Идеальный вариант

1987, сентябрь Вопреки расхожему мнению, Сантьяга не всегда думал исключительно об интригах. Время от времени его мысли занимали дела личного характера. Вот и теперь он вспоминал о женщине, которая подарила ему сказку длиной в полвека. Сусанна покинула Тайный Город больше трёх лет назад, но даже теперь Сантьяга не хотел искать новую спутницу. Знал, что всё равно будет сравнивать её с ушедшей и злиться, находя малейшее несоответствие. Внутренний голос услужливо подсказывал, что обойти это затруднение проще простого. Например, если найти себе не любовницу, а любовника. Его-то уж точно будет сложно упрекнуть, потому что последний подобный опыт остался в далёком прошлом. Мужчины редко привлекали Сантьягу – все их недостатки были видны с первых минут, а этого он не любил. Мысли оборвал звонок. Сантьяга дотянулся до аппарата и снял трубку. - Комиссар, – голос Ренги из аналитического центра звучал бодро, – как хорошо, что вы ещё в Цитадели. Снова Лыткарино. Подозрительная магическая активность. - Служба Утилизации? - Вызовов не поступало. Последнее, что там было, - дуэль рыцаря-узурпатора Жермона де Берже с фатой Гориславой. Три дня назад. - Три дня, - Сантьяга коснулся подбородка. – Очень интересно. - Отправить туда группу? - Нет, благодарю. Я займусь этим сам. Закончив разговор, комиссар набрал номер Ортеги. Трубку не брали. В это время он мог оказаться где угодно, а дело было не из тех, по которому стоило бы срочно вызывать его с помощью магии, однако… - Да. - Добрый вечер, Ортега. - Что-то срочное, комиссар? – голос звучал более-менее ровно, но фоновые звуки выдавали помощника с головой. - Не очень. Вас, помнится, заинтересовал карьер. - Да. Отправляться… туда-ах? «Случайное придыхание, с кем не бывает», - съязвил внутренний голос. - Как закончите, жду вас в Цитадели. - Две минуты. На том конце бросили трубку, но Сантьяга ещё успел услышать хриплый мужской шёпот: «Две минуты? Ты не охуе…». Через одну минуту сорок семь секунд дверь в кабинете комиссара открылась, и вошёл Ортега. Его одежда была безупречна, а на лице читалось разве что любопытство. Ещё через десять минут навы уже ехали в сторону Лыткарино. - За подобными явлениями лучше наблюдать, не применяя магию, - пояснил Сантьяга. - Я ознакомился с материалами по теме, - Ортега кивнул. - Со всеми? - Тех, что в общем доступе, не так много. - Случай редкий, но не фантастический, - согласился комиссар. – Наши маги изучили периметр аномалии, скрывающей Тайный Город, сразу, как только поселились здесь. Позже этим вопросом занимались чуды, но их интерес быстро угас. - Почему? - Очевидно, пришли к тем же выводам. - Но почему вопрос возник? - Когда-то там стояла их дозорная башня. Чуды хотели подстраховаться на случай, если челы отыщут дорогу сюда и нападут. В Зелёном Доме лишь посмеялись, а князь не стал препятствовать. - Там одно из слабых мест, - заметил Ортега. - Это и вдохновило магов Чуди. Видимо, как-то не подумали, что будь аномалия сплошной и везде одинаково сильной, никто из жителей Земли, включая асуров, не смог бы попасть внутрь. И уж тем более – выйти из неё. Помощник нахмурился. Так и есть: его размышления не успели зайти настолько далеко. Сантьяга улыбнулся. Он любил разговаривать с Ортегой, не столько поучать, сколько наталкивать на мысли. И пусть в итоге выводы далеко не всегда совпадали с его собственными. Так было даже интереснее. «Интерес… Если уж говорить об интересах, сколько у него сейчас любовников?» Сантьяга не следил за этим прицельно, но знал, что Ортега редко делал выбор в пользу кого-то одного. Не хотел привязываться. Они никогда не обсуждали столь интимные вопросы, но ответ был очевиден. «Идеальный вариант. А я-то думал, что хочу от него только дружбы». Ортега ему нравился. Удивляло, пожалуй, только одно: помощник всегда держал дистанцию. Первое время Сантьяга принимал это за разумное желание разобраться в ситуации и понять, как вести себя со столь необычным начальником, потом понял – нет. Просто навская вежливость. Дань традициям. Уверенность, что прямые их жизней так и будут идти параллельно друг другу. Сначала это забавляло, потом недолго озадачивало, а после Сантьяга просто махнул рукой. К тому моменту он успел хорошо изучить поведение Ортеги и не сомневался: рано или поздно до него дойдёт, что комиссар Тёмного Двора ничем не отличается от всех остальных, кто однажды начал жить и когда-то жить закончит, и лучше никак не влиять на этот мыслительный процесс. Лет двадцать назад Сантьяга с удивлением отметил, что начал испытывать раздражение, но поначалу считал, что виной тому банальная ревность. Много раз он ловил Ортегу и Сусанну на откровенном флирте. Между тем, возразить ему было нечего, потому что они не скрывались и, нередко бывало, сами высмеивали своё «самоубийственное» влечение друг к другу. Но смешнее всего, конечно, было то, что Сантьяга, так любивший уделять внимание мелочам, сам не заметил, как обманулся. Раздражала отнюдь не гипотетическая интрижка, просто рядом с Сусанной он видел другого Ортегу – того, который всегда доставался кому угодно, кроме него. И вот с этим уже следовало что-то делать. Обозначив проблему, Сантьяга приступил к её решению. Он не торопился: лишняя шутка здесь, пара взглядов помягче там, брошенное между делом приглашение на ужин – из тех, от которых глупо отказываться, или вот такая почти неформальная поездка тёмным осенним вечером. Не задача, требующая немедленных действий, а скорее развлечение. С каждым разом дистанция сокращалась. Всё шло хорошо. Только одно нарушало душевное спокойствие комиссара: любовники Ортеги, а точнее то, что они время от времени вытворяли. - Кажется, я понял, где ошибся. Голос помощника отвлёк Сантьягу от размышлений. До карьера было уже недалеко. - Как и многие, я забываю, что творение асуров – только Тайный Город, но не само место, где он находится. - Именно, - комиссар кивнул. - Если бы светлые достигли таких вершин, то создавали бы миры, а не тешили себя обычной властью. Никому не под силу осуществить подобное, если только он не Спящий. Аномалия либо была здесь с самого начала, либо образовалась естественным путём. - Говорите, чудская башня? И долго она простояла? - Не очень. - Вон там, - Сантьяга указал рукой на одну из возвышенностей. Ортега кивнул. В обычное время магический фон здесь тоже присутствовал, но слабый и ровный, а сейчас, даже не прибегая к сканированию, можно было почувствовать, что в той стороне творится нечто странное. - Почти на самой границе. Чуды рисковали. - А уж как, наверное, удивились, когда обнаружили, что здесь дестабилизируются почти все боевые арканы, - комиссар усмехнулся. - Так это правда? - Вы не слышали байки про Ржавый холм? - На котором чуды назначали дуэли и всегда побеждали? Слышал, конечно. - Он перед вами. - А вот про башню в байках ни слова, - Ортега хмыкнул. – Но зачем, в таком случае, было строить её здесь? - Ржавый холм не причина, а следствие. Это место ничем не выделялось, пока за него не взялись, - Сантьяга прислонился к автомобилю. – Вы можете представить, сколько арканов сложили чуды, чтобы возвести дозорную башню? - Если судить по последней перестройке Бастиона Лучников, то немало. - Я уже молчу об артефактах, которых в те времена требовалось гораздо больше. В общем доступе этого не найти, да и сам труд, на мой взгляд, несколько зануден, поэтому расскажу так: уже после, описывая феномен Ржавого холма, один из советников пришёл к выводу, что именно мощь Карфагенского Амулета, направленная на созидание, изменила это место. Образно говоря, сделала его своим. Ортега посмотрел на карьер новым взглядом. - Это было начало. Угрозы со стороны челов, как вы понимаете, не наблюдалось, но башня была отличным местом как для обычных тренировок рыцарей, так и для масштабных учений. Не раз и не два здесь отрабатывали штурм и оборону крепости. В Ордене так и не признались, когда маги заметили первые признаки дестабилизации. В любом случае, это их не остановило, поскольку арканы срабатывали сильнее, чем ожидалось. В основном. Заклинание второго уровня могло ударить с силой третьего, а порой и четвёртого. - Вы шутите? - Пару раз видел собственными глазами, иначе бы не поверил. - Невероятно. - Как вы понимаете, Ортега, - комиссар поднял взгляд выше, к мелким осенним звёздам, - чудеса такого рода недолго остаются тайной. Навь и Людь отправили сюда своих магов, чтобы провести независимое исследование. Удивлю ли я вас, если скажу, что от увиденного учёные умы пришли в ужас? - Не очень. - Князь и королева Зелёного Дома тут же потребовали от Ордена прекратить любые занятия магией в этом секторе. Их волновала безопасность Тайного Города, однако магистр решил, что ими движет личный страх - арканы, построенные на энергии других Источников, почти всегда действовали слабее. Было также несколько «мёртвых» зон, где они не срабатывали совсем. - Доводилось мне попадать в такие места, - проворчал помощник. Теперь его взгляд, адресованный тёмному холму, был крайне неодобрительным. - Поверьте, это не самое страшное, что может случиться с боевым магом, - комиссар усмехнулся. – И, к слову, я удивлён. Вам никогда не назначали здесь дуэлей? - Пару раз. - И вы ничего не заметили? - Место мне никогда не нравилось, - объяснил Ортега, - но такого как сегодня и тогда, в мае, не было точно. Однажды дрались на простом оружии, но на другом холме, вон там, а когда намечалась магия, в итоге ограничились разговором. - Да вы счастливчик. Помощник кашлянул. - Хотите подойти поближе? - Туда? - Можете, конечно, подойти ко мне, но к горе сейчас будет гораздо интереснее. Секунду или даже больше Ортега смотрел на него так, словно первый раз видел, а потом засмеялся, как смеются только ночью, деля темноту на двоих. Сантьяга дослушал этот смех до конца, и только потом уточнил: - Так что? - Идёмте. Внешне Ржавый холм ничем не отличался от любого другого холма, поросшего лесом, но уже на подходе к нему Сантьяга в полной мере ощутил «подозрительную магическую активность», о которой доложил Ренга. - И часто здесь такое? – спросил Ортега. - Нет, только если использовали магию, причём боевую. Думаю, у кого-то выдался весёлый вечер. - Я слышал, недавно де Берже убил здесь Гориславу. - Три дня назад, - комиссар кивнул. – Наши аналитики тоже засекли всплеск, но к утру всё стихло. Так обычно и бывает. - И вот опять. Кому-то здесь понравилось, - помощник передёрнул плечами. – Ну и местечко. Как на горках. - На горках? – от удивления Сантьяга даже остановился. - В прошлый раз я не подходил, - признался Ортега, - издалека-то кажется, что фонит весь холм целиком, а вблизи… - Вы даже без сканирования чувствуете разницу? - Конечно. Вот здесь ещё терпимо, а пару шагов назад аж до мурашек пробрало. - А что скажете вон про ту берёзку? Помощник подошёл к дереву, потоптался, бурча что-то под нос, потом ответил: - Свидание тут я бы точно не назначил… ого! А кто-то не утерпел. Подойдите-ка сюда, комиссар. Встав рядом, Сантьяга заглянул на дно ямы, незаметной со стороны. Вид обугленного тела в застывшем песке ему не понравился, не говоря уже о запахе. - Эй! – раздался голос. – Тёмные, вы что тут забыли? По берегу к ним уже спешили три чуда. - Потрясающая оперативность, - комиссар посмотрел на часы. - А какой состав, - Ортега скрестил руки на груди: - Шапри, де Берже, Лейц… «Ансельм фон Лейц, рыцарь-мститель, тот самый». Сантьяга нехорошо прищурился: найденный труп ещё как-то вписывался в сценарий романтической прогулки, но явление одного из любовников, определённо, было лишним. - Как думаете, комиссар, что мы услышим? Ставлю на дежурный патруль. - Кто в такое поверит? Скажут, что ищут своего приятеля. - На что спорим? - На ужин в «Дикой птице». - Лейтенант Жермон де Берже, - представился чуд, обогнавший своих товарищей. – Извините, комиссар, не узнал вас в темноте. - Добрый вечер, лейтенант. - Это наш труп. - Я на него не претендую, - Сантьяга вежливо улыбнулся, - но если он ваш, было крайне неосмотрительно оставлять его даже без морока. Остановившись в двух ярдах от берёзы, Шапри и Лейц быстро переглянулись. - Очевидец растерялся и забыл наложить, - ответил де Берже. - Мы только что из Замка. Всё под контролем. - В таком случае, не будем вам мешать. Ортега, идёмте. Он успел заметить, какой взгляд помощник бросил на фон Лейца. «Во что ты вляпался, идиот», - так это можно было перевести. Возвращаясь к автомобилю, Сантьяга обдумывал увиденное. Помощник шёл рядом, глядя себе под ноги. Изредка он поддевал песок дорогими ботинками. - Что скажете? - Безнадёжно, - проворчал Ортега. - Не похоже на объективную оценку, но это ваше личное дело. - Я предупреждал Ансельма, что дурная компания его погубит. Шапри. В мае здесь был Шапри, и он дрался со своим кузеном. - Память о Ржавом холме тяжело искоренить, - согласился Сантьяга. - Орден в своё время приложил немало усилий, чтобы в Тайном Городе забыли его месторасположение, но иногда появляются умники, которые ищут и находят. - Вы не закончили рассказ, - Ортега с удовольствием сменил тему. – Что было после того, как магистр отказался уступить? - Нетрудно догадаться: объявление войны и штурм башни. - Не откажусь послушать участника тех событий. - О! Это был достойный пример безнадёжного случая. Башня, как вы понимаете, с самого начала не давала мне покоя: не нравилась чем-то, и всё тут. Портила пейзаж. В своём недовольстве я был не одинок – воевода Дочерей Журавля, Зарина, тоже как-то обронила, что с удовольствием сравняла бы её с землёй в ходе какой-нибудь ближайшей войны. Слово за слово, бокал за бокалом… И вот ближе к утру мы уже спорили, какой известный аркан можно переделать, чтобы наверняка разрушить чудскую постройку с минимальным количеством энергии. Сантьяга не сдержал улыбки. Были воспоминания, которые не теряли яркости даже через тысячи лет. Зарина. Как наяву он видел её немного неправильное лицо и выразительные глаза, полные решимости и ума. До конца своей жизни воевода носила диадему фаты, хотя её возможности были гораздо выше. Она помогла взойти на трон своей сестре, но сама так и осталась в тени – не претендуя на титул жрицы, держа на коротком поводке каждую из восьми. Три десятка лет Зелёный Дом полностью был в её власти, и принадлежал бы ей дальше, не случись Большая Война Кадаф. - Это какой же должен быть «минимум», чтобы разрушить такую д… эээ… башню? – удивился Ортега. - Немаленький, - согласился комиссар, - но мы и не питали особых надежд на этот счёт. Проблема была в другом: традиционные арканы Нави и Люди в этой области не дали бы желаемого эффекта. Поэтому в результате совместного творчества родился «Пепел камня». Это была чистая теория, даже не опробовав его, мы знали, что наши лидеры не одобрят его использование в войне. Тем более, в таком месте. Так и получилось, что нас попросили захватить башню с минимальным использованием боевых заклинаний. Ортега хмыкнул. - Я со своим отрядом подобрался с севера, Зарина, согласно плану, повела дружину с западной стороны… - Сантьяга ненадолго замолчал, решая, стоит ли вдаваться в подробности, но всё-таки продолжил: - Я и тогда понимал, что поступаю не слишком умно, но в Тайном Городе чуды были для нас новыми и весьма заносчивыми соседями, следовало их припугнуть. Думаю, вы не хуже меня знаете, что заставить представителей этой семьи задуматься о вечном может только одна вещь – сила, подкреплённая изрядной долей слабоумия. - О, да, - согласился Ортега. - Просканировав округу и найдя место, где, как мне показалось, аркан сработает наверняка, я сложил «Пепел камня». Не скрою, в какой-то степени это было сделано и для Зарины, чтобы она смогла увидеть его в действии. Почему-то мне казалось, сама она не решится… - Сантьяга покачал головой. – Как же я удивился, когда почувствовал где-то совсем близко столь же сильную магию. - Воевода тоже построила «Пепел камня»? – догадался помощник. - Да. Призналась потом, что хотела таким образом выразить свои чувства. Порадовать меня, представляете? За несколько лет до того мне пришлось испытать на себе гнев князя, и она решила, что я не стану давать ему новых поводов для недовольства. - Ну и ну. - Чуды, конечно, заметили, что рядом с их башней строится что-то подозрительное, и решили атаковать. В общем, когда оба «Пепла» ударили в цель, пропустив сквозь себя несколько десятков «Эльфийских стрел» и «Шаровых молний», башню просто подбросило в воздух. Ярдов на сто, не меньше. Там, в воздухе, она и взорвалась. Лёгкое недоверие на лице Ортеги сменилось восхищением и завистью. - Полыхнуло знатно, - Сантьяга и сам ностальгически вздохнул: - Защитники погибли все, а нас спасло только расстояние, благодаря которому мы выиграли несколько мгновений для порталов. Магистр тут же сел за стол переговоров и пообещал, что больше никогда и ни под каким предлогом Чудь не будет строить башен в таких местах. Князь и королева Зелёного Дома, в свою очередь, признали разрушительную мощь «Пепла камней» и запретили аркан. - Жаль. - Что поделать, Ортега, все истории заканчиваются одинаково. - Победителей не судили? - Получилось забавно. Я видел, что князь недоволен, однако королева его опередила. «Воевода, - воскликнула она, - как ты посмела?». На это Зарина ответила: «Можешь наказать, если я погрешила против твоих слов, но на моей памяти ещё никто не выигрывал войну с двух арканов. Это абсолютный минимум». Ортега засмеялся второй раз за вечер. - Да, такая была женщина эта Зарина, - комиссар развёл руками. – Умела ходить по краю. «За это я её и любил». Помощник уловил его настроение и счёл за лучшее увести разговор в другую сторону: - Но как появился Ржавый холм? - Тут всё выжгло пожаром, - пояснил Сантьяга, - и после магического огня остался пепел характерного медного цвета. А фонило, наверное, ещё лет пять, да так, что многие маги даже лишались здесь чувств. Нельзя и близко сравнивать с тем, что теперь. Мы с Зариной, так уж получилось, выбрали для своих арканов места так называемого «пика», где энергетические потоки аномалии двигаются наиболее плотно и из-за этого может возникнуть ощущение стабильности, что абсолютно не так. Только тот факт, что и я, и она имели опыт работы с Источником, позволил каждому из нас не только завершить заклинание, но и направить его в нужную сторону. Неопытного мага просто бы сожгло, и хорошо, если его одного. - Гм, - Ортега оглянулся назад, - хотите сказать, их труп, пока ещё не был трупом, не справился с каким-то сложным арканом? - Не обязательно. Его мог убить любой аркан четвёртого уровня. Даже обычная «Эльфийская стрела». - Я бы не назвал «Стрелу» четвёртого уровня обычной. - Скажу вам больше: когда здесь такой фон, не стоит рисковать. Не говоря уже о том, что в этом месте лучше вообще обходиться без магии. - Эти ребята, - Ортега кивнул назад, - так не считают. - Даже чудам везёт здесь лишь поначалу, - ответил Сантьяга. - Жаль, что старые байки этого не сохранили, но победами на Ржавом холме редко хвастались перед другими. Были времена, когда дуэли здесь приравнивались к убийствам, и наказывали за них так же строго. Помощник нахмурился, но промолчал. Так они и дошли до автомобиля. - Это было очень познавательно, комиссар. - Вы куда-то торопитесь, - Сантьяга улыбнулся, - или история показалась вам утомительной? - Ваши истории можно слушать бесконечно, - возразил Ортега. – Иногда я сожалею, что родился так поздно. - Разве на вашем веку было мало интересного? - Достаточно, но размах, увы, не тот. Кому сейчас придёт в голову сложить безумный аркан и разрушить башню, чтобы просто признаться в любви? Сантьяга хотел сказать, что это был единичный случай, но увидел его грустное лицо, обращённое к Ржавому холму, и передумал. Сейчас Ортега был как никогда близко, может быть, впервые открылся ему как равному, даже сам того не понимая. - Это зависит от любви, а не от эпохи, - заметил комиссар. Ортега повернулся, глядя куда-то вниз, под ноги. Луна очерчивала его силуэт, но сам он оставался в тени и был, без преувеличения, прекрасен. Как герой романтической истории - одинокий, благородный и тоскующий. Весь его вид говорил: «Как я страдаю без такой любви». «За кого он меня принимает!» - зло подумал Сантьяга, но было поздно. Он видел: Ортега сделал это не специально, просто не сдержал секундную слабость, увлёкшись событиями давно минувших дней. Комиссар хотел бы посмеяться над ним, но не мог. Вот над собой – вполне. «Сколько тебе лет, Сантьяга, а всё туда же». Теперь он отдал бы многое, чтобы навсегда стереть этот образ из своей памяти и вернуть волшебное прошлое, в котором помощник страдал разве что от скуки на торжественных мероприятиях во время произнесения не менее торжественных речей. Ещё больше комиссар мог отдать разве что за одно: обладать Ортегой. Возможно, прямо сейчас. - Могу вас подвезти, - предложил Сантьяга. - Тяжело отказаться, но я всё-таки порталом. «Да он издевается». - С вас ужин, - напомнил Ортега, стремительно теряя очарование. - Вам тут везёт не хуже, чем чудам, - комиссар стряхнул с плеча невидимую пылинку. - Даже если так, я не собираюсь лезть в их разборки. «Очень на это надеюсь!» Рядом заплясал вихрь портала. - Приятной ночи, Ортега. - И вам приятной ночи, комиссар. Когда помощник ушёл, Сантьяга сел в автомобиль, но поехал не сразу. Несколько минут он просто смотрел перед собой, пытаясь понять, как такое вообще могло с ним произойти. При мысли о том, куда так спешил Ортега, уши комиссара заострились. «Ничего-ничего, - мстительно подумал он, заводя мотор, - я вам ещё устрою роман уходящего тысячелетия». Мешать или помогать чудам Сантьяга не собирался - это действительно были их внутрисемейные дела, - но искренне надеялся, что недалёкий де Берже со своей компанией попадётся довольно быстро. Ржавый холм, конечно, редко прощал идиотов, но случаи бывали. А вот Тайный Город не щадил их никогда.