Она боялась высоты, он учил её летать. AU!Wings, романтика
19 декабря 2015 г., 13:46
Его прикосновения — как лёгкий бриз под перья. Если бы они были, конечно. Частыми разрядами тока прошивает тонкую серую кожу, и она жмурится, ловит губами сладкий, пропитанный порохом и солью майский воздух и расправляет тяжёлые кожистые крылья. Ещё шаг – и прямо в бездонную пасть пропасти, но сердце колотится так громко, что уши закладывает, и так высоко, что глотать становится больно. Ласковый низкий шёпот — господи, его голос кажется просто божественным, — щекочет покрасневшее ухо, и она чувствует, как крылья наливаются невиданной прежде силой.
Ну надо же, что за странное дело — впору сказки для детей писать: отречённая и бескрылый — два изгоя среди крылатых тварей, мнящих себя высшими творениями этого проклятого мира. Гордые и высокомерные, считающие, что могут сравнить себя с богом.
И обжигающиеся о нахальное солнце чаще, чем того требуется.
Тонкие губы искажает печально-ироничная усмешка. Её крылья трепещут на ветру, и глаза слезятся — от страха ли, от его ласково поглаживающих прикосновений? Тёплые потрескавшиеся губы касаются прохладной солёной щеки, и она сжимает пальцы на оборванной серой юбке, жмурясь. У неё получится. Обязательно получится.
— Я ведь рядом…
Неуверенный, но такой значительный шаг — и бездна расхлопывает свои невозможно ужасные объятия перед новой жертвой. Свист ветра в ушах сдавливает виски, сопротивление болью пронзает кожистые перья, и впереди – боже! — видна обожжённая омертвелая земля. Вопль застревает в горле.
— Давай же! — пронзает этот невозможный свист срывающийся голос.
Боль снова прошивает крылья. Отчаянное барахтанье в воздухе ломает кости, выворачивает суставы, и ветер своими когтями вскрывает шрамы старых, когда-то полученных в войне ожогов. Взмах. Сильнее. Родной и уверенный голос доносится как сквозь расплавленную резину, но она его слышит, слышит и рвётся к нему, туда, наверх, сильнее.
И тяжёлое клеймо изгоя – её прожжённые кожистые крылья кажутся вдруг легче крыльев бабочки. И сам ветер вдруг осторожно хватает её за усталые угловатые плечи, неся прямо к солнцу. И она готова кричать от счастья.
Ну надо же, как забавно получилось: боящаяся высоты отречённая крылатая и научивший её летать бескрылый. Такие сказки только бы детям рассказывать.
