Пацанка.

Наконец-то уроки кончились и Григорьева поплелась домой. Пять раз, попытавшись вызвать лифт раньше, чем неугомонные соседи, не увенчались успехом, поэтому Саня пошла до восьмого этажа пешком. Придя домой, Саша забросила сумку в дальний конец коридора и вздохнула. В её дневнике светились "радужные" оценки. Три по русскому и литературе да два по химии значительно скрасили ей жизнь, поэтому она тихо плюхнулась на диван и решила загрузить кого-то своим плохим настроением. Маму ей тревожить не хотелось, да и не надо ей было этого знать. Брату всё было по фигу, а, в особенности, оценки сестрички. Ну а папа был недосягаем. Именно поэтому весь позитив, лившийся через край, упал подруге Саши, как снег на голову. Сначала девушка долго не брала трубку и у Саши в мозгу ровно отдавались гудки, но через две минуты подруга всё же соизволила подойти к телефону. Разговор был короткий и весьма понятный. Саша держала трубку ухом и одновременно мыла руки. Когда шум воды стих, Александра произнесла: - Будешь так долго смеяться - дойдёшь до истерики и попадёшь в палату номер шесть! - и бросила трубку. Настроение снова испортилось. Небрежно свалив свои вещи в кучу, Григорьева стала их перебирать и думать, что из этого подойдёт ей для нового образа. В голове ничего не клеилось. Она не понимала, что же она должна одеть и как должна выглядеть. Да ещё и Настя отказалась ей помогать. Пробежавшись глазами по вещам, девушка окончательно разозлилась и скинула их на пол, изрядно попрыгав на тряпках, прикрывающих пол. Из состояния аффекта её вывел домофон, резко разрезавший тишину. Пробежав полпути, Саня чуть не перекувырнулась через свою собаку, которая мирно посапывала на полу. Чертыхнувшись, девушка всё же взяла трубку домофона. - Да? Я слушаю, - произнесла она, наматывая шнур на палец. - Это я! – раздался возмущённый возглас на другом конце провода, - Мне холодно! Открой! Григорьева засмеялась и нажала на кнопку. Спустя пару минут Настя уже была в её квартире и жевала печенье, стыренное у Александры с кухни. - Ну-с, в чём проблема? – поинтересовалась она, оглядывая хаос, творящийся в комнате Саши. - В целом… Спустя пару часов, перемерив кучу одежды, Саша стояла посреди комнаты и собиралась мерить последний комплект, подобранный Настей. Выглядела она весьма несчастной, зато Никишина светилась изнутри и ждала, когда Григорьева наконец-то наденет последний вариант. Саша поняла, что ей не отделаться от своей упёртой подруги и натянула на себя одежду. Настя восхищённо охнула. - Ну, ты прямо… вау! - Да ну? Правда что ли? – удивлённо спросила Александра, поглядывая в зеркало, - И, вообще, посмотри на эту кофту! Она какая-то ванильная! - Саша! Она не ванильная! Она женская! - А юбка? Нет, ну ты глянь! Она короткая и синяя! - Так, стоп! А чем тебя синий-то не устраивает? – возмутилась Никишина, кидая в подругу подушкой. - Да ну, я не знаю, - протянула Саша. - Зато я знаю! Все, пошли обувь выбирать, пока магазин не закрылся! Григорьева вздохнула и поняла, что от похода в магазин ей не отделаться. И от подруги тоже, поэтому, смирившись, она вышла за дверь и поехала в ближайший магазин. В результате продолжительных поисков они всё-таки нашли туфли на высочайшей платформе, и, по ходу примерки, Александра пару раз упала на пол. Приехав домой, ужасно измотанная Саша распрощалась с подругой и договорилась завтра встретится с ней пораньше. Тяжело вздохнув, Григорьева схватила яблоко и села на кресло перед компьютером. День кончался лучше, чем начался, но усталость неимоверно портила настроение… Вечером пришла мама и начался допрос. Во-первых, женщину увидел внешний вид дочери - помимо новой одежды на ней ещё были туфли на каблуке и волосы не были собраны в хвост. - Дочка, что это с тобой? – поинтересовалась мама, снимая туфли. - Я решила стать женственной! Вот! – с гордостью произнесла Алекс, показывая маме новые туфли, - Ладно, мам, я спать, а то не встану завтра. Мне же ещё дежурить! В квартире выключился свет, а комната девушки погрузилась в темноту.