любит.       Какая ему разница, любит его Кира или нет. Какая ему разница… Катя ушла, а вместе с ней ушел весь мир. И никогда больше в моей квартире не будет стоять моя красавица жена, держа за маленькую ручку трогательную и любимую, только маленькую свою копию. И никогда она не обнимет его своими маленькими ручонками и жарко не скажет в ухо «папочка». И мама хочет, чтобы он женился на ней, на той которая разрушила его мир и убила его дочку. Просто не дала ей родиться. Хорошо, он на ней женится.       Андрею стало холодно, хотя в квартире было тепло. Можно было пойти под горячий душ, но ему не хотелось; он вчера с Катенькой принимал душ, а сейчас ее нет. Можно было заварить себе горячего чая, но ему не хотелось; еще утром Катюша заваривала чай, а сейчас ее нет. Можно было позвонить Малиновскому и выпить с ним, но ему не хотелось; с Романом пришлось бы говорить, а говорить ему было нечем. Всё ушло вместе с Катей. И он сделал единственное, что он мог делать без Катерины — он напился, даже не напился, а нажрался. Как свинья. Потом ходил по квартире с вещами, которые она не взяла. Гладил их, вдыхал ее запах и плакал.

***

      Катя поймала такси, назвала свой адрес и закрыла глаза. Все было кончено. Все. Даже надежды забеременеть Марго ей не оставила. Еще бы недельку и у нее мог бы быть ребенок от любимого человека. А теперь ничего не будет. Ничего и никогда. Хотя почему не будет? Будет и еще как! А ее воспоминания? Разве может Маргарита их забрать? Не может.       Домой ехать нельзя, она ведь на курсах еще неделю быть должна. Хотя нет, наоборот, надо ехать домой, говорить, что соскучилась, что не могла больше без них и… что именно за это и уволили. А как еще объяснить, увольнение Катя не знала. Ну, не говорить же родителям, что уволена за связь с президентом компании. Они этого не переживут.       И еще одно важное решение Катя приняла для себя. Она больше не будет ни страшком, ни уродиной. Хватит! Она теперь знает, что она красива и уродовать себя больше не будет. И на новую работу пойдет красивой и ухоженной, и заставит себя уважать. И это Андрей, он разглядел в ней, в гадком утенке прекрасного лебедя. При воспоминании о Жданове у Катюши защипали глаза, но она дала себе слово не плакать и она не заплачет.       Дверь Катюша открыла своим ключом, родители ужинали на кухне. Как было бы здорово незаметно пройти сейчас в свою комнату, лечь в свою постель и, наконец-то, дать волю слезам. Нельзя.       — Мамочка, папочка, я приехала. Только вы не ругайтесь на меня, пожалуйста. Я не выдержала, сбежала. Мне так плохо без вас было, — Катя все тараторила и тараторила, чтобы не дать себе возможность сорваться.       — Ой! Катенька приехала, — мама выбежала в коридор, обняла дочку поцеловала, — Валерик, ставь на стол еще одну тарелку.       — Мамочка, я не голодная. Мне бы в душ и спать.       — Как это в душ и спать? — Вышел из кухни папа, — а рассказать нам, как наша дочка стала дезертиром? Катенька, не так я тебя растил, чтобы ты сбегала откуда-нибудь. Нет не так.       Это было уже чересчур, Катя не выдержала, слезы полились из глаз так, что остановить их Катюша уже не могла.       — Ты совсем умом тронулся, старый? Девочка не выдержала разлуки, девочка по тебе скучала. Приехала домой. И вместо «здравствуй» получила выговор. Она тебе что, солдат на плацу. Катенька, ну не плачь, Катенька. Это папа так, для виду. Ты что думаешь, он не рад, что ты сбежала? Он рад, но ты же знаешь нашего папку, ему лишь бы поворчать.       — Катюшка, ты это, не плачь. Я не хотел тебя обидеть. Ну, уехала и уехала. Если уволят, найдешь себе другую работу. Ты вон какая головастая, без работы не останешься.       Удивительное дело, чем больше родители ее успокаивали, тем сильнее Катя плакала. К ее горю и боли прибавилось еще чувство стыда, за то, что она обманула родителей.

***

      — Маргарита Рудольфовна, Вам удалось узнать кто она? К кому Андрей ушел.       — Нет Кирочка, не удалось, — Марго понимала, что если она назовет имя Кириной соперницы, это будет жестоким ударом по самолюбию Кирюши. Поэтому они с Павлушей договорились держать в тайне, что Андрюша променял свою красавицу невесту, на эту страхолюдину. Бог его знает, может она и впрямь к какой бабке ходила, может и приворожила сыночка.       — А поговорить Вы смогли с Андреем? Что он сказал? Небось оправдывался и все на меня валил.       — Нет, Кирюша. Мне стало плохо с сердцем и меня забрали в больницу.       — Какой ужас! Вы сейчас в больнице? В какой? Я приеду. Как Вы себя чувствуете?       — Нормально, обычный сердечный приступ. Только Андрею этого не рассказывай. Я договорилась с врачом и он сказал Андрею, что у меня инфаркт, что мне нельзя волноваться. Ну полежу недельку в больнице. Тут райские условия.       — А зачем Вы Андрею сказали, что у Вас инфаркт?       — Девочка моя дорогая, а ты не догадываешься? Потому, что я очень люблю тебя Кирочка. Как родную дочь. И еще потому, что я всегда мечтала, чтобы Андрюша женился именно на тебе. Я знаю, как ты его любишь. И знаю, что счастлив он будет только с тобой.       — Спасибо, Маргарита Рудольфовна. Я Вас не подведу. Я все сделаю, чтобы Андрюша был счастлив.       Кира положила трубку и стала чертить треугольные фигуры на листе. Черт побери, захоти она придумать такую комбинацию, она бы не смогла. Ай да Марго! Ай да умница! Но Кира теперь тоже умнее будет. Никаких скандалов, никакой ревности, сама нежность и доброта. Завтра нужно будет подъехать к Марго, купить ей какой-нибудь подарок и подъехать…