Улыбка сквозь слезы

Сегодня была замечательная погода. Она будто, как и я, подымала настроение новобранцам, ещё не пришедших в себя. Проходящие мимо горожане, ничего не подозревая, шли по своим делам: Кто на рынок, кто дров нарубить, кто в гости к кому-то. Только у нас голова была загружена совсем иным. Мы шагали по одной из главных улиц, и я прекрасно знала эту дорогу и место, куда мы идем. - Твой отец хочет тебя видеть, - нарушил тишину капрал, не сбавляя темп. - Я догадывалась, - улыбка не сползала с моего лица, - но зачем я ему? - Понятия не имею, скорее всего посюсюкаться хочет, ты ведь теперь в Легионе разведки, - всё на той же ноте произнёс знакомый. - У меня и выбора-то не было, - провела я правой рукой по предплечью и сжала ладонь, все ещё улыбаясь. Мы с капралом похожи. Оба не показываем своих эмоций, только каждый по-разному: Я всегда улыбаюсь, даже когда совсем худо, а Леви вообще с каменной миной постоянно ходит, аля: "Нам проблемы нипочем, у нас рожа кирпичом". Не многие знают, что у нас с ним на душе, сколько боли мы пережили, сколько радости. Эмоция всегда одна. Лишь глаза выдают подобных людей. Мы такие похожие, но такие разные. С капралом мы знакомы уже десять лет. О легионе я знаю больше него, так как в детстве проводила там все время. До сих пор, как сегодня, помню тот день, когда Эрвин привел его, Изабель и Фарлана. Но спустя год Фарлан и Изабель погибли. Это стало огромным потрясением как для Леви, так и для меня. За то время мы успели с ними неплохо подружиться, не часто среди скаутов встретишь таких молодых. Но Ривай был к ним ближе, на нём смерть друзей сказалось сильнее. Сейчас мы с ним почти как брат и сестра, потому что меня постоянно отдавали на попечение ему, когда папа был занят. По-началу я его боялась, но старалась быть вежливой. С того времени он не изменился, как и я. Изменилось только наше отношение друг к другу. Почему "почти" как брат и сестра? Потому что после смерти ребят он никого к себе не подпускал. Поэтому наши взаимоотношения не заходили дальше мнимой дружбы. Да и я сама не навязывалась. Но после моего взросления, все изменилось. Он перестал как-либо меня воспринимать вообще, и говорили мы редко, хотя я знала, и знаю, о нем больше, чем кто либо. Капрал в ответ лишь хмыкнул. Я решила не продолжать разговор, да и смысла в этом не было, мы уже подошли к штабу отрядов. Здесь находился архив и кабинеты больших шишек, в том числе и моего отца. - Тут мы разделяемся, - тихо, но четко сказал капрал и свернул налево. Я поднялась по большой лестнице на второй этаж, подошла к знакомой двери и без стука открыла её. На кресле, за столом, прям посреди комнаты, сидел отец в очках и читал какие-то бумаги. Услышав звук открывшейся двери, он поднял взгляд на меня и резко встал. - О, Лидия, поздравляю с поступлением в развед-отряд! Он обнял меня за плечи и улыбнулся. Теперь мы были не так похожи, как в его двадцать два. Волосы обрели слегка седой цвет, а глаза стали бледно-голубыми. Пусть ему и было почти сорок, работа повлияла на состояние и внешность не слабо. - Но ты даже не спросил, может, я пошла в полицию, - я улыбнулась шире, прекрасно понимая, почему он так сделал, и спустя пару секунд отец все же подтвердил мои догадки. - Потому что я знал, что ты пойдешь в Легион. Он сел на небольшой, но мягкий диван и жестом пригласил меня сесть рядом. **** На улице тьма-тьмущая, на часах время близиться к половине десятого. Я плетусь в свою новую комнату. Свет не ближний. Отец предлагал меня отвести, но я не люблю весь его этот пафос, поэтому предпочла, пусть и много, но пройти пешком. Не зря же нас тренировали как проклятые, так что мне труда не составит пройти пешком от одного конца города к другому. В переулках ни души, как и на главных улицах, только кое-где бродят кошки, которых, чаще всего, дарят детям богатеньких дяденек. Тем не менее, я не такая разбалованная. Пусть, мой отец и майор, пусть он получает огромные деньги, пусть о нем знает вся Шиганшина, для меня он все тот же папочка, который любит меня больше всего этого, как и я его. Мне хватает тех 100 монет, которые он даёт мне раз в две недели, не много, не мало, мне же не платья бальные покупать. Кормят нас бесплатно, а это на разные мои мелкие прихоти. Зато я знаю, что если вдруг меня украдут и попросят выкуп, что вряд ли произойдет, потому что я владею разными стилями боя с детства, то папа без колебаний отдаст любые деньги. До легиона разведки ещё два километра. Я уверена на все сто, что новобранцы во всю празднуют, выпивая огромное количество алкоголя. Ведь не часто разрешают закатывать такие гулянки, сегодня можно все, они заслужили. Забывшись в своих мыслях, я совсем не заметила, как в меня что-то врезалось. Неясный черный силуэт повалил меня на землю. Я даже не могла разобрать пол этого человека. Это существо покопошилось где-то с минуту, потом встало и убежало прочь. Я не понимала, что происходит. Я поднялась и ели-ели успела поймать сумку, которая падала, пока я вставала. Это не моя сумка, единственные вариант - это сумка того человека. В темноте не было смысла пытаться что-то разглядеть, поэтому мне не оставалось ничего, кроме как пойти дальше, ускорив шаг. На встречу мне выбежали, как я поняла по силуэту, двое мужчин. Они на секунду остановились и покосились на меня, но будто, разочаровавшись, двинулись дальше. Я не придала этому значения, но мне было ужасно любопытно, не каждый день с тобой приключается такая история. Спустя Несколько минут я все же дошла до штаба. Везде горел свет, означавший, что гулянка продолжается. Я вдохнула больше воздуха и свистнула. Спустя длительное время, а не сразу, как это обычно бывает, ворота поднялись, и я прошла в здание. Шум был везде. Ужасно пахло алкоголем и чем-то неприятным, похожим на рвоту. Как я и думала, ко мне подошел не совсем трезвый Жан с Микасой под ручку. Она явно была не в восторге и вырывалась разными способами. Только парень открыл рот, чтоб сказать мне что-то, как огрёб с ноги от Микасы. Он будто подписал себе смертный приговор. У них обоих были красные лица, явно не от смущения. Девушка начала пинать Жана в бок с ноги, не прилагая усилий, скорее всего она понимала, что ломать ребра ему сейчас - не лучший вариант. Я наблюдала за этой картиной минут пять, пока Аккерман не надоело, и она не пошла развлекаться дальше. Я развернулась и направилась на второй этаж, где находились комнаты новобранцев. - Лидия, - окликнул меня невнятным голосом парень. Я на секунду замерла на месте, позволяя ему говорить дальше. - Давай к нам, - он был слегка странным, Микаса все же перестаралась. - Нет, - отрезала я и двинулась дальше. Сейчас у меня есть дело поважнее. Гораздо важнее. Тем более меня не очень привлекает компания пьяных товарищей, и куча пустых бутылок измазанных в чем-то неприятном. Я не пила, значит, завтра убирать не буду, даже не притронусь к холлу, пусть сами наводят порядок. Я буду мыть только свою комнату, это меня больше устраивает. Повернув ключ, я вошла в покои. Несмотря на беспорядок и грязь, было постелено чистое бельё, что выглядело странно. Кто же так делает? Сначала в комнате прибрать нужно. Я с раздражением выдохнула и двинулась к кровати, на которой заметила чистые вещи. Среди них был черный платок с голубыми нашивками в виде неизвестных мне цветов и обычный белый платок. Я взяла белую тряпочку и протёрла хорошенько ящик, не хотелось класть вещи на грязь. В сумке обнаружила огромное количество пробирок с красной жидкостью, я взяла одну и взглянула на смесь. Она была необычной, с каким-то фиолетовым оттенком и белыми яркими бликами. - До завтра подождет, - прошептала я, выдохнув, и по привычке кинула пробирку в комод, даже не заметив этого. Все мелкие вещи я складывала в ящик своей комнаты, вот и сейчас рефлексы взяли своё. Переложив вещи, я улеглась на кровать "звездой", не переодеваясь. Вымоталась за сегодня как никогда, поэтому моментально уснула. **** Утром меня разбудил настойчивый и громкий стук в дверь. Кто-то бил с ноги и явно хотел, чтоб я поторопилась. Подскочив, я быстро подбежала к двери. Повернув замок, отворила её. Предо мной стоял Найл Док. Брови его были сведены, а в глазах смешались чувство вины и долга. - Лидия Ластлейд, - произнёс он, будто мы не знакомы, меня аж в дрожь бросило от такого ледяного тона, - вы арестованы по подозрению в измене. Сдавайтесь по-хорошему, отдайте нам все пробирки, - он вытянул руку вперёд, в ней Найл держал такой-же флакон, как и те в сумке, - и тогда, - продолжил мужчина, - вас не казнят, а только посадят на пожизненное. По моему лбу потёк холодный пот. Нужно быть полной дурой, чтоб не догадаться, что происходит. Я не знала, что такого особенного в этих пробирках, но очевидным было то, что это что-то ужасное.