Маски

Welcome to the grand ball Where the strong run for cover And the weak stand tall (Thousand Foot Krutch Welcome to the masquerade)

      Проснувшись от яркого света, бьющего прямо в глаза, я не сразу сообразил, где нахожусь. Думал, что всё ещё сплю. Однако мгновение спустя, я всё-таки очухался, и осмотревшись по сторонам, понял, что уже не сплю. И нахожусь не у себя дома, а в том самом автобусе, на которым решил поехать на встречу со своей таинственной незнакомкой. Только было в этом автобусе нечто… странное. Словно это вовсе не тот старый проржавевший транспорт советского периода. А новенький, будто только что сошедший с конвейера автобус, причём специально оборудованный для поездок на дальние расстояния: с мягкими креслами, кондиционерами над каждым местом, даже с откидными столиками, как в самолёте, чтобы было удобно есть, если поездка занимает довольно длительное время. Но как я тут оказался, если помню, что садился в совершенно другой автобус? И почему тут так жарко? Словно водитель отопление на полную врубил. И где все?       Я только сейчас заметил, что совершенно один в пустом автобусе. Причём дверь была открыта. Может быть, водитель решил выйти покурить? Или подышать свежим воздухом? И кстати, где это мы? Надо бы выйти посмотреть, куда он меня завез. Когда я вышел из автобуса, в лицо тут же ударил яркий свет и волна тёплого (!), если не сказать горячего, воздуха. Когда же глаза привыкли к свету, то осмотревшись, я понял что очутился хоть и незнамо где, но тут было ЛЕТО. Хотя когда я отъезжал, помнится, была ещё середина декабря и дикие морозы, шел дождь вперемешку со снегом. Ничего не понимаю. Я что, всё ещё сплю или уже нет? Для верности пришлось даже пару раз себя ущипнуть. Но это не дало никаких результатов. Значит либо это место действительно реально, либо я сошёл с ума. Что тоже не стоит исключать из цепочки предположений. Так или иначе, если стоять на месте и никуда не идти, то это не приблизит меня к разгадке того, как я тут оказался.       Взяв пакет с нехитрой снедью, которую брал в дорогу, я вышел из автобуса и осмотрелся по сторонам. Пускай местность вокруг и казалась совершенно пустынной, обыкновенной просёлочной дорогой, наличие вышек ЛЭП свидетельствовало о том, что всё-таки где-то тут есть люди. Значит, если идти по направлению протяжения проводов и вышек, то наверняка можно будет выйти к какой-нибудь цивилизации. Теоретически. Поэтому, не медля ни секунды и не дожидаясь водителя автобуса, я направился в путь.       Пройдя навскидку больше километра и вымокнув до нитки, я понял, что затея с поиском цивилизации была необдуманной. Если не сказать - дурацкой. Казалось, что эти ЛЭП могут тянуться бесконечно. Да и машин или людей я на своём пути не встречал. И я было хотел вернуться обратно, как вдруг заметил вдалеке какой-то транспорт. А там, где есть транспорт, значит, рядом есть и люди. Должны быть, по крайней мере. Ускорив шаг, я решил побыстрее понять, что это: реальность или мираж от солнечного удара, от долгого хождения под палящим солнцем? Какого же было моё удивление, когда я понял что этот транспорт и есть тот самый автобус, на котором я сюда приехал. Но как такое может быть? Я же прошел больше километра и никуда не сворачивал? Может дорога тут кольцевая и надо было пойти через поле? Правда не факт, что это даст какой-нибудь толковый результат. От мысли, что отсюда просто нет выхода, мне стало немного не по себе. — Привет. Ты новенький, да? Недавно приехал? — отвлёк от мыслей приятный женский голос. Я поднял голову и остолбенел: передо мной стояла девушка лет шестнадцати, с длинными русыми волосами до пояса, сплетенные в две тугие косы, приятными чертами лица, и большими голубыми глазами, цвета чистого неба. Да и фигурой её природа тоже не обделила. Единственной, на мой взгляд, странной вещью было то, что одета она была… в пионерскую форму. Это было по крайней мере странно, если учесть то, что пионерии уже лет тридцать как нет. Впрочем, как и страны Советов тоже. Может быть, у нас в стране ещё остались места, где до сих пор не знают, что времена поменялись и пионеров больше нет? Отвлекшись от раздумий, я заметил, что девушка всё ещё стояла передо мной и ожидала ответа. И чтобы не показаться глухонемым я решил не затягивать с ответом. — Эээ… да. Буквально только что приехал, — подумав ответил я. — Меня, кстати, Семёном звать. — А я Славяна, — улыбнувшись, ответила девушка. — Но все зовут меня Славей. Я помощница нашей вожатой Ольги Дмитриевны. Это она меня за тобой отправила. Пошли, я тебя отведу.       Я немного помялся не зная, стоит ли доверять этой странной девушке, но после махнул рукой и направился вместе с ней к этой таинственной вожатой. Обойдя автобус сбоку, буквально в двух шагах от остановки я увидел… те самые ворота из моего сна. Те самые ворота зелёного цвета; гипсовые статуи пионеров; и те же надписи «пионерлагерь» на воротах, и «СОВЁНОК» чуть выше. Значит, это всё-таки был не сон. А своего рода знамение. Только какой в этом всём смысл? И с какой целью я очутился здесь?       За очередными своими раздумьями я и не заметил, как мы вошли внутрь и пройдя несколько метров я увидел небольшое деревянное здание, с надписью «КЛУБЫ» над входом. И опять заглавными буквами. Здесь что, какой-то оздоровительный лагерь для детей, у которых проблемы со зрением? Славя неожиданно вспомнила, что у неё есть некоторые неотложные дела и, объяснив ещё раз, как пройти к вожатой, покинула меня, оставив наедине со своими мыслями. Но ненадолго. Буквально через секунду, передо мной возникла ещё одна особа женского пола, только с короткими волосами, фиолетового оттенка, и зелёными глазами, отражавшими в себе скорбь всего человечества. Однако заметив меня, она улыбнулась и было хотела даже что-то сказать, но замялась, и у неё ничего не получилось. Так как в это же мгновение, к ней подбежала рыжеволосая, голубоглазая девчушка лет четырнадцати, одетая в красную футболку с надписью «СССР», серые шорты и сандалии на босу ногу. И помахала перед носом подруги какой-то букашкой (по-видимому, кузнечиком). — Смотри, кого нашла, — хвасталась СССР своей подруге. — Классный, правда? — УУУУЙЙЙААА! — истерично завопила девушка с фиолетовыми волосами и рванула с места, словно ужаленная. А рыжая проказница лишь рассмеялась. Хотя мне это всё смешным вовсе не показалось. — Не очень хорошо ты со своей подругой поступила, — заступился я за испуганную пионерку. На что СССР фыркнула, засунув кузнечика обратно в карман. Отчего мне на мгновение даже стало жаль насекомое. Как он ещё там не задохнулся? — Да ладно, — махнула рукой она. — Зато было весело. А ты чего не убежал? — А я не боюсь кузнечиков, — ответил я.  За что и был награждён оценивающим взглядом рыжей проказницы. — Я тебя тут раньше не видела! — подметила она. — Новенький, да? — Да. Недавно приехал, ещё освоиться не успел, — честно ответил я. — Сказали, что меня ваша Ольга Дмитриевна искала. Вот я к ней и шёл. — Понятно, — протянула она. Затем добавила: — Меня кстати Ульяной звать. А та, что убежала — Лена. — Семён, — представился я. — Ну ладно Сень. Я побежала. Потом ещё поболтаем, хорошо? — быстро ответила она и, не дождавшись ответа, скрылась из виду. Я же пожал плечами и пошёл в том же направлении, куда побежала моя новая знакомая.       Через несколько секунд я вышел на некое подобие центральной площади, где по идее должен стоять памятник какому-нибудь выдающемуся деятелю советской эпохи. И здесь исключений не оказалось. Памятник был, только какой-то странный: человек в костюме, закрывший лицо рукой. Никогда раньше таких не видел. Интересно кто это может быть? Подойдя ближе, я прочитал: — «ГЕНДА», — я призадумался. – Хм. Странно, не помню хоть какого-нибудь советского деятеля с таким именем. Хотя много ли я их вообще знаю? По-моему, я не о том думаю. Надо понять, как я тут оказался и что делать дальше? Ведь у всего же должна быть причина. Даже в том, почему я здесь и что это вообще за место? — Как ты меня назвал?! Ну-ка, повтори?! — прозвучал совсем рядом чей-то грозный голос, а следом за ним жалобный писк. Обернувшись, я увидел очередную пионерку с короткими волосами рыжего цвета, симпатичным лицом и карими, почти что красного цвета глазами. Что её очень отличало от других пионерок, встретившихся мне, так это манера носить форму. А именно завязывать рубашку узлом на груди, подчеркивая достоинства своей фигуры. Хотя, как мне кажется, природа тут явно не поскупилась и каждый женский персонаж не был обделён красотой. Правда, характеры у всех довольно разные. В отличие от Слави, которая приветливо улыбалась, даже когда ещё ничего обо мне не знала, или Лены, которая обычного кузнечика как огня боится; эта героиня была настроена как-то враждебно. Иначе как ещё объяснить, то, что она схватила за грудки пионера, с виду напоминающего киношного Электроника, и собиралась всыпать тому по первое число? И даже не зная предмета спора, я всё равно не могу остаться в стороне, наблюдая, за этим избиением «младенца». Потому как сомневаюсь, что парень сможет ей что-то противопоставить. Для начала я покашлял, чтобы привлечь к себе их внимание. И мне удалось: рыжеволосая драчунья вместе с кудрявым блондином, одновременно уставились на меня. — Чего тебе? — бросила рыжая, не отпуская свою «жертву». — Не видишь, мы разговариваем. Так что иди куда шёл, и не мешай. — Лучше беги. И так быстро, насколько сможешь. — пискнул блондин, морально готовясь быть избитым. Но я этого не допущу. — Отпустила бы ты его, — предложил я. — Зачем тебе лишние проблемы? Тем более, что такого страшного могло случиться, из-за чего его в лепёшку превращать? — Тебя забыли спросить, — огрызнулась она. — Вали давай, пока тоже не получил. На что я буквально вырвал блондина из рук этой нарушительницы спокойствия, отчего она сделала глаза по пять копеек, пока её бывшая жертва быстро «сделала ноги». — Щас как дам! — пригрозила она мне кулаком. Но заметив, что я даже не шелохнулся, слегка растерялась. — Ну и чего ты не бежишь, как ошпаренный? — От кого? От тебя, что ли? — фыркнул я, хотя в глубине души понимал, что стоит последовать примеру блондина и линять отсюда, пока не стало нужно зубы по асфальту собирать. Рыжая засопела, как чайник на плите, постепенно краснея от нарастающего гнева. И только я было собраться прощаться с зубами и носом, как вдруг девушка быстро смерила пыл и более спокойно ответила. — Ты, я вижу, смелый у нас, да? — прыснула она, криво улыбнувшись. — Алиса, — протянула она руку в знак знакомства. Я нерешительно её пожал, ожидая подвоха. И когда того не последовало, то несколько удивился. И в то же время обрадовался, что всё хорошо прошло. Но не тут-то было, потому как Алиса добавила. — Теперь ты мне должен. — А я Семён… Это почему ещё я тебе должен? — возмутился я. — За то, что не дал свершиться моей мести, — пояснила она. — И чего же ты хочешь? — в открытую спросил я. Алиса поскребла подбородок. — Пока не знаю. Позже придумаю. Но учти — надумаешь как-то надуть или схитрить, пожалеешь, понял? — пригрозила она. — Вот только не надо мне угрожать, — отбрыкнулся я. Отчего в глазах Алисы вспыхнуло недоброе пламя. — А это и не угроза. Так, просто предупреждение, — спокойно ответила она, хлопнув меня по плечу. — Так что ты пока думай, а я пойду. Потому как у меня ещё дела. Бывай! — и направилась куда-то по левой аллее, от памятника.       Подумав, я решил, что будет лучше пока сегодня с этой особой больше не встречаться. Именно поэтому я направился направо. В результате в скором времени этот путь привел меня к лодочной станции с причалом. Хм… а тут оказывается речка есть? Может, у них тут и пляж для комплекта имеется? — О, Сень, а ты тут как оказался? — поинтересовалась подошедшая ко мне Славя. Только на этот раз, вместо формы на ней был раздельный купальник. Вот тебе и важные дела, о которых она рассказывала. Хотя, поглазеть на неё в купальнике тоже дорогого стоило. — Да так… лагерь ваш решил изучить. А что, нельзя? — ответил я. — Можно, почему нет? Только к Ольге Дмитриевне тебе всё равно нужно сходить для начала. Она и решит где ты будешь жить, — пояснила Славя, представ передо мной уже в пионерской форме. — Так что пошли. Провожу, чтоб ты опять не заблудился. И мы вдвоём направились к месту обитания местного начальства. А именно домику той самой вожатой Ольги Дмитриевны.       Жилище вожатой представляло небольшой дом-сарай, который, несмотря на вид архитектурного выкидыша, буквально прятался в густых зарослях сирени. Рядом с домиком, расположился пляжный шезлонг. Славя постучалась и, дождавшись ответа, мы вошли внутрь. Изнутри домик казался довольно уютным (хоть и с небольшим бардаком, что немного удивляло, учитывая что тут живёт взрослый человек, к тому же ещё и вожатая): большое окно почти во всю стену, из которого открывался вид на сосновый лес; рядом с окном — стол, на котором был абсолютный хаос из-за огромного количества различных нужных и не очень предметов; также в домике было две кровати, по разным углам комнаты, на одной из которых лежала девушка лет двадцати — двадцати пяти и увлечённо что-то читала. У неё были длинные тёмные волосы, большие зелёные глаза, миловидное личико и само собой (как наверное, здесь и заведено у всей женской половины этого места) стройная фигура с… некоторыми особо выдающимися её достоинствами. Только, в отличие от пионеров она носила несколько иную форму. Именно по ней я и понял, что это и есть та самая вожатая. Заметив, что я вместе со Славей, Ольга Дмитриевна отложила книгу в сторону, встала с кровати и подошла к нам поближе. — Вот, Ольга Дмитриевна, я привела Семёна, как вы и просили, — отчиталась перед ней Славяна. Отчего вожатая добродушно улыбнулась. — Молодец. Хвалю! — похвалила свою помощницу вожатая, затем отпустила её. — Здравствуй, Семён. Меня зовут Ольга Дмитриевна и я буду твоей вожатой на всё время этой смены, — поздоровалась она оставшись со мной наедине. — Я тебя давно жду. — Меня? — удивился я. — А можно спросить, почему? Вожатая слегка нахмурилась, обдумывая смысл мною сказанного. — Потому что ты прибыл одним из последних из списка тех, кто должен приехать сюда, — пояснила вожатая. — Хотя по правде, я уже переживать начала, что ты не приедешь. Даже когда твои родители сообщили, что ты уже едешь сюда. — В смысле — «мои родители»? — переспросил я. — Ну да. Я совсем недавно с ними разговаривала. — призналась Ольга Дмитриевна. — То есть тут есть стационарный телефон? — на всякий случай спросил я. — В самом лагере – нет. Я в райцентр ездила. Оттуда и позвонила твоим родителям. — ответила вожатая, снова улыбаясь. — Ну что, успел, что-нибудь уже посмотреть в нашем лагере? Не сомневайся — тут очень хорошо. Тебе понравится. Даже домой потом возвращаться не захочешь. "Это вряд ли", подумал я, а для вида добродушно улыбнулся и кивнул в ответ. — Ладно, ты пока пойди, прогуляйся, а я пока подумаю, куда тебя можно поселить, — задумчиво ответила вожатая. — Понял. Значит можно идти? — хмуро спросил я. — Иди-иди, — отпустила меня она, добавив при этом. — Только далеко не уходи. А то через час обед и ты попросту сигнала не услышишь.       Выйдя из домика, я направился, куда глаза глядели, продолжая размышлять, что же тут чёрт возьми происходит. И видимо так увлекся, что не заметил, как оказался уже не в лагере, а в чаще леса. Во дела. И как же теперь обратно вернутся? У меня ведь топографический кретинизм. Я вообще в незнакомом пространстве легко теряюсь. Ладно, спокойствие, только спокойствие. Главное не поддаваться панике и тогда всё будет… Неожиданно, помимо привычных звуков природы я услышал звук какого-то духового инструмента. Причём вполне близко. Может этот таинственный музыкант, поможет с обратной дорогой?       Не медля и секунды, я направился прямо к источнику звука, пока не вышел из лесной чащи к небольшому водоёму, напоминавшему озеро с прозрачной водой, где на берегу, на большом камне и сидел тот, самый музыкант. Это оказалась довольно странная девушка, с венком из всевозможных цветов на голове, с длинными светлыми волосами, пепельного оттенка, симпатичным, чуть вытянутым лицом и добрыми глазами, серого цвета. Только вот одевалась она странно: на ней была одежда, раскрашенная во все цвета радуги. Интересный стиль, ничего не скажешь. Хотя как по мне, слишком авангардно. Но играла она действительно хорошо. А уж когда, к тому же ещё и начала петь на японском (или китайском) языке, то я вообще забыл, зачем пришёл*. Хотя я и не понимал слов (хоть и знал японский, но очень поверхностно), звучало очень красиво. Аж заслушался. Даже решил подойти поближе, чтобы лучше слышать. Отчего видимо сбил её с середины песни. Девушка прекратила петь и играть и уставилась на меня. — Эээ… Как же это будет по-японски, то? О, вспомнил — коменасай, — извинился я, поклонившись ей. На что девушка хихикнула и поклонилась в ответ. — Неплохо, — ответила она на чистом русском языке. — Только произношение у тебя хромает. Настоящий японец вряд ли сможет понять, что ты ему сказал. — Так я это… не знал, что ты русская, — пытался выкрутиться я. — Раз так хорошо по-японски петь умеешь. — Ладно, расслабься, — улыбнулась она. — Ничего страшного. Если хочешь, могу и тебя научить. — Спасибо, конечно, но в данный момент мне нужно вернуться обратно в лагерь. Заблудился я, а обратной дороги не помню, — признался я. — Что поделать, — пожала плечами она, вставая с камня. — Так и быть, помогу тебе вернуться обратно. Пошли, потерянный. Меня кстати Яна звать, а тебя? — Семён, — представился я. И тут я неожиданно заметил, что Яна, внешне очень похожа на Алису. Интересно, они не сестры случайно? — А можно, кое-что спросить? — поинтересовался я, пока мы выходили из леса. — Спрашивай, — добродушно разрешила Яна. — У нас в лагере, есть одна девушка, очень на тебя похожая, но только рыжая. Алисой звать. Ты с ней случайно не родственница? — Самая что ни на есть родственница. Сестра - близнец, если точнее, — сообщила она. — Только хоть внешне я с ней и похожа, мы совершенно разные люди. — Это я заметил, — ответил я, вспомнив при каких обстоятельствах первый раз, встретился с Алисой. — А твоя сестра, всегда такая… как бы помягче сказать? — Задиристая и вредная, да? — ответила за меня Яна. — Ну, вроде того. — Да нет, не всегда, — пожала плечами она. — Это просто у неё защитная реакция такая — чуть что, сразу в нападение идти. Так она довольно спокойная. Бывает, конечно, что мы ссоримся с ней, но в основном она почти всегда держится отшельником и никого к себе близко не подпускает. — Ясно, — протянул я и решил сменить тему. — А что это была за песня, которую ты исполняла у озера? — Если тебя название интересует, то дословно переводится как «светлячок», — пояснила Яна. — Хочешь, я тебе текст могу дать, если интересно? — Конечно интересно, — ответил я. — Всегда хотел овладеть каким-нибудь языком помимо английского. — А ты что-нибудь поешь на английском? — поинтересовалась она. — Иногда да., но крайне редко и то когда моюсь в душе, — замялся я. — А сейчас спеть что-нибудь можешь? — попросила Яна. – Ну пожалуйста! - Ну, если ты настаиваешь? — пожал плечами я, вспоминая песню, которую я более-менее знаю. — Только чур не смеяться, хорошо? — она кивнула и я, прочистив горло, начал петь первое что пришло в голову. А именно одну из песен битлов. И настолько увлёкся, что не заметил, как мы вышли из леса прямо к лагерю. — Ну как? Не слишком кошмарно, для моего уровня? — поинтересовался я у Яны, закончив петь. — Вполне неплохо, — похвалила она. — Мне нравится. Молодец, у тебя хорошо получается. Ладно, я побежала. Ещё переодеться стоит перед обедом, а то вожатая наша не любит, когда я в этом наряде постоянно хожу. За обедом встретимся. Так что пока, Сень, — и я снова остался один на один, с самим собой.       Правда ненадолго, так как в это же мгновение прозвучала мелодия из рупоров, развешанных на столбах, и пионеры дружной толпой направились куда-то в одну сторону. Решив не отставать, я ускорил шаг и пошел следом за ними. Вдруг там, куда все идут, будет что-то интересное? Но всё оказалось куда проще: вся толпа направлялась в сторону столовой, а мелодия, означала призыв пионеров к приёму пищи. И я только сейчас понял, насколько был голоден. Однако в столовую еще не пускали, и вся огромная толпа пионеров пока что ютилась снаружи. Неожиданно кто-то подошёл ко мне сзади и закрыл глаза. — Угадай кто? — задорно поинтересовалась Яна. — Яна, ну ты прям как ребёнок, честное слово, — отчитала сестру Алиса. — Чего ты вообще к нему пристала? Ещё подцепишь что-нибудь. — Я вообще-то не заразный. И да, Яна, я тебя узнал, если ты на это намекаешь. — Она убрала руки и я тут же столкнулся с Ульяной, которая маячила у меня перед носом. — Во что-то играешь? — с азартом спросила она. — Я тоже хочу. Меня научите? А призы какие-нибудь есть? — Нет Ульяна, мы не играем, — сообщила ей Яна. — Это просто шутка такая, когда человеку сзади глаза закрывают, а он должен понять, кто это. Ульяна задумчиво почесала затылок и выдала: — И зачем? — Просто так, — ответил за Яну я. — Ради смеха, ясно тебе? Ульяна хмыкнула, пожала плечами и побежала занимать свободный столик, заметив что двери столовой открылись пуская внутрь всех оголодавших. — Идём? А то и мест свободных не останется? — предложил Яне я. Та кивнула и мы уже собрались идти, как дорогу нам перегородила Алиса. — Сестрёнка, тебе чего? — поинтересовалась Яна. — Ты не против, если я с Семёном поговорю кое о чём наедине, — лукаво улыбнулась Алиса. — А ты можешь пока нам всем места занять, хорошо? Яна кивнула и скрылась в столовой оставляя меня с Алисой один на один. — Ну-ка Семён, давай отойдём, где не так многолюдно, — предложила она, по недоброму сверкнув глазами. — Зачем же в сторонку? Давай прямо тут поговорим, — нервно сглотнул я, ища возможные пути к бегству. — Да тут шумно как-то, — нашла, что ответить она. — Боюсь, ты не расслышишь, что я хочу тебе сказать. — А ты попробуй, — я сделал шаг вперёд. — Вдруг услышу? — Ладно. Сам напросился, — сквозь зубы процедила она и быстрым сильным ударом в солнечное сплетение, заставила меня «скрючиться» пополам. У меня даже в тот момент в глазах потемнело. — Нравится, да? Это только аванс, — прошипела мне в ухо она. — Честно говоря, не очень, — с трудом выдохнул я. — За что? — Всё ты понимаешь, веником не прикидывайся, — ответила Алиса, наклонившись к уху и вдобавок прошипев: — Если я ещё раз увижу тебя рядом с Яной, пеняй на себя, понял? — Неужели, ты меня уже к ней ревнуешь? — удивился я, приходя в себя. Но глядя на покрасневшее от гнева лицо Алисы, я пожалел, что не потерял сознание от её первого удара. — Да я тебя… я из тебя… — сквозь зубы процедила она, продолжая закипать, как чайник на плите. И если бы не куча свидетелей, то точно бы в тот момент она меня бы в лепешку превратила. А так просто влепила хорошую пощечину, развернулась и пошла в столовую, оставив меня в полном недоумении. Я даже некоторое мгновение не обращал внимание на «горящую» щеку от её удара. Неужели все, что я сейчас сказал, правда? И я действительно не безразличен Алисе? — Привет, Сень. Чего стоишь? Уже все зашли давно, — отвлекла меня от мыслей Славя. — А что у тебя со щекой? — Ничего, — буркнул в ответ я. — Ударился обо что-то. Обо что не помню. Да и потом, сомневаюсь, что тебе это интересно. На что Славя недовольно нахмурилась и собралась было уходить, но я её остановил. — Погоди. Прости меня, пожалуйста, я не хотел на тебе срываться. Так получилось. Она тут же перестала хмуриться и снова доброжелательно улыбнулась. — Ладно. С кем не бывает. Прощаю, — махнула рукой она. — В конце концов, это чисто твоё дело — что рассказывать другим, а что нет. Так что ты меня тоже прости. Вечно я лезу туда, куда не следует. Ну так ты, всё ещё голоден? Или уже не очень? — Спрашиваешь? — я прислушался к желудку, который требовал немедленно в него что-нибудь закинуть. — Конечно, голоден. — Тогда пошли быстрей, пока всё не расхватали, — ответила Славя и быстрым шагом направилась в столовую. Я же пошёл вслед за ней.       Изнутри столовая напоминала... столовую: просторное помещение с тремя большими окнами, стены и пол обклеены кафелем, также присутствовало около шестидесяти столов, все из которых были практически заняты. Оставалось только пару мест рядом с вожатой, а также одно рядом с парнями, с виду напоминающих киношных Шурика и Электроника, спасенного мной от Алисы, только в пионерской форме. И судя по тому, как эти двое что-то бурно осуждали, размахивая вокруг себя столовыми приборами, я решил выбрать компанию Славяны и Ольги Дмитриевны. Только как так быстро рядом с ней оказалась Ульяна, которая и заняла одно из свободных мест? И как она всё успевает? Хорошо хоть, её сосед уже поел и ушёл, а то пришлось бы садиться рядом с этими двумя чудиками. — Всем приятного аппетита, — пожелал всем присутствующим я. — Сасио, — с набитым ртом отозвалась Ульяна, даже не обращая внимание на сердитый взгляд вожатой. — Спасибо, Семён, Славя, — ответила Ольга Дмитриевна. — Присаживайтесь, чего стоите? Я кивнул и сел, а Славяна куда-то убежала. И буквально через секунду принесла всего по две порции. — Ой, прости, не знал что тут самообслуживание, — извинился перед помощницей вожатой я. — Я бы сам сходил. — Да ладно. Мне не трудно, — пожала плечами Славя, присаживаясь и приступая к приёму пищи. Я было тоже собрался есть, но Ульяна начала донимать своими детскими и нелепыми вопросами. — А чего это ты не с Яной рядом сел? — Где были места, там и сел, — спокойно ответил я. — Тоже самое тебя могу спросить? — А я… а меня…, а я вообще-то не обязана отвечать на твои вопросы, — выкрутилась она. — Ну тогда и я не обязан тебе отвечать, — пожал плечами я, доев первое и было принялся за второе, как вдруг заметил, что чего-то не хватает. На тарелке было пюре, горох и должна была быть котлета. Но её не было. Однако, я отчётливо помню, что её не ел. — Потерял что-то? — с ехидством спросила Ульяна. — Да вот. Котлета пропала, — ответил я. Но заметив лукавую улыбку Ульяны я понял, где она может быть. — Ты случайно не брала? — Я?! — шокировано спросила она. – Нет. Я что, по-твоему воровка, какая-то? — Не знаю, — пожал плечами я. — Не мне судить. — Ульяна, как тебе не стыдно, — осудила её вожатая. — Тебе что своей порции мало было? — Да не брала я эту котлету, — продолжала отпираться она. Но когда ей никто не поверил, фыркнула, куда-то ушла и через секунду принесла мне ещё одну дымящуюся котлету. – На, держи, обжора. — Ульяна, — сердито сказала Славя. — Да ладно, всё нор… — хотел было сказать я, но запнулся, когда увидел, что у меня было на тарелке помимо котлеты. А именно приличных размеров сколопендра, с ножками длиной в мой средний палец. И как Ульяна смогла только такую огромную поймать? Да ещё и живую? Признаться честно, даже меня в дрожь от этого «чудовища» поначалу бросило. А уж как отреагировали все, кто находился рядом со мной, просто не передать словами. Что тут началось: Славя и Ольга Дмитриевна в унисон начали визжать, что само собой привлекло всеобщее внимание практически всех присутствующих в столовой. Ульяна же, тем временем, укатывалась со смеху. Однако мне ничего смешного в данной ситуации не показалось. — Ты хоть знаешь, что это… членистоногое ядовитое? — тихо поинтересовался я у Ульянки, не сводя глаз с тарелки. Услышав это, рыжая бестия тут же перестала смеяться и начала визжать громче всех вместе взятых. Отчего видимо перепугали бедное животное, и оно попыталось уползти куда-нибудь с тарелки в безопасное место. Тем самым подняв панику среди всех пионеров, которые с визгами и криками пытались как можно быстрее покинуть столовую. Все, кроме Яны, которая просто взяла сколопендру в руки и вынесла её на улицу. — Вот и всё. А вы боялись, — сообщила она всем, вернувшись в столовую. — Да она сама вас всех боится. Все посмотрели на Яну с некоторым восхищением и даже зааплодировали.       Когда же всё утряслось, и обед закончился, вожатая собрала всех пионеров в шеренгу, вкатила вначале Ульяне выговор с замечанием и отработкой по столовой, и объявила благодарность Яне, за проявленный героизм. Затем начала длинную и скучную речь о том, что нам предстоит сделать в лагере, помимо того, что просто отдохнуть. Так тут ещё и работать надо будет? Капец. Так, надо срочно искать выход отсюда иначе, это может плохо кончиться. Причём как для меня, так и для остальных. Проведя линейку, все разошлись по своим делам, я же решил, что пора бы уже сменить свой зимний прикид, на что-нибудь более соответствующее сезону. Поэтому я направился к домику вожатой, попросить для себя какой-нибудь соответствующей одежки. А то в зимней куртке здесь свариться можно. И вот я подошёл к домику вожатой, с полной уверенностью, что она уже там… однако, я не учёл того, что она могла быть не совсем одета. — Семён! Стучаться не учили?! — возмутилась Ольга Дмитриевна, отворачиваясь от меня спиной. — Я… это… то есть… в общем… как бы, — не мог подобрать слов я, сильно краснея от стыда, в тоже время, продолжая глазеть на вожатую. — И-извините, пожа-алуйста, — заикаясь, выдавил я. — Выйди и дай мне переодеться, — попросила она, что я тут же и сделал. Оказавшись снаружи, я выдохнул и вытер пот со лба. Ну надо же, какая неловкость получилась. Я тоже хорош: нет, чтоб извиниться и сразу выйти. Нет же, стоял и смотрел, как вкопанный. И что же вожатая, теперь обо мне должна думать? — Семён, нам надо серьезно поговорить, — сообщила вожатая, стоя позади меня. Я обреченно вздохнул и повернулся, приготовившись принять на себя весь её гнев недовольства. Однако, Ольга Дмитриевна вовсе не выглядела рассерженной. Даже наоборот — как-то странно улыбалась. — Простите меня ещё раз, Ольга Дмитриевна, — ещё раз извинился перед ней я. — Я не хотел, чтоб так получилось, честно. — Да я на тебя и не в обиде, — ответила она. — Просто в следующий раз, если видишь, что дверь открыта — стучи, хорошо? — я кивнул, после чего вожатая дала мне в руки ключ и пояснила. — И раз уж ты прибыл в лагерь последний, то свободных мест у нас не осталось. Так что надеюсь ты не будешь против моей компании. — Не понял, — честно ответил я. — Вы хотите сказать, что я буду жить с… вами? — Ну да. А ты что-то имеешь против? — пожала плечами она. — Да нет, в принципе, — почесал в затылке я. — Просто вы же сами видите: я — парень, Вы — девушка. К тому же моё непосредственное начальство. Мало ли какие слухи могут по лагерю поползти? — Слухов я не боюсь, и тебе советую тоже не бояться, — твердо сказала она, положив руку мне на плечо, отчего стало как-то одновременно приятно и настораживало. А вдруг она воспринимает меня не как обычного пионера, а как кого-то большего? Хотя, мало ли что в её голове творится? В своей бы пока разобраться. — Ладно, Сень. Главное я тебе сказала, так что пока можешь быть свободен. Если что нужно будет… — Мне бы переодеться? — попросил я. — А то в зимней одежде, как в сауне. У вас случайно не найдется комплекта формы, моего размера? Она пригласила меня внутрь домика и вытащила из шкафа комплект формы, плюс ещё какой-то пакетик. — А здесь что? — поинтересовался я, заглядывая в пакет. — Твои гигиенические принадлежности, — пояснила вожатая. — Потому как пионер всегда должен быть чист и опрятен. Понятно? — Само собой, — ответил я, за что она сурово на меня посмотрела. — Пионер должен отвечать «всегда готов!», понял? — пояснила Ольга Дмитриевна. — Яс… то есть, всегда готов! — поправившись, ответил я. Вожатая улыбнулась и добавила: — Ладно, я пока выйду, чтобы ты мог переодеться и привести себя в порядок, — и вышла за дверь оставляя меня один на один с формой, которая на первый взгляд, была на пару размеров меньше моего размера. Ну что поделать: буду значит как клоун расхаживать по лагерю. На удивление форма подошла, как родная. Даже чуть болталась. Неужели я успел настолько похудеть? Но посмотрев в зеркало, на двери шкафа, я понял, почему форма мне велика. Потому как в зеркале на меня смотрел не двадцативосьмилетний заросший щетиной мужик, а подросток лет семнадцати, только очень похожий на меня. На всякий случай я поводил рукой перед зеркалом и когда отражение повторило все движения, я удостоверился. Да, это действительно был я. Ну вашу *** мать! В дверь постучали, тем самым отвлекая меня от собственного помолодевшего отражения. — Семён, у тебя всё в порядке? — поинтересовалась вожатая. Как сказать? — Да всё нормально, — ответил я, расправляя форму. — Можете войти. Я уже переоделся. Вожатая вошла и оценивающе на меня посмотрела. — А галстук где? — сердито спросила она. — Вот, — я вытащил этот кусок красной ткани из кармана. — Я всё равно завязывать не умею. Так хотя бы просто в кармане поношу для приличия. На что вожатая цокнула языком и ловко завязала мне галстук на шее. — Ты бы ещё Двачевской уподобился бы. Та вообще, как ты заметил, галстук на руке носит, — говорила она, завершая свою работу плотным узлом. — Не туго? — поинтересовалась вожатая. Я покачал головой. — Ну вот. Хоть на нормального человека стал похож. Только учти, галстук я тебе вяжу первый и последний раз. Потом сам, договорились? — Я кивнул. — Вот и хорошо. Теперь можешь идти, куда хотел. На сегодня я тебя нагружать не стану. Так что иди.       И я с приклеенной улыбкой вышел из домика. Только оказавшись снаружи, я решил слегка ослабить галстук, потому как тот мне реально давил. Затем я направился дальше изучать лагерь, а также искать возможные варианты побега из него. Потому как, что бы то ни было, мне тут явно не место. Я и не заметил, как ноги сами привели меня к столовой. Интересно, как там Ульянка? Может, ей помощь нужна? Ведь если вдуматься, она же не знала, что это членистоногое ядовитым окажется. Да и шутка эта была неудачная. Немного постояв у входа, я всё-таки решил войти в столовую, где Ульяна вовсю трудилась… на пару с Яной. А она что тут делает? Её же вроде не наказывали, а даже наоборот — похвалили? Тогда почему она тоже решила уборкой заняться? Да ещё и на добровольной основе? Осмотревшись по сторонам в поисках Алисы, я всё же решил внести свою посильную лепту в помощь по уборке столовой. — Всем привет, — помахал девчонкам я. На что Ульяна хмыкнула и продолжила заниматься протиркой от пыли стульев, в то время как Яна приветливо мне помахала. — Привет, Сень, — доброжелательно ответила она. — Какими судьбами? — Всё вожатой, наверное, про меня рассказал, — буркнув под нос, добавила рыжая бестия, — вот и хвастаться пришёл. Ну, и что молчим? Хвастайся, давай. — Вообще-то я помочь хотел, — обиженно ответил я. — Но раз вам моя помощь не требуется, могу и уйти. — Да ладно вам ссориться. Давайте жить дружно, — пыталась нас примирить Яна. — Как ещё один кот из мультика говорит. — И то верно, — почесав в затылке, ответил я. — Ну что, мир? — протянул я руку Ульяне в знак прекращения споров между нами. Ульяна немного задумалась, но потом всё же пожала мне руку. — Не мир, а перемирие, — добавила она. — И полкило конфет. — Слушай, а у тебя ничего не слипнется? — ехидно поинтересовался я. — Ах, так, тогда килограмм. Иначе расскажу вожатой… что ты ко мне приставал, во! — начала она шантажировать меня. — Думаешь, она поверит, в твои сказки? — прыснул со смеху я, отчего Ульяна надулась и стала похожа на обиженного колобка. — Вот за что ты меня так не любишь? — раздосадовано спросила она. — Я тебя не «не люблю», — поправил её я. — Просто ты иногда ведёшь себя, как… маленькая, что ли? — Вообще-то я и есть маленькая, — искала оправдание она. – Мне, между прочим, ещё даже не пятнадцать, а всего лишь четырнадцать. — А ведёшь себя так, словно тебе три или четыре года и у тебя в песочнице последнее ведёрко с совком отобрали, — продолжал гнуть своё я. — Ах ты ж... — засопела Ульяна, но не найдя подходящих слов, кинула мне в лицо мокрой грязной тряпкой и наступила на ногу. — Ну всё. Теперь держись, — прошипел я, хватая её за руку, но пока думал, что делать дальше, она успела меня больно укусить за палец и убежать, чуть не сбив с ног Яну, которая ходила воду в ведре менять. Я решил, что мой пострадавший палец, не должен остаться не отомщенным, поэтому я ломанулся следом за Ульяной, даже не обращая внимания на возгласы Яны и её призыв остановиться. Но в тот момент во мне горело только одно желание, а точнее два в одном: догнать эту рыжую бестию и научить её хорошим манерам, путём ремня по мягкому месту.       Выбежав из столовой, я побежал следом за ней, но Ульяна все равно пыталась ускользнуть, ловко маневрируя между пионеров спокойно идущих нам навстречу и с интересом смотревшими на наши с ней догонялки. Так продолжалось до тех пор, пока мы не выбежали за пределы лагеря в лесополосу, где я её и догнал, повалив при этом на землю. Рыжая бестия пыталась вырваться, но я крепко схватил её за руки и не отпускал. — И что дальше? — поинтересовалась она, тяжело дыша. Я призадумался, а правда, что? Просто отшлёпать её за плохое поведение? Как-то не гуманно. Но и просто так отпускать, тоже бессмысленно. Что я зря за ней гнался, что ли? — Сейчас я тебя буду учить хорошим манерам, — сообщил я, собираясь снять ремень, на что она посмотрела не со страхом, а даже с неким интересом. — Насиловать будешь, что ли? — ошарашила меня своим вопросом она. Я даже забыл, что хотел сделать. — Чего? — обалдев, переспросил я. — Ты вообще в своем уме, такое спрашивать?! — Ну, а чего тогда гнался? — поинтересовалась она, обиженно отвернувшись. — Думал, что поймаю и отшлепаю тебя слегка, — честно ответил я. — Однако теперь, я и не знаю что делать. — Зато я знаю, — ответила она, вырвавшись и снова убежав от меня, теперь уже в неизвестном направлении, оставив меня в полном недоумении.       Это же надо такое на меня подумать — будто я маньяк-насильник какой-то. Ну и фантазия у этой мелюзги, мама не горюй. Где только нахвататься успела? Немного придя в себя, я встал с земли, отряхнулся и осмотревшись по сторонам, понял что неподалёку то самое место, где я первый раз встретил Яну. А это значит что мы с Ульяной отбежали от лагеря не так далеко. В принципе и хорошо, потому как я заметил, что уже начинало темнеть. И пока тут хоть что-то видно, я решил направиться в сторону лагеря. Параллельно думая над ситуацией с Ульяной. Безусловно, она гиперактивная, егоза, в каждой бочке затычка… но когда мы лежали на земле и я держал её за руки, у меня совершенно тогда пропало желание её наказывать. Не знаю почему. Может, потому что смотря в её бездонные голубые глаза, я видел, что ей на самом деле стыдно за содеянное. Но она не может в этом признаться из-за гордости или чтобы не показаться слабой передо мной. Но зачем притворяться тем, кем ты не являешься на самом деле? Неужели людям интересно видеть и слышать, то, что они хотят, а не что есть на самом деле?       В любом случае этим вопросом задавались многие философы и учёные, и мне на него ответить уж точно не удастся. И потом, сейчас это не главное. Главное понять, как и зачем я тут оказался и как отсюда сбежать.Хотя если задуматься, то зачем? Есть ли что-то или кто-то в моём мире, ради чего я должен отказываться от такого приключения? С родителями уже лет пять как общаюсь только на праздниках, друзей у меня нет, семьи и работы тоже. Так в чём проблема? Отдохну тут до конца недели, и потом уже буду искать выход отсюда. Да и потом, времени навалом. Всё ещё успеется. За этими мыслями, я и не заметил, что опять пришёл к небольшому озеру в лесу, где как раз встретил Яну. Что же получается — я опять пошёл не в ту сторону? Ладно, ничего страшного. В следующий раз буду внимательней. И только я было собрался развернуться и пойти обратно, как вдруг услышал плеск воды и спрятавшись за деревом, осторожно посмотрел в сторону озера. Там я увидел Яну, которая решила поплавать в озере. И вроде бы ничего особенного, но глаз всё равно цеплялся. Я даже высунулся подальше, чтобы получше видеть, чем запалил себе всю конспирацию и Яна меня заметила. Вот ***. Ещё одна будет думать, что я извращенец - вуайерист. Что за жизнь? — Привет. Как ты тут оказалась? — поинтересовался я, выходя из своего укрытия. — Вы с Ульяной убежали, я одна всё закончила и пошла сюда освежиться немного, — ответила она без тени упрёка, не выходя из воды. — Ты тоже, если хочешь, присоединяйся. Вода тёплая, несмотря на то, что воздух чуть прохладный. — Да я как-то… не знаю даже, — задумчиво ответил я, вспоминая свой недавний разговор с Алисой по поводу меня и Яны. Не то, чтобы я боялся Алису, просто нехорошо будет по отношению к ней, так поступать. А хотя, с другой стороны, я же ничего аморального делать не собираюсь? Просто поплаваю вместе с Яной и всё. Не более того. Только вот в чём? У меня и плавок нет.  — К тому же мне и плавать не в чем, — честно ответил вслух я. — Ну, а ты как я попробуй, — сказала она, чуть выйдя из воды, и я понял, что она плавала без ничего. Отчего я начал краснеть, словно варёный рак. — Чего раскраснелся? — улыбнувшись и подмигнув, спросила она. — Или это я тебя смущаю? — Эээ… Д-да н-нет, — заикаясь сумел ответить я, вытирая пот со лба. — Просто… никогда ещё не плавал нагишом. На что Яна звонко рассмеялась. — Ну, так ты попробуй! — весело сказала она. — Всё же когда-то бывает в первый раз. Я немного замялся, затем огляделся по сторонам, чтобы никого больше не было рядом и начал раздеваться. И когда уже начал снимать штаны, то заметил, что Яна с интересом продолжает смотреть на мой «стриптиз». — Не могла бы ты отвернуться? А то мне неловко... — попросил её я. Она пожала плечами и отвернулась, давая мне возможность полностью раздеться и быстро войти в озеро, потому как вода оказалась ледяной. И как Яна тут ещё может купаться? Однако, чуть привыкнув, мне тоже начало казаться, что тут довольно тепло. Даже выходить не хотелось. — Ну вот, видишь, а ты боялся. Трусишка, — сказала Яна, подплыв ко мне ближе. — Я не трус, хотя иногда боюсь. — в шутку ответил я. Яна улыбнулась в ответ и начала плескаться. Я тоже не оставался в стороне и плескался в ответ. И вроде бы ничего особенного, если не учесть, что мы с ней оба почти взрослые люди, да к тому же полностью без всякой одежды. Перестав плескаться, я посмотрел на Яну, чем вогнал девушку в краску. — Что, со мной что-то не так? — смущенно поинтересовалась она. — Всё так, — поспешил успокоить её я. — Просто до сих пор не могу отойти от того, как ты смело ту сколопендру в руки брала. — Что тут такого? — пожала плечами она. — Это же живое существо и оно тоже чувствует, когда к нему по-доброму. — Честно говоря, я за тебя тогда перепугался, — ответил я, пряча взгляд. — Потому как сколопендра ведь и укусить может сильно и больно. И о чём только Ульяна думала, когда её ко мне в тарелку подкладывала? — Она же ещё ребёнок, — встала на её защиту Яна. — И не всегда может понять, что представляет опасность, а что нет. К тому же, когда ты за ней погнался, думаешь что не повел себя точно также как она? Так что все мы дети внутри себя. Просто некоторые, становясь взрослее, забывают об этом и закрываются в своих раковинах. — Это ты про Алису? — поинтересовался я.       Ответом на мой вопрос послужило появление Алисы, в сопровождении вожатой на берегу озера. Вот теперь мне точно хана. При виде нас с Яной в озере (да ещё и абсолютно голых!), вожатая сердито нахмурилась, а Алиса ошарашено ахнула. — Ах, ты извращенец чертов! Я тебе что по поводу моей сестры говорила?! Забыл, а?! Так я тебе сейчас напомню! — выругалась Алиса, запустив в меня камнем и чуть не попав при этом в Яну. — Двачевская, ты что, сдурела?! — покрутил пальцем у виска я, пока Яна пряталась за моей спиной. — Я тебе покажу, — продолжала гневно шипеть она. — Да я тебя… я из тебя… только выйди мне сейчас из воды. Я тебе такое устрою. — Хватит! — громко скомандовала вожатая, прекращая наш «цирк по заявкам». — Значит так, Алиса, ты под домашним арестом, до ужина. — За что? — возмутилась она. — Я же ведь ни в чём не виновата! Это они всё! — Ещё одно слово и ты у меня будешь одна драить весь лагерь зубной щеткой, до конца смены. Поняла? — Грозно спросила Ольга Дмитриевна. — Так точно, — вяло ответила Алиса, удаляясь в сторону лагеря. — А с вами обоими я позже поговорю, — переключила на меня и Яну вожатая. — Живо одевайтесь и марш обратно в лагерь, — скомандовала она, удаляясь следом за Алисой. — Дурдом какой-то, — выдохнул я. — И не говори, — поддержала меня Яна. — Главное, непонятно: откуда они узнали, что мы здесь? Я Алисе не говорила, что иду сюда. Неожиданно до меня дошло. — Ах эта маленькая… — хотел было выругаться я, но сдержался. — Ты это про кого? — не поняла Яна. — Про Ульянку, кого же ещё? — раздосадовано ответил я. — Зря я её тогда просто так отпустил. Надо было всё же хотя бы отшлёпать, для профилактики. — А может, это не она? — предположила Яна, снова вставая на защиту Ульянки. — Но больше ведь некому, — ответил я. — Ладно, потом разберёмся, кто виноват. Надо решать проблемы по мере поступления. Одевайся и пошли сдаваться, на милость нашим местным властям. И одевшись, мы направились в сторону лагеря, получать «на орехи» от Ольги Дмитриевны.       Однако, всё прошло намного спокойнее, чем я ожидал. И вместо того, чтобы обвинить нас во всех смертных грехах, вожатая просто взяла с нас слово, что подобного больше не произойдёт, после чего отпустила по своим делам. — Ты что-нибудь понимаешь, что сейчас было? — поинтересовался я у Яны. Та в свою очередь пожала плечами. — Ничего не понимаю. Это она так злилась или ей всё равно, что тут происходит? — А тебе не всё ли равно? — спросила она. — Ну, отпустили и отпустили. Можем ещё полчаса на эту тему говорить. Или пойти, куда-нибудь повеселиться. — Куда? Тут разве есть какие-нибудь развлечения? — Например, можем в футбол поиграть, — предложила она. — Вдвоём? Так не интересно, — отмахнулся я. — Тогда в бадминтон. — Да я и не умею особо, — замялся я, потому как это была неправда. Я вообще играть в него не умел. Но Яну это не смутило. — Не беда, — бодро ответила она. — Не умеешь — научим. — Ага, знаю. А не хочешь — заставим, так? — продолжил я. Она засмеялась. — Ну, можно и так сказать, — улыбнувшись ответила она. — Пошли за ракетками с воланчиками.       Несмотря на то, что мы с Яной не знали правил бадминтона, мы решили просто побросать друг другу воланчик ракетками. И всё бы хорошо, только рядом постоянно крутилась мелюзга, играющая в футбол, во главе… с Ульяной. Хотя чему удивляться? Такой неугомонной егозе только активными видами спорта и надо заниматься, чтобы было куда лишнюю энергию девать. Пару раз воланчик залетал на футбольное поле, из-за чего обе команды возмущались, потому что из-за этого им приходилось делать внеплановые перерывы. Когда же в четвертый раз, я случайно запульнул волан, но уже в сторону леса, мы с Яной подумали, что на сегодня хватит, тем более, что оба выдохлись. И пока Яна решила принести себе и мне воды, я отправился на поиски казенного спортинвентаря.       Для начала я решил поискать волан в кустах (потому как именно туда, как помнится, тот улетел). Но стоило мне только приблизиться к кустику, как вдруг я увидел… выглядывающие из него кошачьи уши. Причём не обычной кошки, а наверняка дикой. Вроде пумы или пантеры. Да и размеры хвоста тоже впечатляли. Поэтому, стараясь не шуметь, я решил не рисковать и поискать воланчик, как-нибудь в следующий раз. Но стоило мне только отступить назад, как волан вылетел из кустов, чуть не попав мне по лбу. А кошачьи уши с хвостом как ветром сдуло. Что за мистика? Ничего не понимаю. — Нашёл? — поинтересовалась Яна, отпив немного воды из бутылки и передав мне. — Нашел, — ответил я, протерев бутылку. — Не бойся, я не заразная, — сообщила она. — Да я не только поэтому протираю. Просто меня так ещё с детства приучили, вот и отделаться не могу, — выкрутился я, сделав пару больших глотков. — Вот теперь хорошо. Спасибо, что не дала умереть от жажды. — Всегда пожалуйста! — ответила она, улыбнувшись. Неожиданно в нашу сторону прилетел футбольный мяч и к нам сбежалась вся мелюзга, во главе с Ульяной. — Мяч кинь обратно! — крикнула она с середины поля. — А волшебное слово сказать? — спросил я. — Чего? — не поняла она, подойдя ближе. — Какое ещё волшебное слово? "Сезам, откройся" что ли? От этого Яна прыснула со смеху. Я же глубоко вдохнул и медленно выдохнув, досчитал до десяти, чтобы не сорваться на эту маленькую рыжую бестию. Вместо этого, спокойно и с улыбкой ответил: — Пожалуйста будет вполне достаточно. — Ну раз так, то, пожалуйста, верни мяч, чтобы мы могли доиграть, — притворно улыбнулась она. — А то я расскажу вожатой, что ты хотел со мной сделать, когда догнал и повалил на землю в лесу. Все, включая Яну, тут же навострили уши, готовясь внимать каждому нашему слову. — Что ты там выдумываешь? — оправдывался я, кинув ей обратно мяч. — Не было ничего! Да кого вы слушаете?! — обратился я к остальным. — Разве ей можно верить? Всегда наврёт с три короба, а потом и других в своих выдумках убедить пытается, — на что Ульяна хмыкнула и продолжила со своей командой доигрывать матч. — И что же между вами там произошло? — поинтересовалась шепотом Яна. — Обещаю, я никому не скажу. Расскажешь? — Да не было ничего, я тебе клянусь, — твердо ответил я. — Врёт она всё. — Ладно, расслабься, — хлопнула меня по плечу она. — Не буду тебя больше пытать.       Сигнал на ужин показался мне зовом спасения. Спасения от всеобщего позора. Все кто играл в футбол, и мы с Яной отнесли спортинвентарь обратно в кладовку и направились прямиком в столовую. Где перед входом опять толпилась куча народу. — Не пойму? — почесал в затылке я. — Зачем звать в столовую, если её ещё не открыли и никого не пускают? — Для того, чтобы кто хотел, мог пойти переодеться перед ужином. Но можно этого и не делать. У нас не очень жесткий регламент на этот счёт, — пояснила подошедшая сзади нас вожатая, вместе с Ульяной и Алисой, которая была мрачнее тучи и была готова любого испепелить одним лишь взглядом. Однако заприметив меня, она как-то по-недоброму улыбнулась, и чуть заметно провела ладонью по горлу. Мол, хана тебе сегодня, пионер — всем ребятам пример. Так что нужно будет как-то незаметно мимо неё прошмыгнуть и направиться сразу спать. Ну или же книжку какую-нибудь почитать, перед сном. — И чего так долго не открывают? Я есть уже хочу! — возмущенно топнула ногой Ульяна. И словно по её команде, двери столовой открылись, и толпа оголодавших пионеров ринулась внутрь, толкая, и пихая друг друга. На что вожатая обреченно вздохнула и начала организовывать среди них порядок, чтобы все шли в столовую как порядочные люди, а не как стая оголодавших хищников. Я же с Яной и Алисой, решили немного подождать, пока толпа немного «рассосется», чтобы потом спокойно пройти и сесть, где повезёт. — Сеня, можно тебя на секунду, — поинтересовалась Алиса, оттягивая меня в сторону за руку. Отчего я безропотно подчинился, потому как вырываться было всё равно бессмысленно. И отойдя на приличное расстояние, чтобы нам никто не мешал, я приготовился ко всему, что она мне скажет или сделает. Но Алиса лишь молча стояла и смотрела на меня. — Говори, я тебя слушаю, — сказал я, когда мне эта «молчанка» стала надоедать. — Или бей, если хочешь. Только не молчи. А то зря своё и моё время тратишь. — Больно надо руки пачкать, — фыркнула она, скрестив руки на груди. — К тому же ты вожатой пожалуешься. Не, не хочу. — Я никому не скажу, что это ты сделала. — честно признался я. — Давай, разрядись как следует. Я заслужил, сам знаю. Ведь из-за меня с Яной ты попала в такую ситуацию. — Да при чём тут ты и Яна? — отмахнулась она, обиженно надувшись. — Мне вообще плевать, если вы друг с другом встречаться начали. — Тогда почему ты себя так вызывающе ведёшь? На что Алиса задумалась и ответила: — Потому что мне не наплевать на то, что мне на всё наплевать, — витиевато ответила она, введя меня в некий ступор. — А-а… попроще можно? — попросил я. — Проще говоря, мне не понятно, что она в тебе нашла. Ты же неудачник, лузер, ничего из себя не представляешь, — стала перечислять она, загибая пальцы. — И всё равно ты её чем-то заинтересовал. А на меня… — она махнула рукой. — Проехали, забыли. Короче извини, что я тебе нагрубила и ударила, я не хотела. — Да ладно. Чего уж там? Тем более всё уже прошло, — пожал я плечами, протянув ей руку. – Мир? — Перемирие, — ответила Алиса, брезгливо пожимая мою руку, словно дотрагивалась до чего-то неприятного. — Пошли, что ли обратно? Пока нас искать не начали и еду не расхватали. И мы с ней направились обратно к столовой, где снаружи нас осталась ждать только Яна. Поняв же, что с нами обоими всё хорошо, мы все наконец-то решили пойти на ужин.       На ужине было по-моему даже больше народу, чем на обеде. Хорошо хоть Ульяна и Славя придержали для нас места, а то бы стоя пришлось есть. За время ужина ничего интересного и катастрофичного не произошло. Мы даже практически друг с другом не разговаривали, соблюдая древнюю мудрость, написанную на входе в столовую: «когда я ем, я глух и нем». Правда какой-то остряк дописал «хитёр и дьявольски умен», но никто ничего не заметил. Видимо посчитали, что так и должно быть. Однако на Ульяну, этот закон не распространялся, и она тараторила без умолку, как заведённая, цепляясь в основном ко мне. Вот что я ей такого сделал, ради чего теперь так страдаю? И ведь она не муха, просто так не отмахнёшься.       Меня же в тот момент больше интересовала Алиса. А именно то, почему она прячет взгляд, когда замечает, что я на неё смотрю и раздраженно цокая языком отворачивается, вместо того, чтобы просто сказать, чтобы я от неё отстал. Может я ей правда небезразличен? И она просто скрывает свои истинные чувства ко мне? Хотя внутренний голос говорил мне, чтобы я закатал губу обратно и больше не раскатывал. Алиса, хоть и несомненно красивая девушка, никогда даже не посмотрит в сторону такого как я. Мы слишком разные и не всегда понимаем друг друга. Вот с Яной у нас идёт полное взаимопонимание и мне с ней хорошо… но только как с другом. Потому как иных чувств я к ней не питаю… по крайней мере, пока. Да и рано ещё об этом думать. Может я завтра уже проснусь в своей кровати и никого из них не вспомню. А если даже и нет, то впереди ещё будет много дней, чтобы понять, кто нужен мне и кому нужен я? — А ещё я прошлым летом, когда мы с друзьями в поход ходили, случайно в медвежью берлогу попала, — продолжала травить свои байки Ульяна, в которые никто не верил. — Да ладно, — фыркнула Алиса. — Медведей, значит, ты не боишься, а обычную каракатицу — испугалась. Не верю. — Вообще-то это была сколопендра. И она членистоногое, — поправил я Алису, за что и был награждён её прожигающим взглядом. — Не лезь в чужие разговоры, понял? — прошипела Алиса мне, пнув под столом. — Ай! Да понял, я понял. Драться-то зачем? — обиженно ответил я, потирая ушибленную ногу. — В следующий раз будет сильнее, если не научишься, — делано улыбнулась она. — Друзья, ну что же вы всё время ссоритесь? — пыталась примирить нас Яна, обняв меня с Алисой. — Вы ведь все хорошие и добрые. Откуда в вас столько негатива? — Да это всё он первый начал, умник ***! — ругнулась Алиса, отчего все остальные за столом тут же переключили на неё внимание. Включая вожатую, которая постепенно начала терять терпение, судя по тому как она стала тихо рычать, поглядывая в мою с Алисой сторону. — А ты пинаться первая начала! — выдвинул свой контраргумент я. — Ах ты ж мелкий… — Так, всё, хватит! Мне это надоело! — вспылила Ольга Дмитриевна. — Алиса, Семён, ну-ка марш из-за стола и по своим кроватям. — Но ведь до отбоя ещё часа два, — встала на нашу защиту Яна. — К тому же они уже почти помирились. — Сказала — обоим отбой, значит, обоим отбой. И точка, — обрубила вожатая и продолжила пить чай. — Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Величество, — ехидно ответила Алиса, и направилась к выходу, даже не убрав за собой. — Алиса Двачевская, ты случайно ничего не забыла? — окликнула её Ольга Дмитриевна. — А убирать, кто будет? — Мне это всё пополам, — ответила Алиса, не останавливаясь и вскоре скрывшись из виду. — Да ты… да я… Завтра ты у меня снова под домашним арестом будешь! Поняла?! — завелась вожатая. И добавила, переключившись на меня: — Ты тоже. Будешь выходить только в случае крайней необходимости. — Э, а меня-то за что? — хотел возмутиться я, но увидев недоброе пламя в глазах Ольги Дмитриевны быстро смекнул, что сегодня с ней лучше не спорить. Вместо этого, я обречённо вздохнул и ответил: — Есть, под домашний арест, - И, попрощавшись со всеми присутствующими, я направился в свой новый дом, по пути отнеся за собой и Алисой грязную посуду обратно на кухню.       Только я решил не сильно торопиться, наслаждаясь ночной прохладой, после изнурительного дневного зноя. Тем самым быстро остывая и привнося ясность мыслям. А действительно, чего расстраиваться? Ничего ведь страшного, по сути и не произошло? Ну поворчит вожатая немного, да успокоится. Может, я вообще завтра в своём мире и кровати окажусь. А не в этом непонятном месте, затерянном в пространстве и времени. Если бы я не был ребенком века научно-технического прогресса, то точно в первые же минуты сошёл с ума. А так… меня это всё даже начинает забавлять, что ли? Интересно, а что-нибудь оригинальное и мистическое в этом месте есть? Надо будет изучить тут всё подробнее (если я тут надолго). Будет, что потом рассказать своим интернет знакомым. — Семён… Семён… — просвистело словно у меня в голове. Я бы посчитал, что это просто ветер, но когда таинственный голос четко произнёс моё имя, то слегка насторожился. Потому как понятия не имел, что или кто это может быть. — Кто здесь? — тихо спросил я, крутясь по сторонам ускоряя шаг, пока не врезался лбом во что-то… или точнее сказать, в кого-то. — Смотри куда прёшь, баран! — возмутилась Алиса, резко разворачиваясь и собираясь хорошенько вмазать тому кто её толкнул (то есть меня). Но когда она поняла, что это всего лишь я, тут же умерила пыл и опустила руки. – А, это ты. Что ещё хотел? Добить меня окончательно? Только учти — без боя я не сдаюсь. — Не городи ерунду, — махнул рукой я. — Я вообще-то спать шёл. Как мне вожатая приказала. — Естественно, — фыркнула она. — Ты же у неё теперь ещё один личный раб, которого она использует, как хочет. — Просто я стараюсь не выделятся из вашего общества и не пытаюсь изменить мир, а всего лишь подстроиться под него, — ответил я. — Короче, ты как хочешь, а я спать. Спокойной ночи. — Стой, — приостановила меня Алиса. — Ну чего ещё? — раздражённо вздохнул я. — Я устал. Это до завтра потерпеть не может? — Просто… я… я тоже хотела сказать тебе спокойной ночи, — нашла что ответить Алиса и доброжелательно улыбнулась. — Спасибо. Тогда до завтра? — ответил я, также улыбнувшись. — До завтра, — ответила она и направилась в сторону своего домика. Я же направился в домик вожатой, куда она меня и прописала. Однако стоило мне только пройти пару шагов, как мне снова начали слышаться голоса. — Семён… Ты должен знать важную деталь об этом месте, — шептал таинственный голос в голове. — Пошёл прочь из моей головы! — приказал я, чем привлёк внимание идущих мне навстречу пионеров, которые смотрели на меня в тот момент, как на шизофреника. Однако беседа с самим собой не помогла и голос продолжал докучать мне. — Многие, кого ты видел здесь, лишь иллюзии, — говорил голос на одной ноте. — И кто тут настоящий, понять почти невозможно. Поэтому будь осторожен. И никому не доверяй. Остальное потом объясню. Главное помни — никому не доверяй, — после чего голос умолк, уступая место звукам ночного лагеря. Что же это сейчас было? По-моему я сегодня слишком переутомился. Пора на боковую. Спать, спать, спать. Завтра будет день — завтра будет пища, как гласит одна мудрость.       Дойдя до домика вожатой, я заметил, что внутри горел свет. А значит, что она пришла раньше меня и ещё не спит. Тогда остается два варианта: либо выслушать всё что она скажет, по поводу того, что я не слушаю старших и веду себя не как советский пионер; либо просто дождаться, пока она уснёт, незаметно зайти и лечь спать. Однако в тот момент я был таким уставшим, что ожидание может привести к тому, что я попросту отключусь и засну прямо под порогом… или, как вариант, можно было бы заночевать прямо тут в шезлонге? Но далёкое уханье совы (или филина?) тут же заставило меня передумать. Мало ли кто тут ещё может водиться? Внутри всё-таки безопасней. Поэтому, сделав глубокий вдох, я постучал в дверь. — Войдите, — послышалось изнутри, и я вошёл. И тут же нос к носу столкнулся с Ольгой Дмитриевной, которая стояла передо мной в ночной комбинации фиолетового цвета и смотрела, словно палач на смертника. Отчего мне стало немного не по себе, но я быстро взял себя в руки.  — Ну, и где ты был всё это время? — сердито спросила она, показывая на будильник, на столе, который показывал только половину десятого вечера. Но я чувствовал себя таким уставшим, что мне было всё равно на время. Лишь бы добраться до подушки и уснуть сладким сном младенца. — Алису домой проводил, — слегка приврал я. — Или и это в лагере тоже возбраняется? На что вожатая слегка остыла, сменяя гнев на милость. — Да нет, с чего ты взял? — спокойно ответила она. — Такое поведение даже приветствуется. То есть ты просто проводил и ничего больше? — подозрительно сощурилась Ольга Дмитриевна. Но в тот момент у меня уже не осталось сил возражать, поэтому я отрешенно махнул рукой. — Думайте что хотите. Мне всё равно, — сухо ответил я. — И вообще я хочу спать. Это до завтра может потерпеть? — Конечно, может, раз ты устал, — нерешительно произнесла вожатая. — Тогда спокойной ночи, Семён, — и она снова быстро легла в кровать, отвернувшись к стене. — И можешь переодеваться прямо тут. Я не смотрю.       Я пожал плечами и быстро переодевшись, запрыгнул в кровать и практически тут же ощутил невероятную усталость. Словно целый день я затаскивал холодильники, пианино и стиральные машины. Причём на десятый этаж, без лифта, да ещё и без чьей-либо помощи. Сегодня действительно был на редкость сумасшедший день (или сон?), который вот-вот должен кончиться и я снова проснусь у себя дома и всё будет как прежде… Но это, к сожалению, был не тот случай.