Маски

Iʼm not ashamed Iʼm not afraid Iʼm not okay Welcome to the masquerade Welcome to the masquerade (Thousand Foot Krutch — Welcome To The Masquerade)

      Проснувшись, я понял, судя по будильнику, что опоздал на ужин. Время показывало половину первого ночи. Ничего себе. А я неслабо подремал. Как назло, именно в тот самый момент ужасно захотелось есть. Оля, как и ожидалось, спала беспробудным сном, периодически смешно похрапывая, отчего я слегка улыбнулся. Даже набрался наглости, подошёл к ней и поправив одеяло, чмокнул вожатую в лоб. Отчего Оля сначала недовольно заворочалась, а затем чему-то мечтательно улыбнулась, не открывая глаз. Я же немного призадумался: а может всё это время, что я жил в своей прошлой жизни, были всего лишь моей собственной «матрицей» выстроенной невидимым, всемогущим Великим Архитектором, только лишь для того, чтобы я мог потешить его безграничное «эго»? И попав сюда, я осознал, что можно жить не только по записанной программе типа «спальня-кухня-туалет-комп-кухня-туалет-спальня», где любое изменение данной цепочки действий влечёт за собой, целый ворох всевозможных багов, которые ни к чему хорошему не приведут. Но этот лагерь, со всеми его обитателями, казалось бы нарушает все законы известного мне мира, выбиваясь из привычной реальность, словно берёза в хвойном лесу. Или как старинный граммофон с ручным заводом, в магазине электроники. И всё присутствующие здесь пионеры ведут себя так, как по сути и должны вести себя нормальные люди, а именно помогать и быть добрее друг к другу не из чувства корысти или желания выгоды, а просто так… потому что так на самом деле правильно.       До чего же всё оказалось просто: мы готовы разбиться в лепёшку и совершать подвиги, для тех, кому до нас нет абсолютно никакого дела; а по-настоящему любят нас те, которым мы нужны и без всяких подвигов. И, если вдруг, моя история в этом пионерлагере когда-нибудь закончится, я на всю жизнь запомню дни проведённые здесь. Потому как это место кардинально изменило мою жизнь, сделав меня намного добрее и… человечнее что ли? Но, если у моей истории будет конец, я бы не хотел ставить в конце точку. Лучше уж пусть у меня всегда будет многоточие.       Раз сна не было ни в одном глазу, то я решил выйти наружу подышать свежим ночным воздухом. Может хоть это поможет мне снова уснуть? Приняв удобную позу в шезлонге вожатой, я уставился в чистое яркое звездное небо, пытаясь разгадать хитросплетение звезд, которых тут было видно, как нигде в городе. И хотя я не астроном, Большую и Малую медведиц нашёл почти сразу. А вместе с ними и полярную звезду, которая ещё на заре времён указывала путь путешественникам и мореплавателям. Интересно, а куда она приведёт меня?       Поддавшись неведомой силе, я встал с шезлонга и направился туда, куда меня вела звезда. Причём совершенно забыв об осторожности и о существе-маньяке, способного выжать из меня все «соки», словно из спелого лимона за считанные минуты. Несмотря на это, я продолжал идти вперед пока не понял, что уже находился по колено в воде. Только тогда я пришёл, а себя и оглядевшись, понял что звезда привела меня на местный речной пляж, где обычно днём собирается практически весь лагерь, чтобы загорать, плавать и веселится, ночью выглядел как-то особенно пустынно и одиноко. Но от этого не менее красиво: спокойные речные воды, лениво выплескивали на берег какой-то мусор, вместе с речной растительностью; а огромный диск полной луны, красиво переливался в ряби вод неизвестной мне реки, уходящей куда-то за горизонт. Недолго думая, я уселся прямо на берег и начал кидать мелкие камушки в воду, что меня слегка успокаивало. Однако, я не мог не ощутить присутствие, что тут кроме меня был кто-то ещё. — Поздновато для прогулок, тебе не кажется? — поинтересовался знакомый голос, незнакомого мне пионера, лица которого я не мог рассмотреть, так как он сел против света Луны. Но по голосу я мог бы поклясться, что уже где-то слышал этот голос. Только где? — А ты что же, надзирателем заделался, за всеми приглядывать? — фыркнул в ответ я, не отвлекаясь от бросания камней. — Сам-то кто будешь? — спросил я, пытаясь рассмотреть лицо «знакомого незнакомца». На что «мистер икс», лишь хмыкнул, задумчиво почесав затылок. — Так ты не из «обработанных»? — задал странный вопрос он. — Из каких? — не понял я. — Ну я имел в виду, что ты не очередной обработанный этим монстром болванчик, — не совсем понятно пояснил он. — Теперь помедленней и по-русски, — попросил я. — И сначала, пожалуйста, кто ты? Откуда про меня и этого боггарда знаешь? И что тут вообще происходит? — Так ведь ты не первый, из тех, кто попал сюда, а после остался навсегда в виде послушного и безмолвного раба, — ответил он, продолжая бросать камни. — И зачем ему это? — пытался понять я. На что незнакомец пожал плечами. — Как он сам говорил: «это его развлекает», — ответил он. — И то что, если мы ему вдруг наскучим, то он сделает себе ещё. Последнюю фразу мы закончили с ним вместе, отчего переглянулись между собой и меня пробрала мелкая дрожь. Потому что я начинаю понимать, кто сейчас сидел передо мной и рассказывал безумные истории, за которые в моём мире в лучшем случае над ним бы просто посмеялись, а в худшем упекли в дурдом. — Ты… это я, да? — нерешительно спросил я. Незнакомец кашлянул, молча встал. — Плохая это была затея, садиться в этот чёртов автобус, — сказал он скорее самому себе, нежели мне. — Вот и мучайся теперь. Не стоило мне сюда приходить. Вдвоём мы простая добыча. Так что прощай и береги себя Сень, — я попытался схватить его за руку, но моя рука прошла сквозь него, словно незнакомец был призраком. — Но это, же… невозможно? — не веря своим глазам я, осматривая руки. — Кто ты такой, чёрт тебя дери? — Я тот кем ты станешь, если не свалишь отсюда в ближайшие два дня, — малопонятно ответил он. — То есть я тоже стану таким? — в шоке спросил я. Другой я кивнул и грустно вздохнув, ответил. — Если не свалишь отсюда, то точно станешь. — А как же остальные? — взволнованно спросил я. — Я что же, оставлю их всех на растерзание этому монстру? Другой "я" сжал кулаки и со злости топнул ногой о землю, отчего я, только сейчас заметил, что он даже следов не оставлял. Настоящий призрак. И меня ждёт то же самое, если ничего не предприму? — Всех спасти никак не получиться, — скрипя зубами, произнёс он. — Только кого-то одного. Такая уж тут система — вход неограничен, выход — максимум за один раз вдвоём. — И никак иначе? — с надеждой спросил я. — Я пытался обойти эти правила. Пытался идти против правил. Результат ты видишь, — он обвёл себя руками. — Теперь я всего лишь призрак прошлого себя, который должен вечно искать себе место последнего пристанища. И если ты не хочешь стать таким, как я — определяйся скорее с кем хочешь остаться и вали из лагеря, пока не стало слишком поздно… — и с этими словами растворился в воздухе, словно его и не было, оставив меня один на один с моими мрачными мыслями.       По-моему, он как-то очень легко сдался, не пытаясь сопротивляться системе, просто приняв свою судьбу. За нормальную жизнь нужно бороться до конца… даже если он будет не очень счастливым. Зато если выживешь, получишь наконец то, ради чего живёшь на этом свете — то самое невидимое, эфемерное чувство, свойства, которого пытались постичь античные и восточные философы в течении нескольких веков. А именно — наконец-то будешь счастливым и получишь ту самую жизнь, которую заслужил. Так что если Гарду нужен я, то он получит то, что хочет. Только с тем условием, что никто из моих подруг не пострадает.       Конечно, глупо будет вот так сдаваться, но так, по крайней мере можно быть хоть как-то уверенным в том, что Гард никого из них не тронет. И всё это только в том случае, если я раньше не найду способа, либо спасти всех, либо избавится от этого боггарда навсегда. Но это уже утром, а сейчас мне отчего-то снова захотелось спать. И не желая возвращаться обратно, я решил заночевать прямо тут, под деревом. К тому же, тихий шелест речных волн действовал на меня как-то особенно убаюкивающее....       Причём настолько, что я не заметил как провалился в сон и… тут же проснулся, от звонка будильника и яркого солнца бьющего прямо в открытое окно прямо в глаза. Так это что же получается — все, что сейчас было, всего лишь сон? Или видение? Сколько же я тогда спал? Судя по диким, голодным воплям, которые в тот момент издавал мой желудок, который в очередной раз оставили без законного ужина - долго. Заметив, что вожатая уже встала и снова наводит марафет перед зеркалом, на этот раз связывая волосы в тугой пучок, я невольно улыбнулся, наблюдая за её сменой имиджа. А так ей, по-моему даже лучше. Очевидно почувствовав спиной, что за ней наблюдает, Оля быстро доделала причёску, и снова заведя будильник, поднесла это звенящее «орудие пыток», прямо к моему уху, отчего мне на мгновение показалось, что я оглох. — Соня вставай! Нельзя столько спать! Ты ведь не коала и не ленивец какой-нибудь! — перекрикивала будильник она, при этом ещё и тормоша меня за плечо.— Вставай давай. Нас ждут великие дела. — Ну у вас и методы пробуждения, Ольга Дмитриевна, — ворчал я, нехотя вставая с кровати, пытаясь при этом проснуться. Оля поставила будильник на место и улыбнулась. — Прости если что не так, — извинилась она. — Просто ты и вчера снова ужин пропустил, но я сразу поняла, где ты можешь быть, хоть поначалу думала всякое… — Например? — прищурился я. — Ну, например, думала, что ты пошел гулять с Алисой, Яной и Ульяной. Или у Шурика с Электроником засиделся, мастеря вместе с ними этого их… как его там… адронда, какого-то, — начала перечислять варианты, отчего я засмеялся, услышав, как она пыталась воспроизвести слово «андроид». Из-за чего Оля сердито нахмурилась, в результате чего пришлось прекратить смеяться. — Я тут понимаешь ли места себе не нахожу, волнуюсь за него, а он смеётся. Да ну тебя, — обиженно бросила она, снова отворачиваясь к зеркалу. Отчего я прекратил смеяться, встал с кровати, подошел в ней сзади и положив руку на плечо, сказал: — Вот за такую заботу, тебе огромное спасибо, — говорил я, поглаживая её по плечу. Из-за этого она поначалу слегка вздрогнула, но руку с плеча убирать не стала, разрешив мне, продолжит себя гладить, понимая, что я, таким образом, перед ней раскаиваюсь, даже без слов. Бедная. Неужели ей просто не хватает добра и ласки со стороны окружающих, вот она на всех и срывается? Признаться честно, мне и самому нравились подобные прикосновения к Оле. Но всему есть предел: ещё немного погладив девушку по плечу, я поспешил пойти чистить зубы, чтобы наконец успеть в столовую вовремя. — Сень? — окликнула меня вожатая уже при выходе. — Что? — поинтересовался я. — Спасибо тебе… за то, что ты рядом, — скромно ответила она. — Ты всегда так добр ко мне. — Пустяки, Оль! — махнул рукой я, улыбнувшись. — Просто человек я такой — не могу пройти мимо людей, которым плохо. Ладно, если это всё, то я хотел пойти немного умыться перед завтраком. Не возражаешь? — Иди, конечно, — ответила она улыбнувшись. — Не смею больше задерживать.       И в приподнятом настроении, я вышел из домика на улицу, где тут же в лицо стало светить яркое и тёплое летнее солнце, а здешняя палитра красок различных цветов, кустиков и прочих растений только продолжала радовать глаз, несмотря на всю свою неестественность. А может, нет тут никакого монстра, и я всё это сам себе выдумал? Мало ли что мог выдать мой воспалённый мозг, после нескольких лет сидения перед монитором и познания мира видеоигр? Хотя и с голодухи тоже глюки могут начаться. Дабы желудок не начал сам себя переваривать, я решил как можно быстрее закончить утренние процедуры и топать на завтрак.       Придя к умывальникам, я быстро ополоснулся для начала, думая что вода опять будет ледяной. Но на удивление в этот раз она оказалась довольно оптимальной для меня температуры, если учесть, что поначалу я реально думал, что меня хотят здесь заморозить. Видимо уже вполне привык. Дальше настал черёд чистки зубов, Открыв баночку с зубным порошком, я только собрался опустить туда зубную щетку, как вдруг почувствовал, что меня что-то кольнуло, чуть пониже спины. Затем ещё раз. Когда подобное произошло в третий раз, я не выдержал и повернулся, увидев перед собой Ульянку, которая что-то прятала за спиной, одновременно притворяясь «белой овечкой». — Ты чем это в меня тычешь? — поинтересовался я. — Я?! Ничем не тыкаю. С чего ты взял? — сильно удивилась «рыжая ракета» (хм…, а что, неплохое прозвище для такой шустрой девчонки. Пожалуй, можно иногда её так называть). — Руки покажи! — потребовал я. — Пожалуйста... — фыркнула она, показывая только правую. — Обе! — громче произнес я. На что Ульяна обиженно надулась, но всё же показала мне обе руки, в которых я увидел нечто… напоминающее бумеранг. Интересно она его сама сделала? Конечно нет, наверное поиграть взяла или стащила у кого-то. Только у кого? — И где ты эту штуку взяла? — Всё тебе прямо так и расскажи, — ехидно ответила она, показав мне язык. — Не важно где. Играть будешь, или как? — Или «как». — передразнил её я, возвращаясь к чистке зубов. Но увидев её весьма расстроенный вид, я сдался и согласился. — Ладно. Сейчас зубы почищу, пойдём твою новую игрушку побросаем. — Нет уж, — рьяно сказала Ульяна. — Бросать не дам. Улетит ещё. Ищи потом. Давай как-то по-другому. — Как по-другому? — хрюкнул со смеху я. — Ты хоть знаешь, что это? — Ну да… это… как её… ну эта… — задумчиво почесывая в затылке, говорила она. — Ну эта… такая штука в общем… ой, а тебе не всё ли равно? Это рассмешило меня ещё больше. — Вот-те раз. Ты что никогда бумеранга не видела? — спросил я, чем ввел девочку в ещё большую задумчивость. — Баму… Биму… Чего? — не поняла она. — Это такая искривлённая палка, которую если кидаешь, то должна возвращаться обратно. Теоретически, — пояснил я. — Здорово! — восторженно ахнула Ульяна, с большим интересом разглядывая свою «находку». — Тогда давай побросаем, раз он возвращается! Я было хотел ей ответить, но нас прервал сигнал созывающий всех пионеров на завтрак. И мой желудок тут же напомнил, что его уже очень давно не кормили, при этом гулко «рыча», чем позабавил рыжую проказницу. — Ты кого-то проглотил? Так громко рычит! — смеясь, спросила она. — Нет, — покачал головой я. — Просто со вчерашнего обеда ещё ничего не ел. — Тогда побежали быстрей в столовую. Наперегонки! — задорно выпалила она. Очевидно она очень любит бегать. — Кто последний, тот этот твой буми… бами… в общем эта штука моя, вот. — Вообще-то я не… — хотел было сказать я, но Ульянка уже убежала. — Надо же. Такая маленькая, а столько энергии, — задумчиво поизнёс откуда-то взявшийся голос Гарда. — Мне бы надолго хватило. — Если хоть пальцем её тронешь, я не знаю, что с тобой сделаю. — пообещал ему я. Что только позабавило боггарда. — Смешно. Нет, правда. Оля тут не совсем права, насчёт твоего чувства юмора. Оно у тебя есть. Правда на любителя, но всё же… — Пока я здесь, ты никого не посмеешь обидеть, ясно тебе? Уродец! — крикнул я куда-то в пустоту, отчего проходившие мимо меня пионеры и пионерки, шарахнулись, подумав что я сошёл с ума. — Ясно, то ясно, Сенечка. — задумчиво говорил он. — Только видишь, какая загвоздка — если я не получаю, то чего хочу, я начинаю злиться. А если меня разозлить, то всем вам придётся только молиться, чтобы я вас не отыскал раньше, чем вы успеете спрятаться или убежать. Так что ещё хоть одна подобная выходка с твоей стороны… и вы все здесь познаете меня в гневе! Ясно тебе?!       От его крика у меня даже уши заложило ненадолго. Однако, когда всё прошло, голос исчез, словно его и не было. И если это, правда, тот о ком я думаю, то нам останется только два варианта: бежать или принять бой. И так как среди всех пионеров, бойцов я не приметил (даже Алиса по большей части просто понтуется, нежели на самом деле умеет драться), то выход у нас тут есть только один — бежать. Спасти, кого только можно и бежать из этого проклятого места, как можно дальше. Иного пути, пока что, я просто не вижу. Только как обо всём этом сообщить остальным? Они же вмиг меня в дурку сдадут, а их самих тем временем сожрёт этот монстр. Нет, я не должен этого допустить. Я можно сказать, впервые за долгие годы одиночества, наконец обрёл настоящих друзей, подруг и даже ту единственную, с которой… только кто же для меня та самая с которой я словно в сказке, готов прожить долго и счастливо? Этого я пока что не знал. Ладно, потом разберёмся. Пока что есть дела поважнее. Провести эвакуацию, а там… пусть решает судьба. Хоть и был выход проще — дать Гарду то, что ему нужно, то есть меня и что я бы не задумываясь, сделал бы, если бы был уверен, что на этом, он остановится. Но мне кажется, что ничто не способно утолить его вечный голод...       Пока я в одиночку дошёл до столовой, как я и ожидал, свободных мест почти не осталось. Были только места возле Ульянки, которая «в наглую» заняла целых три свободных места, при помощи своего бумеранга, говоря другим, что это опасное оружие, которым она обязательно воспользуется, если от неё не отстанут. Интересно куда это она так много свободной территории собирается использовать? Или к нам ещё кто-то должен прийти? — За то, что ты пришёл последний и проиграл, принеси-ка мне чего-нибудь сладкого и побольше! — с ходу начала Ульяна, как только я подошёл ближе. — Только давай быстрее, пока всё не расхватали. — А если я откажусь, на твои условия? — поинтересовался я. — Тогда… тогда… тогда я всем расскажу, что ты ко мне приставал, вот! — немного подумав выпалила она. Я лишь фыркнул на этот счёт. — Да ты блефуешь! — махнул рукой я. — Не веришь, значит, да? — подозрительно сощурила глаз она. — Ладно, пеняй на себя. О! А вон, кстати, и вожатая пришла. Ольга Дмитриевна, подойдите сюда, пожалуйста! — Тише ты! — шикнул на неё я, оглядываясь. К счастью, Ольга ничего не расслышала среди шума галдящих пионеров. Если бы коварный план «рыжей ракеты» удался, то «весёлая» жизнь до конца смены мне тогда точно была бы обеспечена. — Хорошо, я сделаю, как ты хочешь, только никому не говори о нашем споре, идёт? — Принесёшь сладкое — тогда поговорим. — отрезала она.       Что ж, тут действительно ничего не поделаешь. Если она и правда расскажет, что между нами что-то было, то скорей всего ей поверят, а не мне. И угораздило же мне связаться с этой мелкой, рыжей, занозой в моей жо… И потом у меня есть дела намного важнее, наших с Ульяной споров. Надо найти способ спасти всех, кого смогу, пока боггард не успел добраться сюда первым. Пока не стало слишком поздно. — Эй, осторожнее. Куда прёшь?! — огрызнулась на меня Алиса, когда я её чуть не сбил погружённый в свои мысли. — Глаз нет что ли? — Алиса извини, я не хотел. Приятного аппетита, кстати, — буркнул ей в ответ я. — Спасибо, — даже несколько удивилась она . — Сень, с тобой всё хорошо? Ты какой-то бледный? — Отстаньте вы все от меня со своими диагнозами, — рыкнул в ответ я.— Нормально со мной всё. Слышишь? Нор-маль-но. Я совершенно нормальный и абсолютно здоровый человек. Почему все думают, что я чем-то болен?! — Да я просто так спросила, — растерялась она. — Из вежливости. Немного остыв, я понял, что палку тут чуток перегнул. — Прости Алис, я не хотел, — извинился я. — Просто проблемы некоторые появились, которые нужно решить в срочном порядке. Вот я иногда и срываюсь на тех… кто мне стал дорог. Потому что им достаётся всегда больше всего. От таких слов Алиса слегка покраснела и уставившись в пол, промямлила мне: — Ладно, Сень. Увидимся ещё, — и быстрым шагом направилась в сторону своего столика. Я же проводил её взглядом, мечтательно выдохнул, но быстро вспомнив, куда шёл, быстрым шагом снова направился на кухню, пока там ещё хоть что-то осталось.       Даже несмотря на «стаю» оголодавших пионеров мне удалось, взять по две порции всего, что сегодня давали и поспешить обратно за столик рядом с «рыжей ракетой», пока там кто-нибудь другой не сел, опознав в «страшном оружии» Ульянки обычную кривую палку, класса «бумеранг обыкновенный». И как в воду глядел: одно из свободных мест оказалось занято. И не абы кем, а… Леной. Интересное дело. Неужели ей тут никто не занял места? Или же Ульяна специально для неё заняла лишнее местечко? Не то, чтобы я был против компании, к тому же Лена крайне мало говорит и больше слушает, что в наше время редкость. Удивляло другое, — почему она решила подсесть именно к нам(Если не сказать ко мне, потому как я полагаю, что с Ульянкой она не особо общается, особенного после того случая с кузнечиком, которую я мог лицезреть в первый день моего появления здесь)?       Сделав вид, что не вижу странного в появлении этой скромницы с короткими косичками, у нашего «шалаша», я как ни в чём не бывало сел на свободное место, ставя перед собой и Ульяной по подносу. Пожелав обеим девочкам приятного аппетита, я принялся за гречку с молоком, в то время как Ульяна начала сразу со сладкого, а именно с заварного пирожного, запивая его сладким чаем. При этом совершенно не обращая внимание, что на неё кто-нибудь косо посмотрит. В общем соблюдала первое главное правило за столом — "когда я ем, я глух и нем". Там конечно потом идёт довольно много других правил, но Ульяна видимо усвоила только первое, поэтому буквально через пять секунд пирожное было уничтожено, а весь рот у неё был перепачкан кремом вперемешку с шоколадом. Лена, тоже начала не с каши, а решила для начала намазать хлеб маслом и посыпала сверху сахаром. Хм. Интересный вариант. Надо тоже как-нибудь попробовать. — Я просто пирожные с кремом не люблю, — пояснила она мне, когда я смотрел на её действия, словно на сбор какого-то космического спутника. — Меня потом мутить от них начинает. — Ну это смотря сколько съешь, — ответил улыбнувшись ей я, отчего Лена улыбнулась в ответ и слегка покраснела от смущения. — Так ты значит своё пирожное не будешь, да? — тут же оживилась Ульяна, подслушав мой разговор с Леной. — Нет, спасибо, что-то не хочется, — ответила Лена, кусая этот странный бутерброд и запивая чаем. — Если хотите — доедайте. Чего добру пропадать, верно? — Золотые слова, подруга. — ответила Ульяна, с одно мгновение, откусывая половину пирожного. — Спасибо тебе большое. Прямо праздник мне устроила. Лена засмеялась, ответив: — Да, пожалуйста. — Смотри, как бы плохо не стало, от такого количества масла, — предостерег её я. — А при чём тут масло? — не поняла она, доев второе пирожное при этом ещё сильней измазавшись. — При том, что крем для этих пирожных чаще делают из масла, — пояснил я, решив начать с каши. — Ну или на масляной основе. И от такого большого количества крема, тебе может просто стать плохо. Вот и всё. — Ерунда это всё, — отмахнулась Ульянка, отпив сразу полстакана чая, засыпав туда прежде четыре ложки сахара. — Я вот, например, могу есть сладкое сколько захочу и ничего со мной не происходит. — Значит у тебя такой хороший обмен веществ в организме, и всё очень быстро усваивается, — пояснил я, хотя ни Лена, ни Ульяна ничего не поняли. Вместо того, чтобы переспрашивать, Ульяна неожиданно предложила. — А давайте после завтрака поиграем с моим этим… как ты его называешь? Бамарангом, или как там его? На что я улыбнулся, из-за того что она снова исковеркала слово бумеранг. А Лена поначалу немного растерялась, услышав такое предложение. — Ну не знаю… если только Лена не будет против нашей компании? — поинтересовался я у нашей скромницы. — Я? А что? Почему бы и не поиграть? Я не против, — пожала плечами она.— Только я ни разу такой штукой не играла. Покажете как? — Не волнуйся, покажем, — успокоила её Ульяна. — Да ведь, Сень?  "Ну да, конечно. Я ведь каждый день тренируюсь кидать бумеранг. По восемь часов в день тренируюсь" — с сарказмом подумал про себя я, а вслух ответил:  — Конечно, покажу. Там ничего сложного. Яну с Алисой, за компанию ещё позвать можно, чтобы веселей было, — вспомнил про сестёр Двачевских я, — из-за чего Лена слегка напряглась и кашлянула, словно чем-то поперхнулась. — Что? Я что-то не то сказал? На что наша скромница, тут же сменила свой хмурый и задумчивый вид на всё тот же привычный и доброжелательный. — Нет, всё нормально, — спокойно ответила она. — Можете звать кого хотите. Я ничего не имею против. Ладно, я пока пойду, переоденусь, и буду ждать вас на спортплощадке, — сообщила она, беря поднос со своей посудой и неся тот обратно на кухню. — Чего это с ней? — поинтересовалась Ульяна, смотря вслед нашей скромнице. — Тебе лучше знать, — пожал плечами я. — Вы ведь вроде как подруги и давно друг друга знаете. — Да, но… такой я её ещё ни разу не видела, — призналась она. — Может, во что другое поиграем, раз Лена так категорически настроена против этой затеи? Потому как я тоже правил не знаю при игре с этой штукой. — Как скажешь. Хотя мне кажется, что тут дело вовсе не в этой изогнутой палке, — задумчиво ответил я.       Собрав нашу грязную посуду, мы отнесли её обратно на кухню и решили пойти переодеться для предстоящей игры. И уже по дороге к своему домику я снова задумался: если что-нибудь не предпринять, то в ближайшее время всем и всему, что тут есть придёт полный и окончательный ***. А мы будем продолжать страдать ерундой, пока этот боггард не доберётся до нас? Нет, я так не могу. До завтра надо что-нибудь дельное придумать, насчёт общего плана эвакуации, иначе пострадают все, кого я тут знаю и даже считаю их родственными душами. И я не допущу, чтобы кто-нибудь из них пострадал… Зайдя в домик я увидел Олю, лежащую на кровати и читающую, какую-то книгу в мягком переплёте. Заметив, что я вошёл, она отвлеклась от книжки и приветливо мне улыбнулась. — Привет, Сень, — тепло сказала она. — Ты сейчас ничем не занят? — Вообще-то есть немного, — хмуро ответил я, только сейчас осознав, что переодеваться-то мне не во что. Не в зимней одежде же мне играть в игры на свежем воздухе. — А что? — Да нет, ничего, в общем, просто… — несколько замялась Ольга, не зная, что ответить. — Просто у меня к тебе предложение. — Руки и сердца? — отшутился я. Но как только она на меня сердито посмотрела, то я решил умолкнуть и дать ей продолжить. — Не совсем. Предложение делового характера, — продолжила она. — Слушаю, — навострил уши я. — Не хотел бы ты… быть моим помощником в следующую лагерную смену? — спросила вожатая. — Я?! Твоим помощником? — обалдел от такого предложения я. — Так у тебя же вроде как Славяна в помощницах, насколько я знаю. — Но это же не означает, что она будет ею всегда... — ответила она, печально вздохнув. — Всего пару дней и эта смена кончится. Ребята разъедутся по домам. А в следующем году я буду заправлять уже новой сменой, и новыми пионерами. Вот я предложила тебе столь странный вариант — стать моим помощником после Славяны. Но если ты не хочешь, так и скажи. Я возражать не стану. Ну, так, что скажешь? Пойдёшь ко мне в помощники?       Я ненадолго задумался, но так ничего и не придумав в ответ, просто улыбнулся и крепко обнял Олю, а она обняла меня, словно боялась отпустить, думая что потеряет навсегда. Как во всем прошлые свои смены отпускала предыдущих своих воспитанников, а те в свою очередь почти сразу про неё забывали, как только оказывались дома. Но со мной подобное не произойдёт. Неважно, как и когда закончится это моё нежданное путешествие, я всегда буду помнить каждый день проведённый в «Совёнке», а также окружающих меня людей, которые изменили меня в лучшую сторону. Так мы и просидели обнявшись, наверное, минут пять, пока я не вспомнил об одном важном деле. — Кстати, Оль, не хочешь присоединиться к нашей дружной компании, по соревнованию перебрасывания друг другу снаряда, — поинтересовался я. — А что за снаряд? — спросила она. — Если пойдёшь — сама узнаешь, — подмигнул ей я. — Да мне это… собственно надо… — пыталась придумать, что сказать она, посмотрев на отложенную книгу. — Подождёт твоё чтение, — ответил я. — Надо дышать свежим воздухом, и принимать солнечные ванны, пока погода позволяет. — Но как же… — начала снова отнекиваться она, но я взял её за руку и буквально потащил вслед за собой в сторону спортивной площадки, где уже собралась вся наша привычная и довольно шумная компания.       Я бы даже сказал слишком шумная. Всё дело в том, что Алиса с Леной, громко кричали друг на друга, о чём-то яростно споря и что-то пытаясь друг другу доказать, при этом указывая руками в разные направления. Рядом с ними стояла Яна, которая утешала заливающуюся слезами Ульянку. И что же они там интересно не поделили, раз даже «рыжую ракету» до слёз довели? — Хватит! Замолчали обе!!! — громко крикнула на обеих спорщиц Оля, пока я решил помочь Яне успокоить Ульяну. — Что у вас тут произошло, отвечайте живо?! — Да это всё она первая начала, Ольга Дмитриевна, — одновременно начали Алиса с Леной, тыкая друг в друга пальцами. — Так, по очереди, — потребовала вожатая. — Что у вас произошло? Алиса, твоя версия? — Пока мы вас тут ждали, решили потренироваться эту штуку кидать, как там её Сеня назвал...Бамаранг этот, — начала Алиса. — Ну мы и кидали, пока эта криворукая,- еще один тычок пальцем в сторону Лены - Не закинула его так, что тот улетел в неизвестно направлении! — Это я криворукая?! — снова завелась Лена, начиная всхлипывать. — Сама ловить сначала научись, каланча рыжая! — Что?! — возмущенно выдохнула Алиса, замахнувшись на Лену кулаком. — Да я тебя… — Отставить! — вовремя приказала Ольга, встав между девочками, пока дело не дошло до выдернутых волос и выцарапанных глаз. Затем вдохнув и медленно выдохнув, спокойно продолжила. — Значит так. Яна и Семён успокаивают Ульяну. Можете её в медпункт отвести, пусть Виола что-нибудь ей успокаивающего накапает, если сама не успокоится. А вы обе быстро миритесь и отправляетесь на поиски, этого вашего… как его там… короче того, что потеряли. — Что?! Я пойду вместе с ней?! — удивилась Алиса. — Да никогда в жизни. Лучше уж и, правда, лагерь зубной щеткой оттирать, чем пару минут находиться рядом с этой косорукой истеричкой! — Это я косорукая?! Да ещё и истеричка?! — ахнула Лена. — Тогда ты… — Если сейчас же не успокоитесь, то лагерь будете драить вместе, — процедила сквозь зубы Оля, теряя терпение. — Я понятно объясняю? — Понятно, — буркнули в ответ Алиса с Леной, показав друг другу языки. — И никаких больше кривляний, понятно? — в очередной раз приказала Оля, заметив их подтрунивания друг над другом. — Ясно. — снова вместе ответили Алиса и Лена, продолжая прожигать друг друга взглядом.       Быстро смекнув, что отпустить их одних на поиски неизвестно куда, было бы равносильно их же самоубийству, (проще говоря, они могут просто поубивать друг друга, пока будут искать игрушку Ульяны), я принял, как мне тогда казалось, единственное правильное решение. — Я тоже с ними пойду. Для подстраховки так сказать, — выдвинул свою кандидатуру я, как матёрого сталкера - егеря местных лесных троп. Чем удивил всех присутствующих: включая прекратившую реветь Ульяну. Надеюсь, я сделал правильный выбор? И никто не пострадает… включая меня самого. Всю дорогу пока мы шли (а именно вышли за пределы лагеря и направились в чащу леса, ориентируясь по карте, выданной нам вожатой), Алиса постоянно подтрунивала Лену, а та жалобно пищала что-то ей в ответ. Отчего мне даже стало жаль Лену и я как мог защищал её от нападок Алисы. — Взяли на свою голову лишних проблем, — продолжала ворчать Двачевская.— Без тебя бы справились. В конце концов, Ульяна моя подруга, а не твоя. И отвечаю за неё тоже я. — Я же уже извинялась и не раз, — начала всхлипывать Лена. — Чего ты ещё от меня хочешь? — Что б ты… — Так! Всё, хватит! — я попытался остановить поток ругательств со стороны Двачевской.— Никто ни в чём не виноват. Это было всего лишь случайность. С каждым может случится! — Ага, только с этим ходячим недоразумением, подобное случается постоянно, — окрысилась Алиса, чем окончательно расстроила Лену. — За что ты так со мной? — сквозь слёзы спросила она. На что Двачевская сжала кулаки и сквозь зубы процедила: — Есть за что. Не прикидывайся дурой. Неправдоподобно получается. Лена хотела было что-то ответить, но вместо этого разрыдалась в голос и убежала куда-то в чащу леса. — Лена! Лена, стой! Навернёшься же, ночью в лесу! — кричал я, но сбежавшая даже не обернулась. Не зная, что и делать, я зарычал от отчаяния и обернувшись к Алисе, прошипел ей:  — Добилась своего? Теперь ты довольна, надеюсь? — после чего метнулся вслед за убежавшей Леной, намереваясь её догнать, но не смотрел под ноги и как следствие, зацепился за корягу, упал и ударившись о, что-то твёрдое головой, потерял сознание.       На этот раз мне ничего не снилось. Я лишь слышал странные приглушённые шумы, пробивающиеся сквозь мрак и тишину. Но они казались такими далёкими, что я ни слова ни разобрал. Зато когда они умолкли, я отчётливо расслышал чей-то противный смех, а после знакомый голос, моего старого «доброго» врага Гарда: «Теперь ты не мне больше не нужен. Можешь быть свободен. У меня теперь есть новая игрушка». И внезапно перед глазами предстал образ перепуганной до смерти Лены, которая сидела в углу на полу (или земле, чёрт его знает, где я сейчас), раскачиваясь из стороны в сторону, постоянно что-то бормоча себе под нос.       Так это что же получатся — Лена сейчас в плену у этого монстра? Но как такое могло произойти? Я ведь помню, что погнался за ней и потом… очутился сразу непонятно где. И если это, правда, то нужно её найти прежде, чем этот монстр с ней что-то сделает. Внезапно я почувствовал, какой-то противный резкий запах, и в глаза начал бить яркий свет, размывая малейшие очертания моих видений. — Фух, ну вот и хорошо. Молодец пионер. Быстро в себя пришёл, — гулко отдавался в голове голос нашей медсестры Виолы. — А то ещё бы немного и мне пришлось констатировать твою смерть. — Где? Кхак? — пытался связать буквы в слова, но выходило пока не очень. К тому же очень хотелось пить. — Воды. Пожалуйста. Воды. Вместо этого, мне в рот засунули носик от чайника, и когда я отпил немного, убрали его на место. — Спас… спаси-бо, — поблагодарил я, словно тот робот из одного нашего советского мульта. Затем спросил: — Где я? — Ты в медпункте, пионер. Неужели не узнал? — томно спросила Виола, наклоняясь, чтобы послушать меня, отчего у меня на миг перехватило дыхание, оттого что я мог понять, что под своим халатом, кроме тоненькой маечки, которая вообще мало что скрывала, медсестра ничего не носила. — О! Да у тебя пульс участился. Хороший признак! Ещё бы не участился, после такого откровенного зрелища? Но придя в себя, я всё-таки смог задать интересующие меня вопросы. — А как я тут оказался? — Тебя Алиса привела сюда еле живого. Потом еще пол дня, что ты без сознания лежал, рядом с тобой сидела, вместе с сестрой, Ульяной и Ольгой, — сообщила медсестра, невольно улыбаясь. — Точнее сидела каждая из них по несколько часов. Ждали, пока ты очнёшься. Внезапно дверь тихонько заскрипела и на пороге, появились те, благодаря которым я всё ещё был жив. А именно Яна, Алиса, Ульяна и Ольга. Все четверо выглядели страшно измученными, с синяками под глазами. Но когда они увидели, что я пришёл в себя, то прямо с порога бросились обнимать и расцеловывать меня, словно я только что спас Вселенную от Великого зла. Когда же порывы нежностей, немного иссякли, я спросил: — А где Лена? На что все четверо, опустили головы и зашмыгали носами. Я сразу понял, что не произошло ничего хорошего. — Понимаешь Сень, она… она… — пыталась сообщить Оля, но видимо подступающие слёзы, не давали ей этого сделать. Вместо этого она отвернулась, чтобы никто не видел, что она плачет. Следом за ней заревела Ульяна. И пока Яна их обеих успокаивала (хотя сама с трудом сдерживала слёзы), Алиса сказала за место Оли: — Сеня я… короче я не нашла её тогда в лесу, хоть и долго искала сначала одна, а потом со спасательной группой, после того как тебя сюда привела. Всё что они нашли — вот это...       Когда она вытащила из кармана порванную красную тряпку, испачканную кровью и землёй, бывшую некогда пионерским галстуком, и обрывок рукава формы по видимому от формы Лены, я рискнул предположить что скорей всего, её уже не было в живых. Отчего на душе стало настолько гадко и противно, что не просто хотелось плакать. Хотелось попросту выть, от сложившейся безысходности. Потому как, если и была вероятность того, что Лена жива, то это означает, что она в плену у этого монстра. А это ничего хорошего для нее, как в том, так и в другом случае. Поэтому необходимо как можно быстрее, валить из лагеря, на чём угодно, пока не стало, слишком поздно. Похоронив на футбольном поле, то, что осталось от нашей тихони Леночки (каждый из нас произнёс по несколько добрых слов в отношении неё, а Алиса с Ульяной и Олей вообще говорить не смогли. Лишь извинились перед всеми и ушли реветь в другое место), мы всей толпой собрались на ужин. Но шли медленно и печально, как обычно бывает в подобной ситуации. За ужином тоже никакой толкучки и давки не было. Как и посторонних разговоров. Только слышался звон столовых приборов о тарелки и блюдца. И вроде бы всё как всегда, а ведь чего-то не хватает. Вернее кого-то: нашей Леночки, которая никогда не лезла в чужие разговоры (да и вообще, насколько я её знал, была довольно тихая и молчаливая.) Через некоторое время Оля встала с кружкой чая в руке и попросила остальных помянуть Лену не чокаясь. Что все незамедлительно и сделали, включая меня. Хоть я и считал всю эту затею глупой и бессмысленной. Лена жива. Я чувствую это. И я найду её, во чтобы то ни стало. И пока мои сегодняшние соседи за столом, решали свои проблемы: Яна с Алисой, в который раз безуспешно пытались утешить Ульяну, Мику что-то тихонько пела на японском языке, похожим на заупокойную молитву, об усопших, а все остальные были заняты едой, я решил по-тихому свалить сначала из столовой, а потом и из самого лагеря. Из-за меня не должны страдать другие. И если Лена жива, я спасу её и всех остальных, во что бы то ни стало. Даже если придётся пожертвовать собой. Забежав в домик вожатой, который за эти дни стал мне, словно родным домом и собрав кое-какие вещи, и необходимое снаряжение (как-то, фонарик, бутылку пресной воды, спички, нож и многое другое), я решил отправиться в этот нелёгкий и тернистый путь. С кем отправиться Семёну спасать Лену? 1. С Ольгой; 2. С Алисой; 3. С Мику; 4. С Ульяной; 5. С Яной; 6. Со Славяной; 7. С Юлей; 8. Одному.