Моя маленькая девочка

      Солнце стояло в зените, когда Гарри Поттер зашевелился в кровати, сжимая свою жену в объятьях еще крепче. От этого движения она проснулась и подняла заспанные глаза на мужчину. Их взгляды встретились. Секунда. Две. Десять. Словно миг пролетела минута, а они все смотрели друг другу в глаза… Во взглядах жила любовь. Тишину нарушали только пение птиц и шуршание ветра в кроне деревьев.       Все гости отбыли еще утром, буквально около восьми часов утра. Именно поэтому сейчас было так тихо. Но дворец не спал: эльфы занимались своими делами, а молодожены обедали на поляне, дожидаясь Гарри и Гермиону.       Ждать пришлось недолго, потому что те вышли на улицу, чтобы насладиться видами и погулять по лесу. Но заметив эльфийскую пару, поспешили к ним.       — Добрый день, Гермиона, Гарри, — поочередно кивнул Норвенлайт гостям, принцесса улыбнулась, — как вам спалось?       — Спасибо, чудесно, — ответила девушка.       Они провели вместе весь день, беседуя на разные темы. Гарри и Гермиона рассказывали о закончившейся войне в своем мире, а эльфы говорили о звездах, об их влиянии на судьбу человека и вообще всех живых существ…       Наступил вечер. Лес не спал. Ночные животные просыпались, чтобы начать охоту. А на поляне стояли Гарри, Гермиона и пара эльфов. Парень и девушка собирались возвращаться домой. Аврора и Норвенлайт стояли рядом с ними и ждали, когда сработает портал. До нужного времени оставалась буквально пара минут.       Аврора неожиданно подозвала к себе Гермиону и отвела ее в сторону. Около минуты она осматривала девушку, вглядываясь ей в глаза, словно пытаясь что-то для себя понять. Гермиона стушевалась под этим взглядом ярких глаз эльфийской принцессы.       — Значит, ты не знаешь еще? — наконец заговорила она.       — Не знаю чего? — спросила девушка, явно не понимая, о чем идет речь.       Но принцесса накинула маску загадочности и, таинственно улыбнувшись, отошла от девушки. До включения портала оставалось всего секунд десять, и Гермиона поспешила к Гарри.       Последнее, что слышала бывшая гриффиндорка перед тем, как исчезнуть, это фраза синеволосой красавицы: «Они будут очень красивыми и умными…»

***

      Прошло две недели со свадьбы эльфов. Гарри был вечно занят на работе: его вызвали сразу же, как он приехал, и домой он приходил либо очень поздно, либо не приходил вообще… С Гермионой они практически не виделись, а выходить из дома у нее никакого настроения не было.       Как и было назначено, пятнадцатого февраля девушка сдала экзамен по Чарам, а семнадцатого — по Трансфигурации. И если до экзаменов она занималась усердной подготовкой, не замечая ничего вокруг, то, проснувшись утром восемнадцатого февраля, поняла, что она абсолютно одна.       Она очень скучала. Да, у нее была целая библиотека, в которой было несметное количество древних книг, запрещенных свитков, опасных скрижалей и много чего другого. Только вот безвылазное сидение неделями в одной библиотеке с перерывами только на сон и приемы пищи нагоняло тоску и уныние… Девушка быстро поняла, что ей нужно заняться чем-то еще. Она бы с удовольствием ввязалась в какую-нибудь схватку, поучаствовала бы в какой-нибудь дуэли, но, во-первых, было не с кем, потому что близнецы пропадали в своем магазине, а Андромеда с Тедди уехали на месяц в Италию в летний домик, который принадлежал самой Андромеде. А во-вторых, в последнее время Гермиона себя не очень хорошо чувствовала, но списывала все на меланхоличное состояние из-за отсутствия какой-либо работы и общения…       Девушка поняла, что ей не хватает рядом крепкого плеча Гарри, на которое она так любила укладываться во время сна… Не хватает человеческого тепла, общения… Поцелуев, объятий… Как же ей было одиноко! Гермиона была готова лезть на стенку от этого чувства! Она просто не могла сосредоточиться ни на чем…       Сначала она просто переживала, что он не бывает дома, рядом с ней. Потом обижалась, что он даже записок никаких не пишет, чтобы хоть как-то связаться. Затем она начала злиться, что он вообще ее не предупредил, что должен отлучиться. Но потом злость на него переросла в страхи и самобичевание…       В голове витали разные мысли, мешающие читать, перебивающие даже самую интересную книгу. «А если он просто не хочет меня видеть?» «А вдруг я ему надоела?» «Может, он остыл ко мне?»… И с каждой такой мыслью девушка становилась все мрачнее и мрачнее… Она так хотела поговорить с Гарри, рассказать ему, как она скучала, спросить, почему его так долго нет дома. Но умом она понимала, что это так глупо…       — Мерлин, ведешь себя как маленькая глупенькая влюбленная девочка… Он же занят на работе, а ты со своими проблемами лезешь, дура! Умная же девушка, так почему же не можешь сама себя занять? Он не должен постоянно возиться с тобой!       Так она и отговаривала себя от «глупой» идеи поговорить с Гарри. Успокаивала себя, всяческими способами пытаясь отвлечься. Правда, мало что помогало…       Но через эти две недели она все же не выдержала. Её добили собственные мысли да и самочувствие подводило… В общем, она отправила Гарри записку с просьбой о разговоре и стала ждать ответа. Часы ожидания тянулись очень медленно, но ответа все не было и не было…

***

      Гарри Поттер сидел в своем кабинете, когда вдруг к нему вошел его помощник и принес какую-то записку, но, к сожалению, он так и не успел ее прочесть, ведь в отдел поступил срочный вызов, поэтому всем пришлось бросить любые дела, чтобы спасти чью-то жизнь и поймать преступников…       Поттер не был исключением, поэтому ушел из кабинета, не открыв письмо.       Очень зря, потому что он, занятый работой, так и не знал, что дома его жена не находит себе места, утопая в мыслях и раздумьях… А сам он даже и не подозревал мало того, что свою причастность к ее состоянию, так и вообще о ее состоянии как таковом…       Он думал о ней, не забывал… Только вот у него абсолютно не хватало времени ни на что, даже на сон, ведь дома он практически не бывал… Иногда ему приходилось туда пробиваться, но только для того, чтобы забрать некоторые документы из кабинета, поспать пару часов, а потом снова мчаться на вызов с работы… Он был уверен в том, что с Гермионой все в порядке, потому что самолично попросил домовиков следить за здоровьем хозяйки, только вот он не учел того, что они следили исключительно за ее физическим состоянием, но не за моральным, а именно это и стало ее самой большой проблемой… Таким образом, прошло почти три недели со свадьбы лесных эльфов…       После очередного вызова он совершенно запамятовал о письме, которое оказалось в пачке документов на его письменном столе, к которой прибавилось еще множество листов, поэтому опять же оказался в неведении…       Это и стало его большой ошибкой… Через два дня после этой тревоги перед ним появилась Нинни, пролепетав что-то о странных головных болях хозяйки. Гарри сразу же аппарировал ко входу в дом, чтобы не терять времени у камина. Он спросил у Нинни, что именно происходит с Гермионой и почему ей не дали зелий, на что получил ответ о неспособности снадобий справиться с болями.       Девушку он обнаружил в лаборатории для зельеделия. Она безучастно смотрела в стену стеклянным взглядом, помешивая странного вида зелье. Оно сильно бурлило, грозясь выплеснуться на Гермиону, стол и записи, которые лежали на нем. Оценив обстановку, Гарри моментально подлетел к девушке и оттащил ее подальше, еле успев спасти и себя и свою жену от взрыва этого варева…       Гермиона, которую Гарри уронил на себя, подняла взгляд и осмотрела лабораторию. Весьма пострадавшую лабораторию. Но только от грязи, потому что на помещение были наложены всевозможные чары, не позволяющие ему разрушаться от взрывов или чего-нибудь еще в этом роде…       С каким-то безразличием девушка подумала, что модифицированное болеутоляющее зелье стало причиной еще больших головных болей из-за этого дурацкого взрыва. Но это было так не важно… Гарри пришел. Пришел? Ах, он пришел?! С каждой секундой в глазах девушки разгорался все больший огонек ярости и гнева… Она моментально вскочила, забыв о своем недомогании.       — Как. Ты. Посмел?! — прошипела девушка не хуже змеи.       Гарри поднял удивленный взгляд на свою жену. И этим разозлил ее еще больше.       — Ооо, не делай такие невинные глаза, будто ты не понимаешь, в чем дело! Ты просто хам! Гад! Кусок помета гиппогрифа! Прыщ соплохвоста! Левое яйцо тролля! — с каждым эпитетом, которым она награждала своего мужа, его улыбка становилась все шире, пока он не начал смеяться в полный голос, чем поверг Гермиону в полнейший ступор и негодование. — Поттер, прекрати ржать!       Гарри все-таки решил попытаться успокоиться и успокоить свою жену, но усмирить смех после таких выражений из уст его маленькой милой девочки было крайне сложно. Но все же он взял себя в руки и решил прояснить, что произошло за время его отсутствия.       — Так, дорогая, успокойся, пожалуйста, и объясни, что я сделал не так… — ох, зря…       — Успокоиться? Ты говоришь мне успокоиться?! — кричала девушка, однако в следующий момент, она возвела глаза к небу и обратилась к великому магу. — Мерлин, почему он так издевается надо мной? Что я ему сделала? — каждое слово было пропитано обидой и непониманием, затем она снова перевела взгляд на Гарри. — Почему ты оставил меня совсем одну? Я знаю, что ты не обязан сидеть со мной до скончания своих веков, но тебя не было рядом почти три недели! Я не знала, где ты, с кем ты, вернешься ли вообще… — в янтарных глазах стояли еле сдерживаемые слезы.       Поттер заметил, что девушка находится на грани нервного срыва: сначала она кричала и злилась на него, потом решила поговорить с Мерлином, а дальнейшие ее слова звучали так, словно она вот-вот расплачется. И Гарри начал понимать, что реально случилось что-то очень нехорошее… Да ведь и домовики не стали бы беспокоить по пустякам… Но что же делать с Гермионой? Как ее хотя бы немного успокоить?.. Решение пришло в голову мгновенно. Поэтому он просто стремительно преодолел расстояние между ними и впился в губы своей любимой девушке. Сначала она била его и пыталась вырваться, возмущенная тем, что он ее просто заткнул, но потом поняла, что это действительно был единственный способ и отдалась чувственному порыву.       Поцелуй длился, казалось, несколько минут, но Гермиона вдруг снова начала вырываться, и Гарри, не ожидавший такого отпора, выпустил ее из объятий. А девушка кинулась вверх по лестнице, прижимая руку ко рту… Поттер кинулся за ней, понимая, что что-то пошло не так…

***

      Андромеда, наконец, чувствовала себя более или менее отдохнувшей. Италия хорошо повлияла на женщину. У нее стало чуть больше свободного времени, благодаря тому, что Тедди находился под присмотром домовиков, закрепленных за домом, в котором она отдыхала уже практически три недели. Оклемавшись после болезни, она решила, что нужно возвращаться к Тедди, а не сваливать все на Гермиону, которая и так должна была готовиться к экзаменам, а после еще и с Гарри время проводить. Поэтому она решила оставить молодых вдвоем, чтобы дать им возможность побыть друг с другом хотя бы месяц. Это было лучшим решением за последние несколько лет! Да, она приняла это решение ради Гарри и Гермионы, зато как она была рада этому! Сама. Андромеда действительно была счастлива выбраться на море, нежиться в лучах итальянского солнца и посещать чудесные виноградники, расположенные на заднем дворике поместья. Но еще счастливее её сделал приезд близнецов, которых она так же пригласила в поместье. Вообще-то они сначала отказались, потому что в магазине был завал работы, но разобравшись со всем в самые кратчайшие сроки, приехали (точнее воспользовались порт-ключом, оставленным для них «на всякий случай») через четыре дня. А как был рад Тедди… Фред и Джордж постоянно играли с ним и веселились в небольшой гостиной, пока Андромеда сидела в кресле и с улыбкой наблюдала. А вечерами у женщины на коленях сидел Тедди, которому она читала книжку, а близнецы сидели или лежали на полу, так же, как и Тедди, внимательно слушая красивый голос.       Жизнь налаживалась. А Андромеда благодарила Мерлина за то, что все-таки оставила поместье себе, за то, что вспомнила о нем и что дала время молодоженам побыть вдвоем. Так думала женщина, смотря на блики от огня в камине, играющие в волосах близнецов, которые заснули на ковре. «Какая хорошая сказка на ночь…» — подумала она, закрывая книгу, которую читала внуку. Мальчик тоже спал, положив голову на грудь женщине.       Жизнь действительно налаживалась…

***

      Гарри нагнал девушку лишь тогда, когда она уже склонилась над раковиной и прочищала желудок… Он подошел, несмотря на ее протесты, помог ей умыться и позвал Нинни, чтобы попросить зелья. Первая мысль, которая возникла в голове, была о том, что ей настолько противно с ним целоваться, раз ее вырвало… Однако он быстро понял, насколько это глупо, что сразу же отмел это предположение. Потом он подумал о том, что Тинни говорила ему о головных болях Гермионы, то есть это может быть эффект болезни… Но тогда домовики рассказали бы и о других каких-нибудь симптомах, а подобного не было. Тогда остается только один вариант… Но как? Хотя стоп. КАК — это понятно, и объяснять, откуда берутся дети, не нужно… Когда? Уже хороший вопрос. Но, пожалуй, следует все-таки вызвать целителя Дугласа, чтобы точно быть уверенным в этом, а не делать поспешных выводов. Но сначала стоило бы поговорить с самой Гермионой… и без криков, а нормально. Хотя… Он снова подозвал домовика, чтобы попросить связаться с целителем. Неважно, что послужило причиной рвоты, это все равно ненормальное состояние для организма, и в любом случае Гермиона должна пройти осмотр… Кстати, о ней…       — Эмм… Гермиона? — он не знал, как начать такой разговор, но понимал, как сильно ему надо знать правду. — Скажи мне честно, как ты себя чувствовала в течение этих недель после свадьбы лесных эльфов?       Девушка посмотрела на него усталым взглядом… И решила рассказать все. Ну, то есть вообще все: и про обиду на него, и про боль от его игнорирования, и про гнев вперемешку с яростью… Она выливала на него все те эмоции, которые скопились за время его отсутствия, и Гарри не перебивал ее, хотя понимал, что он спрашивал даже не об этом. Но он понял, что рад, ведь это тоже оказалось очень важной информацией… Он вспомнил про записку, которую ему принес помощник, но которую он сам так и не удосужился прочесть… Мордред и Морганна, какой же он идиот!       Но девушка закончила, а Гарри просто прижал ее к себе, покрывая ее лицо поцелуями и пытаясь извиниться. Он объяснял, что не знал, не видел. Как же он был зол на самого себя… Но тут он вспомнил, что спрашивал изначально, но так и не получил ответа.       — Миона, я спрашивал не совсем о том самочувствии… Я говорил скорее о физическом. Моральное для меня важно, но сейчас, когда мы разобрались с нашей проблемой, я обязательно должен знать, как ты чувствуешь себя в физическом плане…       Гермиона сузила глаза, пытаясь понять, что именно хочет знать Гарри, ведь она просто немного отравилась, видимо. Ну, что в этом может быть криминального?.. Но все же решила ответить на вопрос.       — Началось все с головокружения, потом постоянная сонливость и вялость. Но меня не тошнило… — когда она была на нервах из-за отсутствия Гарри, она не смотрела на это ни с какой другой стороны, кроме как переутомление, волнение за их отношения и, возможно, отравление… Но тут она поняла, что, по сути, она вполне могла и… — Ой…       Перед глазами стояла толко темнота, в которую она провалилась

***

      Очнулась девушка, когда почувствовала прикосновение чьей-то теплой руки к своему лицу. Она сразу же открыла глаза и увидела целителя Дугласа, который сидел около ее кровати и водил над ней палочкой, читая диагностирующие заклинания. Он увидел, что пациентка очнулась и протянул ей стакан воды, а потом несколько пузырьков с зельями. Гарри сидел на стуле рядом с кроватью, наблюдая за процессом, и до пробуждения девушки слушал слова целителя. А затем проснулась Гермиона, и он облегченно выдохнул. Конечно, целитель сказал ему, что его жена всего лишь потеряла сознание от переутомления и стрессов, и что она скоро очнется, но Гарри просто чувствовал свою вину…       Мистер Дуглас сделал еще несколько пасов палочкой и серьезно посмотрел на Гарри и Гермиону. Несколько секунд напряжения, а потом он широко улыбнулся.       — Поздравляю, мистер и миссис Поттер, вас ждет пополнение…       Что?.. И сознание снова упорхнуло.