Моя маленькая девочка

За месяц до нынешних событий

      Солнечный луч нагло пробирался сквозь тяжелые портьеры, попадая в темную комнату. Он медленно крался к большой кровати, на которой лежала пара. Девушка мирно посапывала, уткнувшись в грудь спящего рядом мужчины. Но луч был беспощаден ко сну. И, словно прицелившись, попал прямо в глаза магу, отчего тот зажмурился, и поднял руку в попытке прикрыться от яркого света. Он медленно открыл глаза и попытался аккуратно перевернуться, чтобы не разбудить девушку.       Его взгляд детально изучал каждую черту ее лица. И хоть маг знал эти черты наизусть, помнил их всегда, но он до сих пор не верил, что это возможно. Да, он был магом, чистокровным магом, и его не должно было это смущать, но даже для него было удивительно, что женщина, которой было сорок лет*, сейчас выглядела не старше двадцати. И ему это нравилось. Лежащая рядом рыжеволосая красавица никак не напоминала ему Молли Уизли, меркантильную и расчетливую женщину. Она была его Молли Прюэтт. Да, расчетливой и жадной до власти, но теперь он не допустит той же ошибки. Теперь она официально его. Она даже не Прюэтт, а Митчел. Молли Митчел, и она ничего не сможет с этим поделать. Он сделает из нее ту, которой она должна была стать ему. Послушной и любящей женой, полностью зависящей от него. Ведь тогда, двадцать два года назад**, он действительно любил ее, хотел жениться не просто по контракту, но из сильных чувств. Он бы подарил ей весь мир, дал бы ей все… Но она захотела получить все сама, но не рассчитала свои силы… и все потеряла., но теперь он сделает все правильно. Он больше не наивный юнец, он не упустит свое. Она сама не захочет его покидать больше никогда. Она станет настолько зависима от него, что вся ее напускная надменность превратится в наивную любовь, покорную жену и милую мамочку. А уж над этим он поработает. У нее не будет ни времени, ни желания на какие-то другие мысли, кроме семьи, ведь она будет слишком занята.       Мысли Джонатана были прерваны тем, что девушка рядом сильно напряглась. «Понятно, значит, проснулась.» — подумал мужчина. Но его не смутило ее напряжение. Он ждал этого слишком долго. Она официально его, поэтому он имеет полное право делать все, что ему только вздумается с ней, она его жена, его собственность. Он прижал ее тело к своему, дав понять ей, что она принадлежит ему, и ей от этого никуда не деться. Но она и так это уже поняла…       Она знала, что когда-нибудь поплатится за все свои поступки, но думала, что это будет после смерти, потому что все свои «грехи» она скрывала или выставляла в другом свете, что позволяло ей оставаться безнаказанной. Но что-то пошло не так… В который раз она уже думает об этом? Лежа в объятьях Митчела, она понимала, что это настоящий час расплаты. Ведь даже месть Гарри Поттера не была такой извращенной, чем то, что может сотворить с ней ее нынешний муж. Она уже смирилась с этим. Поттер был мальчишкой, и хоть он забрал у нее власть, семью, деньги, но ее личность он отобрать не смог бы. А вот Митчел — это другое… Молли боялась его. Потому что она совсем не знала, кто он теперь такой. Она слышала о нем хорошие отзывы, как о мракоборце, слышала о его карьерном росте, назначении на пост Начальника авроров. Были слухи о его членстве в Ордене Феникса, но она его там ни разу не видела, чему была ужасно рада. Честно говоря, она думала, что он давно забыл о ней, она мечтала о том, чтобы он о ней забыл. Думала, что он уже давно женился на какой-нибудь прелестной аристократке, но, как оказалось, она ошиблась. Он ждал именно ее. Он ждал этого момента. Правда было непонятно, зачем же он ждал. Он же мог в любой момент забрать ее. Джонатан рассказал ей о том, что контракт разорван не был, рассказал, что она всегда была его. И тогда Молли поняла, что он был прав. Потому что именно он был ее первым мужчиной, именно ему она была обещана. Flashback       Джонатан строго проследил за тем, чтобы все было выполнено правильно. Руны на животе и сосках Молли подействовали, девушка потеряла сознание. Все было правильно. Все шло по плану. Теперь она его окончательно и навсегда. Он встал с кровати и пошел в душ, чтобы помыться и подумать.       Он разделся и включил воду, позволяя каплям воды снять с себя остатки напряжения. Совсем, конечно, расслабляться было пока нельзя, потому что он еще не подчинил ее своей воле, но ненадолго можно успокоить нервы, ведь опасности все равно никакой нет. Джонатан поступил очень умно, продумав множество вариантов. С помощью ритуала он не только вернул часть магии Молли, но и сделал так, что она не может навредить ему, а также не может навредить и себе: ни магическим, ни маггловским способами.       Он был доволен собой, так что, закончив мыться, пошел снова в комнату, где все еще лежала без сил его жена. Мужчина лег рядом, обнимая хрупкое тело девушки, которую любил когда-то очень давно. Это и привело ее в чувство. Но силы от этого в тело не вернулись, поэтому она смогла только открыть глаза и говорить с ним. По-другому тело слушать ее пока не хотело. И очень болело, напоминая о том, что произошло совсем недавно. Как все это вышло? Этого она еще не знала. Однако намеревалась все разузнать.        — Митчел… — начала она, но он не дал ей договорить, остановив жестом. Непонятно почему, но она замолчала, чем удивила сама себя. Потому что этого делать она точно не собиралась. Но ничего сказать почему-то не получалось, словно она ждала, когда он разрешит ей говорить.        — Нет, дорогая моя жена, ты больше не будешь называть меня так, отныне и навсегда ты можешь называть меня только так, как я тебе разрешу. Например, «любимый», «дорогой», «муж мой», «Джонатан» или может «свет очей моих». Как тебе больше нравится? В общем, ласково, нежно и с любовью, как и должна делать моя жена. — ответил мужчина, хитро сверкнув на нее глазами и кивнув головой, словно разрешая говорить. И она почувствовала, что действительно может говорить        — Еще чего?! Может тебе еще и задницу вылизать? — взорвалась девушка, но не успела больше ничего сказать, как он снова прервал ее и легонько шлепнул по губам, как маленькую, чем заслужил ее яростный взгляд.        — Нет, милая, ты должна была сказать «Да, муж мой, я поняла тебя.» Ясно? — он дождался ее кивка, но решил помучить ее еще больше. — И не забывай, что смотреть на своего мужа ты тоже должна ласково, нежно и с любовью, — маг явно веселился как только мог и пользовался всеми привилегиями, которые давал ему брачный ритуал из родовой книги Митчелов, по удачному стечению обстоятельств оказавшейся у Гарри.       Она ничего не могла сделать с собой, глаза сами посмотрели на него с нежностью, чему она сама уже не просто удивилась, а ужаснулась. К ней потихоньку начало приходить осознание, что она не просто его жена по маггловским и даже не по простым магическим правилам. Пока что она еще не понимала, что конкретно за обряд он провел, но интуиция вопила о том, что она влипла по самое не хочу. Ей одновременно и хотелось, и не хотелось узнать, что за ритуал связал ее с бывшим женихом. Поправочка. С женихом, которому она всегда была обещана, и даже тогда, когда думала, что больше не принадлежит ему. Она всегда была его. К ней медленно приходило осознание, что она в этой ситуации ничего не может сделать. А то, что было почти двадцать два года назад, просто отсрочило ее пожизненный плен в его путах.       Джонатан нахмурился, будто бы прочитав ее мысли.  — Нет, Молли, ты не права, тогда должно было быть все по-другому. Я бы просто любил тебя, ты бы любила меня. Наши чувства были бы настоящими, наша семья была бы настоящей, мы оба были бы молодыми и красивыми, и наши дети бы уже стали взрослыми, но ты сама так решила. Ты захотела поиграть с властью. А теперь я хочу поиграть с властью тоже. Эта власть над тобой и твоей жизнью. — он заметил, что она почти плачет, но явно хочет что-то сказать. — Тебе что-то не нравится?        — Что значит «власть надо мной и моей жизнью»? А чувствами моими ты тоже будешь управлять? Зачем я тебе, Митч... Джонатан? — поправила она себя, понимая, что не может назвать его по фамилии. «По вашей общей фамилии» — подсказал ей внутренний голос        — Тот ритуал, который мы провели с тобой сегодня ночью, соединил нас в браке — терпеливо объяснил ей мужчина, но увидев, что она явно недовольна ответом, и понимает, что он над ней иронизирует, решил ответить нормально. — Это старинный родовой ритуал Митчелов, которые еще тогда часто женились на строптивицах. Этот ритуал дает мне некоторые привилегии над тобой. А тебя, скажем так, перевоспитывает. Тебе давно пора было пройти такой ритуал, милая. Но когда мы оба были молоды, я собирался провести другой ритуал, который бы сделал нас равными, но чуть-чуть бы контролировал твое поведение. Но сейчас я даже рад, что так все вышло. Потому что теперь ты полностью моя, и я могу сделать все, что угодно моей душе. А ты не сможешь отказаться.        — Но разве это нормально? Ты думаешь, что так сможешь получить то, что я отобрала у тебя тогда? Любовь? Семью? — Молли уже было страшно, потому что она понимала, что он действительно вправе все это сделать. Потому что она была его уже тогда. Ведь никто не знал, что они заключили магическую помолвку. Никто не знал, что Джонатан все же лишил ее девственности на ее совершеннолетие. Она принадлежала ему. И никому об этом никогда не говорила. И боялась, что Митчел придет за ней и заберет по праву. Ведь он мог это сделать. Но не делал. И она успокоилась, думая, что он забыл про нее, нашел себе другую ведьму и построил свою семью с ней. Но не тут-то было… — Джонатан, скажи мне, ты правда думаешь, что сможешь жить со мной, зная, что ласка и любовь, вся наша с тобой семья — всего лишь иллюзия от ритуала? — Молли не знала, как действует этот обряд, но надеялась, что это козырь. Хотя и понимала, что он вряд ли ее отпустит. Скорее принудит к чему-то с помощью своих привилегий. Но…       Он просто рассмеялся в ответ на это.        — Неужели ты думаешь, что род Митчелов, специализирующийся на создании разных ритуалов, в основном брачных, стал бы делать что-то такое, что было бы всего лишь иллюзией? — он даже поднял брови в искреннем удивлении. И Молли его понимала, ведь она действительно сказала глупость. Еще в юности он рассказывал ей о прелестях их ритуалов и чудесных браках в роду Митчелов, потому что они были профессионалами в этой сфере магии. И как она только могла забыть?..        — Да, согласна, глупо. Так может, ты мне тогда расскажешь, что за гениальный ритуал? — она понимала, что это должно быть что-то действительно гениальное, а для нее скорее даже страшное.        — Я не скажу тебе всего, но что-то тебе знать надо. Во-первых, ты будешь послушна, это не значит, что твоя воля будет подавляться. Это значит, что ты сама захочешь быть покорной и послушной милой женой. Во-вторых, у тебя будут потребности в исполнении некоторых обязанностей — это значит, что тебя будет тянуть сделать что-то, что будет показывать тебя как хорошую жену. Ты будешь стремиться стать мне хорошей женой. И да, ты не сможешь навредить мне или себе. — спокойно ответил мужчина, будто говорил о погоде.       С каждым словом ей становилось все страшнее, потому что она понимала, что это конец. Она уже в ловушке, она уже в цепях. И теперь она сама будет заматываться в эти цепи. Она не понимала, куда же пропал тот милый юноша, который бегал за ней, задаривал разными дорогими подарками, устраивал ей романтические вечера, красиво ухаживал и говорил о своих чувствах чуть ли не каждый день… Хотя нет… Понимала. Она сама все испортила. Молли вспомнила, каким он был милым, как ей нравилось его внимание. И ведь она правда хотела стать его женой, матерью его детей. До определенного момента. До момента, когда она захотела власти… Да, это было так глупо, теперь она начинала понимать, как была не права с этими намерениями стать самой главной. Но кое-что в его словах не давало ей покоя.        — Не дашь мне навредить себе? Почему? Все еще любишь меня? — заинтересованно спросила она.        — О, нет, — как-то странно усмехнулся он. — это чтобы ты не могла сбежать от меня даже на тот свет по своей воле. И чтобы ты не смогла навредить моей семье, которую, по иронии, будешь вынашивать именно ты. — А вот об этом она совсем не подумала. Они же не только закрепят брак, но и будут периодически заниматься сексом, чтобы приносить продолжение рода. А еще он же может просто так ее иметь, чтобы каждый раз показывать, что он ее хозяин.        — Хорошо, — она попыталась успокоиться, медленно вздохнув. — Есть ли еще что-то, что мне стоит знать о ритуале? О моем месте здесь? Какие у меня будут права? — она понимала, что вот-вот взорвется, но также понимала и то, что это самое глупое, что она могла бы сделать. Не стоит злить мужа. Так же она знала и то, что ей уже не спастись от него. Все-таки Гарри Поттер отомстил ей как следует: сам того и не зная, он сделал то, чего она боялась больше всего. Он отдал ее бывшему жениху.        — Хмм, нет, пожалуй, пока хватит с тебя информации. Давай поужинаем и пойдем отдыхать. Тебе нужно восстановить силы. И хорошо питаться — он как-то странно на нее посмотрел, но она не придала этому большого значения, осознав, как же сильно она хотела есть… Однако…        — Джонатан, ответь мне на один вопрос, — она дождалась, когда он кивнет, — Почему я? Зачем тебе именно я? Порченый товар я хоть и не физически, но морально…        — Это уже не один вопрос, но так и быть, я отвечу. Ты всегда была моей, мы с тобой провели помолвку, ты отдалась мне, ты закрепила своей жертвой свое желание стать моей. А сейчас ты сделала это во второй раз и подтвердила перед Магией это желание. Может, ты и не сильно этого хотела сейчас, но Магия помнит то, что было даже больше 20 лет назад. Она вне пространства и времени. Поэтому ритуал был подтвержден Магией. И тогда, и сейчас. Поэтому ты всегда была моя. А насчет порченого товара… Не важно, что ты говоришь, передо мной будет моя жена, она будет такой, какой ты и должна стать. Поняла? Так что вся твоя «испорченность» пропадет. Теперь все понятно? Что же, а теперь нам нужно поужинать и лечь спать. Не забудь, что теперь ты моя жена, и спать мы будем вместе. — он улыбнулся, и от этой улыбки у нее почему-то нежно затрепетало все нутро… The end of flashback       Теперь она понимала, что это был не сон, что она действительно замужем за человеком, которого не видела двадцать два года, и что сейчас она выглядит как в свои восемнадцать. Но по идее, ей и было восемнадцать. Муж (ей даже начало нравиться так называть его в мыслях) сказал ей, что она была Молли Прюэтт, теперь она Молли Митчел, а Молли Уизли — это другой человек. И ей хотелось быть такой, какой он и говорит. Теперь она понимала, что он имел в виду под «ты будешь хотеть быть мне хорошей женой». Ее это так пугало…       Она бы испугалась еще больше, если бы узнала, что кое-чего важного он ей все-таки не сказал. А ночью, пока она спала, он проснулся, обнял ее крепче, прижал к себе и погладил ее тело, мысленно посмеиваясь в ожидании того, когда она узнает об еще одной интересной детали…

***

      Сознание медленно возвращалось к бледной девушке. Ее темные волосы беспорядочно разметались по подушке, на лбу залегла морщинка, а дыхание стало более тяжелым. Она медленно открыла янтарные глаза, пытаясь сфокусироваться хоть на чем-то. Получалось плохо. Но ее попытку заметил кто-то сидящий рядом. Гарри, а это был именно он, приподнял ее голову и влил в горло сладковатое зелье.        — Это то, что тебе прописал доктор Дуглас, он ушел пару минут назад, сказав, что ты скоро проснешься и тебе нужно сразу принять зелье, — объяснил свои действия парень. — Как ты себя чувствуешь?       Гермиона поняла, что он осторожничает, говоря с ней. Он всегда так делает, когда что-то натворил. Она наконец открыла глаза. Оказалось, что помимо Гарри, в комнате тихо сидела Андромеда. Девушка нахмурилась. «Что же он такого натворил, что тут нужна Андромеда? Она гарант, чтобы я его не убила?» Раньше он так в шутку прикрывался первокурсниками в Хогвартсе. Она бы не тронула его при них, они же все-таки дети… «О, черт…»       Она поняла, что такого натворил Гарри Поттер.        — Гермиона? Все в порядке? — зря он спросил это. Она очнулась от своих мыслей и посмотрела прямо ему в глаза.        — Беги, Поттер — девушка яростно сверкнула на него глазами и начала вставать с постели, не сводя с него взгляда.       Парень понял, что ему сейчас будет не до шуток. Он ясно увидел, что она вспомнила то, что отправило ее в бессознательное состояние, и теперь ему бы стоило ненадолго ретироваться, чтобы с ней поговорила Андромеда. Женщина предупредила его, что скорее всего реакция будет бурная и вряд ли очень радостная. Она понимала, о чем говорит, поэтому Гарри решил послушать совета взрослого человека и оставить Гермиону на разговор со старшей женщиной. И хоть сейчас было не до шуток, но он просто не смог удержаться, явно сказалось время, проведенное с Фредом и Джорджем.        — Ты только не волнуйся, Гермиона, а то беременным нельзя волноваться — сказал он, и выскочил за дверь, еле успев увернуться от летящей в него подушки.       Гермиона бы оценила шутку, если бы она была не про нее. Все-таки ей было всего восемнадцать лет. Она хотела закончить образование, построить карьеру, достичь высот в научной деятельности. Но чертов Гарри Поттер путал все ее планы! Она и так вышла за него замуж, а тут еще и беременность! Они даже друг к другу привыкнуть еще не успели. Она еще не привыкла, что он ее муж, а тут уже появление ребенка… Она была совершенно не готова к этому.        — Гермиона… — Андромеда звала ее явно не в первый раз. Но девушка услышала ее только сейчас. Ее глаза уже наполнились слезами, она не знала, что делать. — Так, хватит себя жалеть. Послушай меня, девочка, — старшая волшебница заговорила твердым голосом, что напомнило Гермионе тон ее бабушки. Это привело в чувство.        — Да, я слушаю, Андромеда, простите — Гермиона приготовилась к словам о том, как женщине жаль ее, ведь раньше мисс Блэк прекрасно ее понимала и иногда даже жалела. Но сейчас Гермиона ошиблась.        — Ты чего это сопли тут разводишь? Между прочим, ты должна радоваться! Магия подтвердила ваш брак. Ты разве не знала, что этот ритуал всегда так заканчивается? Одна из рун, которые были начертаны на твоем теле, способствовала зачатию ребенка. Ритуал, день его проведения и многие другие аспекты сделали тебя, скажем так, плодоносной… — здесь женщина замялась, понимая, что подобрала не лучшее слово, но сейчас важно было не кудахтать над чувствами бедной девочки, а объяснить ей, что так все и должно было произойти. — Ты теперь по всем правилам принята в род своего мужа. А вместо того, чтобы злиться на него и кидаться разными предметами, ты по правилам должна поблагодарить его за дар. А когда ты родишь ему, он должен поблагодарить тебя. Неужели ты совсем не знаешь правил, касающихся брачного этикета? — Андромеда сделала себе в мысленном дневнике пометку «просветить девочку во всех аспектах магических правил ведения семьи». Все-таки, для ритуала Гарри назначил женщину «няней» Гермионе, а значит, что она не только отвечала за ритуал, но и должна научить ее всему, что по правилам должна знать девушка, вступившая в такой брак. То есть этикету отношений с мужем, отношению к детям, к себе и к работе. А то девушка, вместо того, чтобы думать и заботиться о своем муже, о будущих детях и семье, ходит по черным рынкам, сражается на войне и пользуется темной магией. Гарри рассказал Андромеде о посещении Копенгагена. Не все, но частично. Он хотел понять, что это было такое. Нормально ли это. И Андромеда сказала, что это уж точно неправильно. Потому что Арвинги — это отдельная элита, и вообще странно, что Гермиона оказалась в этом замешана. Сама же Блэк хоть и ушла из семьи, но была воспитана по правилам аристократов и свою семью вела, выполняя все обязанности. Поэтому она понимала, что Гермионе следует перестать так лезть на рожон, а Гарри должен прекратить подвергать жену опасности. Андромеда решила, что она поможет им, все-таки этот ритуал — не обычный магический брак, а очень старинный и с жесткими рамками. Но больше помощь нужна Гермионе, чем Гарри. Ведь девушкам в то время нужно соответствовать гораздо большему набору правил, чем мужчинам. Женщина была бесправна. Поэтому Гермионе стоит знать кое-что, чтобы защищать себя. А Гарри стоит узнать некоторые вещи, которые помогут ему контролировать жену и не давать ей подвергать опасности себя и ребенка, который теперь растет внутри нее. — Ты должна быть осторожной, теперь ты не одна, теперь вас двое. Тебе нужно принять то, что ты должна родить Гарри ребенка. Должна любить своего мужа, уважать его, а ребенка воспитывать согласно правилам, но при этом в любви и ласке. Прекрати думать уже о своей загубленной молодости и неудавшейся карьере, у волшебников же все проще, чем у магглов. Мы живем дольше, мы можем больше и возможностей у тебя очень много. Подумай о своей семье, внутри тебя растет жизнь, ты должна осознать это счастье и разделить его с Гарри. Понимаешь?       Гермиона не знала, как на это реагировать, ведь с одной стороны, это было правильно, но с другой, это звучало ужасно, будто она женщина из средневековья, ей четырнадцать и ее уже выдают замуж, чтобы она успела родить наследников своему мужу-тирану, которому нужна не она и любовь, а только наследник. Она вдруг почувствовала себя так глупо. Ведь Гарри ее правда любит, она чувствовала это. И так глупо сейчас злиться на него, что ритуал проведен правильно. Да, ребенок стал для нее неожиданностью, но ведь когда-нибудь это бы все равно произошло. Теперь она поняла, что имела в виду эльфийская принцесса.        — Да, я понимаю, просто это для меня правда стало шоком. Я даже не знаю, как на это реагировать. Я совершенно не могу себе это представить. — она нервно хихикнула, представив себя с животиком.       Андромеда поняла, что девушка имеет в виду, ведь сама помнила свои ощущения, когда узнала о беременности. Поэтому она призвала из своей комнаты Омут памяти и вытянула из виска воспоминание.       Девушка погрузилась в видение вместе с женщиной и увидела совсем молодую темноволосую девушку, которая выглядела лет на двадцать. «Это был первый медицинский осмотр после того, как мне стало плохо», — улыбнулась Андромеда из ее времени. Вот ей врач говорит о том, что она беременна. «Я тогда была в ужасе, но мой муж смог меня успокоить», — она показала на парня, который подошел к молодой Андромеде сзади и обнял ее за плечи. Вот Тед успокаивает свою молодую жену и говорит, как он счастлив. Вот Андромеда смотрит в зеркало на чуть округлившийся животик. А вот она гуляет в маггловском парке, красивая и статная даже с животиком. Гермиона выходит из воспоминаний… Она со слезами на глазах смотрит на Андромеду, ей так жаль… ведь ее дочери больше нет…        — Извините меня, я совсем не подумала… — но женщина прервала ее и сказала, что если Гермиона еще раз обратится к ней на «вы», то уже сейчас сможет узнать, как будет выглядеть на последнем месяце и обязательно покажется Гарри. Угроза хоть и была шуточной, но подействовала, и не позволила девушке говорить на тему, которую Андромеде совсем не хотелось обсуждать. «Может быть позже…»       Гермиона поняла, к чему это было сказано. Да, ее немного пугала перспектива уже сейчас предстать в виде китенка, тем более перед Гарри, но настоящая причина этого была в том, что Андромеда не хотела сейчас говорить на тему погибшей Доры.        — Как мне быть с этим всем? Что-нибудь изменится со мной? — Гермиона тут же пожалела, что задала этот вопрос, уж слишком коварной ей показалась улыбка Андромеды. Даже не коварной, а многообещающей.        — Что-то, кроме размеров твоей талии, попы и щек? — она увидела вопросительный взгляд девушки и тут же пояснила — у меня и Нарциссы была отдельная ситуация. Благодаря генам мы выглядели не такими полными, как бывает у других. У всех беременность протекает по-разному: кто-то все равно выглядит стройно и подтянуто, а вот кого-то так разносит, что выглядит очень забавно. Ты бы видела, как смешно выглядела Вальбурга, когда была беременна Регулусом, — женщина знала, что это удар под дых, но может хоть так девушка наконец станет вести себя, как девушка, а не как воин, работник и парнишка в юбке. «Мда… истинный Арвинг…» Но так не пойдет. Андромеда твердо решила, что она воспитает девушку как следует. А Гермиона уже потихоньку надеялась, что она будет похожа на Андромеду, красивую и статную женщину…       Мисс Блэк была собой довольна, она сделала то, что должна — положила начало в воспитании девушки. И сделала так, что пока Гермиона не торопилась идти убивать своего мужа за то, что она теперь в интересном положении. Осталось теперь поговорить с близнецами, чтобы они не сильно зверствовали с шутками, когда девушка начнет немного увеличиваться.       Женщина уже встала и пошла к дверям, чтобы оставить девушку отдыхать, когда та ее тихо позвала.        — Спасибо, что поговорила со мной. Я нуждалась в этом.       Андромеда кивнула, улыбнулась Гермионе материнской улыбкой и вышла в коридор, оставив молодую волшебницу размышлять о своем нынешнем положении…

***

       — Обещаешь, что не будешь бить меня и кидаться проклятьями? — в дверной проем просунулась голова Гарри Поттера. Прошло около часа с того момента, как он сбежал из комнаты оставил Гермиону на разговор с Андромедой. За это время он сам должен был осознать, что произошло. Одно дело знать, что ритуал приведет к этому, а знать, что твоя жена беременна — совсем другое. Хотя от этого внутри поднималась волна удовольствия, словно Истинный Кот начинал мурлыкать. Да и не только в Коте было дело. Ему самому хоть и было немного страшно, что было больше от реакции Гермионы, но он желал видеть развитие своей семьи, желал смотреть на свою девушку в таком положении.        — А если не обещаю, то что? Испугаешься меня и не зайдешь? — подчеркнуто равнодушно сказала девушка, покручивая в руках волшебную палочку для нагнетания атмосферы. От этого зрелища было совсем не страшно только незнающему человеку, а вот те, кто был знаком с девушкой, понимали, что это ой как опасно. Но Гарри не боялся: он знал, что девушка не станет проклинать его чем-то опасным. «Хотя ни в чем нельзя быть уверенным…» — Или снова убежишь?        — Во-первых, я не убежал, а тактично оставил вас, женщин, поговорить, — объяснил парень, — а во-вторых, зайду я в любом случае, но все равно же хотелось бы обойтись без повреждений… — в доказательство своих слов он прошел в комнату, закрыл за собой дверь и сел на кровать к девушке.       Палочку она уже отложила в сторону, но перед этим набросила на комнату заглушающее заклинание против некоторых рыжих любителей подслушивать приватные беседы.        — Ну так как ты себя чувствуешь? — начал снова парень.        — Сложно сказать — задумчиво сказала девушка. На вопросительный взгляд парня она решила пояснить. — Дело в том, что меня волнует теперь сразу несколько важных вопросов. — она начала загибать пальцы — Первый. Почему ты ни разу не сказал мне о последствиях ритуала? Второй. Как мне быть с моим образованием и карьерой? Я хотела стать выдающейся ведьмой по своим поступкам, открытиям и рабочей деятельности, а не по размеру живота. А как быть теперь? Я думала о детях, что они обязательно будут у нас, но думала о том, что это будет через лет пять или даже семь. Мало кого из девушек в восемнадцать лет прельщает перспектива ходить с огромным животом наперевес. — девушка замолчала, но Гарри не спешил отвечать, потому что понимал, что она еще не закончила говорить. Он ее слишком хорошо знал. И не ошибся. — И последний вопрос. Если ты знал о ребенке, о моем «интересном положении», то почему ты пропал на месяц? Почему никого не было рядом, кроме домовых эльфов? Ладно близнецы, они работали в магазине. Ладно Андромеда: им с Тедди нужно было развеяться, съездить отдохнуть… Но ты, Гарри… Где все это время был ты? Почему мне должно было стать плохо, чтобы рядом появился хоть кто-то? Ты мне еще месяц назад обещал, что мы будем гулять вместе, что я не буду сидеть в четырех стенах, что мы попытаемся стать друг другу мужем и женой. Да, хорошо, за это время я подготовилась и сдала все необходимые экзамены, только вот что теперь с ними делать, ведь вряд ли кто-то из Мастеров магических искусств захочет взять в ученики беременную девушку. Я же буду абсолютно бесполезна…       Поттер осторожно обнял девушку, позволив той, наконец, выплакаться. Она плакала долго, выливая всю злость и бессилие, которые преследовали ее уже почти месяц. Гарри только сейчас понял, что действительно оставил ее одну на такой большой срок. Он хотел не мешать ей в подготовке, чтобы она сосредоточилась и все сделала, но ведь не подумал, что она закончила еще почти две недели назад.        — Почему ты не послала мне патронуса, чтобы я пришел и поговорил?        — Я не хотела, чтобы ты отвлекался на меня. Я же взрослая, адекватная девушка, по крайней мере, мне так казалось… Мне не хотелось, чтобы ты думал, что я не могу самостоятельно организовать себя и нашу жизнь. Просто я думала, ты будешь приходить хотя бы вечерами, но ты ни разу так и не появился. Что ты вообще делаешь в министерстве, которое столько проблем создавало нам?        — Я там не работаю постоянно: сейчас появились некоторые осложнения — и Кингсли попросил временно помочь аврорату. А по поводу твоих вопросов… Про ритуал я тебе дал книгу, которую Гермиона прочитает от корки до корки, там было все. — девушка покраснела, понимая, что книгу она не дочитала, остановившись на описании зелья, которое вернуло ее внешность. — С твоим образованием решим вопрос обязательно. Я даже рад, что так случилось, это значит, что ты не будешь вести опасную деятельность. — Гарри заметил странный огонек в глазах жены. — Я предлагаю тебе побеседовать на эту тему с профессором МакГонагалл, мне кажется, она подскажет, что теперь можно сделать.       Он ненадолго замолчал, понимая, что дальше стоит быть аккуратным в словах, чтобы ненароком не обидеть любимую девушку, у которой под сердцем живет их малыш. Эта мысль так громко прозвенела у него в голове, что он еле сдержал улыбку от нахлынувших на него эмоций. Но сейчас был серьезный разговор. А тема была еще серьезнее.        — Ты права, немногие девушки в восемнадцать лет ходят с большими животиками, — начал Гарри — но не забывай, что так в маггловском мире, а в мире магии чистокровные девушки выходят замуж и рожают детей, когда родители выберут ей пару. Обычно это происходит сразу после совершеннолетия. Вернувшись в этом году в школу, много чистокровных девушек ты видела? Парвати еще летом родители увезли в Индию и выдали замуж. Алисия Спиннет родила год назад. Родители Ханны пару недель назад объявили о ее помолвке. А сколько слизеринок ты видела в этом году? Не все из них остались дома просто так, чтобы не соваться в Хогвартс. Так что ты не одна такая «с пузом в восемнадцать». Да, так получилось, что сейчас ты оказалась не готова к этому, но милая, когда к этому можно специально подготовиться? Деньги у нас есть, помощь мы если что получим от Андромеды, от домовиков… А еще есть профессор МакГонагалл, которая тебе как мать. Кстати, неплохо бы тебе с ней встретиться…       Тут Гермиона правда поняла, что с Минервой она очень давно не виделась из-за глупой обиды. И вспомнила еще одного человека, с которым очень бы хотела встретиться.        — Прости меня, Гермиона, я не хотел, чтобы ты думала, что тебя все бросили. Это ни в коем случае не так. — он обнял ее крепко-крепко, не желая отпускать ни на секунду. — Тем более, как я могу тебя оставить, когда скоро начнется такое… — он откинул одеяло в сторону, приподнял ее футболку до груди, обнажая пока еще плоский живот. — Это кто у нас тут такой? Скоро ты будешь расти и станешь совсем большой…       Этого девушка не ожидала. Она просто лежала, не двигаясь, и прислушивалась к своим ощущениям. С одной стороны, ей было приятно, когда он так говорил, с другой — он ее сильно смутил, а с третьей — ей все же было страшно представить себя беременной. Она понимала, что она уже беременна, но пока что это только знание, которое проявляется в некоторых симптомах, но для других это пока что тайна. Но долго это тайной не останется, ведь живот будет расти и расти. А этого Гермиона немного боялась. Ведь она всегда была стройной и подтянутой, а, судя по словам Андромеды, не всем во время беременности удается оставаться стройными даже с животиком. Этот страх ей казался глупым. Она же никогда не была легкомысленной девицей, заботящейся только о своей внешности, но здесь дело было совсем в другом. Она была беременна. Осознание начало приходить сейчас. Потому что разговоры — это одно, а совсем другое — понимание, что все изменится…        — Я прощаю тебя, Поттер, но ты должен мне кое-что пообещать. Ты больше не будешь так отлучаться. И да, завтра я еду в Хогвартс. Хочу встретиться с Минервой. А послезавтра я отправлюсь кое-куда на целый день. Хорошо? — Гарри не понравилось то, что она не сказала, куда именно отправляется, но он решил спросить об этом чуть позже, понимая, что действительно накосячил.       Он поцеловал свою любимую нежно в губы, держа ее лицо обеими руками, словно в страхе, что она испарится. Но девушка никуда не пропадала. И не пропадет. Она его любимая. Его жена. Гарри лег рядом, Гермиона положила голову ему на грудь. И они заснули…