Улыбка сквозь слезы

Солнце освещало слегка прохладное помещение. По ковру бегали его лучи. Девушка и ещё три человека шагали по просторному коридору. Палас стелился от начала до конца коридора. Мраморные стены отражали солнечный свет, что создавала дискомфорт и мешало нормально смотреть, попадая в глаза. Руки Лидии были туго замкнуты в наручники, шанс выбраться - минимальный. В придачу к этому сзади шли надзиратели. Их было неизвестное количество, потому попытка побега явно не увенчалась бы успехом, да и смысла в нём не было, она чиста перед законом. С левой стороны длинноволосая слышала четкий шаг и дыхание капрала. Причина, по которой он шел рядом была не ясная. Возможно ему приказали, а, может, по личным причинам, они, как-никак, друзья. - Не знаю, что ты там натворила, - шептал Леви, - но не думаю, что ты правда совершила что-то достойное суда. Утешения капрала как всегда были сухими и холодными, будто ему вообще наплевать, хотя девушка достаточно знала капрала, чтоб утверждать обратное. - А это значит, что не составит труда тебя оправдать. Лида на секунду от радости замедлила шаг, от чего солдат, который шел сзади наступил ей на пятку, а Леви продвинулся чуть вперёд так, что девушка увидела его лицо. - Шевелись, шмарь! - выкрикнул член военной полиции и со всей своей мужской силой пнул длинноволосую в ногу, от чего та вскрикнула от боли и, подкосив ноги, упала на ярко-красный ковер, - Двигай сказал! При падении Ластлейд чуть повернулась и увидела ещё двух парней, один из которых был её мучитель. Его ярко-рыжие волосы моментально привлекли внимание девушки, а фиолетового оттенка радужка глаз рядом шедшего мужчины заставляла восхищаться такой необычайностью. Рыжеволосый хоть и был выделяющимся, но явно не привлекал особого внимания у противоположного пола своей внешностью. Он не был красив, видимо, также не был добрым человеком, что нельзя сказать о темноволосом. Он как противоположность первому: идеальный нос, алые губы, слегка похожие на женские, но не портящие, а наоборот, улучшающие внешность парня и глаза, яркие глаза, как светлое, чистое небо, блики были словно звезды. По их внешнему виду можно было понять их состояние: у рыжеволосого брови собрались у переносицы, губы изогнулись дугой от брезгливости, а у сиреневоглазого на лице так и играла гримаса робости и некой укоризненности, ему явно было жаль девушку, его добрая душа не могла терпеть подобного. - Чего уселась, вставай, кобыла больная, - продолжал орать и пинать голубоглазую солдат, - тебя все ждут! - Рейт, помягче, она все же девушка, - наконец подал голос парень с ещё более необычной внешностью. - Ты тоже заткнись, у тварей нет пола, - на этом моменте девушка медленно поднялась и взглянула на Леви. Он пожал плечами, капрал все равно не мог ничего сделать, даже если хотел. По званию они примерно равны, да и парни не сделали ничего противозаконного, если бы было что-то похуже, Ривай немедленно вмешался. Они вошли в огромный, просторный зал, и дышать стало легче. Широкие окна заполняли стены, но, несмотря на это, здесь было темнее, чем в коридоре. Прямо на противоположной стене висели три картины, с изображенными на них девушками. Их знали все в Шигашина: Мария, Роза и Шина. Именно такие имена носили стены, возведённые для сохранности человеческой рассы. Чуть ниже стоял длинный стол, за которым сидело пять человек, одним из них был отец длинноволосой. От стола шла деревянная оградка с обоих сторон, но не соединялась, делая проход в площадку для свидетелей и лиц, причастных к делу, а также пространство для подсудимых, на котором стояло пять кресел. На подлокотниках, спинке и ножках были ремни, предназначенные для привязки виновных. Несмотря на громадность зала, его наполняло от силы 80-100 человек, большинство из которых просто обычные зеваки. Кто-то читал книгу, кто-то болтал меж собой, кого-то действительно интересовало заседание, но лишь единицы взглянули на входящую в помещение Лидию. Все совсем не так, как при суде Эрена, тогда заседание было намного важней, потому было больше важных шишек. Девушку провели к стулу, на который её усадили и привязали. Никто не собирался приковывать подсудимую к колонне, так как особой опасности, схожей на Йегера, она не представляла. Среди присяжных она увидела много знакомых лиц, единственное, что огорчало - Лидия была не знакома с судьёй, а это значит: прощайте мои привилегии в виде популярности среди солдатов. - Лидия Ластлейд, - начал свою речь один из сидящих рядом с судьёй, она знала его, хотя это ни капли не спасало положения, - вы обвиняетесь в хранении и переносе препарата, не известного ни химикам, ни фармацевтам Шигашина. На данный момент жидкость находится в лаборатории и проходит стадию проверки. Для выдачи показаний приглашается Нийд Ньют. Высокий мускулистый мужчина прошел к выпуклой части оградки, которая предназначалась именно для свидетелей и им подобных. - Я, - подал свой басовый голос мужчина, - видел её в тот день. Какой-то человек, пол которого нам не известен, в черном плаще украл у нас немалую сумму денег. Мы с моими друзьями немедля погнались за ним, но по дороге наткнулись на эту девушку, она стояла и смотрела на нас. Сумка в её руках сразу просилась в глаза, но мы не придали этому значения. Поняв, что это не тот, кого мы ищем, я и мои друзья направились дальше. - Хорошо, господин Ньют, вы что-то ещё подозрительное заметили? - спросил судья. - Нет, - отрезал мужчина и покинул место дачи показаний. - Итак, Лидия, так как свидетелей больше нет, мы берём время, чтобы обговорить дело. На этот срок, а возможно и дольше, вы заключаетесь под стражу военной полиции. К Лидии подошли те же солдаты. Отвязав её от стула, они провели девушку в тюремную камеру. Внутри было темно и влажно, почти везде висела паутина. Ясное дело, никто тут не собирался убирать. Но не смотря на это, на койке лежала мягкая перина и тонкое покрывало в каких-то пятнах. Также в комнате был туалет. Больше ничего не наблюдалось. Видимо, это все, что нужно, чтобы прожить сутки, а поесть можно и, держа тарелку в руках, если вообще что-то дадут. "Мой самый первый и самый короткий суд", - подумала Ластлейд и легла на койку, сунув руки в карманы. Не пролежав и минуты, она подскочила, нащупав что-то. Что-то ужасно знакомой формы. Девушка достала пробирку, и в тот же момент её настроение упало ещё ниже. Однако на этот раз колба была меньше размером и с зелёной жидкостью, более тягучей, чем предыдущая. - Да что ж за напасть такая, - прошептала та и грохнулась обратно.