Моя маленькая девочка

      Эльф молчал в течение двух минут. Было видно, что он очень сомневается в этой затее. И вот, он заговорил:       — Вы уверены, что, если я сорву хоть один лепесток, Аврора не останется без какой-нибудь конечности? Я, конечно, очень люблю её и хочу вернуть к эльфийской форме, но не готов к тому, чтобы видеть её без руки, например, — оправдался Норвенлайт.       Гермиона серьезно задумалась над этим вопросом. Она стояла, нахмурив лоб, и прокручивала в голове всевозможные варианты развития событий при разных заклятиях, которые могли быть наложены на эльфийскую принцессу.       — Мне нужно увидеть её, просканировать на предмет других проклятий, узнать саму природу наложенного заклятия и только после этого я смогу сделать хоть какие-нибудь выводы.       Эльф кивнул и повел волшебников вглубь Замка-на-дереве. Спустя пять поворотов направо, двух спусков и одного подъема по лестницам Норвенлайт, наконец, остановился перед дубовой дверью с красивой росписью на отполированной поверхности. Дверь была закрыта на замок, созданный Древней магией Лесных эльфов, поэтому открыть её мог только тот, в ком течет эльфийская кровь, и кто не имеет злого умысла. Именно поэтому в определенные часы дня или ночи к принцессе Авроре приходил каждый эльф, живущий в деревне.       Место, куда вела дверь напоминало лесную полянку, освещенную лунными лучами. Это был зал, но благодаря магии создавалось впечатление, что это была настоящая полянка, где посередине росла синяя роза, будто сияющая изнутри. На самом деле, это была не совсем иллюзия, а полянка оказалась «всамделишной» (прикольное слово — прим. автора), просто дверь из эльфийского дворца вела в некую параллельную Вселенную, где не действовали законы времени: роза как была красивой и благоухающей, так и осталась, словно не проходило этих трехсот лет.       Гермиона, дождавшись разрешения Норвенлайта, подошла к цветку и, присев над сияющим растением, начала делать странные пасы палочкой. В этом месте время не чувствовалось, но, если бы это было не так, то все, присутствующие внутри, поняли бы, что прошло около часа, когда девушка закончила сканировать магическое поле и внутреннюю магию розы.       — Что же, могу вас обрадовать: это не темное проклятие и даже не воздействие родовой магии какого-то чистокровного рода. Все гораздо проще: это особый вид трансфигурации; заклинание не спадает даже после смерти колдуна, наложившего его, поэтому для снятия нужен ритуал. Нам повезло, что провести его может абсолютно любой маг, обладающий уровнем магии выше среднего и владеющий древнекельтским наречием (О да, все проще простого! Действительно, а почему бы, собственно, и нет? — прим. автора, который слишком увлекся ритуалами в своем фике), я смогу это сделать, а вы, Норвенлайт, будете мне ассистировать…       — Я?! Но я понятия не имею о ваших традициях магии и помочь вам не смогу!       — Помочь как раз-таки мне сможете только вы! Во-первых, потому что Аврора — эльф, и, соответственно, лечить ее нужно по эльфийским канонам, но с помощью человеческой магии, а во-вторых, насколько я знаю, вы — самый близкий для неё по сердцу и духу, поэтому только вас она пропустит в свою душу. Вы должны будете её «разбудить» от этого проклятия.       — Хорошо, — вздохнул эльф. — А как насчет лепестка? Если вы его сорвете, то что случится с Авророй?       — Это вообще интересный момент! — с восторгом воскликнула Гермиона. — Мы сначала снимем заклинание, вернув Авроре её эльфийский облик, а потом попросим срезать несколько прядей её синих волос! Если их потом трансфигурировать обратно тем же заклинанием, что и тот колдун, то мы, по моим расчётам, получим ровно один лепесток Эльфийской синей розы, которого нам вполне хватит для качественного зелья, даже немного останется! Так что нам нужно только срезать прядь её волос. Это можно устроить?       — Конечно, Аврора обязательно исполнит это желание, так как будет обязана вам жизнью, а оставаться в долгу она не переносит, — радостно сообщил эльф, растеряв всю свою напускную надменность, с которой встретил их с самого начала.       — Хорошо, тогда давайте проведем все магические процедуры прямо сейчас, чтобы за ночь принцесса успела восстановиться после трехсот лет магического стазиса.       Норвенлайт начал все приготовления, которые требовали эльфийские традиции проведения ритуалов с использованием Древней магии Лесных эльфов, а Поттеры сидели и ждали окончания подготовительного этапа.       — За ночь? — с удивлением в голосе воскликнул Гарри, молчавший с того момента, как их привели на полянку. — Разве такое возможно? Да даже с помощью такого специалиста, как мадам Помфри, можно выходить человека лишь за две недели, а тут только одна ночь?       — Гарри, милый, ты, кажется, забыл, что мы имеем дело с эльфами, у которых повышена регенерация, но дело даже не в этом, — потому что она же, считай, просто была «выключена», сейчас мы её «включим», и организм заработает, как раньше, а в том, что её Высочество будет сильно занято в обществе своего жениха, который истосковался по ней за триста лет-то, — закончила свою мысль Гермиона.       — Почему именно ты должна проводить ритуал, а не я, например?       — А ты знаешь все тонкости этого подразделения трансфигурации и ритуалистики? Или, может быть, знаешь древнекельтскую формулу? — насмешливо вздернула бровь девушка (иногда слишком зазнаётся). Впрочем, вопрос был риторическим.       В этот момент подошел Норвенлайт и сообщил, что все готово. Он был одет в ритуальный комплект одежд, а в руках держал посох друидов, который концентрировал силу не хуже волшебной палочки.       Гермионе предстояло составить рунный круг, из центра которого должна расти роза. Затем она составила второй круг, где должен встать тот, кто ближе всего по сердцу и духу к Авроре. В третий круг, который был самым сложным по рунным составляющим, должен расположиться маг, снимающий заклятие, то есть сама Гермиона.       И ритуал начался.       Длинная формула на древнекельтском отнимала силы не только в переносном смысле, но и в прямом, выжимая из девушки все соки — и морковный, и яблочный, и желудочный* (это уже, конечно же, фигурально выражаясь). В общем, Гермиона поняла, что колдун был не так прост, как казалось первоначально: он наложил сверху неснимаемое заклятие, которое вызывало слабость и вялость во всем теле, конечности не слушались, а веки тяжелели, но девушка стойко продолжала говорить, а роза светилась все ярче и ярче, источая приятный синий цвет.       Когда Гермиона была готова упасть, а Гарри из последних сил сдерживался от прерывания ритуала, роза резко сверкнула серебристым сиянием и вылетела из круга прямо в грудную клетку Норвенлайта, а затем она замерла прямо на уровне его солнечного сплетения, при этом глаза эльфа затуманились, будто он был не здесь, а где-то в другом измерении. Хотя именно так это и можно было назвать, потому что сейчас он должен был вытащить свою невесту из оболочки растения, «разбудить» её от долгого сна.       Гермиону пугал именно этот этап, потому что существовала опасность, что роза засосет в себя еще и душу Норвенлайта, но все обошлось. Через пять минут взгляд темноволосого эльфа прояснился, а его лицо озарилось яркой улыбкой радости и неописуемого счастья.       — Она готова к окончательному пробуждению! — поспешно сообщил негласный предводитель волшебного народа, опасаясь, что маги передумают помогать в самый последний миг (он знал, что эти волшебники так не поступят, но волнение было слишком сильным и не давало ему мыслить объективно).       Гермиона проговорила последние слова и упала без сил. Прежде чем потерять сознание, она успела заметить женский силуэт, появляющийся в синем сиянии розы.

***

      Гарри сразу не понравилась эта идея, потому что он действительно не знал формулы. Но когда Гермиона встала в круг, до него вдруг резко дошло хотя бы почитать рунные обозначения, которые были изображены в магических кругах — Гарри знал руны благодаря Деймону, который очень легко умел их читать, и остаточная память сохранила это умение при Гарри, чему он был рад.       После прочтения он знал механизм действия ритуала, но лучше ему от этого точно не стало: первый круг, где лежала роза, был приемником, второй, где стоял Норвенлайт, передавал чувства и эмоции, а третий — Гермионы — передавал силы на пробуждение. Поттер хотел было вытащить жену из «высасывателя» энергии, когда понял, что ему мешает пройти сферическая магическая защита, построенная вокруг каждого участника ритуала.       Он смотрел на Гермиону во все глаза, чтобы не пропустить ни единого движения. Он увидел, как фигурка Гермионы стала немного пошатываться, увидел, как начали дрожать её руки, всегда твердо держащие волшебную палочку и чуть не пропустил падение девушки, отвлекшись на сияющую эльфийку с синими волосами, выросшую из розы. Защитная сфера исчезла, и Гарри еле успел поймать свою маленькую храбрую гриффиндорку.       Норвенлайт быстро помог вернуться им в выделенные покои и поспешил к принцессе Авроре, которой нужно было столько всего рассказать!       Гермиона спала, разметавшись по всей площади кровати. Темные волосы резко контрастировали с белоснежными простынями и бледным лицом. Гарри сразу же влил в неё несколько снадобий из аптечки, которую гриффиндорка несла в своем рюкзаке: восстанавливающее, сонное и зачем-то кроветворное, но от него еще никто не умирал, так что это никак не повлияло на ухудшение состояния, наоборот, девушка успокоилась, вернула себе прежний цвет лица и мирно заснула, изредка причмокивая губами во сне.