Маски

Iʼm not ashamed Iʼm not afraid Iʼm not okay Welcome to the masquerade Welcome to the masquerade (Thousand Foot Krutch — Welcome To The Masquerade)

      Раз именно я не смог догнать Лену тогда в лесу, и теперь она в плену у этого злого духа - психопата, то и искать её надо именно мне. Не следует вешать свои проблемы на кого-то другого. Выскользнув из домика незаметно, я запер дверь на ключ, который оставил на гвоздике забитым в дверной косяк. Также решил, что раз мне всё равно сюда обратно не вернуться, то хотя бы оставлю, что-нибудь на память о себе... и о той, которая стала для меня всем в моей скучной и серой жизни. Моей дорогой и любимой Оленьки. Достав раскладной нож, я старательно вырезал на коре ближайшего дерева сердце и несколько слов внутри него "Оля плюс Сеня 198…". Оставлю так, потому что не уверен точно, какой сейчас год. Немного подумав, я также решил написать небольшую прощальную записку для Оли, о моём принятом решении, о том что я всех их очень люблю и никем не хочу жертвовать в сложившейся ситуации и о многом другом. Но видимо настолько увлёкся, сочинением прощальной речи, как не заметил, что Ольга уже вернулась из столовой домой и удивлённо смотрела на меня, стоявшем на пороге, с рюкзаком через плечо. — И куда это ты намылился на ночь, глядя? — строго поинтересовалась она. — Ещё и с мешком через плечо? Только не говори, что за грибами или в кино. Никогда не поверю. Я почесал в затылке и обречённо вдохнув, ответил: — Хочешь знать правду? Какой бы безумной она не была? Так я тебе её расскажу, — и собравшись с мыслями, я рассказал Ольге, всё, что только знал, об этом боггарде и о том, что Лена могла быть у него. — Вот поэтому я и отправляюсь в этот поход, чтобы спасти Лену от этого чудовища. — Ты это серьёзно? — дрогнувшим голосом спросила Оля, на глазах которой стали появляться крупные слёзы. Я кивнул, и было собрался уйти, но Оля вцепилась в мой рукав мертвой хваткой «бультерьера», не желая никуда пускать. — Оль, пусти, пожалуйста! — говорил я, пытаясь вырваться из её хватки. — Если я пойду один, так всем будет лучше. — Лучше? — возмутилась Ольга. — Лучше, говоришь?! Для кого лучше, то?! Для тебя? Меня?! Шурика с Электроником?! А обо мне ты подумал?! Что я должна чувствовать, когда близкий тебе человек, уходит неизвестно куда?! Откуда в принципе не возвращаются. Я уже потеряла Лену. Не хочу терять ещё и тебя. — Прости, я дол… — хотел было сказать я, за что и получил хорошую пощёчину от Ольги, общаясь теперь с её спиной и слыша её прерывистые всхлипы. Отчего я в итоге всё же не выдержал, развернул, вожатую к себе лицом и начал пылко и страстно осыпать её лицо и шею поцелуями. Она же вначале немного растерялась моим действиям, но потом осмелела и стала отвечать на мои ласки. И пока наши с ней прелюдии не переросли, во что-то более страстное, я решил спросить Ольгу: — Оль, слушай, там, куда мы отправимся, нас может поджидать множество опасностей, на каждом шагу. Готова ли ты к такому? На что вожатая лукаво улыбнулась и кивнула, погладив меня по щеке. — Ты как будто сам не знаешь ответа на свой вопрос, дурачок ты мой? — Какая же ты всё-таки у меня… — хотел было выругаться я, но «утонул» в пучине зелёных глаз, все слова в голове перемешались, и я не придумал ничего лучше, как вновь крепко её поцеловать.       Потому как именно сейчас я понял, что Ольга стала для меня всем, в моей скучной и серой прошлой жизни. И я буду защищать её до последнего вздоха, если потребуется. С трудом, отделившись друг от друга, мы всё-таки решили выдвигаться на поиски Лены именно сейчас, не дожидаясь утра. Ибо на рассвете, всё могло быть гораздо хуже, чем я себе это представлял в самых страшных кошмарах. Добравшись до места, где я в последний раз видел Лену, мы остановились. — Что там? Нашел что-нибудь? — интересовалась Оля, смотря мне через плечо. Я задумчиво покачал головой. — Здесь то самое место, где я побежал за Леной и, споткнувшись, ударился, потеряв сознание, — сообщил я, за что был тут же обласкан со стороны Оли. — Бедненький, — начала сюсюкать со мной она, словно я маленький ребёнок. — Как же тебя угораздило? — Да вот, не заметил, то ли какой-то камень, то ли корягу, зацепился и… — начал рассказывать я, но решил прервать «топтание на месте» и продолжить наше расследование. — Я хоть и не следопыт, но ведь должны быть поблизости хоть какие-то следы, которые дадут нам подсказку, где искать Лену? Только в сгущающихся сумерках, это будет сделать нелегко. — Смотри, какие-то бурые пятна на земле, — Оля посветила в то место фонарём. — Точно, — кивнул я, подойдя ближе, дотронувшись до одного из них и принюхавшись. — Похоже на… кровь. От такой новости, у Оли подкосились ноги и она начала терять сознание. Хорошо, хоть я вовремя успел поймать её и привести в чувство. — Как думаешь… это кровь Лены? — придя в себя, дрожащим голосом поинтересовалась Оля. Я пожал плечами. — Это может быть, чья угодно кровь, — начал строить гипотезы я. — Мало ли какие звери тут водятся? В ответ на это с громким уханьем рядом с нами, на ветку дерева приземлилась крупная сова и с определённым интересом стала нас рассматривать выпучив глаза и повернув голову на бок. Оля тут же испуганно ахнула, спрятавшись за моей спиной, пока я продолжал смотреть на эту пернатую неожиданность. — Привет. А ты откуда такой взялся? — как можно более спокойно спросил я. На что сова обиженно нахохлилась и отвернула назад голову, как умеют делать практически все представители её вида. — Ой, прости, я хотел сказать взялась. Ты ведь женского рода, я правильно понял? — исправился я. На что сова снова повернулась в мою сторону, утвердительно ухая в ответ. — С ума сойти можно. Глазам своим не верю. Она тебя понимает, да? — шепнула Оля, не сводя глаз с удивительной птицы. — Видимо да, — предположил я, только сейчас замечая, что одно из крыльев совы немного короче другого. — На тебя напал, какой-то хищник и поранил крыло, да? — сочувствуя произнёс я. На что сова покачала головой, показывая здоровым крылом куда-то в чащу леса. — А, понял, ты кого-то защищала, из-за этого и пострадала, да? — сова утвердительно ухнула, перепрыгнув на ветку пониже. — А это случайно была не девушка с сиреневыми волосами и в одежде, такой же как у нас? Сова утвердительно кивнула и ухнула. — Покажешь где она? — попросил я птицу. Сова снова кивнула и неожиданно начала светиться мягким голубым светом, словно светлячок, только значительно ярче, давая всем нам неплохую видимость. Отчего я на пару с Олей одновременно молча раскрыли рты, от увиденного. — Чудеса какие-то. Никогда не видела ничего подобного, — восторженно ахнула Оля, смотря на светящуюся птицу. Я лишь кинул короткое "угу", не отрывая взгляд от переливания люминесцентного окраса оперения совы. Та в свою очередь, молча, показала следовать за ней, и медленно вспорхнув невысоко над нами, направилась куда-то вглубь лесной чащи. Мы же, чтоб не остаться одним в темноте, побежали следом, за светящейся птицей.       Всё, то время что я прибывал в лагере, я думал, что сам лагерь казался мне самым странным и невероятным местом на земле. Но теперь, когда мы с Ольгой следовали за светящийся ночной птицей неизвестно куда, мне пришлось поменять своё мнение. Потому что это было поистине потрясающе. Словно мы персонажи, какой-нибудь ролевой игры, продвигаемся вперёд по сюжету через тёмный лес, используя в качестве фонаря — сову! Да это же просто… — Невероятно, — продолжала восторгаться Оля, оглядываясь по сторонам.— Никогда бы не подумала, что в лесу ночью может быть настолько красиво. — Если слишком красиво, то жди беды. — дополнил её я, снова включив свой «радар паранойи» на полную мощность, ожидая неприятностей из-под каждого кустика. И каждый шорох воспринимал как смертельную опасность, для нас обоих.       Вскоре мы вышли из леса к какому-то старому, полуразвалившемуся зданию, «особняком» стоящим прямо посередине поля, заросшего высокой травой. Сова села на крышу здания, и нахохлившись, стала ждать нас. — Эй, а я знаю это место! — вспомнила Оля, указывая в сторону здания пальцем.— Это корпус старого заброшенного лагеря. Раньше пионеры отдыхали тут, а потом, правда из-за одного несчастного случая, его было решено закрыть и начать строительство уже нашего «Совёнка». — Ясно, — кивнул я. — А по какой причине его закрыли, случайно не знаешь? Оля немного поёжилась, то ли от холода, то ли от того, что ей неприятно было вспоминать эту историю и молча, пожала плечами, сделав вид, что ничего больше не знает. Из-за чего с дальнейшими расспросами, я решил не лезть, и заняться вплотную нашими поисками Лены. — По-моему наша сова хочет, чтобы мы вошли внутрь, — предположил я, но Оля наотрез отказывалась идти. — Что случилось Оль? Почему ты всё ещё дрожишь? Тебе холодно или страшно? — Скорей всё сразу, — ответила она поёжившись. — Просто про это место слухи нехорошие ходят. Про то, что под лагерем массовое захоронение пионеров находится, погибших здесь из-за завала, и что если потревожить их покой, может случиться страшное... — Предрассудки всё это, — отмахнувшись, фыркнул я, потянув Олю за собой. — Это просто старое заброшенное здание, вот и всё. Никаких призраков там нет. Но, если что, я нас обоих защищу. Так что спокойно Оля, я Дубровский. — У тебя и правда такая фамилия? А я и не знала? — удивилась она. — Нет, это шутка у меня такая, не обращай внимания, — ответил я, с трудом открывая старые, скрипучие двери заброшенного корпуса (пришлось использовать для этих целей складной нож, который хоть и сильно погнулся, но не сломался, зато и обратно уже не складывался). Изнутри сразу повеяло пылью и столетней плесенью. Запах хоть был и противный, но терпимый. — Главное, как войдём, дверь за собой не закрывать, чтобы дышать было чем и всё будет хорошо, — с этими словами я взял Ольгу за руку, и мы вдвоём вошли в это старое, покосившееся от времени здание.       Внутри, как и ожидалось, был жуткий погром: везде валялись кирпичи и куски арматуры; кирпичные стены дали большие трещины, от времени и от того, что сквозь них пробивались лозы, наподобие виноградных, что сильно перекосило здание, из-за чего иногда казалось, что пол, вот-вот провалиться под ногами; на стенах и потолке ещё виднелись следы краски и штукатурки, хотя они уже давно облупились со временем. — Наверное, раньше это здание видало времена получше, — задумчиво произнёс я, посмотрев на поломанную лестницу ведущую на второй этаж, в то время как Оля что-то нашла, среди пыли и грязи и прижала к себе, словно это была самая ценная вещь на Земле. — Что ты там нашла? — поинтересовался я. — Точно такая же кукла была у меня в детстве, — рассказывала она. — Я её даже сюда с собой привозила, когда отдыхать в детстве ездила. Правда, тут же и посеяла. И вот теперь нашла… спустя столько лет… — договорить она не смогла, потому как залилась горькими слезами ностальгии, о своём прошлом. Я же в свою очередь, обнял её сзади и поцеловал в макушку, отчего Ольга немного успокоилась и попросила покрепче обнять её. Что я и сделал, услышав протяжное «Мама», от этой поломанной куклы, отчего Оля грустно улыбнулась и погладив куклу по голове, спрятала в мой рюкзак, чтобы пока больше не вспоминать о лучших временах, когда трава была зеленее, небо чище и люди добрее. — Ну и куда теперь? — поинтересовался я, у нашей совы «проводницы», которая успела залететь внутрь и подсмотреть, как мы с Олей тут обнимались. Сова помотала головой, словно ей кто-то мешал, и крылом указала куда-то на пол. Лишь тогда я заметил дверь, наподобие погреба. Что же, делать было нечего, пришлось открывать. На пару с Олей мы кое-как открыли эту неподъёмную дверь, обнаружив спуск, наподобие канализационной шахты, соответственно оттуда и пахло так же, отчего мы с Олей одновременно зажали носы. Сова же, тем временем, сорвалась с места и полетела как раз в это канализационное отверстие, также начав светиться, синим цветом в темноте. Недолго думая, мы всё-таки решили тоже спуститься вниз.       Спустившись вниз, мы с Олей оказались в каменном тоннеле, напоминающем какой-нибудь подземный бункер, времён Великой Отечественной (или какая здесь война была, из последних?), стены и пол которого были каменные, а по стенам тянулись толстые чёрные провода, с подключенными через каждые три метра лампами. Правда работали они через одну, да и те что работали, постоянно мигали, угрожая погаснуть. Не знаю, чтобы мы делали, если бы не наша знакомая светящаяся сова, которая стала нашей путеводной звездой, как полярная звезда из моего сна. Только во сне, звезда привела меня на пляж, где я встретил свою исчезающую копию. Здесь же мы столкнулись нос к носу с дверью, со значком радиации. Судя по всему это бомбоубежище, отстроенное также как и бункер, для защиты граждан от нападения страны - агрессора. И раз наша сова села прямо на круглую ручку двери, нахохлилась и удовлетворительно ухнула, мы с Олей поняли, что нам нужно туда. Кое-как совместными усилиями, мы смогли открыть эту дверь, и в нос тут же ударил всё тот же запах плесени и нафталина, словно из бабушкиного старинного комода. Внутреннее «убранство» бомбоубежища (если это вообще таким словом можно назвать) стены и пол которого были облицованы потрескавшейся от времени плиткой, состояло из одной двухуровневой кровати, стола с какой-то странной штукой, с виду напоминающий передатчик и приёмник сообщений морзянкой, а также шкафом, дверью ведущей вероятней всего в уборную и что самое странное, ковром на полу, на который и уселась наша сова-проводница. — Видимо, она хочет, чтобы мы посмотрели под ковёр? — предположила Оля и свернув вдвоём коврик в рулон, мы обнаружили под ним ещё одну дверь, на которую утвердительно ухнула сова, как бы говоря что нам нужно спускаться ещё ниже. Что именно там и находится, та, которую мы ищем. А именно Лена. Но эта дверь даже для нас двоих показалась просто неподъёмной. Обессиленные и вымотанные, мы с Олей присели на нижний ярус кровати, она положила голову мне на плечо и снова шмыгала носом. — Что случилось? Почему ты опять плачешь? — заботливо поинтересовался я. — Это из-за меня… это всё из-за меня… — пыталась ответить Оля, борясь с нарастающей истерикой. — Что всё? — не понял я. — Всё: Лена пропала, ты пострадал, мы здесь, и вообще… плохая из меня в этот раз вышла вожатая, — говорила она, вытирая нос рукой. На что я, взял её лицо двумя руками, повернув к себе и чмокнув в губы, уверенно сказал: — Во всём что произошло — нет твоей вины. Если рассуждать логически, то винить тут нужно меня. Или это странное существо, которое питается чужими чувствами. Ты тут ни в чём не виновата, ясно тебе? — Тогда и ты ни в чём не виноват тоже, — ответила Оля, погладив меня по щеке. — Потому как ты, обыкновенный пионер, и как и все приехал в лагерь немного отдохнуть. — Вот об этом я и хотел тебе рассказать, — немного замялся я. — Дело в том, что я не тот, кто я есть, на самом деле. — А кто же ты — вражеский шпион, что ли? — прыснула Оля, немного повеселев. — Не совсем, — без тени улыбки ответил я и рассказал Ольге всю свою историю, о том кто я на самом деле, и о том, как попал в лагерь. Поначалу девушка слушала меня слегка улыбаясь, но с каждым словом улыбка потихоньку сходила с её лица, оставляя место задумчивости и изумлению. Когда же я остановился на том моменте, когда Славя меня встретила у ворот, Оля ещё долго оставалась довольно задумчивой. — Так и знал, что не поверишь, — махнул рукой я. — Оно и понятно: если бы мне кто такое рассказал, я бы подумал, что-либо рассказчик не в себе, либо пересказывает мне сюжет какого-то нового фантастического фильма. Но Оля покачала головой, улыбнулась и взяла меня за руку. — Мне совершенно неважно, откуда ты. Главное то, что мы нашли друг друга. — И будем счастливы? — на всякий случай спросил я. Оля кивнула, и мы с ней поцеловались. И продолжалось это довольно долго, пока нас не прервало уханье нашей проводницы-совы. — Пора? — спросила Оля, глядя на птицу. — Да, нам пора. — согласился я, и мы снова попробовали поднять эту подвальную дверь, которая на второй раз всё-таки поддалась, но под ней мы не увидели ничего кроме тьмы, наподобие чёрной дыры. — Что-то мне жутко туда спускаться, — призналась Ольга, на что я крепко взял её за руку и сказал. — Не бойся. Я рядом и тебе нечего бояться. Тем более, что у нас есть прекрасный живой фонарь… а где наша птица? — поинтересовался я, оглядываясь в поисках совы. Но её тут уже не было. Оля тут же снова начала дрожать, от страха, на что я одной рукой приобнял её, а другой почесал в затылке. Что же теперь делать? — Ну тогда ничего не поделаешь. Придётся обходиться тем, что есть, — сообщил я, доставая фонарь, из рюкзака посветив вниз. Как я и думал, дна видно не было. Но раз сова привела нас сюда, значит мы всё же близки к цели? Связав верёвку из постельного белья и привязав конец к отопительной батарее (надеясь, что та выдержит), я передал Ольге одну рацию (комплект которых нашёлся в платяном шкафу убежища) и полез вниз. — Жди здесь, — сказал я Оле, — я быстро спущусь вниз, разведаю, что там и как, тогда можешь и сама спускаться. Связь будем держать по рации. Ясно? — А вдруг с тобой что-нибудь случится, и я останусь тут совсем одна? — с ужасом спросила она. На что я погладил её по щеке и сказал знаменитую фразу одного из кумиров моего детства: — Я вернусь. Верь мне. — и поцеловав Олю как в последний раз (тьфу-тьфу, конечно же), я медленно начал спускаться во тьму, зажав фонарик в зубах, а обеими руками держась за импровизированную верёвку.       Спускаться вниз пришлось недолго: уже через несколько метров под ногами оказалась твёрдая земля. Я передал Оле по рации, что спуск безопасен, и хоть она и немного боялась, но всё же решилась спуститься ко мне. Неожиданно верёвка, за которую она держалась, начала развязываться. До земли было буквально пару метров, и Ольга упала прямо на меня. Благо, все остались целы и невредимы, не считая пару синяков и ссадин у меня, и небольшой ушиб правой руки Оли. Забыв о собственной ноющей, тупой боли я, принялся осматривать её руку. — Когда я так делаю, больно? — спрашивал я, поворачивая её руку то влево, то вправо. Оля болезненно сморщилась, но все, же покачала головой. — Я хоть и не врач, но по-моему это у тебя ушиб, а может даже и вывих. Поэтому сделаем пока так, — я смочил свой пионерский галстук водой и сделал своеобразный компресс, который приложил ей на место ушиба, несмотря на все протесты Оли. — Так нельзя, — пыталась вразумить меня она. — Пионерский галстук — это ведь не просто кусок красной ткани. Это же ум… — Да-да знаю: ум, честь и совесть, советского пионера и гражданина, — прервал её нравоучения я. — Только много ли смогут твои честь с совестью, когда рука у тебя опухнет до невообразимых размеров, и ты ничего сделать не сможешь? Так что иного выхода нет. — Всё равно это неправильно! Возьми хотя бы мой, пока поноси. — она надела мне свой галстук и улыбнулась. — Ну вот, теперь другое дело, — затем снова приняла обеспокоенный вид, посмотрев наверх. — Как же мы обратно вернёмся: лестница же сломана, а верёвка порвалась? — Придумаем что-нибудь, — заверил её я. — По крайней мере, найдём другой выход на поверхность. Сейчас же, есть дела куда важнее. Пошли. — Но куда? — огляделась по сторонам Оля. — Мы ведь не знаем даже где мы? — А если будем стоять на месте, то и не узнаем. Пошли, — сказал я, беря её за руку, освещая нам дорогу фонарём.       В отличие от верхнего тоннеля с бомбоубежищем, данное место напоминало скорей всего шахту по добыче полезных ископаемых, или драгоценных камней. Стены и пол были земляными, только лишь потолок каким-то чудом ещё держался, укрепленный деревянными подпорками. Буквально через несколько шагов мы встали на какой-то развилке. И судя по тачке стоящей на рельсах, которые расходились в обе стороны, с большей долей вероятности можно судить, что это всё-таки шахта и без карты блуждать тут можно бесконечно. И так как вернутся назад мы уже не могли, то попытаемся хотя бы отыскать отсюда выход, а может заодно и Лену, если она и правда здесь, как говорила сова (точнее кивала, когда её о чём-то спрашивали). Совы ведь не говорят, насколько я знаю. По крайней мере обычные - точно. Но вот светящиеся в темноте… этого я не знал.       Сделав еще одну метку на стене кривым и уже довольно тупым ножом, мы с Олей отправились дальше по этой странной шахте, держась за руки, чтобы не потеряться. Двигаясь всё время по одной стороне (так меньше вероятность заблудиться), мы наткнулись на ещё одну, более массивную дверь, чем в бомбоубежище. Только на ней уже не было никаких опознавательных знаков. Прислушавшись мы расслышали гудение какого-то прибора, а также чьи-то стоны и неразборчивые слова. По голосу мы почти сразу определили, что это Лена. — Лена?! Лена, это ты?! Не слышит. Лен, ты только не переживай, слышишь?! Это я вместе с Семёном! Мы вытащим тебя оттуда! — пыталась докричаться до неё вожатая. Но оттого, что дверь была очень толстой, плюс из - за странного гудения Лена просто - напросто могла нас не услышать. Пришлось приложить немалые усилия, но старые петли заскрипели и дверь открылась, представляя нашему взору небольшое помещение, где была сеть то ли канализационных, то ли водосточных труб, под одной из которых и сидела наша потерянная, отстранено смотря в одну точку, почти не моргая. Мы с Олей тут же подбежали к Лене, пытаясь понять, что же с ней произошло.       Обратив на меня с вожатой внимание, она слабо улыбнулась и тут же упала в обморок, очевидно от истощения или длительного обезвоживания. Я взял девушку на руки, а Оля старалась в этих четырёх стенах найти выход. Но неожиданно в помещении погас свет, и замолкло гудение труб, в результате чего, мы оказались в полной темноте и тишине. Но так продолжалось не долго. — Ní bhfaighidh tú! (Вы никогда отсюда не выйдете! - пер.с ирланского). — прошипел во тьме рассерженный голос Гарда. — Iad a scrios! (Уничтожьте их!) — скомандовал он и когда свет снова зажегся, мы поняли, что пропали.       Мало того, что мы оказались в замкнутом пространстве, так нас ещё и взяли в плотное кольцо какие-то странные люди, лиц которых я не мог рассмотреть. Но приглядевшись повнимательнее, я понял что это и есть те самые обработанные, о которых упоминал мой клон. При этом, заметив нас с Олей, обработанные начали медленно но верно загонять нас в тупик, пока мы не упёрлись в кирпичную стену. Предчувствуя наш скорый конец, мы крепко обнялись и закрыли глаза в ожидании нашего несчастливого финала. Единственное, что тогда мне действительно показалось странным, так это то, куда же подевалась наша Леночка? Неужели стала одной из этих тварей? — Reo! (Замрите!) — послышалось со всех сторон знакомый голос нашей скромняшки Лены.       Только на этот раз говорила она твердым и хорошо поставленным голосом. Не выдержав ожидания, я открыл один глаз и заметил, что все обращенные Гардом пионеры да и он сам, застыли в причудливых позах. А между ними, благородной походкой и медленным шагом к нам шла Лена. Причём от неё шло какое-то странное золотое свечение, словно она была из другого мира или реальности. Из-за чего обращенные Гардом тени, стали попросту исчезать, в том числе и он сам, растворившись в воздухе в последнюю очередь. Я сказал Ольге, что опасность временно отступила, и она также отрыла глаза и сию же минуту застыла в молчаливом изумлении. — Лена… это ты? — не верила своим глазам вожатая. Бывшая пленница лишь молча улыбнулась, и указала нам следовать за ней, что мы, собственно говоря, и сделали. Войдя через дверь в другую комнату, мы увидели лестницу, ведущую на поверхность. Что нас, несомненно, обрадовало, но до тех пор, пока мы не поняли, что с нами назад Лена не собирается. — Как же так, Лена? Ведь если при последней перекличке мы не досчитаемся детей, то тогда у нас всех будут большие проблемы…, а меня так вообще совесть загрызёт, что тебя тут оставили, — опять начав всхлипывать, запричитала Оля. Но Лена покачала головой и показала жестом: идите наверх. Мол, там нас ждёт что-то интересное. — Что же... Тогда прощай Лена… или кто ты там, на самом деле? — промямлил в ответ я. — Зови меня лучше Звездной Странницей. — улыбнувшись, ответила она, хотя её голос в тот момент больше походил на шелест ветра. — Ну да, я именно это и хотел сказать. — Немного замялся я, протягивая ей руку для прощания. Но вместо того чтобы пожать её, «странница» обняла нас с Олей, а затем исчезла, рассыпалась золотистыми искрами, словно её и не было. И у меня отчего-то сложилось впечатление, что именно она и была нашей с Олей совой-проводницей. И чтобы во второй раз не попасть под «раздачу» от этих странных чудиков (если кто-то ещё остался), мы с Олей полезли на поверхность и когда вылезли наружу, поняли, что находимся на центральной площади лагеря. И более того: на лавке перед Гендой спала наша Лена, подложив под голову книгу.       Но мы с Ольгой уже настолько вымотались в тот момент, что у нас не осталось сил удивляться чему-либо. Даже не оставалось сил дойти до домика, чтобы завалиться в кровать. Поэтому устроившись поудобнее на соседней лавке, мы прижались друг к другу плотнее, чтобы не замёрзнуть и собрались проспать до утра. И только лишь я на секунду закрыл глаза, как вдруг…       Понял, что еду в том же самом автобусе, с которого и началось это моё неожиданное путешествие. А может всё это был сон, и никакого пионерлагеря, как и встреченных там моих новых друзей и подруг там и в помине не было? И даже Оли... Той, без которой моя жизнь теперь перестал иметь всякий смысл. А может… хотя нет… ну, а если… нет, тоже всё не то… кстати, а куда я еду?       Помню, что у меня была какая-то не то встреча, не то свидание? Посмотрев в мобильнике ежедневник, я всё вспомнил: у меня же была назначено свидание с моей таинственной знакомой, которую я даже не знаю, как зовут (только её прозвище), не то что ее внешность. Да и номер мобильника у неё я тоже не взял. Тоже мне, на свидание собрался, Казанова недоделанный. Хотя, а интернет нам на что? Благо она как раз в сети. Я только сообщил, что уже скоро буду и спросил, как я её узнаю? На что она, через минуту-две ответила, что будет в джинсах и оранжевом свитере, с "конским хвостиком" на голове, и что у неё большие зелёные глаза. "Ты меня сразу узнаешь." - пришло от нее еще одно сообщение. Я написал, что-то вроде: «тогда я скоро буду. Жди», и оставшейся участок дороги провел за слушанием любимой музыки в плеере, изредка поглядывая в окно.       И вот где-то минут через двадцать я вышел из автобуса, и направился в сторону вокзальной площади, по пути прокручивая мою первую встречу с этой «интернет-маньячкой». Которая назначает встречу незнакомцу мало того что в другом городе, так ещё о себе толком ничего не рассказав. Но перед глазами отчего-то всё время представлялась Оля. Неужели и она тоже всего лишь воплощение моей больной фантазии? Тогда мне точно нужно к психиатру, потому что я действительно думаю, что «Совёнок» и все его жители, реально существуют. Включая Олю. И я это докажу себе, пусть даже ценой своей свободы личности и здравому смыслу.       Неожиданно для себя, краем глаза я выделил одну девушку из огромного потока людей, мчащихся в разные стороны по своим делам. Девушка была с длинными каштановыми волосами, завязанными в хвост, симпатичным личиком и большими глазами зелёного цвета. Одета она была точь-в-точь, под описание моей интернет знакомой: шерстяной свитер оранжевого цвета, джинсы и кроссовки розового цвета, которые мне наиболее запомнились из её образа, так как выглядели довольно прикольно. Может это она и есть? Нужно бы подойти, спросить. Набравшись достаточно смелости (и наглости в том числе), я уверенным шагом подошёл к ней и как бы невзначай поинтересовался. — Скажите, пожалуйста, девушка, не меня ли вы ждёте? Та в ответ на мгновение отвлеклась, посмотрела на меня и ответила: — Нет, не вас. И вообще не отвлекайте меня, пожалуйста, у меня тут важная встреча, и я никак не могу собраться с мыслями! — и начала что-то бормотать себе под нос. Но я и не думал униматься, продолжая осыпать незнакомку новыми вопросами. Хотя раньше за собой такого не замечал? Интересно, что это со мной? Наверное, всё же этот лагерь хоть как-то, но изменил меня… правда не факт, что в лучшую сторону. — А у вас ник в сети случайно не "Cinderella1993"? — снова спросил я, отчего девушка прыснула со смеху. — Нет, — весело ответила она. — Более того вам скажу — я вообще не знаю среди никого из своих знакомых, с таким странным ником. Затем посмотрела на часы и тихо прорычала: — Да где же его носит?! Весь день из-за этого идиота насмарку пошёл. Верь после этого людям. — Похоже, что, ваш приятель тоже решил опоздать, как и моя таинственная незнакомка, — предположил я, отчего девушка сердито нахмурилась. — Во-первых не приятель, а деловой партнёр! — грозно поправила меня она. — Во-вторых не опаздывает, а задерживается, а в третьих… да что я, собственно, перед вами отчитываться должна? Вы мне кто: муж, брат, сват, знакомый чтобы всю мою жизнь вам на поверхность выкладывать? — Ясно, — печально вздохнул я. — Что же, тогда удачи вам с вашим прия… то есть я хотел сказать партнёром по бизнесу, а я наверное поеду домой. — А как же ваша «золушка»? Ждать не останетесь? — усмехнулась она. — А смысл? — пожал плечами я. — Наверное, это была просто чья-то шутка, про свидание вслепую. Только и всего. Затем меня осенило. — Разве что, вы не откажетесь посидеть со мной в небольшом уютном кафе? Чтобы скоротать наше совместное время ожидания? — Если это такой способ познакомится, то неудачный. Я не из таких, которые из-за чашки кофе, готовы пойти в кафе с первым встречным, — хмыкнув, девушка отвернулась. — Так давайте, уже и познакомимся. Я — Семён. А вас как зовут? — вежливо представился я, обходя девушку, и протягивая свою руку в знак знакомства. — Какой же вы настойчивый. Ну ладно, так уж и быть. Ольга, очень приятно. — представилась она и оглядевшись по сторонам, а затем на часы, добавила. —  Я согласна на ваше предложение насчёт кофе, пока мой деловой партнёр задерживается. Но только на кофе. И только один. Безо всяких пирожных. Я на диете. — Я, кстати тоже. Знаете Оля, по-моему это судьба, что мы встретились. Вам так не кажется? — продолжал осыпать её расспросами я. Но видя, что она немного растерялась, добавил. - Вам не о чём беспокоиться. Просто посидим в кафе, выпьем кофе и разойдемся. Я ведь не маньяк какой-то озабоченный, и со всякими непристойностями лезть к вам не собираюсь. После этого Ольга ещё сильней напряглась и уже вознамеривалась бежать от меня куда подальше. Потому как подумала, что после таких слов большинство мужиков и оказываются маньякам, как часто утверждали по всё тому же "зомбоящику". Но я сделал вид что не заметил её взглядов, намекавших на то, что она уже считает меня абсолютным олигофреном, и с серьёзным видом добавил: - Спокойно, Оля, я Дубровский! На что Оля вначале как-то очень странно на меня посмотрела, словно изучая, вспоминая что-то. А потом сильно удивилась и открыла рот от изумления. - С-семен?! С-сенечка? Это правда т-ты? - заикаясь от волнения, спросила она. Я коротко кивнул и заключив её в объятия, стал покрывать её лицо поцелуями. Отчего Оля немного засмущалась и покраснела, не став отвечать на мои поцелуи взаимностью. - Что случилось? – удивился я. – Ты меня больше не любишь? Или тебе не нравится? - Н-нет, что ты очень-очень-оочень люблю, - с ходу ответила она продолжая заикаться, оглядываясь по сторонам. – И мне очень всё нравится. Просто… понимаешь, когда на нас все смотрят, я немного смущаюсь. - Так в чём проблема? – махнул рукой я. – Пошли туда, где нам не будут мешать. И мы с ней направились в сторону одного уютного караоке-кафе, где и провели весь оставшейся день, целуясь и обнимаясь, забыв про наши важные встречи. Потом, даже немного попели в караоке, потому как были настолько счастливы (ну и немного пьяные от любви и трех бутылок дешевого сухого вина), что нашли друг друга, и душа просила песен.       Пока я не понял, что обратно уехать смогу только лишь на следующий день. И тут Оля неожиданно предложила: "а поехали ко мне?". Не знаю, что в ней тогда говорило: её чувства ко мне, обычное человеческое сострадание или же вино... Но я согласился незамедлительно...       И вот с тех самых пор мы уже почти что год, как живём вместе под одной крышей. Я перестал валять дурака, переехал в этот город окончательно, чтобы быть ближе к моей любимой Оленьке и умудрился за несколько дней найти себе постоянную работу. Олю же со временем повысили до генерального и выдали квартиру на порядок больше чем у нас была. Оно и понятно: молодой семье, ждущей пополнения, нужно много места (это я сейчас про нас с Олей, нашу с ней долгожданную свадьбу и про нашего будущего малыша). И теперь я по настоящему, могу назвать себя счастливым человеком. Потому что, наконец, нашёл свой собственный «Совёнок». Свою любимую Оленьку. Свой кусочек счастья. И большего мне и не надо. Не это ли самое главное в жизни? (Получено достижение – «Кусочек счастья» Концовка Ольги) У каждой истории есть начало и конец. У каждой истории есть своя фабула, синопсис, ключевые моменты, прологи и эпилоги. И нет такой истории при повторном прочтении, которой не всплывали моменты, незамеченные ранее. У каждой истории есть начало и конец. Почти у каждой… Но есть и исключения из правил…