Бабочка и Сокол

Кенсу лишь однажды видел настоящий самолет. Он помнит тот день, как будто он был вчера, всегда помнил. Он не до конца уверен в том, что именно привлекло его в этих гигантских металлических сооружениях с крыльями, которые могли летать через океаны и на другие планеты, но, когда он впервые увидел самолет, то вырвался из объятий матери и, непостижимым образом миновав сплошную стену из машин, безрассудно взобрался по обвитому колючей проволокой забору на другой стороне улицы. Кенсу обхватил пальчиками деревянные палки и с благоговением наблюдал за тем, как мужчины в военной форме сопровождали ряды пассажиров вниз по узкой лестнице. - Это Боинг, - нагнав его, сказала ему мама. - Раньше их было очень много. Мы могли долететь на них до Японии, до Америки, куда угодно, просто имея при себе паспорт. Теперь их используют только в военных целях. Кенсу не знал об этом, он еще не появился на свет, когда люди могли свободно перемещаться по миру; когда земля, на которой он живет, все еще называлась Кореей. Поэтому он вновь обратил все свое внимание на огромный самолет, пытаясь постичь, как такая махина вообще способна летать. С того дня Кенсу всегда тянуло к самолетам, к их великолепию и красоте. В детстве он тратил несчетное количество часов, лежа на спине в полях и наблюдая за небом, возбужденно подскакивая при виде каждой пролетающей над ним птицы лишь для того, чтобы с разочарованием осознать, что снова ошибся. Ему никак не удавалось узнать о самолетах больше, поскольку мама всегда печально качала на его распросы головой и просила умерить свое любопытство. И от этого у него возникало чувство, будто он скучает по миру, в котором никогда не был. Сейчас 19-летнему Кенсу это чувство кажется почти забавным. Он фыркает в ответ на свои мысли, следуя за маленькой группкой студентов вдоль черной площадки аэродрома в сторону огромного здания, судя по всему, целиком сделанного из стекла. Кенсу немного отстает. Он понимает, что отстает, и не хочет причинить этим никому неудобства. Но он просто не может не пялиться по сторонам. Все вокруг кажется таким новым, таким непривычным. Зона Один. По-моему, он помнит о ней что-то со школьных уроков, учитель тогда говорил, что первая зона - самая большая и важная зона во всей Азии, в которую входят обширные территории бывшего Китая и больше половины тогдашней Южной Кореи. Это центр объединенных военно-воздушных сил, а в мире, где основной приоритет отдан войне, это еще и самая финансируемая правительством зона. Если Кенсу когда-то в детстве и доводилось пару раз видеть летящие высоко в небе самолеты, то здесь они приземлялись. Резкий приближающийся рев, похожий на звук мотора автомобиля, только в сотни раз громче, заставляет Кенсу споткнуться и впечататься корпусом в парня, идущего впереди. Как раз в тот момент, когда Кенсу бормочет извинения, он видит, как два черных боевых самолета стремительно движутся по взлетно-посадочной полосе и легко взмывают в воздух - совершенно синхронно. Кенсу видел подобные самолеты в справочниках, но никогда не обращал особого внимания, насколько они маленькие. После того, как он впервые увидел тот Боинг, он всегда представлял, что самолеты должны быть огромадными, даже больше его старого дома. Но эти, эти самолеты едва ли больше тех военных грузовиков, которые Кенсу частенько видел проезжающими мимо его дома. Он застывает на месте, даже не осознавая этого, и смотрит в небо, следя за танцем двух самолетов. Да, именно так Кенсу может описать их полет. Сначала они летят невероятно синхронно, огибая по периметру военную базу, но вскоре один из самолетов сходит с намеченной дистанции, заваливаясь по очереди то на один, то на другой бок и рисуя в воздухе зигзагообразную линию. Кенсу радостно ухмыляется, наблюдая за его маневрами, поскольку это поистине потрясающее зрелище, и Кенсу каким-то шестым чувством понимает, что пилот дурачится, дразнит своего товарища. Второй самолет без труда подстраивается под этот замысловатый танец, наворачивая на пару с первым большие полукруги. И Кенсу пораженно выдыхает, потому что каким-то непостижимым образом самолет кажется ему невесомым и таким грациозным. Он кружит в воздухе, делает резкие бочки и повороты и так же дразняще нарезает круги вокруг своего товарища, но в то же время это выглядит так красиво, что Кенсу сразу мысленно сравнивает его с бабочкой. Но вдруг чья-то рука хватает его за запястье, вырывая из зачарованного транса. Кенсу отрывает свой взгляд от все еще танцующих в воздухе самолетов и видит перед собой совершенно незнакомое лицо, он точно не видел его в автобусе на пути сюда. - Привет, До Кенсу, верно? - у парня маленькие глаза и лучезарная улыбка. Кенсу неуверенно кивает, очарованный его добрым приятным лицом. - Я Бекхен. Я старше тебя, но давай сразу же без формальностей, ладно? Следующие несколько лет мы будем видеться очень часто, поэтому зови меня просто Бекхен или хен, - улыбка Бекхена становится еще шире, открывая Кенсу вид на его идеальные белые зубы. Он больше похож на какую-нибудь знаменитость, нежели на военнослужащего. - Приятно познакомиться, Бекхен хен, - он слегка наклоняет голову в приветственном кивке и не сопротивляется, когда Бекхен снова хватает его и тащит за собой на буксире оставшуюся часть площадки. - Ты был похож на потерянного щенка, глядя на эти самолеты. Такой милый. Ты из Зоны Два? - Ага, - отвечает Кенсу, уже начиная задыхаться из-за не очень успешных попыток поспевать за быстрым Бекхеном. - Но я жил далеко от города, поэтому для меня это все в новинку. - Догадываюсь, что той дурацкой брошюры, которую дали тебе в автобусе, было недостаточно, чтобы заставить тебя поторопиться, - смеется Бекхен. - Но ты не волнуйся. Теперь у тебя есть я. Мы, кстати, будем делить комнату. Я тоже медик, приехал сюда в прошлом году из той же зоны, что и ты, только я городской... - он вздыхает. - Ты, должно быть, так же хорош, как и я. Только лучших из лучших переводят сюда, ты знал? Кенсу думает, что не нужно обладать особыми талантами, чтобы хорошо выполнять его работу; им нравится называть себя медиками, хотя на деле они все обычные медбратья. Единственная причина, по которой ему удалось перевестись в Зону Один, это его прилежность и трудолюбие, которыми он отличился в школе, а еще он просто умел беспрекословно следовать чужим приказам. Когда они достигают парадного входа в здание, Кенсу, не удержавшись, оборачивается, чтобы в последний раз взглянуть на самолеты, но они исчезли. Он ощушает в груди укол разочарования, а потом Бекхен тянет его за запястье, побуждая не отвлекаться. ***** Они сильно отстали от основной группы, поэтому Бекхен берет Кенсу на свое временное попечение и устраивает ему экскурсию по базе, которая кардинально отличается от той, которую бы Кенсу увидел, не отвлекись он тогда на площадке. Но он даже рад этому, а еще его безмерно веселит то, что Бекхен полностью проигнорировал все самое важное и скучное и показал ему самые лучшие места, где можно удачно спрятаться от начальства и 'хорошо провести время'. Они входят в медицинский корпус и сразу ведут себя более серьезно, ведь здесь Кенсу предстоит работать, и ему нужно быть в курсе всего. - Значит, так, - начинает Бекхен, ведя Кенсу к двери с нарисованной на ней улыбающейся рожицей. - Это мое рабочее место. Раньше я делил его с другим медиком, но его отправили в армию. И вот поэтому ты здесь. Как ты уже понял, в каждом кабинете работают по два медика, и за каждым из нас закреплен список пациентов, обычно их около десяти, и мы их лечим до тех пор, пока они не выпустятся из военного центра. Тебе перешли все пациенты моего бывшего коллеги. Список со всеми прочими инструкциями на твоем столе - вот здесь, - он указывает в угол комнаты. Там напротив друг друга стоят два маленьких письменных стола - прямо у окна. Кенсу сразу же догадывается, какой стол принадлежит ему, потому что на нем ничего нет, кроме планшета с бумагами и пустой подставки для ручек. - Там есть сведения о каждом твоем пациенте. Можешь потом их изучить. Он показывает Кенсу, где можно найти все необходимое, а затем они возвращаются в главный корпус, где уже собралась группа первокурсников, гуляющих по стоянке самолетов. Кенсу следует за Бекхеном к огромному окну, выходящему на взлетно-посадочную площадку. Под ним, вдоль стены, расположились около сорока компьютеров. За самым большим из них сидит парень со светло-каштановыми, слегка вьющимися волосами и говорит что-то в свой маленький микрофон, прикрепленный к наушникам, водя рукой по экрану с приземляющимися самолетами. Не надо быть гением, чтобы догадаться, что тот прокладывает для самолетов безопасный маршрут. Парень тяжело вздыхает, стягивая с себя наушники. Но тут же удивленно вздрагивает, когда видит стоящих неподалеку Бекхена и Кенсу, а затем широко ухмыляется и машет им рукой. - Бекхенни!!! - радостно восклицает он. - Кто это с тобой? - Это До Кенсу, - Бекхен легонько подталкивает Кенсу вперед. Кенсу не находит, что сказать. У этого парня такая широкая ослепительная улыбка, а еще он очень... очень высокий. - Мой новый сосед по комнате. Кенсу, это Чанель! Мой... лучший друг! - Привет, - Кенсу слегка кланяется. C лица Чанеля сползает счастливая улыбка по мере того, как он изучает Кенсу взглядом. - О. Получается, нашу просьбу отклонили? - Бекхен кивает. Он почему-то вдруг выглядит немного печальным. - Кажется, я навеки останусь с Сехуном. Его постоянный покерфейс медленно убивает мой вирус счастья. Кенсу не может сказать наверняка, хорошо это или плохо, поэтому решает не комментировать сказанное. - Только не принимай на свой счет, Кенсу-ши! Мне очень приятно с тобой познакомиться. Я работаю здесь диспетчером и отвечаю за воздушный трафик. И за пилотов. Чтобы они не врезались друг в друга. Ахахаха... - Чанель неловко чешет макушку. Кенсу лишь пожевывает нижнюю губу, переминаясь с ноги на ногу, пока Бекхен с Чанелем обсуждают последнюю новость о неком Тао, которого на днях перевели в военно-морской учебный центр. Где-то рядом вдруг хлопает дверь, заставляя Кенсу подскочить на месте и закрутить головой в поисках источника звука. По площадке идут два молодых парня. Они громко смеются, совершенно не заботясь о том, что прервали чужой разговор, что три пары глаз внимательно за ними наблюдают, пока они проходят мимо. У парней мокрые от пота футболки, волосы прилипли ко лбу, и они небрежными жестами рук откидывают их в сторону, продолжая о чем-то оживленно беседовать. Тот парень, что повыше, выглядит просто шикарно: пухлые губы, сверкающие глаза и стройное, чуть-чуть подкачанное в нужных местах тело. Если честно, Кенсу совсем не обращает внимания на второго парня, пока не встречается с ним взглядом. Всего лишь один взгляд, а Кенсу уже чувствует, как у него перехватывает дыхание. Кенсу уверен на миллион процентов, что никогда в жизни не встречал столь красивого человека. Его красота не так резко бросается в глаза, но как только ты ее видишь, она ослепляет. Парень снова улыбается, и Кенсу кажется, что эта улыбка предназначена ему, лишь ему. - Это Сухо и Кай, они оба пилоты-стажеры, - бормочет Бекхен ему на ухо, и он вздрагивает от неожиданности, моментально позабыв, где и зачем находится. - Учитывая то, как носится с ними начальство, я бы сказал, они здесь лучшие из лучших, элита. Особенно Сухо. Он наш местный гений, - Бекхен тычет пальцем в сторону удаляющейся спины того парня, что пониже. - Кстати, он теперь твой пациент. Но ты не волнуйся, - Кенсу взволнованно прикусывает нижнюю губу, глядя на ухмыляющегося Бекхена. - Он очень приятный парень. У Кая зашкаливает самомнение, к тому же, он тот еще позер и выскочка, но вот с Сухо довольно легко найти общий язык. Ну, по крайней мере, по сравнению с остальной толпой идиотов. - Остальной толпой идиотов? - переспрашивает Кенсу, делая морду кирпичом. У него не было причин для волнения... до тех пор, пока он не узнал, что ему в пациенты достался какой-то летающий гений и толпа идиотов. Бекхен задумчиво склоняет голову набок, а затем берет Кенсу за руку и уводит подальше от Чанеля, который этого даже не замечает, продолжая бурчать себе под нос о том, как подло прервали его прекрасную речь. Когда они оказываются вне предела слышимости, Бекхен наклоняется к его уху, чтобы спросить: - Ты гей? - глаза Кенсу тут же шокированно расширяются. - Ой, прости. Моя чертова прямолинейность. Я... В общем. Ты можешь не отвечать, я и так уже все понял, - Кенсу слегка сбит с толку подобным заявлением, чтобы сформировать членораздельный ответ. А еще он не совсем уверен, что хочет подтверждать верную догадку Бекхена. - Короче, это я к тому, что если ты гей, то твоя работа станет намного веселее. Ты будешь постоянно окружен целой толпой похотливых пилотов, потому что ты миниатюрный и симпатичный. - Это... - замечательно. Кенсу вздыхает. - Ага, но не волнуйся, твоя задница в полной безопасности. Хотя некоторые из пациентов могут показаться слишком настойчивыми, на самом деле они умеют держать свои руки при себе. Конечно, хреново, что нас не пускают в действующую армию лишь потому, что мы якобы не подошли по размеру. Из-за этого наша работа становится такой тяжелой. Просто будь с ними пожестче. Дай им понять, что они не смеют тобой помыкать. - Но я не очень... жесткий человек... - Кенсу аж перекашивает от того, как глупо прозвучали сорвавшиеся с его губ слова. Но они были чистой правдой. Он не настолько суров, ему не по силам поставить на место целую толпу похотливых мускулистых пилотов. Поэтому он очень надеется, что все окажется не так ужасно, как звучит из уст Бекхена. К тому же, он все равно не такой красивый, как Бекхен.