Пацанка.

Утро пришло незаметно и неожиданно. Рассвет залезал на крыши и в окна, лучи медленно ползли по подушке и светили в глаза. Саша накрылась одеялом с головой и продолжила спать. Но, увы, долго она не протянула, в комнату зашла мама и начала трясти ленивую дочку. С трудом, но расшевелив Саню, женщина пошла на кухню, оставив девушку наедине с новым образом. Быстро одевшись, Саша закинула в себя завтрак и в домофон позвонила Настя. - Блин, - шепнула Григорьева себе под нос и открыла дверь. - О, Сашка, а ты уже оделась? - довольно произнесла Никишина и улыбнулась, - Ладно, пошли, а то опоздаем. Александра слабо улыбнулась в ответ и, надев куртку, вышла за дверь. На улице было прохладно. Солнце ярко освещало деревья и бегало по случайным прохожим. Изо рта вылетали клубы пара. Дойдя до школы, девушки спокойно разошлись по классам. Точнее, Настя разошлась, а Алекс расползлась, причём расползлась по всей лестнице. Пока Александра шла по ступенькам, её ноги испытывали тихий ужас происходящего. Ещё раз навернувшись, девушка не осталась без внимания окружающих и была поднята своим одноклассником – Никитой. - Не ушиблась? – засмеялся он, помогая встать. - Эмм, вроде нет, - промямлила Григорьева и, неловко улыбнувшись, поплелась в класс биологии. День явно начался не с той ноты, а она встала не с той ноги. Еле отсидев пять уроков, она пыталась досидеть шестой. Из режима «ждучки» её вывели последние слова учительницы: - Сегодня будет дискотека для одиннадцатых, десятых и девятых классов в восемь часов. Если хотите, можете прийти. Урок окончен, увидимся завтра. Григорьева быстро запихнула учебники в рвущуюся по швам сумку и подумала о том, зачем каждый день носить в школу столько макулатуры. Выйдя из здания школы, Саша сразу же набрала номер Никишиной. Обменявшись новостями, они твёрдо решили пойти на сегодняшнюю дискотеку. Вечер наступил быстро. По Москве бродил лёгкий туман, а отражающееся в окнах солнце догорающего заката пригревало холодеющую землю. Александра стояла на улице и куталась в мамино пальто, которое подходило к её новому образу. На голове Саша соорудила какое-то «непонятное месиво». На ногах были купленные Настей туфли. Их яркий фиолетовый цвет и высоченная шпилька приковывали внимание окружающих. Про себя Григорьева думала о том, как же ванильно она выглядит, в мыслях пронеслось: "Дожила до ванильной тп! Поздравляю!" Отбросив всё это в сторону, Алекс еще раз придирчиво осмотрела своё платье. Непонятное коктейльное сооружение рюшечной формы не придавало Григорьевой и малой толики уверенности. Наконец к её подъезду подошла Настя и они сразу направились к школе. Около здания уже толпился народ. Пройдя в раздевалку, девушки повесили верхнюю одежду и побежали в актовый зал. В школе гремела музыка. Из колонок играла какая-то современная песня. Саня села на стул около стены, но долго бездельничать ей не пришлось, к девушке подошёл какой-то мальчик из десятого класса. Началась кутерьма: парни, один за другим, приглашали девушку на танцы. То же самое происходило с Настей. В результате, после получаса беспрерывного движения, девушки наконец-то встретились и смогли обговорить свои успехи. Оказывается, с Никишиной уже потанцевали двенадцать мальчиков, а с Григорьевой целых восемь. Отдышавшись, Настя и Саня сели и начали просто слушать музыку. К ним подошёл парень и Саша узнала предмет своего неравнодушия. Тот же её будто не заметил и пригласил на танец Анастасию. Девушка отказываться не стала и, весело смеясь, убежала вслед за парнем. Вечер подходил к концу. Пока Настя веселилась, Саша выскользнула в туалет. Как же её достало. Достало всё. Достало то, что подруга увела у неё из под носа парня, который ей нравится. Достало то, что этот парень не обращал на неё никакого внимания. Достало то, что она ничего не могла с этим поделать. Григорьева не дождалась «подруги» и пошла домой. Унылая луна смотрела в окна домов. Звёзды тихо мерцали. С деревьев облетали последние листья. Тусклая лампочка подъезда дребезжала и светила на мокрый асфальт. Саша по инерции нажала кнопку лифта и открыла квартиру. Настроение было испорчено, а в груди зарождалось мерзкое чувство. Григорьева переоделась и упала на диван, слезы бессилия полились из её глаз. Она нервно сжимала подушку в руках. - Переванилила. Оделась как девчонка и веду себя подобающе! Бесит, - тихо пробормотала девушка, утыкаясь в мокрую подушку.